Delist.ru

Государственная культурная политика современной России: региональное измерение (25.12.2006)

Автор: Востряков Лев Евгеньевич

И. Н. Лисаковского, Ю. А. Лукина, Э. С. Маркаряна, В. М. Межуева,

А. К. Уледова, В. Б. Чурбанова. В них отражен подход к теории и практике управления сферой культуры, характерный для социалистического государства. Несмотря на идеологические ограничения, многие из этих работ не утратили научной значимости до сих пор. Первые попытки теоретического осмысления понятия культурной политики, представленные в публикациях Т. В. Беловой, Н. П. Заренка, Е. Н. Соколова, Т. Н. Томко, А. В. Фадина, В. У. Фохт-Бабушкина,

В. Б. Чурбанова, А. И. Шендрика, относятся к концу 1980-х – началу 1990-х гг. В этих работах большое внимание уделяется роли государства в формировании культурной политики, в то время как иные субъекты и их взаимоотношения не рассматриваются. Культурная политика в этих исследованиях предстает как нерасчлененный предмет исследования.

Впоследствии появляется цикл работ, авторы которых – Б. С. Ерасов,

В. Н. Жидков, О. И. Карпухин, Э. А. Орлова, А. Я. Рубинштейн, В. В. Савельев, К. Б. Соколов, С. В. Шишкин – рассматривают, наряду с общими, также частные проблемы культурной политики. Появление подобных исследований стало шагом вперед. Однако они не смогли дать целостного представления о проблемах разработки и осуществления механизмов культурной политики как политического процесса осуществления управленческого воздействия государства на область культуры.

Особого внимания заслуживают исследования, посвященные культурной политике в условиях реформ (И. А. Бутенко, К. Э. Разлогов, И. И. Горлова,

А. В. Каменец и др.). В них обосновывалась необходимость смены управленческой парадигмы в сфере культуры, а также построения новых принципов культурной политики. Общую цель этих работ можно охарактеризовать как выявление новых тенденций социокультурного развития.

В последнее десятилетие возросло количество диссертаций, посвященных проблемам культурной политики (А. С. Балакшин,

Т. Г. Богатырева, Н. Г. Денисов и др.). Симптоматично, что авторы ряда работ (А. К. Акчурина, Н. Н. Гришина, И. Ф. Денисенко, А. И. Дымникова и др.) обращаются не только к государству как важнейшему субъекту культурной политики, но и к иным акторам, действующим на этом поле. Усилился интерес к зарубежному опыту взаимоотношений в области культуры. Публикации самых последних лет свидетельствуют о желании утвердить научный подход к изучению культурной политики, в целом, и региональной культурной политики, в частности; все заметнее становится стремление исследователей преодолеть господствовавшие ранее идеологические стереотипы.

Определяющее значение для изучения субъектов и акторов культурной политики имеет субъектно-деятельный подход, как особая методология анализа политических систем и процессов. Важное место здесь принадлежит концепции субъекта С. Л. Рубинштейна и его учеников – А. В. Брушлинского и

К. А. Абульхановой-Славской. Проблемы субъекта активно разрабатывали

В. А. Ядов, Т. И. Заславская, А. С. Ахиезер, Э. В. Сайко, такие известные зарубежные исследователи как А. Турен, П. Ансар, М. Вебер, Т. Парсонс,

Р. Будон, М. Крозье, Н. Луман и др.. В разное время к различным аспектам проблемы действующего субъекта – личности руководителя – обращались отечественные исследователи Л. И. Уманский, Л. М. Дробижева, Л. И. Евенко, А. Л. Журавлев, Н. И. Лапин, А. И. Кравченко, А. И. Пригожин, А. И. Соловьев, А. В. Тихонов, А. Е. Чирикова, Е. Б. Шестопал, В. В. Щербина и др.. Не менее важными для анализа субъектов и акторов культурной политики в контексте формирования государственной политики являются труды, посвященные исследованию государственной и муниципальной службы современной России (О. В. Гаман-Голутвина, А. В. Дука, В. С. Комаровский, О. В. Крыштановская, Н. Ю. Лапина, А. В. Понеделков, Л. В. Сморгунов, А. М. Старостин,

А. Е. Чирикова, Л. И. Якобсон и др.).

Тем не менее, уровень разработанности проблемы субъектов и акторов культурной политики остается недостаточным. Авторы описывают наиболее проблемные аспекты, опираясь на понимание необходимости поиска интегративного подхода, новых понятийных категорий, но, в конечном итоге, поставленной задачи не решают. Изучение государственной культурной политики, ее субъектов и акторов предполагает всестороннее исследование ряда проблем, часть из которых являются специфичными для нашей страны, часть – общими, характеризующими современный этап исторического развития.

Одной из главных проблем является традиционное для России понимание культуры как сферы неполитической. Это выводит ее из области приоритетных направлений социального развития. В сознании региональных элит и лиц, принимающих политические решения на федеральном уровне, культура выступает неким дополнительным, вторичным фактором развития, решение проблем которой можно безболезненно отложить до лучших времен. Едва ли нужно объяснять, к каким реальным последствиям приводит такой подход.

В науке рассмотрение политики и культуры как составляющих общественной системы имеет широкое распространение и глубокие корни – как в позитивистской традиции западного мышления, так и в марксистско-ленинской традиции. Предполагается, что культура не способна оказать значительного воздействия на процессы, формирующие политические отношения в обществе. Однако многие западные и российские исследователи признают необходимость пересмотра традиционных представлений о государственной культурной политике.

Цель и задачи исследования. Основная цель диссертационной работы состоит в разработке теоретических оснований формирования субъектно-ориентированной региональной культурной политики современной России и в последующей эмпирической проверке уровня готовности действующих на региональном уровне акторов к реализации ее общественных целей.

Для достижения вышеуказанной цели в работе были поставлены следующие задачи:

обобщить и систематизировать сложившиеся в мировой и российской науке подходы к изучению государственной культурной политики и оценить их возможности для определения оптимальной модели культурной политики для современной России;

обосновать понятийный аппарат и основные положения субъектно-деятельностного подхода применительно к региональной культурной политике России;

раскрыть динамику изменений акторов культурной политики регионального уровня в рыночных условиях, выявить межстрановые различия в системе представлений администраторов и менеджеров культуры относительно внешних и внутренних ресурсов управленческой деятельности;

оценить состояние и выявить динамику системы представлений руководителей государственных органов культуры регионального уровня в период рыночных реформ;

определить и обосновать основные проблемные зоны, существующие в сфере культурной политики различных стран Европы и России посредством использования серии интервью с управленцами Европы и России разных иерархических уровней управления сферы культуры;

представить социокультурные различия воззрений отечественных и зарубежных управленцев сферы культуры с учетом их представлений о культурной политике в целом, особенностях профессионализации, оценке (и самооценке) качеств, посредством которых осуществляется управление в сфере культуры;

провести сравнительный анализ представлений об успешном управленце культуры российских (на примере Северо-Запада России) и европейских администраторов и менеджеров культуры.

Методологические и теоретические основы исследования. Работа выполнена в рамках системной методологии, совмещающей социетальный и компаративный подходы. Предложенный методологический принцип позволяет объединить изучение масштабных общественно-политических трансформаций, характерных для России и стран Европы на поле современной культурной политики и локальных региональных практик. Для решения поставленных задач были использованы субъектно-деятельностный, структурно-функциональный, кросскультурный и политико-культурный подходы, исторический анализ.

Эмпирическую базу диссертации составили осуществленные в 1996–2004 гг. исследования субъектов культурной политики Северо-Запада России, а также субъектов культурной политики Европы различного иерархического уровня.

Анкетным опросом, выполненным в технике рейтинговых шкал, за восьмилетний период исследований были охвачены различные группы управленцев в области культуры; всего на опросные листы ответили 1532 респондента, из них 1412 – россияне, а 120 – из разных стран Западной, Центральной и Восточной Европы.

Проведен анализ биографий 88 руководителей региональных органов культуры, 125 работников органов культуры региональных администраций, а также 140 руководителей муниципальных (районных и городских) органов культуры семи субъектов Федерации Северо-Запада России (республик Карелия и Коми, Архангельской, Вологодской, Мурманской, Новгородской и Псковской областей).

Для сбора информации в 1999–2004 гг. был также использован метод интервью с субъектами культурной политики и ведущими российскими и зарубежными экспертами (всего проведено 119 глубинных интервью).

Достоверность и обоснованность результатов исследования определяются: комплексным использованием теоретических и эмпирических результатов для понимания процессов, происходящих на поле государственной культурной политики; сопоставлением субъектно-деятельностного подхода к анализу культурной политики с объективными данными статистики; сопоставимостью результатов проведенных автором эмпирических исследований с результатами изысканий отечественных и зарубежных ученых; когерентностью полученных теоретических выводов апробированным концепциям.

Основные гипотезы исследования. Для России с ее высоким уровнем региональной дифференциации ни одна из действующих ныне моделей государственной культурной политики – ни патерналистская, ни рыночная, – не может быть использована как базовая для всей страны. Их следует позиционировать как имеющие право на сосуществование в различных пропорциях в разных по социально-экономическому положению регионах. Не существует неизменной эффективной универсальной модели на все времена, поэтому государственная культурная политика должна с течением времени пересматриваться, как и концептуальные идеи, которые лежат в ее основе.

В России государство длительное время стремилось преодолеть полисубъектность и унифицировать культурные процессы, отказываясь от учета в своей политике регионального многообразия. Рыночные реформы актуализировали новые вызовы и способствуют выбору субъектно-ориентированной государственной культурной политики, что выдвигает на первый план действующие субъекты культурной политики регионального уровня.

Поскольку именно региональные и муниципальные субъекты и акторы культурной политики, реализуя политику «на местах», во многом предопределяют сегодня содержание и направленность культурной политики в России, особое значение приобретает анализ характеристик их политического сознания, политической и профессиональной идентичности, управленческих стратегий и соответствующих моделей поведения.

Научная новизна диссертационной работы определяется разработкой авторской концепции субъектно-ориентированной культурной политики на региональном уровне, обоснованием на ее базе основных категорий (единиц) анализа и параметров субъектно-деятельностного и политико-культурного подходов к изучению деятельности руководителей сферы культуры. В работе, на основе авторского подхода получены следующие научные результаты:

критически обобщены и систематизированы существующие концепты и модели государственной культурной политики, демонстрирующие возможности для оптимизации культурной политики современной России;

доказано, что в условиях России не может быть востребована только патерналистская или только партнерская модель государственной культурной политики, что обусловлено высоким уровнем социально-экономической дифференциации российских регионов и различными темпами адаптации населения к рыночным условиям;

обоснована необходимость использования в разных по социально-экономическому положению регионах различных моделей культурной политики, учитывающих как приоритеты государства, так и региональную специфику в сочетании с предпочтениями местных сообществ;

раскрыты ограничения существующих описаний субъектов государственной культурной политики. В научный оборот введены новые понятия «администраторы» и «менеджеры культуры», благодаря которым удается снять часть ограничений, более четко определить и описать особенности осуществляемых ими функций в сфере культурной политики региона;

загрузка...