Delist.ru

Аффективные расстройства при алкогольной, опиатной и игровой зависимости (клиника и терапия) (25.09.2007)

Автор: Агибалова Татьяна Васильевна

Для объективизации полученных данных использовались:

Специально разработанные в отделении клинической психофармакологии шкалы оценки соматовегетативных и психопатологических проявлений в структуре абстинентного синдрома, постабстинентного состояния и на этапе формирования ремиссии. Количественная оценка тяжести состояния во всех случаях проводилась по четырех балльной шкале, где 0 – отсутствие симптома, 1 – слабая его выраженность, 2 – умеренная выраженность, 3 – тяжелая выраженность.

Для оценки тяжести и структуры патологического влечения специальные шкалы: шкала патологического влечения к алкоголю (Чередниченко Н.В., Альтшулер В.Б., 1992), шкала патологического влечения к наркотику (Винникова М.А., 2004), обсессивно-компульсивная шкала Йеля-Брауна, модифицированная для гэмблинга (PG-YBOCS).

Для регистрации аффективной симптоматики: шкала Гамильтона для оценки тревоги (HARS), шкала Гамильтона для оценки депрессии (HDRS), шкала Монтгомери - Асберга для оценки депрессии (MADRS), шкала самооценки депрессии Бека, шкала самооценки тревоги Шихана.

Для оценки эффективности и безопасности терапии: шкала общего клинического впечатления (CGI-I, CGI-S), побочных эффектов (UKU), шкала психотерапевтического альянса (TARS), мотивационный опросник (на основе модели «Изменения мотивации» Prochaska J.O., DiClemente C.C., 1992), шкала общей функциональной оценки (GAF).

Характерологические особенности анализировались на основании данных объективного и субъективного анамнеза, психического состояния, а также дополнительных данных психологического обследования с помощью теста MMPI.

Результаты лечения оценивались с помощью стандартизованных лечебных карт, а также по четырех балльной шкале (в случаях, когда результат был представлен в виде значения M±m, М – средняя арифметическая простая, m – случайная ошибка репрезентативности).

Оценка результатов исследования проводилась с использованием методов статистического анализа – математической статистики (Поляков И.В., Соколова Н.С., 1975). Для статистического анализа полученных результатов были использованы компьютерные программы Microsoft Excel 2003 и SPSS 10.0 for Windows..

Достоверность различий средних значений определялась по t-критерию Стьюдента. Для внутри- и межгруппового анализа клинических отличий использовался U-критерий Манна-Уитни. Проводился корреляционный и факторный анализ полученных данных. Для установления корреляционных взаимосвязей использовался метод Спирмена. Считалось, что степень корреляционной связи до 0,3 – слабая, от 0,3 до 0,7 – умеренная и от 0,7 до 1,0 – высокая. Они включали вычисление средних значений соответствующих вариационных рядов и средних ошибок средних величин. Величины взаимосвязи между различными показателями изучались с помощью коэффициентов ранговой корреляции Спирмена. Значения данного коэффициента изменяются от “+1”, при полной позитивной корреляции ранжируемых рядов, через “0”, в случае полного отсутствия взаимосвязи, до “–1”, если существует полная отрицательная взаимозависимость. Уровень значимости выявленных различий средних величин и коэффициентов корреляции Спирмена оценивался по соответствующим таблицам (Поляков И.В. и др. 1975).

РЕЗУЛЬТАТЫ РАБОТЫ

Во всех выделенных группах больных отмечается высокая наследственная отягощенность различными наркологическими и психическими заболеваниями, а также высокая плотность отягощения. Наиболее часто наследственная отягощенность отмечалась в группе больных с игровой зависимостью, но статистически достоверных отличий в группах выявлено не было. У пациентов с алкогольной зависимостью она составила 70% (105 человек), у больных с героиновой зависимостью – 80% (72 человека), с игровой зависимостью – 90% (27 человек). Наибольший удельный вес занимала отягощенность алкогольной зависимостью по линии отца. В группе больных с алкогольной зависимостью она составила 41,3% (62 человека), 53,3% (48 человек) в группе пациентов с героиновой зависимостью, 23,3% (7 человек) в группе больных с игровой зависимостью.

У всех пациентов отмечались семейные и индивидуальные факторы риска развития зависимости от психоактивных веществ (по В.Д.Москаленко, 2002). Набор факторов риска развития зависимости проводился по исследованиям: Москаленко В.Д., 2002; Bowlby J., 1979; Kaplan H.I., Sadock B.J., 1994.

Особенно высока встречаемость такого фактора, как отсутствие эмоциональной привязанности между родителями и детьми. Этот фактор встречался в 74,4% у больных с героиновой зависимостью, в 60,0% у больных с алкогольной зависимостью и в 46,7% – игровой зависимостью. Развод родителей в семьях исследованных пациентов встречался в 75,6% у больных с героиновой зависимостью, в 53,3% у больных игровой зависимостью, несколько реже – 32,0% – у больных алкогольной зависимостью. Постоянная конфликтность взаимоотношений выявлена в большом проценте случаев во всех группах: героиновая зависимость – 80,0%, алкогольная зависимость – 70,0%, игровая зависимость – 60,0%. Это в равной мере относится и к эмоциональной разобщенности с родителями. Этот показатель встречался в 74,4% у больных с героиновой наркоманией, в 60,0% у больных с алкогольной зависимостью и в 50,0% у больных с игровой зависимостью.

Синдром детской гиперактивности отмечался в приблизительно равной степени выраженности во всех трех группах. У больных героиновой наркоманией он составил 54,4%, у больных алкогольной зависимостью 42,7%, у больных игровой зависимостью 36,7%. Девиации поведения встречались в 40,0% случаев у больных героиновой зависимостью, в 30,0% – у больных с игровой зависимостью и в 20,0% у пациентов с алкогольной зависимостью. Эти данные согласуются с неоднократно отмеченным фактом о наличии синдрома детской гиперактивности в анамнезе больных с алкогольной зависимостью (В.Д. Москаленко, М.М. Ванюков, 1988).

Большинство семей, в которых воспитывались исследованные пациенты, относились к дисфункциональным. Минимальная совокупность факторов дисфункциональности семьи наблюдалась в группе больных с алкогольной зависимостью, а максимальная в группе больных с зависимостью от опиатов. Больные с игровой зависимостью по этому признаку занимают промежуточное положение.

Самая большая разница в сравниваемых группах отмечена по фактору сосредоточенности семьи на финансовых символах, где культивировалось высокое значение денег, их приоритет в жизни, возможность решать эмоциональные проблемы с помощью денег, при отсутствии реальной бережливости, планирования. Этот фактор максимально проявил себя в группе больных с игровой зависимостью – в 90,0% случаев. У больных с героиновой наркоманией (25,6%) и у больных с алкогольной зависимостью (10,0%) этот фактор встречался достоверно реже (р<0,05).

Анализ преморбидных особенностей характера больных с алкогольной зависимостью показал, что в большем количестве случаев встречались неустойчивые черты – 26,7% (40 пациентов). Часто встречалось преобладание таких черт характера как возбудимые – 14% (21 пациент), истерические – 12,7% (19 пациентов) и психастенические черты характера – 12% (18 пациентов) (таблица 4). Несколько реже диагностировалось преобладание эпилептоидных черт характера – 11,3% (17 человек), астенических – 9,3% (14 человек), шизоидных – 7,3% (11 человек), ананкастных – 6,7% (10 человек).

У пациентов с зависимостью от опиоидов отмечалось преобладание неустойчивых и возбудимых черт характера в преморбиде (по 20%, по 18 человек каждого). У 18,9% (17 человек) больных этой группы были истерические преморбидные характерологические особенности (таблица 4). Реже наблюдались такие преморбидные черты характера как астенические – 10,0% (9 человек), ананкастные – 8,9% (8 человек), психастенические – 7,8% (7 человек), эпилептоидные – 7,8% (7 человек), шизоидные – 6,6% (6 человек).

Среди пациентов с зависимость от азартных игр в преморбиде преобладали истерические (30,0% – 9 человек) и неустойчивые (26,6% – 8 человек). Возбудимые характерологические особенности встречались в 13,3% случаев (4 человека), психастенические характерологические особенности в 10,0% – 3 человека, ананкастные – 6,7% (2 человека), шизоидные – 6,7% (2 человека), эпилептоидные – 6,7% (2 человека).

Таблица 4.

Преморбидные особенности характера по группам

Преморбидный тип

характера Алкогольная

зависимость

(N=150) Героиновая зависимость (N=90) Игровая

зависимость

астенический 14 (9,3%) 9 (10%) -

психастенический 18 (12%) 7 (7,8%) 3 (10%)

ананкастный 10 (6,7%) 8 (8,9%) 2 (6,7%)

шизоидный 11 (7,3%) 6 (6,6%) 2 (6,7%)

истерический 19 (12,7%) 17 (18,9%) 9 (30%)

неустойчивый 40 (26,7%) 18 (20%) 8 (26,6%)

возбудимый 21 (14%) 18 (20%) 4 (13,3%)

эпилептоидный 17 (11,3%) 7 (7,8%) 2 (6,7%)

ВСЕГО: 150 (100%) 90 (100%) 30 (100%)

Наличие черт психического инфантилизма

  25 (16,7%) 16 (17,8%) 15 (50%)

Таким образом, у больных с алкогольной зависимостью и с зависимостью от опиатов, среди преморбидных черт характера наиболее часто встречались неустойчивые, возбудимые, истерические и психастенические. У пациентов с зависимостью от азартных игр преобладали истерические и неустойчивые характерологические особенности. Статистически достоверных различий между группами выявлено не было. Кроме того, у больных с игровой зависимостью, наличие черт психического инфантилизма значительно превалировало по отношению к пациентам других групп.

Особенности аффективных расстройств в абстинентном синдроме в сравнительном аспекте у пациентов с алкогольной, героиновой и игровой зависимостью.

Аффективные расстройства в структуре алкогольного и опийного абстинентных синдромов достаточно хорошо описаны как в отечественной, так и зарубежной литературе. Вместе с тем, аффективные расстройства в структуре игрового абстинентного синдрома практически не изучены. В исследовании остановились на изучении игрового абстинентного синдрома в сравнительном аспекте у пациентов с алкогольной, героиновой и игровой зависимостью.

загрузка...