Delist.ru

Социально-экономическое положение крестьянства Южного Урала в первой половине XIXв. (25.08.2007)

Автор: Шайхисламов Рашит Бадретдинович

Прогрессирующее сокращение земельных наделов крестьян всех категорий, наблюдавшееся в первой половине XIX в., в условиях многоземелья края еще не приводило к малоземелью. Уменьшение размеров крестьянского землепользования происходило в результате межевания угодий, призванного упорядочить поземельные отношения в регионе и привести наделы в соответствие с потребностями крестьян, интенсивного прироста населения и других факторов. У удельных крестьян главное уменьшение общей площади земельных угодий произошло еще в результате хозяйственной реформы, начатой удельным ведомством с конца 20–30-х гг. XIX в. Реформа и связанная с ней поземельная форма сбора были по существу направлены на перестройку крестьянских хозяйств на интенсивный путь развития. Во многих помещичьих имениях к середине XIX в. также было покончено с положением, когда «крестьянин пахал землю и сеял сколько хотел и мог», существовавшем в конце XVIII – начале XIX вв. В итоге устанавливались определенные нормы надела, необходимые для обеспечения нормального функционирования крестьянского хозяйства и средняя обеспеченность крестьянства региона угодьями оставалась относительно высокой по сравнению с крестьянами центральных и сопредельных губерний России. Если у государственных крестьян в состав надела входили все виды угодий, то у удельных и помещичьих крестьян - только удобные земли, главным образом пахотные и сенокосные. Фактическое распределение надельных земель в различных уездах, селениях и у различных имущественных групп крестьян было неравномерным. Кроме надельного землепользования, здесь сложилась и более интенсивно развивалась, чем в других регионах страны, поземельная собственность крестьян. Значительное распространение получила земельная аренда.

Покупка земель была наиболее распространена среди государственных крестьян Челябинского, Белебеевского, Бузулукского и др. уездов. Чаще всего покупали землю крестьяне, хорошо обеспеченные надельной землей. По не полным сведениям МГИ за 1844 г., в Оренбургской губернии насчитывалось 12 523 рев. душ государственных крестьян, которые в дополнение к казенным наделам имели 31 210 дес. покупных земель. В губернии имелся значительный слой крестьян-собственников, которые не пользовались казенными наделами, а вели свое хозяйство полностью на покупных землях. Таких крестьян-собственников в губернии в 50-х гг. XIX века (без учета крестьян Бугурусланского, Бугульминского и Бузулукского уездов, которые к этому времени находились уже в составе Самарской губернии) насчитывалось 10 864 рев. душ, или 6 - 7 % от общего числа государственных крестьян. Основная часть крестьян-собственников проживала в Белебеевском, Бирском, Стерлитамакском и Уфимском уездах. Земельные угодья у таких крестьян были большими, в среднем на ревизскую душу приходилось по 19 дес. В начале XIX в. крестьян-собственников в Оренбургском имении насчитывалось 381 рев. душ, или 3% от общей численности удельных крестьян края. К 1850-м годам численность их возросла в 3,7 раза и составила уже 1424 рев. душ (4,8% удельных крестьян). Некоторые крестьяне покупали землю индивидуально и в больших размерах – от 90 до 500 дес. и более. По далеко неполным данным (земли многих селений не были признаны собственностью крестьян) в конце 50-х гг. XIX в., крестьяне 38 удельных селений Оренбургской губернии, например, имели до 23 тыс. дес. купчей земли. Накануне реформы по всем удельным имениям России насчитывалось 17 653 крестьянина-собственника, имевших 156 777 дес. собственных земель. Из них наибольшее количество – 2882 крестьян – находились в Оренбургском удельном имении, в собственности которых состояло 26 922 дес. земли, что составляет в среднем по 9,3 дес. на душу. Следовательно, 16,3% удельных крестьян-собственников России проживали на территории Южного Урала. Это самый высокий показатель для удельных крестьян дореформенной России. По далеко неполным сведениям, сохранившимся в уставных грамотах, только в 5 уездах (Белебеевском, Бирском, Мензелинском, Стерлитамакском и Уфимском) в 1861 г. насчитывалось 13 533 рев. душ собственников земли из числа помещичьих крестьян, которым принадлежало 50 762 дес. (в среднем по 4 дес. на рев. душу). В некоторых имениях размеры купленной земли составляли 50% - 200% по отношению к надельной земле. Однако в отличие от центральных губерний России, где покупка земли помещичьими крестьянами была распространена более широко, чем в чисто земледельческих районах, помещичьих крестьян-собственников на Южном Урале было меньше.

Значительная часть государственных крестьян полностью вела свое хозяйство на арендованных башкирских волостных землях (т.н. припущенники). В 1800 г. 21,7 тыс. душ и в 1840-е г. 36 тыс. душ м.п. (т.е. 12%–13% государственных крестьян) являлись припущенниками. Земли их при Генеральном межевании были замежеваны в одни дачи с башкирами-вотчинниками и известны были под названием смешанного (или общего) владения. В ходе межевания излишки отрезались у крестьян. По сведениям Комиссии, занимавшейся устройством крестьян, водворившихся на башкирских землях, в 50-х гг. XIX в. из 157 дач, в которых проживали припущенники, лишь в 31 не доставало нужного количества земли (по 15 дес. на рев. душу). Кроме припуска в государственной деревне были распространены и иные виды аренды и найма земель. Цены нанимаемых и покупаемых угодий в губернии были невысокие из-за близости башкирских, казачьих и некоторых частновладельческих дач. В аренду сдавались также казенные и мирские оброчные статьи. В 1846 - 1847 гг. в оброчном содержании у государственных крестьян Оренбургской губернии состояло 558 616 дес. казенной земли на общую сумму 64 485 руб. 35 коп. сер.; в 1850 г. - 477 202 дес., стоимостью 56 151 руб. 90 коп. В 1857 г. 9241 рев. душ удельных крестьян (более 22 % селян удельного ведомства) проживали на правах припущенников на башкирских землях, арендуя 33627 дес. угодий (по 3,6 дес. на рев. душу). Кроме припущенников, немало было удельных крестьян, арендовавших землю в дополнение к существующим у них угодьям. Размеры земель, арендуемых всем обществом, колебались от 300 до 2500 дес. Вненадельные формы землепользования и землевладения крестьян, подтачивавшие феодальную земельную собственность, существенно меняли картину действительной обеспеченности крестьян землей. Здесь, в относительно многоземельном крае, основная часть крестьянства в целом не испытывала малоземелья и жестких ограничений в развитии свободных форм землепользования и землевладения, что существенно увеличивало экономические возможности, а следовательно, и платежеспособность крестьянских дворов. В главе анализируется совокупность крестьянских податей, сборов и повинностей.

В начале века уплата податей государственными крестьянами составляла 93,4 %, оставшиеся 6,6 % недобора падали на старые недоимки, которые годами накапливались на крестьянах. В 1840–1850-х гг. среднегодовой сбор денежных повинностей государственных крестьян Оренбургской губернии составлял 82,6 %. Недоимки составляли в среднем 17,3 % от ежегодного оклада. Оклады текущего года за 1843 - 1856 гг. уплачивались сравнительно полно (на 95 - 98 %), а за 1857 - 1859 гг. годовые оклады поступили почти полностью. Недоимки прежних лет уплачивались за этот же период в среднем всего лишь на 13 - 14 %. К старым недоимкам добавлялись новые. Значительное улучшение в поступлении старых недоимок начинает ощущаться лишь со второй половины 50-х гг. XIX века. Так, в 1856 г. уплата недоимок прежних лет составила более 58 %, а в 1857 - 1858 гг. этот показатель достиг уже 96,7 %. Исправное поступление старых недоимок с крестьян значительно улучшило показатели уплаты налогов. К концу 50-х гг. XIX века государственная деревня уже почти полностью выплачивала причитающиеся с крестьян денежные подати. Недоимки по всем видам дополнительных денежных сборов составляли около 14 – 15 %. В 1857 г. с крестьян государственной деревни поступило денежных сборов 98,5 % от запланированной суммы. Поступление податей (оброчной и подушной) составило 99 %, а других денежных сборов - 97,1 %. Улучшилось дело и с уплатой недоимок прежних лет, выплата которых в 1857 г. составила 92%. В начале XIX в. поступление денежных сборов с удельных крестьян составляло 95 % – 99 %. С помощью поземельного сбора уделу удалось обеспечить бездоимочное поступление денежных выплат с крестьян, охваченных этой системой обложения.

В 30–50-х гг. XIX в. удельная деревня края также отличалась высокой платежеспособностью. Денежные сборы текущего года (оброчная, подушная подати, земские сборы) с удельных крестьян всех групп, независимо от того, какой формой обложения они были охвачены, поступали почти полностью. Существующие небольшие недоимки, также как и у государственных крестьян, падали на старые недоборы. Из-за недоимок прежних лет общая платежеспособность удельной деревни, несмотря на полное поступление с крестьян сборов текущего года, снижалась и равнялась 96,7-98,6 %. В середине XIX в. 6 % помещичьих крестьян являлись оброчными, 4,3 % находились на смешанной форме повинности. Средний размер оброка помещичьих крестьян составлял 26 руб. 50 коп. сер. с тягла, или 11 руб. 06 коп. с души м.п. Эта средняя сумма оброка уступала лишь промышленно-развитой С.–Петербургской губернии, где она равнялась 27 руб. 26 коп. сер. с тягла. Оброк от 17 руб.80 коп. до 21 руб. 50 коп. с тягла платили 16,8 % оброчных крестьян, от 24 руб. 56 коп. до 24 руб. 75 коп. - 15 %. Около 18,1 % платили от 27 руб. 50 коп. до 28 руб. 50 коп. В то же время 45,9 % оброчных крестьян платили помещикам от 30 руб. до 32 руб. 72 коп., а 4 % - 35 руб. 72 коп. Накануне реформы в масштабе всего края, с 6 023 тягол оброчных крестьян взималось в год 169 177 руб. серебром. Причем повышенный средний оброк от 32 руб. 72 коп. до 35 руб. 72 коп. с тягла платили почти половина (49,9 %) оброчных помещичьих крестьян. Размеры оброка обусловливались экономическими возможностями крестьянских дворов и выплачивались относительно полно. Причем для разных имущественных групп крестьянства, в зависимости от их хозяйств, существовали и различные нормы оброка. Основные денежные сборы (подушный и земские налоги) помещичьими крестьянами в 1830–1850-х гг. выплачивались на 95 %. Также как у государственных и удельных крестьян, недоимки по податям у помещичьих крестьян увеличивались главным образом за счет старых, накопившихся за прежние годы недовыплат. В 1840–1850-х гг. среднегодовой сбор денежных повинностей и с заводских крестьян составлял примерно 88 % – 90 %. Недоимки составляли в среднем 12-10 %. Причем в отличие от государственных и удельных крестьян, существующие недоимки на заводских крестьянах в этот период накапливались в основном за счет недоплаты окладов текущего года.

Относительно достаточная обеспеченность основной части крестьянства всех категорий земельными угодьями повышала общую доходность и платежные возможности крестьянского двора. В результате в целом крестьянство сравнительно полно вносило денежные сборы и исправно отправляло натуральные повинности.

Денежные сборы составляли важную статью крестьянских расходов. В диссертации предпринята реконструкция и анализ приходной и расходной частей бюджета крестьянских хозяйств в фактическом, а также в стоимостном выражениях. Анализ состояния бюджетов хозяйств позволил выявить, что рост размеров феодальных повинностей не превышал доходность крестьянских хозяйств, а соответствовал им и не приводил к разорению крестьянства. Вместе с тем анализ экономического положения деревни показывает социальную и экономическую неоднородность крестьянства. Экономически сильная верхушка крестьянства, сосредотачивая путем аренды и покупки земель в своих руках огромные пахотные и сенокосные участки (по 30, 50, 100 и более десятин), прибегала к дополнительной рабочей силе. Такая группа крестьян, хозяйство которых было ориентировано на рынок, имела уже черты зарождающейся сельской буржуазии. С другой стороны, наряду с этими зажиточными хозяйствами имелись обедневшие крестьяне, работавшие по найму и сами отдававшие свои наделы в наем. Эти явления свидетельствовали об усилении процесса расслоения крестьян. Наличие в условиях относительного многоземелья края значительного слоя зажиточных хозяйств и малоземельных крестьян, арендующих угодья «из нужды», продающих свою рабочую силу, говорит о том, что расслоение крестьянства на различные по своей экономической мощности группы шло здесь гораздо сильнее, чем в малоземельных губерниях России. Отдельные представители зажиточных крестьян превращались в ростовщиков, скупщиков, торговцев, предпринимателей, владельцев «фабрик» и «заводов», становились мещанами и купцами. Процесс социального расслоения деревни носил сложный и противоречивый характер. Темпы развития и глубина расслоения крестьянства в зависимости от конкретных условий были различными. Увеличение крайних групп еще не привело к коренному изменению социальной структуры крестьянства. Основу социальной структуры деревни здесь в дореформенный период продолжала составлять средняя прослойка крестьянства, у которой размеры земельных угодий соответствовали потребностям нормального функционирования хозяйства. Достаточная обеспеченность землей основной части крестьян благотворно сказалась на общем экономическом положении деревни. Реальные доходы крестьянского населения, главным занятием которых являлась сельскохозяйственная деятельность, в течение рассматриваемого времени возрастали.

В третьей главе – «Развитие крестьянского хозяйства» –рассматривается отраслевая структура крестьянских хозяйств; выявляется соотношение новых и традиционных форм хозяйственной деятельности крестьян. В главе исследуются процессы специализации сельскохозяйственного производства и торгово-промышленной деятельности крестьян; степень связи различных групп крестьянства с рынком и влияние этого фактора на процесс расслоения населения; определяется товарность крестьянского хозяйства Южного Урала в первой половине XIX в.

Процессы абсолютного обнищания или упадка хозяйства, наблюдавшиеся в некоторых центральных губерниях дореформенной России в первой половине XIX в., не были характерным явлением для южноуральского региона. Напротив, в первой половине XIX века наблюдается неуклонное расширение воспроизводства крестьянского хозяйства Южного Урала. Значительные изменения в хозяйстве, особенно в последние предреформенные десятилетия, произошли как связи с развитием производительных сил в самом крестьянском хозяйстве, так и в связи с общими условиями экономического развития региона. Основу крестьянского хозяйства составляли земледелие и животноводство, дававшие основную долю доходов крестьян. В течение первой половины XIX в. посевные площади крестьян увеличились в 2,7 раза. Однако из всех потенциально пахотных угодий зерновыми культурами засевалось еще только 37,2 %. В зависимости от конкретных условий хозяйствования крестьяне комбинировали режим земледелия, при которой преобладающее значение занимала трехпольная система. В течение рассматриваемого времени менялась структура посевных площадей, возрастала средняя урожайность зерновых культур (с сам – 2,9–3 – в начале XIX в. до сам – 3,5–5 – в середине века). В урожайные годы средняя урожайность хлебов достигала: 1) у государственных и помещичьих – сам – 4–6 и 2) у удельных – сам – 5–8. Южный Урал превратился в регион сравнительно высокой урожайности. По сведениям «Хозяйственно-статистического атласа Европейской России» Оренбургский край накануне реформы по урожайности хлебов отнесен первому разряду хлебородных земель страны, где средний урожай озимого и ярового определен от сам – 6 до сам – 8. В 1840–1850-х гг. крестьяне всех категорий производили от 50,9 % до 68,4 % сбора хлеба в крае. Удельный вес крестьян в зерновом производстве был: 1) помещичьи осуществляли 7,9 %–15,7 % общегубернского посева и 10,4 %–15,7 % сбора хлеба; 2) государственные – 36,7 %–52,9 % посева и 32 %–53 % сбора; 3) удельные – 2,6 %–3,5 % посева и 2,9 %–4,7 % сбора. Годовые товарные излишки хлеба составляли в среднем 36,1 %, а именно: в 1843 г. – 46,2 % (5 320 763 четв.); в 1844 г. – 42,5 % (4 793 573 четв.); 1845 г. – 49 % (7 404 286 четв.); в 1847–1848 гг. – 34,1 % (3 934 033 четв.); в 1849-1850 гг. – 11,2 % (959 741 четв.). Земледелие и животноводство (крестьянам всех категорий принадлежало 84,4 % общегубернского поголовья скота), игравшие исключительно важную роль в крестьянском хозяйстве Южного Урала, развивались экстенсивным путем. В животноводстве это выразилось в простом увеличении поголовья скота, в земледелии – расширении посевных площадей за счет распашки новых земель, а также аренды и покупки земельных угодий под посев. Значительное количество пашни, не вовлеченной в севооборот, еще давало возможность крестьянству развивать земледелие экстенсивными методами. Расширение посевных площадей, высокая норма посевов на ревизскую душу (по 4,5–5 четв.) и сравнительно высокая урожайность крестьянских хозяйств региона по сравнению с другими губерниями дореформенной России обусловили рост валового объема сельскохозяйственной продукции и увеличение ее в расчете на 1 душу населения. Общая доходность крестьянского хозяйства возрастала. По количеству зернового хлеба, производимого на 1 душу населения (9–11 четв. у государственных и помещичьих и 5–7 четв. у удельных крестьян в урожайные годы; 3,7–5 четв. у государственных и помещичьих и 3,5–4,5 четв. у удельных крестьян – в малоурожайные годы), Оренбургская губерния в первой половине XIX в. прочно заняла одно из первых мест в тогдашней России. В связи с развитием крестьянского хозяйства Южный Урал сравнительно за короткий период (в течение первой половины XIX в.) превратился в крупный хлебопроизводящий регион страны, поставщика товарного хлеба на внутренний и внешний рынок. Накануне реформы по производству зернового хлеба регион уступал лишь Самарской и Саратовской губерниям. На рынок поступала значительная часть скота и продукции животноводства крестьянских хозяйств. Здесь, наряду с торговым земледелием, в первой половине XIX в. стали возникать и центры торгового животноводства, являвшиеся островками крестьянского предпринимательства. Вывоз хлеба и продукции животноводства прогрессирующе возрастал, втягивая в сферу товарно-денежных отношений все большую часть крестьянства, способствуя специализации их хозяйства на производстве товарного зерна и продукции животноводства. Углублявшееся втягивание крестьянских хозяйств в товарно-денежные отношения было главной тенденцией в социально-экономическом развитии деревни.

Развитие производительных сил в основных отраслях производства происходило не на основе радикального совершенствования техники и технологии производства, а главным образом на базе специализации хозяйства экстенсивными методами. Специализация земледелия и скотоводства являлась той основой, на которой развивалось товарное производство крестьян. В главе дается многоплановый анализ неземледельческих занятий. Промыслы отличались разнообразием видов занятий, условий найма, форм оплаты. Получили развитие отхожие промыслы, сезонная работа крестьян. Отходничеством (извоз, наем на заводы, соляные промыслы и др.) занимались все слои крестьянства. По официальным сведениям в 40–50-х гг. XIX в. 5 %–8,3 % государственных, 0,2 %–0,3 % удельных крестьян постоянно занимались отходничеством. Промысловая деятельность и отходничество являлись прежде всего формой крестьянской производственной деятельности. Крепостные отношения, затруднительность сбыта продукции, хотя и сдерживали, однако не могли предотвратить поступательно-прогрессивные сдвиги и развитие новых отношений в хозяйстве крестьян. Становление и развитие новых отношений в деревне, происходившие на основе мелкотоварного производства, отражались и на социальной структуре крестьянского населения: складывается слой крестьян, располагающих достаточными средствами для организации нового производства и слой крестьян, вынужденных продавать свою рабочую силу. Получает распространение сельскохозяйственный наем. Распространение наемного труда стало важной реальностью дореформенной деревни. Заметное развитие получило торговая деятельность крестьян, оптовая торговля произведениями сельскохозяйственного производства. Часть сложившихся крупных предпринимателей из среды крестьян, как мы уже отметили, переходила в купечество и мещанство. Так, с 1835 г. по 1850 г. в Оренбургской губернии в категорию мещан и купцов перешли 3 478 душ м.п. государственных крестьян. Это был высокий показатель для дореформенной России. По темпам перехода крестьян в купеческое и мещанское звание регион занимал второе место в стране, уступая лишь Калужской губернии. Большая часть, оставаясь в крестьянском состоянии, вкладывала вырученные средства на расширение производства или в торгово-промышленную деятельность (по официальной статистике в 40–50-е гг. XIX в. 2,7 %–2,8 % государственных крестьян постоянно занимались различными видами промышленной деятельности), становилась владельцами мелких «заводов» и «фабрик» (кожевенных, салотопенных, поташных, кирпичных и др.). Наличие среди крестьян «промышленников» и развитие крестьянской промышленности во всех ее видах и формах вообще, свидетельствовали о дальнейшем росте разделения труда, возросшей специализации крестьянских хозяйств. Таким образом, в сфере хозяйственной деятельности крестьян произошли значительные сдвиги в развитии производительных сил. На основе углубления системы мелкого крестьянского товарного производства закладывались основы новых явлений капиталистического характера, которые получили более широкое развитие в пореформенный период.

Поступательное развитие крестьянского хозяйства, тенденция роста и движения вперед означало, что прогрессивные явления в экономике деревни региона преобладали над явлениями застоя и упадка и являлись особой формой проявления кризиса крепостничества. Главными показателями кризиса феодально-крепостнической системы здесь являлись не столько явления упадка и регресса, сколько социально-экономического прогресса, развития производительных сил деревни, способствовавших крушению старых и складыванию новых отношений в сфере сельского хозяйства. Широкое распространение покупки и аренды земли, развитие торгового земледелия и скотоводства, складывание групп крестьян, располагающих достаточными средствами для организации нового капиталистического производства и слоя бедных крестьян, вынужденных продавать свою рабочую силу – все это свидетельствовало о том, что процесс перерастания мелкотоварного производства в капиталистическое в деревне Южного Урала достиг значительного размаха. Однако этот процесс тормозился сохраняющимися крепостническими отношениями.

В заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы.

Научные результаты диссертационного исследования опубликованы в следующих печатных работах автора:

Публикации в ведущих рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации.

Шайхисламов Р.Б. Помещичьи крестьяне Южного Урала в первой половине XIX в. (численность и размещение) // Вестник Московского университета. Серия 6. История. – 2006. – № 2. – С.106–118.

Шайхисламов Р.Б. Торгово-промышленная деятельность крестьян Южного Урала в первой половине XIX в. // Вестник Московского университета. Серия 8. История. – 1998. – №1. – С.25–37.

Шайхисламов Р.Б. Киселевский опыт введения индивидуального землепользования в Оренбургской губернии //Вестник Ленингрского университета. Серия 2: История, языкознание, литература. 1989. Выпуск 4. С.101–105.

Монографии:

Шайхисламов Р.Б. Социально-экономическое развитие государственной деревни Южного Урала в первой половине XIX в. – Уфа: Башкирский университет, 1998. – 224 с. (13,02 п.л.).

Шайхисламов Р.Б. Крестьянство Южного Урала в первой половине XIX века. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – 192 с. (11,04 п.л.).

Научные статьи:

Шайхисламов Р.Б. Государственные крестьяне Башкирии дореформенного периода в отечественной историографии / Ред. журн. «Вестник Ленинградского университета». Серия «История, языкознание, литература».Л., 1989. – 17 с. Библиография: 38 назв. Деп. в ИНИОН АН СССР 25.01.90. №40902.

Шайхисламов Р.Б. Государственные крестьяне Башкирии дореволюционного периода в отечественной историографии // Учитель Башкирии. – Уфа, 1990. – №4. – С.68–70.

Шайхисламов Р.Б. Об уровне платежеспособности казенной деревни предреформенной Башкирии (40–50-е гг. XIX в.) //Актуальные проблемы истории дореволюционной России: Межвузовский сборник / И.Я.Фроянов (отв. ред.) – СПб.: Санкт-Петербургский университет, 1992. – С.72–77.

Шайхисламов Р.Б. Крестьяне-промышленники Южного Урала в первой половине XIX в. // Политическая и социально-экономическая история Южного Урала в XVI–XX вв.: Материалы научной конференции. – Уфа: Башкирский государственный университет, 1996. – С.52–55.

Шайхисламов Р.Б. Население удельной деревни Южного Урала // Проблемы и перспективы современных технологий сервиса. Межвузовский сборник научных трудов. – Уфа: УТИС, 1998. – С.177–185.

Шайхисламов Р.Б. Крестьянство Южного Урала в первой половине XIX в. (численность и размещение) // История Башкортостана по материалам Всероссийских и Всесоюзных переписей населения в XVI–XX вв. (этнодемографические процессы в Башкортостане в середине XVI–XX вв.): Тезисы научной конференции. – Уфа: РИО РУНМЦ Госкомнауки РБ, 1999. – С.135–142.

Шайхисламов Р.Б. Этнический состав и быт крестьян Южного Урала первой половины XIX в. // От древности к новому времени (Проблемы истории и археологии): Сборник научных трудов / Н.А.Мажитов (отв. ред.). – Уфа: Башкирский государственный университет, 2000. – С.164–175.

Шайхисламов Р.Б. Численность крестьян Южного Урала в первой половине XIX в. // Проблемы исторической демографии и исторической географии: Материалы региональной научно-практической конференции (Уфа, 16 октября 2001 года) / Редколлегия: Б.А.Азнабаев, Р.Г.Буканова, Е.А.Круглов-Мавридис и др. – Уфа: Научное издательство «Башкирская энциклопедия», 2001. – С.131–140.

Шайхисламов Р.Б. Источники по истории дореформенного крестьянства Южного Урала // Уникальные источники по истории Башкортостана: Материалы I Межрегиональной научно-практической конференции и Ассамблеи народов Республики Башкортостан (19 декабря 2000 года) / Редколлегия: Р.З.Янгузин, И.Г.Акманов, М.М.Кульшарипов, Б.А.Азнабаев. – Уфа: РИО РУНМЦ Госкомнауки РБ, 2001. – С.241–250.

Шайхисламов Р.Б. Неопубликованные материалы М.К.Любавского о русской помещичьей и заводской колонизации Башкирии // Уникальные источники по истории Башкортостана: Доклады II Межрегиональной научно-практической конференции (Уфа, 20 декабря 2001 года) / Редколлегия: Р.З.Янгузин, И.Г.Акманов, М.М.Кульшарипов, Б.А.Азнабаев. – Уфа: Научное издательство «Башкирская энциклопедия», 2002. – С.280–295.

Шайхисламов Р.Б. Численность заводских крепостных крестьян Южного Урала по архивным источникам первой половины XIX в. // Уникальные источники по истории Башкортостана (вопросы формирования национально-социальной структуры населения республики): Материалы II региональной научной-практической конференции (Уфа, 20 декабря 2001 года) / Р.Г.Буканова (глав. ред.). – Уфа: Научное издательство «Башкирская энциклопедия», 2001. – С.89–93.

Шайхисламов Р.Б. Статистическое описание селений Оренбургской удельной конторы, облагаемых поземельным сбором // Уникальные источники по истории Башкортостана (вопросы формирования национально-социальной структуры населения республики): Материалы II региональной научной-практической конференции (Уфа, 20 декабря 2001 года) / Р.Г.Буканова (глав. ред.). – Уфа: Научное издательство «Башкирская энциклопедия», 2001. – С.93–104.

Шайхисламов Р.Б. Эволюция правового положения помещичьих крестьян в первой половине XIX в. // Башкортостан – великой Победе: Материалы республиканской научно-практической конференции, посвященной Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Уфа, 22 апреля 2005г. / М.М.Кульшарипов (отв. ред.). – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 136–140.

Шайхисламов Р.Б. Социально-правовое положение помещичьих крестьян России до отмены крепостного права // Актуальные проблемы региональной истории ( Башкортостан в XVI – XX веке ): Материалы республиканской научной конференции, посвященной 70-летию д.и.н., проф. И.Г.Акманова / Н.М.Кулбахтин (отв. ред.). – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 54–63.

Шайхисламов Р.Б. Социально-правовое положение удельных крестьян России. //Научное наследие А.-З. Валиди Тогана и современные проблемы федерализма в России: Межрегиональная научно-практическая конференция, посвященная 115-летию со дня рождения А.-З. Валиди Тогана (V Валидовские чтения). г. Уфа, 20–21 декабря 2005 г. / М.М.Кульшарипов (отв. ред.). – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С.248–254.

Шайхисламов Р.Б. Формирование крестьянского населения Южного Урала после добровольного вхождения башкир в состав России // V Всероссийский съезд востоковедов. Восток в исторических судьбах народов России. Книга 1. Симпозиум 26–27 сентября 2006 года / Редколлегия: И.Г.Илишев, Р.Б.Рыбаков, И.Г. Галяутдинов и др. – Уфа: Вилли Окслер, 2006. – С. 115–121.

Шайхисламов Р.Б. Крестьянское население Башкортостана в первой половине XIX в. // Россия и Башкортостан: история отношений, состояние и перспективы: Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав России (Уфа, 5–6 июня 2007 г.) / Редколлегия: И.Г. Илишев, З.А. Аллаяров, Р.М. Асадуллин и др. – Уфа: Гилем, 2007. – С. 310–312.

Тезисы научных докладов:

Шайхисламов Р.Б. Социальный состав государственных крестьян дореформенной Башкирии // Международная научная конференция по проблеме: «История и культура народов Евразии: древность, средневековье и современность» («Первые Валидовские чтения»). – Уфа: Башкирский государственный университет, 1992. – С.22–25.

загрузка...