Delist.ru

Нажмуддин Гоцинский и общественно-политическая борьба в Дагестане в первой четверти ХХ века (31.01.2008)

Автор: Доного Мурад Муэддинович

Анализ весьма обширной базы данных, осуществленный исследователем Д.Ю. Араповым в целом ряде своих публикаций, показывает, что в основе имперских подходов к осмыслению состояния «мусульманского вопроса» и происходящих в исламской среде событий лежали как архаично-традиционные стереотипы восприятия, так и новые фантомы – страхи перед угрозами «панисламизма» и «пантюркизма».

Впервые в историографии Гражданской войны в Дагестане вышло в свет отдельное издание, посвященное Нажмуддину Гоцинскому . Оно включает в себя исторические зарисовки о крупнейшем лидере антисоветской борьбы на Северном Кавказе. Российский исторический журнал «Родина» в рубрике «Реставрация портрета» опубликовал материал Хаджи Мурада Доного , посвященный деятельности Н.Гоцинского, журнал «Эхо Кавказа» издал работу осетинского эмигранта политического деятеля А.Цалыккаты .

Ряд материалов был опубликован в дагестанских общественно-политических и исторических журналах. «Наш Дагестан» опубликовал аналитическое исследование члена правительства Горской Республики, ингушского эмигранта В.Г. Джабаги , труд министра иностранных дел Горского правительства Г.Баммата, переизданный отдельной брошюрой Фондом Шамиля ; председателя правительства Горской Республики кабардинского эмигранта П.Коцева ; турецкого историка Четинбаши Мехди H.; об общественно-политической деятельности активного участника антисоветского восстания 1920-1921 гг. Саид бея; современных исследователей Г.Какагасанова, И.Мусаева , рассматривающих историю возникновения Горской Республики и проводя параллель с современной обстановкой на Кавказе. В журнале «Ахульго» изданы воспоминания А.Гасанова о кратковременной диктатуре Н.Тарковского, работа Хаджи Мурада Доного – по исследованию жизненного пути войскового старшины Л.Бичерахова, широкая подборка документальных материалов, воспоминаний, фотографий, аналитических статей, касающихся жизни и деятельности Н.Гоцинского.

Все вышеперечисленные публикации вносят много нового в дело изучения данного вопроса, но ограничиваться только этими материалами в своем исследовании, непомерно восхвалять контрреволюционную борьбу, заниматься героизацией отдельных лидеров антисоветского движения было бы не совсем верным.

Должного внимания заслуживает зарубежная историография, без которой нельзя обойтись в деле изучения подобных серьезных вопросов в исследовании. Аналитические материалы военного историка В.Аллена «Военные действия в Дагестане 1917-1921 гг.» представляют собой военно-исторический анализ хода гражданской войны в Дагестане. Автор сопоставляет военные действия в Дагестане с военными действиями в горных местностях Северной Африки и Азии. Этот же автор совместно с П.Муратовым в книге «Кавказские поля сражения» в разделах «Турецкое вторжение в Закавказье, 1918 г.» и «Революция в Дагестане (1917-1921)» дает освещение событий, связанных с гражданской войной в Дагестане,

В своем очерке гражданской войны в Дагестане, помещенном во 2 томе «Русской революции» У.Чемберлен отмечает большую роль дагестанцев в отвлечении сил Деникина во время его наступления на Москву. Автор подробно останавливается на описании восстания горцев под руководством Гоцинского в 1920-1921 гг. Первоначальный успех восставших У.Чемберлен объясняет хорошим знанием их географических условий местности, в которых происходили военные операции, но не говорит о хорошем вооружении повстанцев, готовившихся их инструкторами на территории меньшевистской Грузии, привлечении к восстанию бывших царских офицеров и других специалистов.

Подробный очерк гражданской войны на Кавказе Ф.Каземзаде написан на основе большого материала, изданного в СССР и за рубежом. Интересны сведения в нем о Батумской конференции 11 мая 1918 г. и работе на ней министра иностранных дел правительства Горской Республики Г.Баммата; о Тифлисской конференции 14 ноября 1918 г. с участием представителей Горской Республики Векилова и П.Коцева; о вступлении деникинцев в Дагестан, о деятельности Г.Баммата в Тифлисе в качестве председателя «Комитета по освобождению Азербайджана и Северного Кавказа».

Воспоминания английского генерала Л.Денстервилля , возглавлявшего английских интервентов в Баку. ценны не только как современника, но и как активного, опытного руководителя операции на Кавказе. Первоначальный вариант этой книги был переведен на русский язык .

Непосредственный участник событий, офицер английского флота Х.Люке повествует об иностранной интервенции в 1919-1920 гг. на Кавказе, в частности в Дагестане (автор приехал в Порт-Петровск осенью 1919 г.).

Исследование доктора права Мир Якуба содержит материалы по истории гражданской войны в Дагестане, в частности об американской интервенции.

Мемуары французского военного представителя A.Пойдебю в Персии и затем (время Гражданской войны) в Закавказье содержат сведения о Л.Бичерахове, генерале Л.Денстервилле и об английской интервенции на Кавказе.

Характеристика лидера антисоветского восстания 1920-1921 гг. Нажмуддина Гоцинского и анализ его деятельности представлены в труде Р.Пайпса . Автор подчеркивает стремление Гоцинского использовать религиозность горцев в своих политических интересах

Материалы, имеющие отношение к истории Гражданской войны в Дагестане, опубликовал в своей книге специальный корреспондент английской газеты «Манчестер Гардиан» М. Прайс . В брошюре «генерального дипломатического и экономического представителя» республик Грузии и Азербайджана в США В.Д. Думбадзе , приводится текст «Декларации о создании оборонительного и экономического союза Армении, Азербайджана, Грузии и Северного Кавказа», подписанной в Париже 10 июня 1921 года. Эту декларацию подписали главы делегаций правительств Армении, Азербайджана и Северного Кавказа, а также посол Грузии во Франции.

Антисоветским восстанием под руководством Гоцинского занимается М.Бенигсен-Броксап . Но в своем исследовании она опирается в основном на советские источники.

Подводя итог обзору историографии по настоящей проблеме, можно сделать вывод, что исследованными являются только отдельные аспекты проблемы. Целостной работы, посвященной комплексному изучению участия Н.Гоцинского в общественно-политических процессах в Дагестане в первой трети ХХ века, не существует.

Во второй главе «Социально-экономическое и военно-политическое положение Дагестана накануне Февральской революции 1917 года» исследуются вопросы, связанные с положением Дагестана в составе Российской империи. Здесь же говорится о сословном происхождении Н.Гоцинского и его месте в дагестанском обществе, участии Н.Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане, о роли панисламизма в национально-политической жизни Дагестана.

В первом параграфе второй главы – «Положение Дагестана в составе Российской империи» – отмечено, что история инкорпорирования Дагестана в состав империи была сложным и противоречивым процессом, растянувшимся на многие десятилетия, оказавшим огромное влияние на исторические судьбы дагестанских народов.

В менявшемся облике Дагестана на переломе двух столетий рельефно отразились характерные черты России. Страна, вступившая на путь капиталистического развития, втянула в этот процесс отдельные национальные окраины, среди которых Дагестан занимал подобающее ему место. Давая оценку событиям в Дагестане накануне Февральской революции, можно утверждать, что события 1916-1917 гг. свидетельствовали о том, что политический кризис в стране достиг своего апогея, вступил в свою высшую стадию.

Во втором параграфе второй главы – «Сословное происхождение Н.Гоцинского и его место в дагестанском обществе» – проанализированы документы и материалы, рассказывающие о становлении Н.Гоцинского, как общественно-политического и религиозного деятеля. Влияние отца и старшего брата на Нажмуддина было значительным, в первую очередь в плане целеустремленности и жажде к знаниям. Впоследствии Нажмуддин стал не только высокообразованным человеком, что признавали даже его недруги и политические противники, но и талантливым поэтом. Благодаря своему отцу и брату Нажмуддин получил блестящее образование, богатое наследство. Ему перешли также некоторые черты характера его отца, такие как властолюбие, высокомерие, стремление быть лидером. Авторитет богатого и влиятельного отца среди горского населения долгое время играл на пользу молодому Гоцинскому, продвигавшемуся вверх по служебной лестнице. Являясь примерным сыном царского чиновника, и сам, будучи законопослушным горцем, Гоцинский впоследствии оказался не в ладах с местной администрацией, кроме того, он еще стал политически неблагонадежен и находился под негласным надзором охранки.

В третьем параграфе второй главы – «Участие Н.Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане» – рассказывается о пребывании Гоцинского в Турции в 1903 г., вызвавшем недовольство царских властей на Кавказе; подозревая в лице Гоцинского лидера, которого горцы якобы предназначали в правители Дагестана, царские власти с этих пор вели за ним неусыпное наблюдение. Из опасения распространения в России, особенно на Кавказе, панисламистской идеи, царскими властями было предписано тщательно наблюдать за лицами, прибывающими из Турции.

Ход революции 1905-1907 гг. сыграл в жизни Гоцинского двоякую роль. С одной стороны, революция нанесла удар по самодержавию, что должно было вызвать у Нажмуддина некоторое удовлетворение, потому что уже тогда у последнего наблюдались зачатки недовольства царской администрацией. Но, с другой стороны, происшедшие события показали, что в крестьянском движении, чьим объектом деятельности были земли таких же владельцев, как Гоцинский, последний рисковал потерять эти земли, что, разумеется, воспринималось им негативно.

Непосредственным лидером в организации народных выступлений против русификаторской политики в 1913 г. власти подозревают Гоцинского, который постепенно втягивается в общественно-политическую борьбу и играет далеко не посредственную роль. Уже тогда на раннем этапе этой деятельности в нем обнаруживаются задатки лидера, с которым вынуждены считаться даже власти.

В четвертом параграфе второй главы – «Панисламизм в национально-политической жизни Дагестана» – выявлены причины «внимания» и «интереса» Турции к Кавказу, чем явно было обеспокоено российское правительство. Полиция в Дагестанской области установила строгую слежку за деятельностью местного мусульманского духовенства, религиозных школ, отдельных деятелей.

Среди российских мусульман к этому времени обозначились три главных культурно-политических течения: панисламизм, пантюркизм и так называемое новометодное движение. Власти с особой озабоченностью относились к проявлениям этих движений, считавшихся вредными с точки зрения целостности государства, и сурово преследовали их предводителей и последователей: отправляли в ссылку, сажали в тюрьмы, лишали должностей. Особенно пристальным было внимание властей к прибывшим «эмиссарам» на Кавказ. Поэтому не случайно царская охранка внимательно следила за каждым шагом популярного среди кавказских горцев Нажмуддина Гоцинского.

В третьей главе «Расстановка сил на политической арене Дагестана и попытки национально-государственного строительства (1917)» анализируются вопросы, связанные с созданием Дагестанского областного исполнительного комитета, работами Первого съезда народов Кавказа во Владикавказе и Андийского съезда 1917 года; раскрывается содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.

В первом параграфе третьей главы – «Создание Дагестанского областного исполнительного комитета (1917), как следствие дезинтеграции государственной власти» рассмотрены конкретные меры, предпринятые горской интеллигенцией Северного Кавказа, стремившейся использовать исторический шанс (Февральская революция 1917 г.) к созданию суверенного государственного образования. 9 марта 1917 г. в столице Дагестанской области был образован временный гражданский исполнительный комитет. Вопреки необоснованным утверждениям о деятельности Дагестанского областного исполкома как органа власти, состоящего якобы из эксплуататоров, и проведения им антинародной политики, следует отметить, что создание исполкома, т.е. появление гражданской власти, явилось для Дагестана событием большого исторического события. Для Гоцинского же деятельность в исполкоме, куда он был избран, являлась серьезным шагом в его общественно-политической жизни.

Весна 1917 г. была отмечена созданием и борьбой между собой ряда общественно-политических образований: Социалистическая группа (лидер Д.Коркмасов), «Джамият уль-Исламие» («Исламское общество») под председательством Агарагима Кади, просветительно–агитационное бюро (ДПАБ) под руководством У.Буйнакского.

В сентябре 1917 г. в противовес исполкому, в новый состав которого прошло большинство социалистов, на основе общества «Джамият уль-Исламие» создается «Мусульманский национальный комитет» (под началом М.-К. Дибирова, затем его сменил Д.Апашев), или, как он стал в дальнейшем называться, Милли комитет. В результате образовалось двоевластие: с одной стороны – власть «социалистического» исполкома, с другой – шариатского Милли комитета. Гоцинский хорошо ориентировался в дагестанской действительности и прекрасно учитывал влияние каждой группировки с пользой для себя. Видя растущее влияние Гоцинского в массах, к нему присоединились многие зажиточные люди, представители интеллигенции, вокруг него сгруппировалось духовенство, желая приобрести общественное положение и вес в народе.

Во втором параграфе третьей главы – «Первый съезд народов Кавказа: актуализация проблемы государственного суверенитета (Союз объединенных горцев Кавказа)» – анализируется работа 1 съезда представителей горских народов Кавказа. В работе съезда, проходившего с 1 по 10 мая во Владикавказе, приняло участие 300 делегатов, представители почти всех народностей Северного Кавказа и Дагестана, гости, а также члены Государственной Думы. За время работы съезда был образован Союз Объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, а также выбран исполнительный орган – Центральный Комитет новоявленного Союза,

Изучение документов периода существования Союза объединенных горцев Северного Кавказа (май-ноябрь 1917 г.) показывает политическую и социально-гражданскую зрелость идеологов северокавказского объединения, их точное знание реальных и потенциальных возможностей своих народов. Другое дело, что не всегда получалось, то чего хотелось, и причинами неудач являлись анархия и другие сложные явления, характерные для всей страны после крушения царизма.

цоиаиЩиаиаиаиаиЩиаиаиаиаиаиЩиаиаиРГРиЩиЩиаијиЩі¬іиаиаиаиаиаиаиаиаиаи

?Духовного правления на съезде во Владикавказе, то с этим назначением согласились практически все, так как на то время это была самая достойная кандидатура.

В третьем параграфе третьей главы – «Андийский съезд» 1917 года: имам или муфтий?» – раскрываются причины необходимости проведения очередного съезда всего через три с лишним месяца после предыдущего. Весомым объяснением поспешности проведения андийского съезда можно считать конфликтную ситуацию все более и более разгорающуюся в регионе. Возникла она в Дагестане уже при первых реформах (земельная). 6 августа 1917 г. Социалистическая группа под председательством Д.Коркмасова провела Областной съезд и постановила: «землю тем, кто ее обрабатывает». Затем социалисты победили на выборах в областной Исполком и получили в нем большинство, где их лидер Д.Коркмасов был избран председателем. Начавшаяся борьба на социальном уровне перерастает в политическую.

Совокупность изложенных соображений побудила Центральный комитет вынести постановление о созыве Съезда делегатов объединенных горцев на 20 августа 1917 г. в сел. Анди Дагестанской области.

Не дожидаясь пока соберутся все участники съезда, известный религиозный деятель Узун Хаджи решил взять инициативу на себя. Со своими многочисленными сторонниками он на Андийской горе провел обряд избрания Гоцинского имамом мусульман Дагестана и Северного Кавказа. Прибывшие на съезд дагестанские и чеченские алимы «очень были рады этому обстоятельству». Для некоторых же делегатов, особенно представителей интеллигенции, такая активность радикально настроенных религиозных деятелей была неожиданной, однако никто из них не посмел высказаться против этого избрания. Таким образом, завершилась прелюдия съезда, ставшая более известной и значимой, нежели работа самого съезда, который должен был состояться в селении Анди.

Атмосфера, наэлектризованная в связи с избранием имама, была неспокойной, и это ощущалось многими участниками съезда. И сам Гоцинский, большой знаток шариата, если в глубине души и мечтал стать именно имамом кавказских мусульман, все же должен был признать неправомерность такого избрания. Согласившись со званием «муфтия», он открыто устно и письменно (позднее) заявил об этом в своем обращении ко всем кавказским народам.

Имея на данном этапе превосходство в силе, Гоцинский вместе со своими сподвижниками восстановил, однако, против себя значительную часть не только интеллигенции, видевшей будущее Кавказа светским государством, но и некоторых религиозных деятелей, отрицавших институт имамства на данном этапе. Таким образом, согласившись стать муфтием, Гоцинский вступил в изнурительную политическую борьбу за влияние не только в Дагестане, но и на Северном Кавказе.

Поскольку съезд в Анди не состоялся, так как задумывали его организаторы, представители горских народностей решили провести очередной съезд 20 сентября вновь во Владикавказе. И на этот раз муфтием Северного Кавказа и Дагестана делегаты съезда единогласно избрали Нажмуддина Гоцинского. Таким образом, Гоцинский вновь подтвердил свое превосходство в духовных делах. Он становится все более и более популярным среди горского населения, с ним пытаются сблизиться военные и политические деятели, его привлекают для разрешения серьезных споров.

В четвертом параграфе третьей главы – «Содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.» – дается сложнейшая картина политической обстановки в Дагестане. 20 октября 1917 г. во Владикавказе после подписания союзного договора был учрежден Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. 2-й Всеобщий съезд дагестанских представителей (23 ноября 1917 г. в Темир-Хан-Шуре) вынес постановление в пользу вступления Дагестана в Юго-Восточный Союз. Однако история не дала шанса Юго-Восточному союзу, т.к. на Юге России вспыхнула Гражданская война.

Вновь избранный исполком оказался недееспособным, и на это были причины. К концу осени 1917 г. военные гарнизоны начали эвакуацию крепостей, обстановка в Дагестане становилась неуправляемой. Часть жителей признавала лишь власть Гоцинского, другая примкнула к социалистам, третья подчинялась выбранным комитетам и комиссарам.

загрузка...