Delist.ru

Субъектная динамика культуры жизни (25.08.2007)

Автор: Лысенко Елена Михайловна

- аргументирована построенная в рамках триадной оппозиции «культура – субкультура – контркультура» классификация динамически развивающихся субкультурных сообществ: агонная, алеаническая, мимикрическая, иллинская, кумиросоздающая, сохраняющая и творящая субкультуры;

- на основе понятия «социокультурный хронотоп» по заданным диссертантом критериям (степень развития национального самосознания; экологическое – антропоцентрическое сознание; логический – эмоциональный тип личности; интернальный – экстернальный локус контроля) проанализировано 16 хронотопов молодежи трансформирующегося общества, в разной мере стремящихся к креативному образованию и личностному развитию;

- в аксиологическом ракурсе осмыслен феномен биопсихосоциодуховных сущностных основ культуры жизни, что позволило углубить понимание динамизма культурных ценностей молодого поколения, способы его актуализации и культурной самопрезентации.

Представленное в диссертации новое философско-культурологическое объяснение субъектной динамики культуры позволило сформулировать положения, выносимые на защиту.

1. Субъектная динамика культуры жизни в контексте ее преображения отражает устремленность личности к саморазвитию и креативному образованию с ориентиром на культурные ценности сменяющих друг друга поколений в диаде «человек – человечество». Циклические процессы в историческом развитии человечества связаны, с одной стороны, с тенденцией культуры к сохранению культурных ценностей и традиций, с другой стороны, со стремлением молодежи обновить традицию в соответствии с изменяющейся субъектно-объектной ситуацией. Субъект культуры жизни проявляется в трех параметрах: в «продольном срезе» – совокупность людей, одновременно живущих на планете (нации, государства, индивидуумы), в «культурно-историческом» – некая общность в вертикальном временном континууме на уровне поколенной структуры общества; в личностном аспекте – многомерная сущность, воплощающая преображенную культуру личности с вектором творческой устремленности к самоактуализации.

2. Эволюция культуры жизни осуществляется через ее субъектно-объектное простирание в соответствии с универсальным законом возрастания роли культуры в обществе. Возрастание и простирание культуры представлено как пространственно-временная организация жизни, имеющая биопсихосоциальную и духовную суть, детерминированную внешними (экзогенными) воздействиями: ноосферными, межпоколенными, гендерными и внутренними (эндогенными) факторами, которые приводят ритм человеческой субъективности в унисон с ритмом процессов простирания культуры жизни. Передача культурно-исторического кода определяется потенциалом его носителей и ритмом жизни поколений.

3. Субъектная динамика культуры жизни в широком смысле – это нелинейный процесс самопрезентации человека как биопсихосоциального существа через поколенную структуру человечества. В то же время о синергизме культуры можно говорить как об аккумулированной в культурно-историческом коде совокупности исторических способов человеческой жизнедеятельности, дающих на всем простирании цивилизации системные эффекты в области телесности и ментальности человека, демо-, техно- и ноосферы человечества. Феномен «культуры жизни» предстает как сложная, открытая, когерентная, фрактальная, самоорганизующаяся система, охватывающая различные субъектно-объектные отношения взаимодействия человека с природой, обществом и социальным окружением. Искомая система стимулирует творчество и способы культурной презентации поколений людей перед историей жизнедеятельности человечества.

4. Субъектное преображение культуры жизни личности в оппозиции «человек – человечество» – это не только разворачивающееся изменение изначально заданного, но и в русле линейного видения – исторический процесс прогрессирующих изменений – усложнения и совершенствования системы в ситуации культурной стабильности, а в русле нелинейного видения культуры жизни – это процесс наращивания конструктивных и деструктивных тенденций, динамического хаоса и возникновения нового порядка. Преобразование культуры жизни происходит под воздействием внешних условий (общественно-исторического бытия) и внутренних условий (субъективного бытия личности), сохраняющих до определенного уровня самотождественность посредством культурно-исторического кода. В авторской интерпретации преображение предстает как субъектно-объектное взаимодействие, в котором субъектом выступает индивидуум, оказывающий на культурно-историческую систему преобразовательное воздействие, в результате чего объект, приобретая собственную активность, становится субъектом преображения культуры жизни.

5. Субъектная модель биопсихосоциодуховных основ культуры жизни строится в соответствии с принципом континуальности, предполагая неразрывную связь, взаимопереходы биполярных оппозиций: «биологическое – духовное» и «психическое – социальное». Биологические основы культуры представляют собой единство генетических программ, задатков освоения культуры жизни на основе психического развития и состояния здоровья, имеют жесткую структуру, рассчитанную на определенный отрезок человеческой жизни, а психосоциодуховные подсистемы изменяются, упорядочиваются, что свидетельствует о тенденции к бесконечному историческому преображению в пределах существования человечества. Кроме того, в историческом процессе возрастания роли культуры в обществе биологические основания культуры социализируются, социальные одушевляются, психологические одухотворяются, и тем самым поддерживается бессмертие культуры жизни человека, что является принципиально новым в осмыслении биполярного закона жизни.

6. Будучи биопсихосоциальным субъектом истории, молодежь наделена синергийными феноменами человеческой жизни. Ее вхождение во взрослость происходит через периоды хаоса и порядка, эволюционные и ситуационные изменения. Субкультурный хаос творит новый субкультурный «порядок», служит средством перехода на иную траекторию культуры жизни в ракурсе жизненного пути, открытость обеспечивает субкультуре постоянный приток внешних флуктуаций, а ее сущность – внутренних флуктуаций, которые превращают субкультуру в динамичную, неравновесную диссипативную структуру. Благодаря наличию этих закономерностей возможна самоорганизация субкультуры жизнедеятельности молодежного сообщества как представителя молодого поколения.

7. Молодежная субкультура как саморазвивающаяся система, порожденная динамикой изменений в бинарной оппозиции «культура – контркультура», рассмотрена в триадном соотношении «культура – субкультура – контркультура» подобно философским понятиям «симметрия – диссимметрия – асимметрия». Динамические процессы, затрагивающие субкультуру и контркультуру молодежи, как правило, не приводят субкультурные и контркультурные сообщества к устойчивым изменениям, полностью вводящим систему в состояние стабильности. Творческий потенциал молодого поколения становится главным ресурсом и фактором интеграции культур, а неосубкультура представляется экзистенциальным осмыслением акмеологически настроенных и пассионарных представителей молодежной генерации. Авторская концепция преображения культуры жизни систематизирует смысл феномена зарождающейся неосубкультуры ноосферного типа, ориентированной на всестороннее развитие личности.

8. Образование, поддерживающее синергийное взаимодействие факторов филогенеза, культурогенеза, онтогенеза и микрогенеза, позволяет реализовывать важнейшие прогностические функции культуры жизни и влиять на формирование идеалов молодого поколения в процессе его социализации и инкультурации. Ориентация образовательных институтов на стереотипы линейного развития, приемлемого для относительно стабильных систем прошлого, не отвечает реалиям трансформирующегося общества и динамике открытых неравновесных общественных систем настоящего и будущего. Подобная ситуация нелинейного осмысления культурных традиций и инноваций нацелена на формирование жизненных ценностей личности с учетом субъектно-объектного творческого потенциала поколенной структуры общества и человечества, позволяет проектировать культуру жизни с позиции системно-синергетического подхода.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключаются в использовании системно-синергетического подхода к осмыслению динамики культуры жизни на разных субъектных уровнях «человек – поколение – человечество». Новые подходы к объяснению жизни сквозь призму преображения позволяют философски рассматривать динамику культуры жизни не просто как линейное движение с заранее заданной целевой установкой и регулируемой стратегией преобразований, а как нелинейное движение, раскрывающее поливариантную модель перехода к новым возможностям за счет актуализации творческих потенций природы, человека, общества.

Разработанные в диссертации концепты культуры жизни в контексте ее преображения могут быть использованы в выявлении циклов синхронизации ценностей поколений и пространственно-временных модусов простирания культуры жизни. Полидисциплинарность исследования заключается в обобщении взглядов на человека культуры в философском, историческом, психологическом, социально-культурном аспектах. Это позволило интерпретировать культуру в оппозиции «человек – человечество» как саморазвивающуюся, нелинейную, неравновесную, когерентную систему преображения телесно-духовной и социально–психологической сущностей. Молодежная субкультуру выступает как порождение биполярной динамики «культура – контркультура» с творческим центром, активизирующим выбор молодым поколением субкультурных ценностей, ориентированных на ценности старших поколений и преломляемых через их отвержение контркультурными сообществами. В каждой из предложенных автором трактовок «культуры жизни» имплицитно содержится вектор возможных исследований субъектного динамизма культуры жизни в триаде «человек – поколение – человечество». Результаты исследования предназначены для философского осмысления феномена культуры жизни молодого поколения для сохранения и преобразования культурных ценностей старших поколений. Полученные на основе философско-культурологического осмысления положения найдут применение в прогнозировании путей преображения культуры жизни в молодежной политике и личностно развивающем образовании.

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования его результатов в программах подготовки будущих специалистов в области философии, культурологии, ювенологии. Методологический потенциал авторской концепции может быть использован для категориальной проработки новых учебных курсов: «Креативный потенциал триады «человек – поколение – человечество», «Актуализация культурных ресурсов в поколенной структуре общества», «Социокультурные основы преображения и преобразования культуры жизни», «Простирание культуры жизни в пространственно-временном континууме России», «Самоактуализация личности в трансформирующемся обществе», «Молодежная субкультура и контркультура», «Социокультурные типологии молодого поколения», «Ювенологические основы культуры жизни», «Системно-синергетический подход к проектированию культуры жизни» и т.д. На основе результатов исследования возможна разработка проекта образования с учетом российской ментальности, ее архетипа и признания молодости как животворящей силы человечества, а также в ходе подготовки специалистов по ювенологии для комплексной работы с молодежью. Системно-синергетический подход к организации креативного личностно ориентированного образования позволяет объяснить специфику превращения личности из объекта преобразовательной деятельности в субъект преображения культуры жизни, то есть в самоорганизующуюся систему, обладающую творческой активностью, информационным запасом и личностным потенциалом процесса жизнетворчества.

Апробация работы. Основные положения, выводы автора по общим и частным вопросам диссертационного исследования докладывались и обсуждались на заседаниях кафедры специальной психологии и кафедры теоретической и социальной философии Педагогического института Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского (2000-2007); кафедры социокультурных основ образования института дополнительного профессионального образования СГУ и кафедры философии культуры и культурологии СГУ им. Н.Г. Чернышевского, в сообщениях и дискуссиях на следующих международных, всероссийских конференциях, съездах и форумах: «Философия и миф сегодня» (Саратов, 1997); «Современная парадигма человека» (Саратов, 1999); «Актуальные проблемы качественного обновления современного образования в школе и вузе» (Саратов, 2001); «Синергетика культуры» (Саратов, 2001); «Проблемы модернизации образования: региональный аспект» (Пенза, 2002); «Стратегии и перспективы современного общественного развития» (Саратов, 2002); «Глобальное партнерство за демократическое будущее» (Саратов-Гринвилл, 2002); «Проблемы образования и воспитания в сфере межэтнических отношений» (Саратов, 2002); «Модернизация специального образования: проблемы коррекции, реабилитации, интеграции» (Санкт-Петербург, 2003); «Современные тенденции специальной педагогики и специальной психологии» (Самара, 2003); «Психология и культура» (Санкт-Петербург, 2003); «Психологические проблемы современной российской семьи» (Москва, 2003); «Образование в современном мире: глобальное и локальное» (Саратов, 2004); «Модернизация системы профессионального образования на основе регулируемого эволюционирования» (Челябинск, 2004); «Психология системного функционирования личности» (Саратов, 2004); «Психологическая служба в вузе и школе: проблема субъективности» (Рязань, 2004), «Ананьевские чтения – 2005» (Санкт-Петербург, 2005); «Психология образования - 2005» (Саратов, 2005); «Проблемы управления экономикой в трансформирующемся обществе» (Пенза, 2005); «Традиционное, современное и переходное в российском обществе» (Пенза, 2005); «Интеграция научно-методической работы и системы повышения квалификации кадров (Челябинск, 2005); «Теория и практика национальной безопасности России в условиях глобализации» (Саратов, 2006); «Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития» (Саратов, 2006); «Экология и жизнь» (Пенза, 2006); «Образ российской психологии в регионах страны и в мире» (Сочи, 2006); «Современное общество: территория постмодерна» (Саратов, 2006); «Этнический фактор в процессе социальных трансформаций.» (Саратов, 2007); «Стратегии современного развития и управления общественными процессами» (Саратов, 2007); «Человек в условиях социальных изменений» (Уфа, 2007); «Социокультурное пространство современной России: тенденции развития» (Саратов, 2007); «Цивилизационный кризис и национальная безопасность России» (Саратов, 2007); «Формирование профессиональной компетентности в условиях современного образования» (Вольск, 2007); серии международных семинаров по актуальным проблемам образования в России и Америке (2000 – 2007). Некоторые положения диссертации были представлены в рамках проекта ПРООН по ювенальной юстиции в России и Саратовской области (Саратов, 2003), на Всероссийском совещании-семинаре заведующих педагогических вузов РФ (Волгоград, 2002); научно-практическом семинаре «Защита семьи и детства в Российской Федерации (региональный опыт)» (Саратов, 2004); круглых столах (Гринвилл, 2002).

Содержание диссертационной работы обусловлено целью философско-культурологического исследования, спектром решаемых проблем и заданным предметом исследования. Структура диссертации включает введение, семь глав, двадцать параграфов, заключение, библиографический список и приложения. По теме диссертации опубликовано 40 основных работ, из них одна индивидуальная монография, четыре – в коллективных монографии и 36 статей в реферируемых научных журналах и сборниках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность избранной темы, проанализирована степень разработанности проблемы в научной и философской литературе, определены объект, предмет и гипотеза исследования, сформулированы цели и задачи, обоснована научная новизна и значимость работы, методологический аппарат и совокупность методов, изложены положения, выносимые на защиту, представлена структура диссертации.

Первая глава «Теоретические истоки философского понимания культуры жизни» посвящена философской рефлексии категории «культура жизни» в историко-философском экскурсе субъектно-объектных отношений человека с природой и обществом, изложению авторской концепции субъектной динамики культуры жизни в контексте синергетической трактовки культурных процессов.

В параграфе 1.1 «Субъектность феномена культуры жизни» показано, что множество существующих ныне представлений о культуре: историческое, социологическое, этнопсихологическое приводят к умозаключению о «парадигмальном сдвиге в области культуры» и значительно затрудняют осмысление данной дефиниции. Автор в качестве рабочего использует определение культуры на поколенном уровне, связанное с образованием и воспитанием подрастающего поколения на основе культурных ценностей предшествующих поколений. Феномен «культура жизни» объясняется диссертантом как синергийное объединение трех основополагающих для теории и истории культуры категорий: «жизнь», «субъектность» и «культура». Субъектно-объектное пространство человеческой жизни на сегодняшний день представляет немало сообществ под названием «культура жизни», но теоретический аспект этого феномена философски не осмыслен. Подобное явление отражено в концепции всеединства С.Л. Франка, где, говоря о русском духе, он отмечал, чтобы «что-то познать, необходимо уже быть».

Опираясь на введенное А. Мюллером понятие «философия культуры», автор считает целесообразным обратиться к обзору философии культуры жизни. Идея преображения и нелинейности культурно-исторических процессов активизировала поиск основ данной проблематики в многовековой философской рефлексии жизни и культуры. Субъектный феномен культуры жизни, с точки зрения автора, опосредованно отражен древнеиндийскими мыслителями в постулате о следовании культуры за ее носителем – человеком: «Дело стоит рядом со стоящим, идет за идущим, творит с творящим». Закономерно выдвинутое с этих позиций суждение: преображение культуры жизни предопределено субъектной активностью человека. В истории философии жизнь понималась как существование духа в телесной оболочке (китайская мудрость) с поддержанием в чистом состоянии психофизической энергии «ци», культуры здоровья и личностного самосовершенствования (буддистская философия). В связи с этим философы Востока ориентировались на приобретение в культуре жизни собственного опыта путем размышлений. Не случайно Конфуций заметил, что у человека три пути к достижению разума: путь размышлений – самый мудрый, путь подражания – самый легкий и путь личного опыта – самый тяжелый путь.

В Античности наблюдалось смешение космоцентризма и антропоцентризма, несовпадение рациональной и чувственной картин мира, вычленение линии социоцентризма (Платон) и линии эгоцентризма (Аристотель). В социоцентристском понимании общество выступало независимой переменной, а человек – зависимой от него переменной величиной. В эгоцентрических взглядах человек индивидуализируется и обретает независимость. Помимо психосоциальных субъектных основ культуры жизни в античных трактатах можно встретить идею о назначении человеческой души. Погруженность души (психологического «я») в материальный мир всегда оставляет в нем нечто, принадлежащее духовному миру, позволяющему душе осознавать свою сущность и выбирать способ существования, то есть материальные и духовные основы культуры находятся в неразрывном единстве. Человек из растворенного в макрокосме микрокосма становится, по Сократу, субъектом, познающим свою душу, разум и жизненный путь. На этом этапе философского знания реальностью являлось не «ego» идеализма, не «форма» Аристотеля, не «идея» Платона, а именно жизнь.

В теологической философии средних веков (Ф. Аквинский, А. Кентерберийский, У. Оккам) проблема человека как субъекта культуры жизни перемещается в религиозно-нравственную плоскость: человек выделился из природы как творение Бога, но нет четкой границы между Богом и его творением. Биологические и психологические основы культуры под натиском социо-духовных догматических установок теряют свой приоритет. Духовное начало сублимирует телесное, а собственное «Я» человека в образе самосознания в этот период развития философской мысли не актуально. Кроме того, существовавшие в античности циклические представления об однообразном круговороте в истории вытесняются линейным пониманием истории (Августин). По мнению Н.А. Бердяева, христианство освободило человека от власти космической бесконечности, укрепило его зависимость от Бога, а не от природы.

Эпоха Возрождения возвестила о новом отношении к субъектности культуры жизни, в которой вместо догматов церкви о божественной сущности человека автор обнаруживает выраженный интерес к биопсихосоциальной сути субъекта истории. Это привело к переносу взглядов с теологии на антропологию, поэтому в средневековой триаде «Бог – человек – природа» силовым центром мирозданья становится именно человек, в то время как общество представляется лишь собранием атомарных субъектов. У представителей культуры Возрождения начинают превалировать ценности земной жизни: в красоте возлюбленных они видят красоту мира, а для социального бытия открывают законы любви, благородства и согласия и законы свободы, равенства и справедливости. Философские воззрения этого периода отличаются верой в человека как творца собственного счастья, а его культура представляется возвышенной, стремящейся к «божественному» совершенству, формируемому в пространстве жизнедеятельности человека (Ф. Петрарка, Дж. Боккаччо, П. Мирандола). Жизнь выступает как особый микрокосм, не отождествляемый ни с одним из «горизонтальных миров» – элементарным, небесным и ангельским, но вертикально проникающий во все эти миры. Земная жизнь реабилитируется на уровне отдельной личности и общества (Н. Макиавелли), а в диаду «человек – природа» вводится третье звено в образе общественного субъекта, что ускоряет возникновение триада «природа – человек – общество».

Небезынтересна когниция Р. Декарта, разделяемая автором о том, что материя и сознание сливаются только в человеке. В силу дуалистичности его жизни – соединения двух субстанций – материальной (телесно протяженной) и духовной (мыслящей), ни материя, ни сознание не могут быть первичными и являются, в авторском понимании, «биологическими (материальными) и духовными (идеальными)» проявлениями сущности человека как субъекта жизни. Эта мысль не потеряла своей значимости и по сегодняшний день, устраняя многочисленные споры, касающиеся субъектной сущности культуры жизни.

Рефлексия понятия «философия жизни», введенного Г. Риккертом, позволяет обнаружить различные подходы к субъектно-объектному образу культуры жизни. Если гуманистический и экзистенциальный подходы к человеку отражали его специфику как меру всего, то позитивистский взгляд на сущность человека приводил к его оценке как амбивалентного существа, находящегося между животным началом и человеческим, между природой и культурой (Н.А. Бердяев, Ж.П. Сартр, Э. Фромм). Человеческая жизнь предстала как духовный поиск, сопряженный с риском (Г.С. Померанец), «рискованное приключение на грани самого бытия» (Х. Ортега-и-Гассет). При этом философы испытывали, с одной стороны, «благоговение перед жизнью» (А. Швейцер), с другой стороны, ощущение «тупика и дезертирства» (Л. Клагес). Сторонники «философии жизни» защищали иррационализм и созерцательность, выступая скорее защитниками инстинктов и чувств, нежели смысловой сущности. В современной философии акцент делается на творческий ракурс культуры жизни.

Сегодня значимо и обращение к биофилософии (В.Г. Борзенков) и биогеофилософии (В.Б. Самсонов, И.И. Колисник), которые отражают в определении жизни комплексные взгляды на ее сущность. В этих направлениях жизнь – уникальный, геокосмический феномен материального и духовного мира, обретающий в человеке как ее носителе природно-социальные, психосоциальные, духовно-ноосферные компоненты человеческого бытия. В связи с этим субъективными носителями культуры жизни выступают представители триады «человек – поколение – человечество». Вслед за П.С. Гуревичем в авторском понимании «человек» предстает как особого рода сущее, творец культуры и исторического развития, а человечество - как феномен, связанный с развитием культуры, не сводимый к совокупности народов Земли, динамично развивающийся и осознающий себя «перерождением человеческого рода» (Н.А. Бердяев).

В параграфе 1.2 «Синергетическое осмысление культурных процессов» раскрываются методологические основы синергетики, применимые к культуре жизни. В рамках избранного диссертантом системно-синергетического подхода к объяснению культуры жизни актуализируются философские взгляды И. Пригожина о том, что «жизнь предстает перед нами как высшее проявление происходящих в природе процессов самоорганизации». В линейном ракурсе рассмотрения культуры жизни, который значим исключительно с позиции исторического процесса, мир ограничен жесткими причинно-следственными связями, носящими детерминированный характер. Концепции самоорганизации отражают новый этап эволюции в системе знаний с расширенными возможностями диалога культур поколений народа. Сторонники синергетической методологии высказывают суждения о нелинейном многовариантном характере протекания культурных процессов, о конструктивной роли флуктуаций как творца организации и о разнообразии, которое лежит в основе устойчивого и динамического развития культуры жизни.

Методологические основы синергетики развивались в частных науках, постепенно включаясь в диапазон философского осмысления проблем науки и культуры. Не случайно, Г. Хакен назвал синергетику «частью общего системного анализа» с приложением к специфически человеческим и социальным процессам. Аналогичную мысль высказывали Г. Николис и И. Пригожин, отмечая, что теория структурной устойчивости применима к проблемам социальной и культурной эволюции. Авторское обращение к синергетическому осмыслению культуры жизни продиктовано убежденностью в нелинейной динамике ее протекания, невозможностью навязать ее носителям единственное направление развития культурных процессов в силу множественности траекторий культуры жизни.

Синергетика выполняет интегрирующую миссию, предстает как «новообразование на теле культуры», и в имплицитном и синкретичном виде несет в себе значимые элементы восточного и западного образа миропонимания в триаде «Восток – Россия – Запад». Воспринимая лучшие традиции Востока, синергетическая трактовка выходит за рамки аналитичности, раздробленности классической культуры, заимствует от китайских мудрецов идею рассмотрения Вселенной как когерентной, в которой каждое событие связано с другими событиями. В русле западных мировоззренческих традиций синергетика коррелирует с идеями Ф. Ницше (вечное возвращение, преддетерминация настоящего), А. Бергсона (необратимость эволюции), Н. Гартмана (уровневая онтология мира), П. Валери (хаотическая упорядоченность, относительная «запрограммированность» нового, механизмы креативности человека и мира), А. Уайтхеда (идеи процессуальности и когерентности событий в универсуме). Вслед за И. Пригожиным автор утверждает, что благодаря развитию мировоззренческих основ синергетики, обусловленных теорией самоорганизации, появляются новые возможности для сближения Восточной и Западной культуры жизни на уровне поколенной структуры народов и «предотвращения распада различных цивилизаций».

В параграфе 1.3 «Субъектная концепция культуры жизни» представляется разрабатываемая автором концепция, которая состоит из ряда положений.

1. Человек является субъектом жизнетворчества и, будучи открытой, развивающейся, многомерной системой, имеет колоссальный творческий потенциал, актуализируемый стремлением репрезентировать себя в субъектно-объектном пространстве культуры на всех временных отрезках жизненного пути.

2. Подобно тому, как поколения в качестве субъектов культуры обладают биопсихосоциодуховной сущностью, так и культура жизни в потенции несет в себе биологическую субстанцию (основу материальной культуры), социальную (коммуникативную, профессиональную), душевную (психологическую) и духовную основы.

3. Культурные ценности жизни соотносятся с субъективной оценкой личностью биопсихосоциодуховных устремлений к совершенствованию и креативному образованию, а также с объективными показателями, отражаемыми в процессе жизнедеятельности подрастающего поколения на основе общения, совместной деятельности и отношения к представителям других культур.

4. Динамика субъектно-объектных систем культуры жизни возможна на основе постепенных или скачкообразных изменений. В периоды эволюционного развития культуры жизни система отличается устойчивостью, постепенностью, линейностью процессов, и поэтому для ее осмысления целесообразно применять системный подход. В периоды кризисных изменений она становится неустойчивой, неравновесной, стремится создать диссипативную структуру, и для ее объяснения целесообразен синергетический подход. Культура жизни на всех уровнях отличается цикличностью изменений, обеспечивающих единство традиций и новаций и, как следствие, порождение культурных инноваций.

5. Культуре жизни имманентно присуще свойство простираться в пространстве и во времени, а ее носителям - проявлять способность к творческому образованию и личностному развитию.

6. Преемственность и обновление культурных ценностей происходят за счет опоры на культурно-исторический код нации, человечества. Из-за несовпадения ценностных ориентаций и стратегий выбора культурных ценностей между представителями разных поколений обостряется конфликт. Находясь в одном пространстве культуры, они испытывают культурный диссонанс, а в случае сходства ценностей – культурный консонанс, что приводит систему к асинхронизации, дисинхронизации или пансинхронизации ценностей поколений.

7. В зависимости от масштабности субъектов культуры жизни культурные ценности делятся на «общечеловеческие – корпоративные – личностные» и представляются в бинарных оппозициях «духовные – материальные», «объектные – субъектные». Ценности культуры обновляются и за счет вычленения молодежных субкультур (диссимметрия) как синтеза молодежной культуры (симметрия), контркультуры (асимметрия). Молодежь, будучи творчески заряженным поколением, сохраняет и приумножает культуру жизни.

8. Синергетическая интерпретация феномена культуры жизни помогает осмыслить динамизм этого явления в философском, культурологическом и историческом ракурсе. Использование системно-синергетического подхода позволяет проектировать культуру жизни, задавая ей ноосферный вектор преобразований на уровне субъектов жизнетворчества: личности, поколения, человечества.

загрузка...