Delist.ru

Социальная природа познания (анализ концепций Эдинбургской школы) (25.09.2007)

Автор: Моркина Юлия Сергеевна

Параграф третий «Проект социальной теории познания Д. Блура» содержит анализ данного проекта, представленного Блуром в книге «Витгенштейн: социальная теория познания».

Блур принимает бихевиористскую модель человеческого поведения, опираясь в своих аргументах на позднего Л. Витгенштейна (критика приватного языка) и используя биологическую теорию Б.Ф. Скиннера. Социолог не может судить о внутренних состояниях индивидов (которые Блур выносит за рамки социологического рассмотрения), он имеет дело с внешними проявлениями (словами, жестами, артефактами), и значение этих проявлений определяется, по Блуру, соотношениями между ними, а не внутренней реальностью.

Блур полностью исключает менталистское понятие внутренней реальности (или понятие «скрытых когнитивных параметров» индивида) из своего анализа и построенных им моделей знания.

Блур строит компаративную теорию языковых игр, используя метод «grid-group analysis», разработанный английским антропологом М. Дуглас, в котором два социальных измерения - внутригрупповая дифференциация и групповая граница - служат основаниями для классификации типов сознания разных социальных общностей. Блур использует эту классификацию, защищая тезис о том, что принятый в обществе социальный стиль определяет реакции научного сообщества на аномалии и может служить для характеристики языковых игр (научных дискурсов). Блур использует также идею ограниченного набора базисных стратегий ответа на аномалии, выраженную Лакатосом в его работах по истории математики.

Параграф четвертый «Критика позиции Блура» является разбором критических аргументов, выдвигавшихся по поводу «сильной программы» зарубежными и отечественными исследователями.

Показано, что большинство тезисов, выдвигаемых сторонниками социологии научного знания, были развиты в оппозиции концепциям, доминирующим в философии науки. Исследователи выделяют в этом плане такие противостояния как:

противостояние дескриптивизма («сильная программа») - нормативизма (философия науки);

экстернализма-интернализма, с одной стороны (философия науки) и социологической позиции, с другой;

дихотомии контекста открытия и контекста обоснования (философия науки), с одной стороны, и социологической позиции, с другой;

противостояние демаркационистской (философия науки) и социологической позиций.

В критике позиции Д. Блура в отечественной литературе отмечается непоследовательность его хода мыслей (как он представлен в программной работе «Знание и социальная образность»), с одной стороны, а также критикуется сама его позиция, релятивистский подход вообще, с другой стороны.

Нами продемонстрировано, что большинство аргументов, выдвигаемых критиками Блура (как зарубежными, так отечественными), производны от противостояния рационализма – релятивизма и научного реализма – социального конструктивизма (т.е. связаны с тем, что в англоязычной литературе получило название «Научных войн»).

Глава вторая «Альтернативные варианты социальной эпистемологии» представляет собой анализ проектов социальной эпистемологии, развиваемых Э. Голдманом (Аризона) и С. Фуллером (Уорвик). в противовес Блуру. В главе рассматриваются их эпистемологические позиции, понятия знания и истины в их концепциях, а также их нормативизм, противопоставляемый дескриптивизму Д. Блура. Также в этой главе обосновывается значение для современной эпистемологии концепций Д. Блура, С. Фуллера, Э. Голдмана. Обосновывается положение о методологическом характере релятивизма Блура.

Параграф первый «Социальная эпистемология Э. Голдмана» посвящен анализу эпистемологической позиции данного автора и ее онтологическим и ценностным основаниям.

Голдман противопоставляет свой «веритистский» (от veritas (лат.) - истина) проект социальной эпистемологии целому ряду современных подходов к проблемам истины и знания, в числе которых постмодернизм и «сильная программа» Б. Барнса и Д. Блура (представителей Эдинбургской школы). В данной работе выделен ряд пунктов, по которым подход Голдмана противостоит идеям Д. Блура. Так, проект Голдмана охарактеризован нами как отличающийся такими признаками как «нормативизм», «абсолютизм», «когнитивный индивидуализм» и «метафизический реализм» от подхода Д. Блура, для которого, в свою очередь, характерно провозглашение «дескриптивизма», «релятивизма», «когнитивного коллективизма» (которых он затем не обязательно придерживается в своих работах, содержащих также элементы рациональной реконструкции и когнитивного индивидуализма).

Мы обратили внимание на тот факт, что позицию Голдмана можно рассматривать как типично «просвещенческую», по Блуру, точку зрения. Противостояние двух мыслителей – Э. Голдмана и Д. Блура – имеет своим истоком противопоставление ценностей: индивидуального и социального, общего и частного, абсолютного и относительного, неизменного (вневременного) и преходящего (культурозависимого).

Основой нормативизма Голдмана является такая базовая ценность, как понятие истины. В противоположность Блуру, для которого истина – лишь удобный ярлык, прикрепляемый людьми к их убеждениям, для Голдмана истина является онтологическим понятием, которое лежит в основе его метафизики. При этом если дескриптивизм Блура имеет своим источником «романтические» ценности, такие, как преходящее и временное наличное состояние индивида и общества, то нормативизм Голдмана берет начало в «просвещенческой» ценности вневременной и абсолютной истины.

В формулировке Голдманом понятия знания мы проследили такие качества его проекта, как «когнитивный индивидуализм», «ментализм», «абсолютизм», позволяющие также «вменить» философу «просвещенческий идеал». Единицей знания для Голдмана является состояние сознания индивида, означающее его уверенность в утверждении, являющемся истинным (то есть, имеющим «соответствия» в реальности). В соответствии с этим, понятие знания у Голдмана является менталистским понятием в противоположность понятию знания у Блура как институциализированного убеждения. Вся модель эпистемической оценки Голдманом социальных практик основывается им на менталистских предпосылках. Разрабатывая критерии такой оценки, он использует следующие понятия:

1) понятие знания, которое у Голдмана является менталистским понятием и рассматривается им как внутреннее состояние убежденности в утверждении, которое является истинным;

2) степень убежденности, рассматриваемая Голдманом как принципиально измеряемая;

3) понятие заинтересованности – чисто менталистское понятие, используемое Голдманом в его модели;

4) понятие «веритистского результата», связанное для Голдмана с понятием внутренней реальности;

5) «веритистская» ценность – основное понятие его эпистемологии, которое определяется им в терминах степени внутренней убежденности.

Все эти понятия в контексте его анализа, как это видно из сказанного выше, являются менталистскими, т.е. характеризующими исключительно процессы, проходящие в мозгу индивида. Тем самым менталистский подход Голдмана тесно связан с его «когнитивным индивидуализмом», поскольку за единицу в нем принимается ментальное состояние единичного субъекта.

Противостояние двух позиций в современной социальной эпистемологии отражает общефилософскую ситуацию и позволяет резче обозначить те философские проблемы, которые не решены и по сей день. Оно является глубоко симптоматичным для нашего времени.

Параграф второй «Социальная эпистемология С. Фуллера» содержит анализ эпистемологической позиции Фуллера как нормативизма особого рода.

Обосновано положение о том, что С. Фуллер занимает позицию, промежуточную между дескриптивистской программой Д. Блура и нормативистской позицией Э. Голдмана. Фуллер рассматривает социальную эпистемологию не просто как один из вариантов современной теории познания, но как ее глобальную и интегративную перспективу.

Подобно дескриптивисту Д. Блуру, Фуллер обращает внимание на то, как мы актуально производим знание, а не как мы должны это делать, обращаясь к эмпирически актуальным практикам. Социальный аспект процесса производства и распределения знания, по Фуллеру, находится в центре рассмотрения «нормальных условий» познания и требует эмпирического исследования. Его модель производства знания характеризуется исследовательницей Х. Грассвик как материалистическая. Продукция знания при этом уподобляется производству материальных благ. Подобно Блуру, уравнивающему знание и другие социальные институты в правах, Фуллер декларирует необходимость рассматривать практики производства знания в их целостности, без выделения специфически «эпистемического» аспекта.

Материалистическая позиция Фуллера рассмотрена как отражающаяся в его экономической метафоре условий производства знания. Фуллер рассматривает капиталистическую модель производства знания. Он находит основание для отхода от классического когнитивного индивидуализма в посылке, что индивид не может сам контролировать и предсказывать результаты собственной когнитивной деятельности. Знание производится путем социальных интеракций и дискурсивных практик.

Отмечено внимание Фуллера к университету как нормативно желательному институту знания. Он проводит анализ университета в значении социального института, имеющего две основные функции: исследовательская деятельность и преподавание.

Фуллер определяет социальную эпистемологию как нормативное предприятие, призванное определить лучший способ разделения когнитивного труда, занимающееся организацией процесса производства знания, что сближает его позицию со взглядами Э. Голдмана. Он отходит от той классической точки зрения, что целями существования практик производства знания являются только истина и рациональность.

В соответствие с его точкой зрения, каждый процесс производства знания должен оцениваться, как если бы он был лучшим из возможных случаев производства знания и уже достиг своих целей. Т.о., Фуллера отличает от других эпистемологов (придерживающихся классических и неклассических подходов) то, что, по его мнению, цель производства знания не специфицирована временем. Его нормативизм не устремлен в будущее как время достижения целей производства знания, но сосредоточен на настоящем, в котором эти цели постулируются как уже достигнутые.

Параграф третий «Значение позиций Д. Блура и Э. Голдмана для современной эпистемологии», прежде всего, представляет собой экспликацию смысла и оснований методологического релятивизма Блура. Релятивизм Блура и других сторонников социологии научного знания (SSK) охарактеризован нами как методологический, поскольку он связан не с утверждением о природе познания и его соотношении с истиной, но с утверждениями о том, как социолог должен подходить к изучению систем знаний.

Проанализировано, насколько позиции Э. Голдмана и Д. Блура совпадают с описанными В.А. Лекторским позициями классической и неклассической эпистемологии. Нами показано, что в позиции Д. Блура наличествуют все выделенные Лекторским черты неклассической эпистемологии, в то время как у Э. Голдмана также присутствуют некоторые новации, так что его позицию нельзя назвать классической в строгом смысле этого слова. Отмечено различие социологической (Д. Блур) и когнитивистской (Э. Голдман) натурализации эпистемологии.

В заключении подведены основные итоги проведенного исследования.

Публикации по теме диссертации:

Моркина Ю.С. К вопросу о социальной эпистемологии // Философия и будущее цивилизации (Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005г.) т. 3, М.: «Современные тетради», 2005. – 0.025 а. л.

Моркина Ю.С. Ценностное сознание и социальная теория познания Д. Блура // Эпистемология & философия науки 2007, т.XII, № 2. – 1 а. л.

Моркина Ю.С. Л. Виттгенштейн – Д. Блур. Институциональная природа знания. // Язык. Знание. Социум. Проблемы социальной эпистемологии. М.: ИФРАН. 2007. –

1 а. л.

загрузка...