Delist.ru

Региональная идентичность в Европейской России (25.01.2007)

Автор: Крылов Михаил Петрович

Закономерные тенденции формирования региональных культурных контрастов в характере транстрадиционной, а также традиционалистской РИ могут быть объяснены как результат наложения двух пространственных макроструктур: 1)фундаментального градиента Север – Юг с большей степенью традиционности и «пассионарности» на Юге и с тенденцией (не всегда реализуемой) усиления идентичности в этом направлении и 2)структуры периферия – полупериферия – центр, элементы которой различаются по роли традиции, по соотношению местных и неместных факторов. На них накладываются региональные мезоструктуры, связанные с различиями в силе и роли традиционализма.

Для внешнего наблюдателя не всегда очевиден культурный смысл регионов, существующих на базе современных административных областей. Однако неформальный характер, например, Тамбовского края подтверждается вышеупомянутым региональным символом «тамбовский волк». В группах экспертов выявлено несколько десятков значений понятия «тамбовский волк» или связанных с ним ассоциаций: «благородный русский геральдический зверь»(м.,29л.,журналист), «ответственный, строгий, злой волк» (ж.,шк.,15л.), «волка ноги кормят» (ж,н.о,65л.), «…значит – не бездельник» (ж.,н.с.о.,64г.), «тамбовский волк – это я»(м.,ст.,20л.), «это человек, который вырос в Тамбове, патриот Тамбова и несёт какие-то важные черты тамбовской местности»(м.,шк.,16л.), «сильный, смелый, преданный, способный вести за собой «стаю», стремящийся к высокому, т.е. «луне» как бы»(м.,шк.,16л.), «тамбовчанин, который любит свой город и готов отстаивать свою любовь»(ж.,шк, 16л.) и т.д. Наряду с этим существует и совсем иное, в т.ч. негативное, понимание этого символа: зверь – обитатель тамбовских лесов, товарный знак, враг, преступник, нехороший, ненадёжный человек и др. Положительные значения увязываются с распространением в прошлом в Тамбовской губернии не крепостных, а государственных крестьян, с коллективизмом и свободой личности, с «сопротивлением при «антоновщине», с успешной трудовой конкуренцией, отрицательные – с грубостью (или грубоватостью), резкостью, хамоватостью, агрессивностью, недипломатичностью. Негативные значения данного символа у «местных» в Тамбовском крае нередко являются «оборотной стороной» положительных значений, за пределами Тамбовского края чаще распространены однозначно негативные значения. В целом, уроженцы других территорий, укоренившиеся в Тамбовской области, в значительной степени по отношению к образу «тамбовского волка» отличаются от «местных». Фиксируется зона относительно активной (отчасти – положительной) реакции на образ «тамбовского волка» (Елец; Пензенская обл., особенно Нижний Ломов; отчасти Богородицк и Плавск), переходящая в зону незнания, недоумения и резко негативной трактовки (Тула, Новомосковск, Алексин).

Интересный аспект РИ– выявление и оценка жителями городов своих черт характера и образа жизни, нередко – негативная. Здесь, по данным анкетирования экспертов (учитываются распространённые позиции), в направлении от юга к центру и северу происходит переход от эгоизма, «жлобства», трудолюбия и сообразительности (Новохопёрск, Борисоглебск), сначала к коллективизму, агрессивности, нахрапистости, дерзости и угрюмости (Тамбов), затем к пьянству (Мичуринск), любопытству, завистливости, терпеливости и пьянству (Богородицк), замкнутости, завистливости, злопамятству (Нижний Ломов), далее – к сердобольности (Сердобск), мягкости, доброте (Моршанск, Балашов), доброжелательности и завистливости (Плавск), предприимчивости, прижимистости, открытости, лени и доброте (Новомосковск, Тула), затем – к прагматичности («куркули»), доброжелательности, любви к сплетням (Арзамас, Муром), севернее – к доброте и инертности (Кострома), севернее – к суетливости, беспокойности и трудолюбию (Галич). Фиксируются барьры: воронежско-тамбовский, связанный с переходом от «эгоизма» к «коллективизму», и галичско-костромской - переход от «инертности» к «активности»; «добрая» территория – Арзамас, Балашов, Моршанск, Муром, Пенза, Сердобск, «злая» - Нижний Ломов, Тамбов (происходит дифференциация тамбовской идентичности на собственно тамбовскую и моршанскую). Жители Новохопёрска оцениваются как «злые» только неместными.

Другие примеры пространственной рефлексии (эксперты) показаны на табл. 15.

Таблица 15. Оценка своей местной общности в сравнении с соседями (в % %, столбцы)

Жители

поселений Оценка

местной общности позитивная Оценка местной общности негативная Оценка местной общности неоднозначная Местная общность оценивается как не имеющая специфику Насмешек соседей нет Насмешки соседей есть в т.ч. над поведением В т.ч. над говором

Череповец 22 7 18 44 0 0 0 0

Галич 27 0 9 18 45 18 18 0

Кострома 0 25 12 25 12 38 6 32

Муром,

Школьники 17 4 0 25 67 12 0 8

Местные 17 0 17 0 33 16 0 16

Муром,

Неместные 0 25 0 0 25 25 25 0

Арзамас 5 0 16 37 53 16 5 11

Балашов 16 0 6 32 58 13 10 3

Борисоглебск 22 25 18 9 15 22 7 15

Новохопёрск, местные 7 0 21 43 50 14 14 0

Новохопёрск, неместные 11 44 33 0 22 33 0 33

Тамбов,

Школьники 32 5 27 9 32 41 14 27

Тамбов,

местные по убеждению 38 24 38 0 38 38 25 13

Мичуринск 15 21 19 17 21 36 13 15

Моршанск, школьники 25 0 13 6 25 31 19 6

Моршанск,

Местные 9 6 16 25 16 34 3 13

Моршанск,

Неместные 0 0 29 29 43 14 0 14

Моршанский

район, села 15 0 0 20 50 0 0 0

Ещё один пример самоидентификации, также по данным анкетирования экспертов, - отношение к анекдотам об Урюпинске. При приближении к Урюпинску растёт доля относящихся к этим анекдотам положительно (Балашов – 14%, Борисоглебск – 20%, Новохопёрск – 32%). На определённом расстоянии от Урюпинска формируются зоны: активного знания этих анекдотов при распространении и позитивного, и негативного отношения к ним (Тамбов, разные категории экспертов); переходная (Моршанск; Пензенская обл.); зона, где не знают эти анекдоты и сам Урюпинск (Мичуринск, Тульская обл.). «Анекдоты об Урюпинске – перлы недалёких умов» (Нижний Ломов, ж., 27л., журналист).

Фиксируется приблизительно одинаковая величина ощущаемого давления и конкуренции со стороны других территорий – порядка 11-13% %. Практически везде доминирует ощущение давления со стороны Москвы, но кроме Костромы и Тутаева, где преобладает мнение о давлении со стороны Ярославля (соответственно, 7% и 9% всех респондентов). В Ярославле давление Москвы ощущают 10,8% всех респондентов, в Рыбинске 6,9%, в Воронежской области 4,7%, в Костроме 2,3%, в Тутаеве 1%. В Тамбове распространено мнение о давлении со стороны Москвы, а также Липецка: «Политики из Москвы приватизируют тамбовские предприятия и организации» (м., шк., 16л.); «Сейчас по всей области много товаров липецкого производства; строительство по области осуществляется многими московскими строительными организациями» (ж., раб., 15л.).В то же время мнение о давлении со стороны Кавказа на момент проведения опросов было слабо распространено. 0днако характерно, что ощущение давления со стороны Кавказа усиливается по направлению именно с севера на юг: Вологодская обл. – практически нет; Костромская обл. – 0,24%; Ярославская обл. – 1,2%, Воронежская обл. – 1,8% .

V.4. Для региональной идентичности характерна своеобразная динамика, связанная с упорядоченной ответной реакцией социума на разрушение его «культурного генотипа» и описываемая известной формулой А. Дж. Тойнби: «Наиболее стимулирующее воздействие оказывает вызов средней силы» (1991, с.212); «чрезмерная суровость вызова определяет задержку роста цивилизации, вплоть до гибели» (там же, с.181 – 182). Вышеуказанная зависимость характерна и для взаимосвязи интегрального индекса РИ и разрушения ядра традиционной культуры (описываемого характеристикой «природного патриотизма», согласно табл.2), и для взаимосвязи РИ, основанной на поддержке местных «зелёных» движений, с воспринимаемым уровнем деградации среды (мнением респондентов о наличии влияния загрязнённой среды на их здоровье). Реакция на осознание экологической катастрофы и разрушение ядра традиционной культуры является во многом единым импульсом к попытке преодоления культурно-экологической катастрофы и как бы сама носит катастрофный характер (катастрофы - скачкообразные изменения, - ответ системы на плавное изменение внешних условий, В.И.Арнольд).

Разрушение ядра традиционной культуры в определённых рамках стимулирует усиление РИ, но при дальнейшей его деградации резко ослабевает и РИ в целом. Аналогично, деградация «своей» (с точки зрения местных жителей) среды обитания лишь до определённых пределов стимулирует способность РИ продуцировать защитные, экофильные тенденции, и при угрозе её исчезновения (субъективной и объективной) – вопреки экономическому и общенаучному «принципу редкости» - действует уже как «антистимул», вызывая своеобразную экологическую, а также культурную депрессию, за счёт чего деградирует прежде всего транстрадиционная РИ и развиваются маргинальные формы РИ: «после страха – апатия»; в условиях наихудшей (с точки зрения самих людей) экологической обстановки подавляющее большинство жителей перестаёт поддерживать местные экологические движения, в других случаях весьма высокий уровень загрязнения сопряжён с мнением о благоприятной экологической ситуации и отторжением местных «зелёных».

Разрушение среды обитания и культурного ландшафта способствует разрушению РИ: чем субъективно грязнее среда обитания, тем ниже уровень местного самосознания.

Ядро традиционной культуры и РИ целом разрушено в Костроме. В Твери разрушение ядра традиционной культуры сопровождается повышенным значением одних показателей РИ(просвещённый патриотизм) и пониженным других («любовь»). В то же время в Череповце, при деградации транстрадиционной РИ (ввиду его ускоренного развития как бы на пустом месте в ходе индустриализации как межрегионального центра), активно развивается «антагонистичные» надтрадиционная и традиционалистская РИ.

Ослабление РИ обычно связано с увеличением размеров пространства, с которым идентифицируют себя индивиды (связь с малой родиной становится менее интимной, более формальной). Всё же существующая РИ - более духовный, чем материальный феномен - обнаруживает большую устойчивость, чем запечатлённое в ландшафте материальное культурное и природное наследие. В составе РИ более устойчива традиционалистская РИ. Транстрадиционная РИ более устойчива, где возможна связь с традиционалистской РИ.

загрузка...