Delist.ru

Становление и развитие социально-экономических прав граждан в США (31.01.2008)

Автор: Сафонов Владимир Николаевич

Структура диссертации включает введение, три главы, разделенные на девять параграфов, заключение, список использованной литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, обозначены цели и задачи диссертационной работы, ее методологические основы. Дается характеристика источников и использованной литературы, формулируются положения, выносимые на защиту, раскрываются научная новизна, теоретическая и политико-правовая значимость исследуемой темы, формы апробации основных результатов исследования.

В Главе первой «Формирование теоретико-правовых начал института социально-экономических прав США» рассмотрены основные факторы и становления и развития социально-экономических прав граждан, трактовки этих прав в литературе. Особое внимание обращается на влиятельное направление в американской правовой науке – «школу социологической юриспруденции», представители которой в начале ХХ века отстаивали точку зрения о защите не только права собственности, но и других социально-экономических прав. Здесь же освещаются судебные конституционные доктрины, дается характеристика начала процесса признания социально-экономических прав.

В первом параграфе «Социально-экономические права в правовой системе США» рассмотрены основные подходы к этому поколению прав в США. Вопреки мнению традиционалистов и консерваторов, выступающих против конституционного статуса социально-экономических прав на основе неприкосновенности права собственности, часть американских правоведов, судей и политиков выступала за их признание.

В этом папаграфе диссертации приведены аргументы, обосновывающие природу и сущность социально-экономических прав применительно к американской законотворческой и судебной практике. Прежде всего, это сочетание естественного происхождения и позитивного оформления социально-экономических прав граждан; оценка этих прав, как вытекающих из отраслевого законодательства и неразрывно связанных с основными конституционными правами; защита их обеспечивается не только на основе закона, но и на основе Конституции. Тем самым к таким аргументам относятся и соответствующие формы правовых гарантий. В ходе освещения дискуссий отмечается двойственная природа рассматриваемых прав – и как прав личности, индивидуальных прав, и как коллективных прав, прав социальных групп.

В конце ХIХ – начале ХХ века в обстановке засилья монополий, роста противоречий между классами и социальными группами появляются законопроекты, делаются попытки наделить правительственные органы США (федерации и штатов) новыми полномочиями по регулированию социально-экономических отношений. В то же время выявлена негативная позиция Верховного суда США, в ряде решений вставшего на путь противодействия конституционному признанию рассматриваемого вида (поколения) прав на основе несоответствия их Конституции.

%потребностями социально-экономического развития и в соответствии с конституционными полномочиями о праве собирать налоги и расходовать средства.

В первом параграфе, посвященном теоретическим подходам, выявлены основные проблемы дискуссионного обсуждения социально-экономических прав в США во второй половине ХХ столетия. К их числу следует отнести такие методы толкования Конституции, как итерпретивизм и неинтерпретивизм; применение судьями клаузул «равной защиты законов» и «надлежащей правовой процедуры» и юридических конструкций на их основе с целью признания новых прав; определение понятия «общественный интерес» в контексте конституционного регулирования права собственности; приравнивание судбями права на социальное пособие к праву собственности получателя; различия между конкретными социально-экономическими правами с точки зрения их обеспеченности конституционными гарантиями, например, между правом на социальное вспомоществование и социальное страхование; виды судебной защиты социально-экономических прав.

В этом параграфе сформулированы выводы о том, что в процессе толкования Конституции применялась новая аргументация, основанная на признании непосредственной связи социально-экоомических прав с основными конституционными правами правами на жизнь, свободу, собственность.

Во втором параграфе «Значение школы социологической юриспруденции для обоснования социально-экономических прав в ХХ столетии» отмечается, что в первые десятилетия ХХ века процесс легитимации прав сопровождался борьбой с юридическоим формализмом, абсолютизирующим роль прецедента в правовой системе США. Особое значение имели теоретические выводы, общественная и профессиональная деятельность юристов – практиков и теоретиков, представителей школы «социологической юриспруденции». В данном разделе охарактеризованы основные концептуальные подходы, изложенные в трудах О.-У. Холмса, судьи Верховного суда, крупнейшего теоретика права и Р. Паунда, основателя и вдохновителя «социологической юриспруденции в США, выступавших за «расширение пространства права». В соответствии с концепцией Роско Паунда, право собственности – это только одна из разновидностей социальных интересов: «…возможно, этот интерес равен другим, но вряд ли более важен, чем такие интересы, как качество жизни, гуманное отношение друг к другу, сохранность природных ресурсов, служение обществу политических институтов».

В рамках этой школы утвердился подход, согласно которому интересы, требования и запросы граждан постепенно легитимируются и становятся нормами права. В диссертации отмечается, что при этом представители данного течения выступали за правовую преемственность, за сохранение методов общего права и ведущей роли судебного правотворчества. О. Холмс в должности судьи Верховного суда, как отмечено в диссертации, связывал идеи социологической юриспруденции с созданием новых правовых (судебных) конструкций. Он пояснял, что XIV Поправка не препятствует созданию действительного (фактического) равенства и не требует абсолютизации формального равноправия. Приводятся доводы Р. Паунда о необходимости выработки судьями формализованных правил по защите конкурирующих социальных интересов.

В этом разделе анализируются другие направления американской теоретической юриспруденции, прежде всего, школа «конституционного легализма», представители которого призывали не отступать от текста Конституции и возвратиться к идеям создателей Конституции США. Конституционные легалисты, как сторонники идеи защиты основных (фундаментальных») прав и ограничения государственного вмешательства в социально-экономической сфере становятся все более влиятельным в Верховном суде США и в академической науке.

Сделан вывод о том, что несмотря на изменения влияние школы социологической юриспруденции остается определяющим и без учета достижений этой школы в современной американской науке права невозможно развитие других направлений

В третьем параграфе первой главы «Роль доктрин Верховного суда США в развитии социально-экономических прав граждан» формулируется понятие конституционной судебной доктрины, как совокупности прецедентов, в которых используются устоявшиеся, типизированные (выстраиваемые устоявшимся способом) приемы толкования положений Конституции, имеющих абстрактный характер («общая польза», «надлежащая правовая процедура», «общее благосостояние» и т.п.). Помимо этого, отмечена решающая роль методов толкования в трактовке конституционных принципов. В результате интерпретационной деятельности Верховного суда США доктрины отражают суть конституционных принципов и являются, при определенных обстоятельствах, одним из источников права. Доктринальный подход позволяет Верховному суду США в процессе интерпретации создавать расширенные (дополнительные) юридические конструкции и применять их для обоснования соответствия конституции законов и прав граждан.

В диссертации не освещается роль специальных приемов толкования как средств юридической техники, основное внимаие уделяется общим методам толкования: интерпретивизму и неинтерпретивизму (нон-интерпретивизму), использованнных в процессе легитимации социально-экономических прав. Механизм признания путем доктринального обоснования фактически приводит к изменению смысловых акцентов в основных положениях Конституции. Такие способы признания, по мнению автора диссертации, не всегда положительно сказываются на эффективности защиты прав граждан, поскольку позиция Верховного суда (и действительное содержание доктрин) может с течением времени толковаться в противоположном значении.

Рассматривается смысл конституционных доктрин, примененных Верховным судом для признания социально-экономических прав: «общего благосостояния», «общественной пользы» или «общественного интереса», надлежащей правовой процедуры и др. Здесь автором рассмотрена ранее не затрагиваемая проблема применения доктрины «инспекционных полномочий», сформулированной Верховным судом США с целью легитимации социальной политики и социально-экономического законодательства.

В Главе второй «Социально-экономическое законодательство и ограниченное признание социально-экономических прав граждан Верховным судом США в первой половине ХХ века» анализируются особенности трудового законодательства, комплекс трудовых прав и развитие законодательства в сфере социального обеспечения этого периода. Особое внимание уделено коллективно-договорной модели регулирования трудовых отношений и двухканальной структуре системы социального обеспечения, оформленной в положениях законов «нового курса» Ф. Рузвельта. Выявлены правовые позиции Верховного суда по вопросам социального обеспечения и регулирования трудовых отношений с акцентом на поворот Суда во второй половине 1930-х гг. и признание им законов «нового курса».

Первый параграф второй главы «Регулирование коллективно-договорных отношений как средство защиты прав работников в период «нового курса» Ф. Рузвельта».

Рассатриваются, прежде всего, такие права, как право на организацию и коллективный договор, на процессуальные аспекты защиты трудовых прав.

Проблемы правового регулирования трудовых отношений в США в первой половине столетия были непосредственно связаны с сущностью и ролью права на труд в его широком значении, как включающего не только свободу труда, но и требующего от государства позитивных действий по осуществлению других трудовых прав (права на безопасные условия труда, на достойную заработную плату, на запрет дискримиации при найме, на защиту от увольнений и др.)

В параграфе освещается противодействие судебной власти закреплению трудовых прав в конце ХIХ – начале ХХ века. Такая позиция обосновывалась положениями частного права о гарантиях собственности и ссылками на положение Конституции о «надлежащей правой процедуре» и судебную доктрину «свободы контракта». Акцент на частноправовом регулировании трудовых отношений на этом первом этапе развития социально-экоомических прав граждан имел крайне негативные последствия, прежде всего, неразвитость социально-трудового законодательства США и неравенство сторон в трудовых конфликтах. Суды избрали средством борьбы с рабочим движением действовавшие в то время судебные стандарты – квалифицировали забастовки как «незаконный (преступный) сговор» и широко примеяли запретительные приказы против забастовок («injunctions»), нарушения которых влекут уголовные санкции. Представляется логичным установление первых ограничений по применению частноправового инструментария (запрет«injunctions») в Законе Норриса-Лагардия 1932 г.

Государство в условиях экономического кризиса и депрессии 1930-хгг., отмечено в диссертации, должно было признать, что в основе трудовых отношений лежит не только интерес собственников предприятий, но и коллективный, по сути, интерес трудящихся, реализация которого непосредственно связана с социально-экономической стабильностью общества. А это требовало принятия безотлагательных мер по закреплению соответствующих прав. В этом разделе диссертационной работы существенно дополнены и развиты существующие в отечественной науке трактовки ряда законов «нового курса». Отмечено, что в Закон о восстановлении промышленности 1933г. после декларации конституционных принципов «общего благосостояния» и «общественного интереса» был заложен принцип «баланса прав» предпринимателей и работников, требующий от государства поддержки стороны профсоюзов путем признания их прав. Рузвельт и его окружение добились включения в текст закона положений о юридической ответственности за нарушение предпринимателями прав работников и их организаций, справедливо полагая, что такие нарушения приведут к разрушительной для государства забастовочной борьбе, к попранию вышеупомянутых конституционных принципов. В диссертационной работе особо выделен такой недостаток, как отсутствие в положениях Закона НИРА механизма защиты прав рабочих, что стало одной из причин неэффективности данного раздела закона и признания его неконституционным в 1935 г.

Изучение автором диссертации Акта о трудовых отношениях 1935г. (Закона Вагнера), позволяет утверждать, что законодатели пришли к компромиссу по вопросу о способах обеспечения равенства сторон в трудовых конфликтах и о применении механизма обеспечения коллективно-договорных отношений. Такой компромисс обеспечивался двумя путями. Во-первых, создавались федеральные органы административного контроля во главе с НУТО (Национальное Управление по трудовым отношениям) с полномочиями по исполнению трудового законодательства. Они же наделялись квазисудебными полномочиями. Одновременно идет закрепление коллективно-договорной модели регулирования, то есть государство отказывается от прямого вмешательства, полагаясь на договорый механизм и на примееие юридической (судебной) ответственности за нарушение договора. Важно, что широкие «квазисудебные» полномочия НУТО были дополнены правом обращения в общие суды, но еще более важным шагом должно было стать признание Верховным судом Закона Вагнера, как не противоречащего Конституции.

Проведенный в этом разделе анализ правовых материалов позволил прийти к выводу о смешанной законотворческой стратегии (сочетание административного и частноправового регулирования), на основании которого Верховным судом было принято решение о конституционности Закона Вагнера, о признании прав на профсоюзное представительство, на коллективный договор, на забастовку. При этом для обоснования решения были использованы стандарты общего права: «исключительность представительства», «право на организацию», «запрет отказа от переговоров», «реальная свобода контракта». Иначе говоря, положения общего права применялись для защиты коллективных по сути, но не по закону и Конституции прав.

Общепризнаным недостатком Закона Вагнера было сохранение зависимости его действености от судов и политического руководства. Кроме того, закрепляя права профсоюзов, закон не решал проблему безработицы. В диссертации сделан вывод о том, что стремление идти по пути утверждения коллективно-договорной модели было недостаточным для достижения «социального мира». Потребовались меры прямого государственного вмешательства в отношения рабочих и предпринимателей, ограничивающие, прерогативы последних. С этой целью в 1938г. был принят Закон о справедливых условиях труда, в котором устанавливалось прямое регламентирование продолжительности рабочего времени, минимального уровня оплаты труда, запрещался детский труд.

Параграф второй «Становление федерального законодательства в сфере социального обеспечения в первой половине ХХ века». В начале параграфа среди причин позднего, по сравнению с европейскими странами, старта реформ в сфере социального обеспечения, выделяется проблема федерализма. В случае законодательных инициатив федерального центра противники социального законодательства настаивали на том, что соответствующие полномочия «остаются за штатами». Если же социальные законы принимались в штатах, Верховный суд США объявлял об их несоответствии положеию о межштатной торговле или основным конституционным принципам.

Разорвать такой круг, как отмечено в диссертации, удалось только в 1930-х гг. в связи с массовыми выступлениями в поддержку социального обеспечения в условиях продолжающейся депрессии, активностью леволиберальных кругов во главе с Ф. Рузвельтом, позицией части деловых кругов, неспособных справиться с растущим рабочим движением и взять на себя бремя социальных расходов. Именно федеральное правительство, а не штаты, не имеющие достаточных средств, выступало инициаторам социального обеспечения и трудового законодательства.

В параграфе подчеркнуто, что до 1935г. федеральное финансирование социальных мероприятий осуществлялось в форме субсидий штатам и местным органам власти. Новые условия требовали государственного регулирования общенационального рынка и активной социально-экономической политики, включающей перераспределение доходов. Вследствие обструкционистской позиции Верховного суда США, отмечено в диссертации, власть была вынуждена искать компромиссные варианты социального обеспечения. Например, Фонд социального страхования, созданный по Закону о социальном обеспечении 1935 г. получил независимый от бюджета и правительства статус. При таком подходе исполнительная власть не получала исключительных полномочий по руководству системой социального страхования, а Конгресс мог использовать свое конституционное полномочие «устанавливать налоги» и «расходовать средства» «для целей общего благосостояния», что соответствовало Конституции США. Такой компромисс был следствием ожиданий и опасений Ф. Рузвельта и его сторонников по одобрению или объявлению неконституционными мер по социальному страхованию Верховным судом США.

В комментарии автора диссертации к Закону о социальном обеспечении наряду с элементами компромисса выделяется прогрессивное значение принципа социального страхования (вначале для пенсий, а потом и для других социальных пособий) и обязательный «контрибутивный», то есть основанный на страховых взносах самих участников, характер программы.

Выплата пособий правительством превращалась, при таком подходе в субъективное социально-экономическое право граждан. В диссертации характеризуется позиция Ф.Рузвельта, полагавшего, что принятие программы социального страхования обеспечит не только обязательность, постоянство и регулярность выплат, но уверенность и достоинство граждан.

На основе анализа источников выявлены и недостатки социального законодательства «нового курса» в этой сфере, как следствие не только компромисса, но и серьезных уступок Ф. Рузвельта и его сторонников в Конгрессе консерваторам. Среди этих недостатков (регрессивный характер налога на социальное страхование, отказ включить в число получателей отдельные социальные группы потенциальных получателей) в диссертационной работе выделяются «системные» пороки вспомоществования, как одного из каналов социального обеспечения. Ф. Рузвельт и его окружение сохранили принцип вспомоществования (выплаты пособий бюджета в зависимости от наличия средств и на основе критериев нуждаемости) под давлением противников государственной (общенациональной) обязательной системы. Однако переход руководства программами вспомоществования штатам и дискреционный характер соответствующих норм законов поставили программы вспомоществования на грань краха, избегать которого в течение десятилетий удавалось путем дополнительных финансовых вливаний федерального центра. Такая система не позволяет говорить о праве на вспомоществование как о действительно защищенном, обеспеченном гарантиями праве.

В диссертационном исследовании особо подчеркивается, что отличительные черты страхования и вспомоществования определяли характер тех прав, которыми наделялись получатели. Этот характер зависел не от согласия субъектов и не от компромисса, от степени обязательности и принудительности закрепленного в законе права. Либо это право приобретено, благодаря уплате страховых взносов право («earned right») а, следовательно, реализуется как основное право гражданина договорного происхождения, которое не подлежит изъятию. Либо это предоставленное государством право (гражданин «наделен» правом - «granted right»), которое зависит от показателей нуждаемости и экономических ресурсов государства и не отвечает понятию основного конституционного права.

В третьем параграфе «Признание конституционности социально-экономического законодательства в решениях Верховного суда США в годы «нового курса» раскрываются причины противодействия высшего судебного органа мерам по социальному обеспечению, основные факторы, повлиявшие на изменение позиции Суда, анализируются судебные решения, затрагивающие проблему конституционного признания социально-экономических прав граждан.

Рассмотрение Верховным судом в духе догм общего права требований V и XIV Поправок о «надлежащей правовой процедуре» было серьезным препятствием для признания новогозаконодательства соответствующим Конституции. Для достижения консервативно-охранительных целей Верховный суд США с 1905 г., с решения по делу «Локнер против Нью-Йорка» и до второй половины 1930-х гг. использовал судебный стандарт (получивший значение доктрины) «свобода контракта». В этот перод Суд произвольно трактовал положения Конституции, защищая главным образом право собственности и игнорируя другие права и принципы, например конституционное положение об «инспекционных полномочиях».

Однако уже на первом этапе такая линия подверглась критике как внутри Суда, так и в общественном мнении. В диссертации выделены особое мнение судьи О. Холмса по «делу Локнера», судебный прецедент 1908 г. «Мюллер против Орегона» (ограничение рабочего дня для женщин было признано соответствующим Конституции). Отмечено ключевое для судеб социальной политики решение Верховный суда «Массачусетс против Меллона» 1923 г. Суд постановил, что законодательство о налогообложении на социальные цели не должно поставить под угрозу получение прибыли, но в соответствии с Конституцией государство обязано собирать налоги и расходовать средства для достижения целей общего благосостояния.

В диссертации нашли отражение дебаты судей и законодателей о конституционности социального законодательства и распределительной политики, в которых большое внимание уделялось государственому регулированию (и ограничению) права собственности, ограничению неприкосновенности договорных отношений. Отмечено, что эта важнейшая дилемма была разрешена Судом еще до «конституционной революции» 1937 г. в прецедентах 1934г. «Кредитная кампания Миннесоты против Блейсдейла» и «Неббиа против Нью-Йорка».

Основное внимание в параграфе уделяется судебным решениям, в которых было признано соответствие Конституции реформ «нового курса». Отмечается, что именно в деле, где обсуждалась конституционность принципа социального страхования, Суд применил формулу «содействовать общему благосостоянию» в расширительном смысле, объединив ее смысл с полномочием правительства «устанавливать налоги и расходовать государственные средства» (spending powers).

Как отмечено в диссертации, поворот Верховного суда в сторону признания конституционности социального и трудового законодательства (под нажимом администрации Ф. Рузвельта) имел т.н. «революционное» значение в решении «делу Пэриша» 1937 г. Суд в соем толковании конституционного принципа свободы указал, что: «…свобода не сводится лишь к свободе договорных отношений и является свободой, реализуемой в организованном обществе». Требование «надлежащей правовой процедуры», по заявлению Верховного суда в этом деле, как судебный стандарт общего права, применяется для защиты не одного только права собственности, но и права свободно договариваться об условиях труда без дискриминации и применения форм давления.

На основе анализа решений Верховного суда США в диссертации формулируется вывод о такой преобладающей тенденции в деятельности Верховного суда как признание конституционности законодательства в сфере труда и социального обеспечения. Это означало не прямое признание конституционности социально-экономических прав, признание их непротиворечия конституции или т.н. «косвенного» признания. Подчеркивается, что Суд признавал позитивную обязанность правительства, если это соответствует цели общего благосостояния, неоспоримому общественному интересу, если это соответствует целям инспекционных полномочий. Характерно также, что в случае главенствующего (непреодолимого - compelling interest) общественного интереса федеральное правительство может регулировать действия частных лиц и, как решил Верховный суд, вводить ограничения осуществления права собственности.

загрузка...