Delist.ru

Психология личностного становления педагога-профессионала (25.04.2007)

Автор: Фонарев Александр Ратмирович

3. Построение своего жизненного пути, в том числе и профессионального, как адаптивного, подчиняющегося стратегии приспособления к социальному окружению, ведет к стагнации и последующему регрессу личности профессионала.

4. Выделено три модуса существования человека: обладания, социальных достижений и служения. Модус жизнедеятельности – это целостная характеристика взаимодействия человека с миром, представленная множеством взаимосвязанных друг с другом отношений, которые определяют, каким образом структурируется все бытие человека. Модус жизнедеятельности определяет не только отношение к различным явлениям бытия человека, но и функционирование различных его индивидуальных особенностей. Указанные модусы являются этапами становления личности в профессии, а в соответствии с законом трансформации развития какого-либо явления в структурные уровни его организации, они отражают также уровень профессионализма индивида.

5. На основе разведения понятий индивида и личности и выделения адаптивного и неадаптивного типов активности, выявлены три формы психологической регуляции деятельности: индивидная, индивидуально-психологическая (промежуточная) и личностная. Форма психологической регуляции деятельности – это характеристика целостной профессиональной деятельности, обусловливаемая тем модусом жизнедеятельности человека, который определяет его бытие.

Каждый из этапов становления личности профессионала обеспечивается с помощью различных регулятивных форм деятельности: индивидной, индивидуально-психологической и личностной. Однако, есть формы, наиболее характерные из них для того или иного этапа профессионального становления.

6. В соответствии с различной освоенностью деятельности и выделения градации специалистов с различным уровнем профессионализма, введены уровни осуществления деятельности: уровень исполнения, уровень планирования и уровень проектирования, которые разделяют специалистов по продуктивности деятельности.

Любая из форм регуляции деятельности может реализовываться профессиональной деятельностью различной эффективности.

7. Личностное становление профессионала детерминируется противоречивым единством системы «модус жизнедеятельности ? форма психологической регуляции деятельности ? уровень осуществления деятельности». Разрешение противоречий между элементами выделенной триады способствует переходу с одного уровня профессионализма на другой. Противоречия между ними могут разрешаться как сверху – от модуса жизнедеятельности, так и снизу – от способа осуществления деятельности.

Но не любое разрешение противоречий между ними ведет к развитию личности профессионала. Возможны случаи, когда разрешение указанных противоречий ведут к личностному регрессу, а соответственно – и к снижению профессионализма.

8. Уровень профессионализма оценивается на основе комплекса показателей профессиональной продуктивности, профессиональной идентичности и профессиональной зрелости. По соотношению связей между ними (прямые или обратные) можно выделить типологию путей личностного становления профессионала.

9. Типологический подход к изучению личности профессионала позволяет выявить психологические механизмы, способствующие достижению лицами с различными индивидуально-психологическими особенностями, одинаковой эффективности деятельности.

Данное становление обусловлено также разнонаправленностью, неравномерностью и гетерохронностью, то есть подчиняется системогенезу личностных структур.

Методологической и теоретической основой работы явились основополагающие исследования отечественных и зарубежных философов и психологов, концепции субъективности (В.А.Петровский, В.И. Слободчиков и др.), психологической теории деятельности (А.Н.Леонтьев, Б.Ф.Ломов, С.Л.Рубинштейн, В.Д.Шадриков и др.), теории жизненного пути личности (К.А.Абульханова-Славская, Т.Н.Березина; Б.Г.Ананьев, С.Л. Рубинштейн, Ш.Бюллер и др.), творческого развития человека (Г.С.Батищев, В.Т.Кудрявцев, Я.А.Пономарев, Н.Ф.Талызина и др.), психологические теории личности (А.Г.Асмолов, П.С.Гуревич К.К.Платонов, С.Л.Рубинштейн, Г.Айзенк, З.Фрейд, К.Юнг и др.), психологические теории профессионального становления (Е.М.Борисова, Е.А.Климов, Э.Ф.Зеер, Т.В.Кудрявцев, Л.М.Митина и др.), концепции гуманистической психологии (А.Маслоу, К.Роджерс, В.Франкл и др.), взгляды русских философов (В.В.Зеньковский, И.А.Ильин, Н.О.Лосский и др.), а также исследования различных аспектов педагогического труда и личности учителя (Е.Н.Богданов, Ф.Н.Гоноболин, И.А.Зимняя, М.В.Каминская, С.В.Кондратьева, В.А.Крутецкий, Г.Ю.Ксензова, Н.В.Кузьмина, А.К.Маркова, В.А.Сластенин и др.), разработки в области психокоррекционной работы с педагогами (М.В.Каминская, Н.В.Клюева, Н.Л.Кряжева, Л.М.Митина и др.).

Апробация работы.

Основные положения диссертации докладывались на I съезде практических психологов России (Москва, 1994), I и II Всероссийских научных конференциях по психологии (Москва, 1996; Ростов, 1997), I Всероссийской конференции по психотерапии (Москва, 1996), конференциях Института психологии РАН (Москва, 1996, 1997, 2002, 2007), симпозиумах по смыслу жизни (Москва, 1997, 1999, 2001, 2002), II и III съездах РПО (Ярославль, 1998; Санкт-Петербург, 2003), различных конференциях по практической психологии (Одесса, 1995; Саратов, 1996; Санкт-Петербург, 1996, 1998). Теоретические вопросы исследования и возможность их внедрения в практику обсуждались на заседаниях кафедр психологии труда факультета психологии МГУ им. М.В.Ломоносова (1996, 1997), практической психологии МГОПУ (1998), научно-технического совета Обнинского НИЦ психологических и социологических технологий “Прогноз” (1998), различных кафедр Ярославского государственного университета им. П.Г.Демидова (2001, 2002), диссертационного совета Калужского государственного педагогического университета им. К.Э.Циолковского (2003, 2004), кафедре психологии Московского государственного университета технологий и управления (2007)..

Методы исследования:

Для решения задач, поставленных в исследовании использовались следующие методики: патохарактерологический диагностический опросник А.Е.Личко; тест интерперсональной диагностики Т.Лири; тест рисуночных ассоциаций С.Розенцвейга; тест цветовых выборов М.Люшера; тест ценностных ориентаций М.Рокича; тест изучения терминальных ценностей (ОТеЦ) И.Г.Сенина тест-опросник самоотношения В.В.Столина и С.Р.Пантилеева; Томский опросник ригидности Г.В.Залевского; многофакторный личностный опросник FPI, модифицированный А.А.Крыловым и Т.И.Ронгинской, опросник стиля саморегуляции поведения В.И.Моросановой.

Помимо этого применялись анкетирование, психологическое и психотерапевтическое консультирование, ролевые игры.

Полученные экспериментальные данные были подвергнуты математической обработке с применением корреляционного, кластерного и факторного анализа.

Всего исследованием охвачено более 1700 человек (педагоги различного возраста, имеющие различный стаж работы по профессии).

По теме диссертации опубликовано более 90 работ.

Структура и объем работы. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, четырех приложений и списка литературы. Текст рукописи иллюстрирован таблицами, рисунками, схемой.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность исследования, определены цель, объект, предмет, гипотезы, задачи, методы; показана научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, излагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Развитие способностей человека в процессе его жизнедеятельности» рассматриваются методологические и теоретические подходы, которые являются основой проводимого исследования.

Проанализировано положение К.Маркса о том, что по мере развития материального производства человек становится все более “частичным”. Если в процессе ремесленного производства человек полностью производил определенный товар, то уже мануфактурное производство разделило целостный процесс деятельности на отдельные частичные операции и приковало человека к ней. С переходом к автоматизированному производству происходит все большее отчуждение работника от трудовой деятельности. Чем больше развивается общественное разделение труда, тем одностороннее становятся способности отдельного индивида.

В процессе все большего отчуждения от процесса труда возникает овещнение (самоовещнение), которое определяется К.Марксом как практическое отождествление человека с его бытием в качестве носителя продуктивной трудовой функции - функции производителя. Главным для нас в позиции К.Маркса является то, что он рассматривает самоизменение человека посредством трудовой деятельности, а не само производство полезной продукции.

Следствием существования процессов отчуждения и овещнения является возникновение превращенных форм предмета труда, в связи с чем возникают “мнимости, или квазиобъекты” (М.К.Мамардашвили, 1990).

В свете современного состояния изучения профессиональной деятельности в плане развития ее субъекта, важно отметить, что “генеративные возможности деятельности... не безграничны. Деятельность не может сама породить любой другой вид деятельности” (В.П.Зинченко, Е.С.Моргунов, 1994). В связи с этим возникает вопрос: если деятельность не может породить другую деятельность, так что же все-таки способствует ее развитию?

Из дальнейшего анализа следует, что человек, ориентирующийся на наличную действительность, и является “частичным” человеком, несвободная деятельность которого порождает несвободное сознание и т.д. В таких условиях индивид, конечно же, развиваться не может. Только по ту сторону горизонта полезности и начинается собственно творческое отношение к профессии и, соответственно, развитие деятельности и ее субъекта.

В данном контексте необходимо обратиться к понятию “распредмечивание”. Если в процесс опредмечивания свободная личность вкладывает в свое “произведение” все свои сущностные силы (а для любой эпохи существует свой предел распредмечивания, тем не менее у каждого члена общества этот порог представлен в различной степени), то развитию деятельности способствует междусубъектное (со-бытийное) общение, понимаемое не как социально-психологический феномен, а как онтологическое основание развития субъекта и его деятельности. Для этого необходимо подняться над грубой объектностью, поэтому деятельность, в отличие от объектно вещной активности, начинается не с вещи, а с других субъектов, и завершается по сути дела в судьбах других субъектов, которым она адресована. Отсюда следует, что деятельность со-бытийна, междусубъектна.

Таким образом, необходимо обратиться к различным типам социальных связей между субъектом и миром, которые являются ключом к его скрытым возможностям.

Рассматривая типологию социальных связей К.Маркса и ее развитие Г.С.Батищевым, необходимо отметить, что он выделил первоначально два их типа: социал-органический и социал-атомистический, которые присутствуют в любом обществе, независимо от периода исторического развития. Оба типа связей противоречиво сочетаются и присутствуют в жизни любого человека; их сочетание и переструктурирование на определенных этапах развития личности может существенно преобразовывать все бытие человека.

На первоначальных этапах развития общества индивид принадлежит к “более обширному целому” (К.Маркс). Но чем ближе мы продвигаемся к нашему времени, все более возрастает самостоятельность, обособленность человека. Оба типа связей отрицают и вытесняют друг друга, порождают своих антиподов, воспроизводя их в новых модификациях.

Впоследствии К.Марксом был выделен третий тип связей - гармонический - включающий одновременно и связи атомистические, и связи органические. Эта связь вбирает в себя одновременно и единение, и самостоятельность. Этот синтез равносилен тому, что субъект способен подняться над царством необходимости и приобщиться к царству свободы, то есть к способности к связям универсального общения.

Различие между указанными типами связей состоит в том, что при социал-органических связях каждый индивид есть несамостоятельная часть некоторого целого, здесь это Целое как бы является субъектом; при связях социал-атомистических происходит обратное: сам индивид является уже самодовлеющим Целым, общность же в данном случае существует как нечто вторичное.

Для нас в типологии социальных связей наиболее важным является выделение того момента, что в каждом из типов существуют два подтипа, которые характеризуются замкнутыми и незамкнутыми связями. Первый подтип связей характеризует субъектов (в одном случае - это определенная общность, в другом - индивид), которые уже “нашли” себя и ничего не хотят изменять ни в себе самом, ни в своей деятельности. Второй подтип описывает субъектов, находящихся в искании. Это переходное, промежуточное состояние. Тут индивид (или общность), покинув одну форму со-причастности, еще не обрел другую, более высокого уровня общность.

Для третьего типа связей характерно то, что субъект здесь выступает как целостная личность, которая создает именно такую общность, где каждый, воспроизводя себя уникально, не заслонен условиями объектно-вещного порядка - ролевыми масками. Здесь человек “находится в абсолютном движении становления” (К.Маркс). Данный тип связей, по нашему мнению, является предпосылкой существования со-бытийных общностей (В.И.Слободчиков), которые только и способствуют выращиванию способностей в со-в-местном бытии людей.

В основе событийных общностей лежит духовное единение людей, поэтому предварительно рассмотрим факторы, способствующие их формированию.

Еще С.Л.Рубинштейн писал, что этика, включенная в онтологию человеческого бытия, выражает включенность нравственности в жизнь, которая и является отражением духовности человека. По его мнению, сущность личности проявляется во взаимоотношениях с другими людьми. Но нравственным является не любое отношение человека к человеку, а только такое, которое основано на любви к нему, предполагающее такое общение, когда другой человек не может быть орудием, средством для достижения каких-либо своих целей, что свидетельствует о выходе за пределы наличной ситуации и осознание им бесконечной природы существования своего собственного “Я” и “Я” другого, поэтому при таком условии отношение к другому как к своему другому “Я” является единственно возможным.

В данном контексте необходимо обратить внимание на то, что именно нравственность, а не моральность является основой такого отношения к действительности. Моральность подчинена нормам, принятым в данном обществе. Нравственность же ориентирована на самостоятельное принятие решений, абсолютные принципы и ценности. Нравственность, как выражение духовности, возможна только там, где произошло полное освобождение как от своей, так и от чужой самости (В.И.Слободчиков, 1994). Особенно четко это различие моральности и нравственности представлено в настоящее время в нашей стране.

загрузка...