Delist.ru

Региональная идентичность в Европейской России (25.01.2007)

Автор: Крылов Михаил Петрович

Кострома --------- 87 0 13 0

Череповец 36 44 0 9 11

Муром 67 0 0 33 0

Арзамас 37 48 0 15 0

Новомосковск 0 56 12 24 8

Плавск 0 72 6 0 22

Богородицк 0 82 0 6 12

Нижний Ломов 0 53 7 0 40

Сердобск 0 60 20 8 12

Елец 50 5 10 35 0

Тамбов --------- 75 0 18 7

Моршанск 12 44 0 5 40

Мичуринск 17 36 0 7 40

Балашов 40 45 0 12 3

Борисоглебск 40 33 15 0 12

Новохопёрск 40 40 0 13 7

Примечания: 1)Для Новохопёрска свой регион – это Хопёрский край, для Борисоглебска – Хопёрский и Борисоглебский край суммарно, для Балашова Балашовский и Хоперский край суммарно (для Балашова и Борисоглебска хопёрская идентичность доминирует).2)Самоидентификация с соседними регионами обусловлена вхождением в них в историческом прошлом; для Новомосковска (а также Плавска) такой регион – Подмосковье, для Борисоглебска и Нижнего Ломова – Тамбовский, для Ельца – Орловский, для Сердобска – Саратовский край.3)В Нижнем Ломове идентификация с Поволжьем – 8%.

Пространственная самоидентификация проявляется особо («порознь») для мезо- и для макроуровня. Пространственная самоидентификация на макроуровне выражена менее чётко и более слабо выражена, чем на мезоуровне, что видно, в частности, из табл.1. В Воронежской области принадлежность к «Черноземному краю» сосуществует с принадлежностью к «Югу», а в соседней Тамбовской области – с принадлежностью к «Центру» или «средней полосе». Результирующая картина ментальных макрорегионов (по признаку пространственной самоидентификации) оказывается континуальной. В таком контексте становится понятным множественное число известного выражения «в наших краях». В отличие от макроуровня, на мезоуровне значительный разброс мнений индивидов обычно существует лишь для отдельных регионов и городов. Поэтому на мезоуровне результирующая картина пространственной самоидентификации, как правило, – дискретная.

Из табл.1 видно, что часть необластных городов (менее значимые с точки зрения размеров или исторического прошлого) не имеет «своих» неформальных регионов. Также препятствует этому экстерриториальность Новомосковска – при принятии жителями города тульской идентичности. Там же, где такие регионы есть, их идентификационная значимость часто приблизительно равна значимости административной области (Балашов, Борисоглебск, Новохопёрск), а иногда может существенно превосходить её (Елец, Муром).

Пространственная самоидентификация с макрорегионами более развита в поселениях, удалённых (прежде всего культурно, а не пространственно) от центров мезорегионов.

Контрастные примеры такой самоидентификации - Моршанск, жители которого считают себя «тамбовскими» (в т.ч. судя по реакции на символ «тамбовский волк») - пространственная, но не культурная удалённость от центра мезорегиона, и Мичуринск, где развита тенденция «отторжения» от Тамбова, - удалённость культурная, но не пространственная. Характерны такие высказывания:: «Мичуринск – старый купеческий город, люди думают больше о вещах и деньгах» (Тамбов); «Тамбов – это не вполне город (прежде всего имеется в виду меньшая плотность и этажность застройки в историческом центре города в Тамбове(М.К.)» (Мичуринск). Закономерно, в сельской местности Моршанского района возрастает самоидентификация с Моршанским краем (30%).

Удаление от центров макрорегионов определяет противоположную тенденцию – усиления ориентации на мезорегион: Пензенская обл.(без Нижнего Ломова, где обнаружена идентификационная близость к Тамбовскому краю, что исторически может быть объяснено отнесением этого города к Тамбовской провинции) ментально находится вне основных макрорегионов – Поволжья, Черноземья, а Балашов – вне Поволжья (оценки экспертов).

Положительная либо негативная эмоциональная реакция по отношению к макропространственной самоидентификации встречается довольно редко, однако представляет значительный интерес: «Центрально-Чёрнозёмный отстой» (студент ТГУ им. Г.Р. Державина); в Вологодской области, в отличие от Воронежской, «люди другие - северные, добрые» (б. жительница Никольска, живущая в Новохопёрске). «Хотел бы жить в Угличе – там народ другой» (в смысле – северный=мягкий; уроженец Ельца, бывал в Угличе у родственников, преп., 22г.). Тем самым обнаруживается обычно отрицаемое российскими этнографами существование особого северорусского и южнорусского самосознания.

IV. ВЫЯВЛЕНЫ ПЕРВИЧНЫЕ ЧЕРТЫ РЕГИОНАЛЬНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ, КОТОРЫЕ ОПРЕДЕЛЯЮТ МЕХАНИЗМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ.

IV.1. Обосновано культурное триединство региональной идентичности местных общностей (по материалам модельного полигона). РИ - феномен, «пронизывающий» все стороны жизни общества. В таком смысле РИ - индикатор его социокультурного состояния, которое проявляется и через РИ. В рамках предлагаемой критериальной системы, на материалах массовых опросов были зафиксированы три автономные ракурса (аспекта) РИ, по-разному характеризующие отношение общества к традиции и своеобразно размещающиеся в геопространстве. Их взаимодействие определяет специфику отношений: периферия - полупериферия – центр, - в которых центр не обязательно доминирует.

Ракурсы РИ были названы: транстрадиционная, традиционалистская, надтрадиционная идентичности. Термин «транстрадиционный» означает: выходящий за рамки традиционализма, но не порывающий с традицией, а развивающий её («транс…» - здесь означает сквозной); надтрадиционный – выходящий за рамки традиции.

Для обобщения данных массовых опросов автором предложен интегральный индекс РИ местных общностей:

I=|(R-m1-m2)+((U1+U2):2)|: 2, где

I – интегральный индекс, R – доля респондентов, которые гордятся Россией, m1 – доля респондентов, которые всю жизнь прожили на одном месте и не стали местными и не испытывают привязанности к какой-либо местности, m2 – доля желающих эмигрировать из России, U1- доля согласных с поговоркой “с родной земли умри – не сходи”, U2 – доля не согласных с поговоркой “где ни жить – лишь бы сыту быть” (всё – в %%).

Значения интегрального индекса по отдельным городам обнаружили значительную связь с такой существенной характеристикой РИ, как “любовь к городу, краю”, где проживают респонденты (Rs=0,75). Для связи с выбором своего поселения в гипотетической ситуации Rs=0,65. Интегральный индекс совмещает функции характеристики местного патриотизма и силы РИ вообще и может быть рассмотрен как характеристика качества РИ, но он не учитывает пространственную самоидентификацию.

К транстрадиционной РИ относятся характеристики любви к родному городу, краю; российского патриотизма; отношения к поговоркам «с родной земли умри – не сходи», «где ни жить – лишь бы сыту быть». Культурный смысл этих поговорок различен. Показатель согласия с первой из указанных поговорок мы назвали «природным патриотизмом»; гипотетически – это индикатор сохранения ядра традиционной культуры. Показатель несогласия со второй поговоркой назван автором «просвещённым патриотизмом». «Просвещённый патриотизм» - важный индикатор соответствия региональной идентичности модернизации (и возможный интегральный показатель РИ). «Природный патриотизм» отражает позицию, связанную с однозначным преимуществом укоренённости над мобильностью. В то же время «просвещённый патриотизм» ориентирует индивидов на разумный синтез укоренённости и мобильности, с преобладанием укоренённости над мобильностью лишь в «конечном счёте», при допущении элемента выбора. Отсюда – различие акцентов этих индикаторов: природного патриотизма на традицию, просвещённого патриотизма - на модернизацию.

Об акцентах природного патриотизма на традицию и просвещённого патриотизма на модернизацию, свидетельствует также, помимо культурного смысла использованных индикаторов, анализ полученных эмпирических данных по модельному полигону. Это - ослабление природного патриотизма при повышении уровня образования (+52,1%); (+48,4%); (+36,3%), при одновременном усилении просвещённого патриотизма (-8,8%); (-6,2%); (+21,2%) (данные по Вологодской обл.; именование градаций образования: - см.табл.14). Показатель просвещённого патриотизма значительно меньше связан с показателем любви к своему городу, краю (Rs= +0,46), чем интегральный индекс РИ.

Интегральный индекс РИ относится к транстрадиционной РИ, наиболее существенной для характеристики РИ в целом.

В состав традиционалистской РИ входят характеристики «субэтничности» и «внеэкономизма мышления», коррелирующие между собой (Rs=0,65). Сила идентичности по этим показателям убывает с ростом уровня образования (табл.14).Интересно, что традиционалистская РИ почти не связана с транстрадиционной - по показателям интегрального индекса (Rs =+0,1); любви к своему краю (Rs =- 0,08); российского патриотизма (Rs=+0,20).

Надтрадиционная РИ носит «футуристический» характер и в рамках модельного полигона чётко проявляется лишь в Вологодской и Ярославской обл. Она возрастает с повышением уровня образования (табл.14)и самооценки доходов респондентов, а также с размерами города в рамках каждой из областей (табл.2)и внешне проявляется в чувстве превосходства над своими более бедными и менее образованными соседями. В рамках надтрадиционной РИ получает подтверждение гипотеза (В.И. Пантин, В.В. Лапкин) о формировании в современной России некоей новой РИ на базе крупнейших городов и наиболее образованных и богатых слоёв населения. Её связь с выбором своего населённого пункта в гипотетической ситуации (Rs =+0,61) близка, хотя и несколько меньше, к аналогичной связи интегрального индекса РИ, который с надтрадиционной РИ не связан (Rs=+0,19). Это, очевидно, является проявлением приблизительного «равенства сил» традиции и футуризма в рамках модельного полигона.

Футуризм надтрадиционной РИ проявляется и в отсутствии связи или в слабой связи с другими ракурсами РИ. Примеры: связь надтрадиционной РИ с показателями традиционалистской РИ (Rs= -0,50); природного патриотизма (Rs= -0,27); российского патриотизма (Rs= +0,17); с интегральным индексом РИ ( Rs=+0,19); показателем любви к своему краю (Rs= +0,03); просвещённого патриотизма (Rs= +0,35). Связь надтрадиционной РИ с «застойной» традицией ещё слабее, чем с развивающейся традицией; у надтрадиционной РИ есть элемент связи с модернизацией, но нет связи с ядром традиционной культуры.

В Костромской области для надтрадиционной РИ была зафиксирована обратная зависимость с уровнями образования и доходов (см. табл.14 и с.47). В случае обратной зависимости в Костромской области следует говорить об инверсии, поскольку для этой территории зафиксированы элементы «комплекса неполноценности», обусловленные соседством Костромы с более динамичным Ярославлем. В Воронежской области данный феномен не представлен. Возможные причины этого - «нейтрализующая роль традиции», а также повышенная «региональная самокритичность», фиксируемая на юге исторического ядра России в массовых опросах, а также в группах экспертов.

Надтрадиционная РИ хорошо вписывается в идеи о «сетевом обществе», не связанном с традицией предшествующего развития (Н.Е. Покровский; М. Кастельс, Э.Киселева), об исчерпании роли факторов истории и географии в обществе всеобщей мобильности будущего (О. Тоффлер), о таких чертах нового гражданина-космополита, как ироничная дистанцированность от собственной культуры и «новый номадизм» (Turner, Rojek,2001).В то же время транстрадиционная РИ соответствует идее сохранения преемственности в развитии, развитию как идиоадаптации или прогресса, по Н.Я. Данилевскому.

Транстрадиционная РИ (интегральный индекс) уже по определению сопряжена с сохраняющимся ядром традиционной культуры (Rs =+0,51); она не связана с традиционалистской культурой(Rs =+0,06). Существенно, что по эмпирическим данным, ядро традиционной культуры (природный патриотизм) слабо связано с традиционалистской РИ(Rs =+0,23), хотя логически это далеко не очевидно. Уровни развития природного патриотизма и традиционалистской РИ совпадают или близки в Твери, Семилуках, Вологде, Грязовце, Вожеге, Шексне (с точки зрения их рангов), однако очень сильно отличаются в Великом Устюге, Кириллове, Рыбинске (большее развитие природного патриотизма), Череповце, Костроме, Тутаеве, Бабаеве (большее развитие традиционализма).

Также интересно несовпадение, в рамках РИ, модернизации и «сетевого общества» - они относятся к разным ракурсам и идентичностям.

загрузка...