Delist.ru

Социально-экономические факторы воспроизводства трудового потенциала в современной России (21.08.2007)

Автор: Токсанбаева Майраш Сейтказыевна

Основные положения диссертации отражены в 26 публикациях общим объемом 105,4 п.л. (личный вклад автора – 41,7 п.л.). Они включают одну монографию автора, участие в семи коллективных монографиях, статьи в журналах и сборниках (в том числе 12 статей в изданиях, рекомендованных ВАК).

Структура работы. Работа состоит из введения, 6 глав, заключения, библиографического списка, включающего 307 источников, и приложений. Основной текст диссертации изложен на 302 страницах и содержит 49 таблиц и 6 рисунков.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дано обоснование актуальности выполненного исследования, сформулированы его цель и задачи, определена научная и практическая значимость полученных результатов, представлены сведения об апробации и реализации основных положений диссертации.

В первой главе «Теоретические основы исследования трудового потенциала и его воспроизводственной структуры» представлен ретроспективный анализ данной категории и обоснованы социально-экономические факторы воспроизводства трудовых ресурсов.

Первостепенное значение трудового потенциала в экономике показано через сферу его реализации – трудовую деятельность, субъектом которой является человек, осознанно определяющий и реализующий ее цель. Подчеркнуто, что под категорией трудового потенциала принято понимать врожденные и приобретенные свойства людей, необходимые для участия в общественном производстве на конкретном этапе его развития. Как многоуровневая категория трудовой потенциал имеет сложную внутреннюю структуру, рассматриваемую в разных ракурсах.

В работе реализован воспроизводственный подход к трудовому потенциалу, который в отечественных и зарубежных исследованиях отражен через определение его основных качественных компонент – психофизической, интеллектуальной и социально-личностной. Воспроизводство этих компонент подразумевает взаимосвязанные процессы материального обеспечения работников и членов их семей (физическое воспроизводство), накопления общих и специальных знаний и навыков, усвоения норм и ценностей общества. Специфическая роль данных процессов, определяемая удовлетворением главным образом материальных или нематериальных потребностей, является основой различий в технологическом плане индустриального и постиндустриального производства, а в социально-экономическом – рыночной (капиталистической) и смешанной экономики.

В работах российских ученых категория трудового потенциала первоначально обосновывалась в аспекте необходимости перевода индустриального производства на интенсивный путь развития и сокращения труда преимущественно ремесленного типа (ручного малоквалифицированного и тяжелого физического труда). В дальнейшем эта категория стала рассматриваться как составляющая человеческого потенциала – качественных характеристик населения, реализуемых в сфере труда. Вместе с тем такая трактовка недооценивает количественное (демографическое) воспроизводство трудового потенциала и в этом смысле противопоставляет его понятию трудовых ресурсов. Однако подход к рассматриваемой категории в единстве качественных и количественных сторон соответствует традициям российской науки и отражен еще в трудах С. Струмилина. До реформ необходимость учета демографической компоненты трудовых ресурсов диктовалась проблемой их достаточности для развития в условиях закрытой экономики. В открытых экономиках такая необходимость вызвана тем, что от количества трудовых ресурсов зависит экономический прогресс и степень самостоятельности страны, ее способность контролировать собственную территорию и поддерживать социальное обеспечение нетрудоспособных граждан.

Использование и развитие трудового потенциала определяется факторами его воспроизводства. Среди имеющихся классификаций предпочтение отдано группировке, базирующейся на главном отличии данной категории от понятия человеческого потенциала – его реализации только в сфере общественного производства. Соответственно, факторы подразделены на две основные группы: относящиеся к воспроизводству потенциала работников (а также безработных, которые реально предъявляют спрос на занятость) в процессе трудовой деятельности и формирующие трудовой потенциал вне участия в производстве. Такой подход позволяет изучать, насколько эффективно воздействуют факторы первой группы на воспроизводство используемых трудовых ресурсов и какие требования к факторам второй группы приоритетны для производственной деятельности.

Совокупность причин, влияющих на воспроизводство трудовых ресурсов в сфере труда, обозначена как социально-экономические факторы. В их состав входят, во-первых, система общественных отношений и, во-вторых, материально-техническая база вооруженности труда и его организации. В первой группе этих факторов важная для современных экономик роль принадлежит государственному регулированию, а в социальных государствах – прежде всего социальной политике. Она определяет базовые условия трудовой деятельности, которые должны предотвращать разрушение трудового потенциала и способствовать его развитию. Вторая группа влияет на воспроизводство данного потенциала через технологию производства, обеспечивающую формирование и реализацию психофизических, образовательно-квалификационных и личностных качеств работников.

Несмотря на то, что социально-экономические факторы непосредственно не воздействуют на воспроизводство трудового потенциала вне трудовой деятельности, они опосредованно влияют на эти процессы через качество труда и уровень жизни работников, в том числе предоставляющих услуги образования и здравоохранения, а также через текущую и прогнозируемую востребованность демографического и интеллектуального потенциала.

Чтобы оценить воздействие социально-экономических факторов на воспроизводство трудового потенциала, предложены подходы к его комплексной оценке, которая может быть применена к трудовым ресурсам на уровне общества и его крупных территориальных сегментов (регионов). За образец взяты показатели индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП), построенного по воспроизводственному принципу: средняя ожидаемая продолжительность жизни, образовательные характеристики взрослого населения и душевой ВВП.

Оценка демографической компоненты трудового потенциала, непосредственно не связанной с социально-экономическими факторами, необходима ввиду инерционности процесса ее воспроизводства и важности для развития экономики. К показателю ожидаемой продолжительности жизни, дающему представление, доживает ли население в среднем до верхней границы трудоспособного возраста и возраста экономической активности, следует добавить суммарный коэффициент рождаемости, через который отражается замещение поколений и количественное возобновление трудовых ресурсов.

Обосновано, что уровень жизни экономически активного населения лучше отражать не через показатель реального ВВП, а через среднедушевой доход (с учетом покупательной способности) занятых и безработных. Такая оценка применима также для регионов и поселений. Эти показатели следует дополнить уровнями бедности и безработицы, которые свидетельствуют о масштабах подрыва воспроизводства трудового потенциала и степени подверженности населения социальным рискам. Учитывая недостаток средних характеристик, нивелирующих неравномерное распределение доходов, необходимо использовать показатели их дифференциации.

Социально-личностная компонента трудового потенциала, требующая специального анализа, рассмотрена на основе теоретических моделей человека как производителя. Показано, что модель экономического человека сводит общественные интересы к частным и унифицирует мотивы экономической деятельности. Более полные представления о реальном поведении дают модели: кейнсианская (в плане признания общественного интереса), социоэкономическая, расширяющая спектр запросов человека и критериев их оптимизации, а также национально-культурная, привлекающая к анализу этническую специфику в качестве фактора международной конкурентоспособности. Отмечено, что данные модели, позволяя учитывать ценность труда как общественно полезной и развивающей человека деятельности, ориентируют на стратегический подход к экономике и воспроизводству трудового потенциала.

Показано, что классовая модель человека вскрывает реальные противоречия между трудом и капиталом, связанные с применением наемного труда. Подход к их разрешению исключительно революционным путем (модель К. Маркса) базируется на недооценке общности интересов классовых групп в увеличении корпоративного дохода и абсолютизации конфликтности этих интересов при его распределении. Возможность эволюционного преодоления данного противоречия заложена в моделях кейнсианского и социоэкономического типа.

Во второй главе «Воздействие российской социальной политики на воспроизводство трудового потенциала» рассмотрены ее основные принципы и приоритеты в области защищенности работников и безработных, представлен критический анализ последствий.

Подчеркнуто, что необходимость социальной защищенности работников наемного труда вызвана объективным неравенством позиций сторон трудового договора. В экономиках рыночного типа исторически первым шагом в этом направлении стало принятие трудового законодательства в качестве формы антимонопольного права. Прежде всего путем установления связи минимальной заработной платы с прожиточным минимумом оно ограничило распределение доходов по труду и капиталу, при котором доход работника как основной ресурс физического воспроизводства не обеспечивал восстановления трудоспособности, а присваиваемая капиталистом часть этого дохода приобретала для последнего характер монопольной ренты.

В послевоенные годы в западных странах воспроизводство трудового потенциала было вписано в концепцию социального государства, реализующего гражданский консенсус в масштабах классовых групп и всего общества, обеспечивающего базовую защищенность населения на основе социальных гарантий и страхования от социальных рисков. Показано, что эта защищенность создает условия для эффективной трудовой мотивации. Через распределительные отношения гарантируются восстановление трудоспособности и достойный уровень жизни, поддерживаются стимулы к труду с высокой отдачей и профессиональному росту, реализуется принцип социальной справедливости, в соответствии с которым заслуженными признаются и свои, и чужие доходы. По мере насыщения материальных (массовых) потребностей в социальной политике возрастает роль инвестиций в человека, направленных на интеллектуальную компоненту трудового потенциала и улучшение здоровья для оправдания инвестиций в образование длительностью трудовой жизни.

Обосновано, что социальная политика в нашей стране при всей атрибутике социального государства имеет сильный крен в сторону либерализации. В ее модели, не типичной для развитых стран и рекомендуемой международными финансовыми организациями для слабо развитых и переходных экономик, поведение отождествлено с мотивационным комплексом экономического человека, что ведет к недооценке гражданского консенсуса и противоречий между классовыми группами, преувеличению роли рынка в решении текущих и стратегических задач.

Формально в социальной политике, нацеленной на воспроизводство трудового потенциала работников и безработных, соблюдаются основные принципы социального государства, которые состоят в следующем:

– воспроизводство трудового потенциала обеспечивается базовой защищенностью наемных работников и безработных, самозащитой предъявляющих спрос на занятость при наличии рыночных альтернатив – множества вариантов найма благодаря развитию рынка труда и возможностей самозанятости. Поэтому социальная поддержка, оказываемая незащищенным группам, не предназначена для работников и рассчитана на слои с дефицитом трудового потенциала;

– базовая защищенность экономически активных слоев гарантируется политикой заработной платы (в рамках политики доходов), политикой занятости, страхованием от социальных рисков, трудовым законодательством и институтами социального партнерства;

– занятость в производстве нематериальных благ, которое реализует инвестиционное развитие трудового потенциала, поддерживается рыночными и нерыночными механизмами, совокупными расходами работников, предприятий и государства.

Подчеркнуто, что главный принцип политики социального государства – ее консенсуальный характер – не подкреплен адекватными партнерскими институтами, участвующими в определении стратегии развития страны и направлений как социальной, так и экономической политики. Приоритеты экономической политики ориентированы на «рыночноцентричную» модель либерального государства, к числу которых принадлежат минимизация перераспределительных процессов в пользу субъектов экономической деятельности (работников, предприятий, регионов и муниципалитетов) и финансовая стабилизация. Они ограничивают политику доходов и формирование социальных расходов государства. Вследствие этого реализация базовой защищенности экономически активных слоев, одним из основных критериев которой является материальное обеспечение не ниже прожиточного минимума, а также инвестиционное развитие трудового потенциала, в значительной мере подчинена экономическим приоритетам.

Это обосновано тем, что политика доходов не предусматривает в качестве императива минимальные гарантии благосостояния, а политика занятости, требующая значительных солидарных расходов, на деле относится к политике на рынке труда, то есть к содействию в трудоустройстве безработных. Реальная политика занятости проводится либеральными методами – за счет мобильности трудовых ресурсов на рынке труда и высокой гибкости заработной платы.

Связь нарушения закономерностей физического воспроизводства работников с финансовыми приоритетами проявляется в регулировании минимальной оплаты труда (МРОТ), которая гарантирует это воспроизводство, если ее уровень не опускается ниже прожиточного минимума трудоспособного человека (рис. 1).

Рис. 1. Отношение минимальной оплаты труда к прожиточному минимуму

и средней заработной плате в 1992–2005 гг., %

В рассмотренный период минимальная оплата труда в 3–10 раз отставала от прожиточного минимума, но устойчиво – с 1993 г. – составляла 8–10% средней заработной платы (кроме 1999–2000 гг., когда из-за финансового кризиса она была заморожена). Эта устойчивость объяснена встраиванием МРОТ как минимальной ставки бюджетных организаций в антиинфляционное регулирование в качестве монетарного норматива, не связанного с воспроизводственной функцией заработной платы. Поэтому соотношение минимальной оплаты труда с прожиточным минимумом ситуативно следует за изменением средней заработной платы. Зависимость МРОТ от ограничения бюджетных расходов подтверждается и тем, что его резкий рост в 2000–2001 гг. был дополнен двукратным сжатием дифференциации между крайними ставками ЕТС.

Показано, что монетарное регулирование минимальной оплаты труда противоречит мировому опыту, согласно которому она должна быть не ниже прожиточного минимума, а при определении относительным методом – составлять не менее 40% от средней заработной платы. По нашим расчетам, ориентация на данное соотношение позволила бы довести МРОТ до прожиточного минимума еще в 2003 г. Однако МРОТ продолжает отставать от 30% средней оплаты труда, рекомендуемых Всемирным банком для слабо развитых и переходных экономик, и тем более от 60%, принятых для стран Европейского сообщества.

Обосновано, что монетарный подход к определению минимальной оплаты труда фактически означает использование относительного метода ее регулирования, но при беспрецедентно низком нормативе, который идет вразрез с воспроизводственной функцией заработной платы. Однако такое регулирование согласуется с политикой занятости, обеспечивая высокую гибкость заработной платы за счет мизерной планки МРОТ, а также с политикой минимизации финансовой поддержки предприятий и регионов. Поэтому даже в отраслях и субъектах РФ с худшими зарплатными характеристиками соотношение МРОТ со средней отраслевой и региональной оплатой труда не достигает международных стандартов и коррелирует с уровнем в 20%. Тем самым создается основа для нарушения воспроизводственной функции в других отраслях и регионах. Кроме того, в условиях, когда субъекты РФ получили право на установление собственных минимумов заработной платы, формируются множественные стандарты социальной защищенности работников.

Ограничение бюджетных расходов финансовыми приоритетами приводит к сокращению государственной части инвестиций в развитие трудового потенциала и коммерциализации услуг образования и здравоохранения, тогда как для социальных государств характерна противоположная тенденция, которая корреспондирует с повышением качества и доступности данных услуг.

Отмечено, что вследствие отсутствия партнерского института, реализующего гражданский консенсус, в сложившейся системе партнерства проявляется неравноправие договаривающихся сторон. На уровне федерального соглашения более слабыми сторонами являются работодатели и профсоюзы, которые в отличие от представителей исполнительной власти не несут ответственность за выбор приоритетов социально-экономической политики и ее реализацию. Аналогичные проблемы возникают на уровне регионального партнерства.

Неравенство сторон партнерских соглашений выявлено и на внутрифирменном уровне. Оно закреплено в Трудовом кодексе РФ, по которому мнение профсоюзов признается работодателем мотивированным, если у него есть судебная перспектива. Но по важнейшим вопросам организации труда и его оплаты в кодексе нет строгих формулировок, дающих профсоюзам возможность отстаивать свою позицию как мотивированную, поэтому учет их мнения (если оно не доведено до трудового конфликта) нередко сводится лишь к праву его высказывать.

Основным последствием проводимой социальной политики стало ослабление базовой защищенности работников как фундамента развития трудового потенциала. Прежде всего оно проявилось в реальном снижении минимальной и средней заработной платы, дореформенный уровень которой не восстановлен, а ниже прожиточного минимума зарабатывают до четверти работников. За этим снижением стоит не только ухудшение материального обеспечения значительной части занятых, но и процессы дестимуляции и упрощения труда (как в квалификационном аспекте, так и в плане отношения к должностным обязанностям). Нарушение воспроизводственной функции заработной платы имеет выраженный отраслевой разрез и в наибольшей мере затрагивает социально значимые отрасли потребительского комплекса (сельское хозяйство и легкая промышленность) и социальную инфраструктуру. В образовании и здравоохранении это приводит к распространению подработок, которые, частично компенсируя низкие заработки, ухудшают качество труда по месту основной занятости.

Подрыв воспроизводства трудового потенциала нашел отражение в бедности работников, которая, несмотря на значительное сокращение, еще не устранена и в полтора – два раза превосходит предельно допустимый уровень (5–10%). У этой части занятых не восстанавливается трудоспособность, что означает «проедание» психофизической компоненты трудового потенциала как одно из проявлений его качественной деградации. До трети домохозяйств бедных составляют семьи работников со стандартной (а не повышенной) иждивенческой нагрузкой. Это обусловлено тем, что среди семей с детьми доля имеющих доходы ниже прожиточного минимума в 1,4 раза выше, чем во всех домохозяйствах работников. То есть подрыв воспроизводства распространяется и на наличный, и на перспективный трудовой потенциал, что говорит о необходимости учета в минимальной заработной плате детского иждивения.

Общее снижение материального обеспечения работников и их семей – одна из основных причин ухудшения демографического воспроизводства, резко проявившегося в годы экономического спада. Позитивные процессы последующих лет пока не компенсировали предшествующих тенденций. Кроме того, суммарный коэффициент рождаемости в 1,5 раза ниже уровня, необходимого для замещения поколений, а средняя продолжительность жизни мужчин ниже пенсионного возраста.

Издержки политики занятости были особенно наглядными в период спада, когда трехкратное падение реальной заработной платы, а также ее массовые невыплаты не смогли противостоять росту открытой и скрытой безработицы. На переломе экономической динамики безработица стала сокращаться, но с 2001 г. темпы ее снижения замедлились и пока не позволили достичь социально допустимого уровня по критериям социальной защищенности на рынке труда (до 3–6%). Особая деструктивность этого процесса для трудового потенциала безработных обусловлена крайне низким благосостоянием: бедность их семей превосходит 70%.

В условиях внутрифирменного неравенства сторон социального партнерства и при низкой планке МРОТ за время реформ стала возможной реализация предприятиями стратегии минимизации трудовых издержек для основной части персонала и завышения оплаты труда высшего менеджмента. Выявлены такие ее конкретные формы, как занижение премиальных выплат и квалификационного статуса работников-повременщиков, волюнтаристское определение доплат за труд в особых условиях.

загрузка...