Delist.ru

Разработка и оценка адекватности in vivo моделей для исследования сердечно-сосудистой системы (21.08.2007)

Автор: Мурашев Аркадий Николаевич

В условиях билатеральной окклюзии сонных артерий среднее АД и ЧСС у крыс SHR-SP статистически значимо увеличивались по сравнению с исходными значениями, тогда как у WKY не было обнаружено статистически значимый изменений ни в АД, ни в ЧСС. Повышенный уровень АД и ЧСС у гипертензивных крыс в условиях билатеральной окклюзии сонных артерий, очевидно, обусловлен развитием в организме компенсаторных реакций, направленных на увеличение кровоснабжения головного мозга. Это обстоятельство может также свидетельствовать о том, что билатеральная окклюзия общих стволов сонных артерий у бодрствующих крыс SHR-SP может быть использована в качестве адекватной модели ишемии головного мозга.

МОДЕЛЬ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ТРАНСКАПИЛЛЯРНОГО ОБМЕНА ЖИДКОСТИ У НАРКОТИЗИРОВАННЫХ КРЫС

Анализ литературных данных позволил предположить, что процессы фильтрации и реабсорбции жидкости в микроциркуляторном русле у наркотизированных крыс можно оценивать с помощью измерения артериовенозной разности плотности крови при постуральных изменениях (ортостазе и антиортостазе). В первой серии экспериментов, посвященных проверке данной гипотезы, было изучено влияние постуральных изменений на артериовенозную разность плотности крови у наркотизированных крыс. Измерения проводили в горизонтальном положении тела, в положении головой вверх (ортостаза) в течение 20-ти минут, затем головой вниз (антиортостаза) в течение 20-ти минут.

Как показывают данные рис.5, в горизонтальном положении тела у наркотизированных крыс артериовенозная разность плотности крови была около нуля. В условиях ортостаза артериовенозная разность плотности крови приобрела отрицательные величины, которые статистически достоверно отличались от значений в горизонтальном положении тела. При антиортостазе наблюдалась противоположная картина - артериовенозная разность плотности крови приобрела положительные значения, статистически достоверно отличающиеся от значений в горизонтальном положении тела.

Рис. 5. Артериовенозная разность плотности крови при постуральных изменениях у наркотизированных крыс Wistar (n=36).

Примечание: * - P<0.05 по тесту Дункана (ANOVA-1) относительно первых 5 минут горизонтального положения.

В горизонтальном положении тела процессы фильтрации и реабсорбции жидкости в микроциркуляторном русле уравновешены, поэтому артериовенозная разность плотности крови должна быть около нуля, что, и было показано в наших экспериментах. При переводе тела из горизонтального положения в вертикальное головой вверх процессы фильтрации жидкости из сосудистого русла в интерстициальное пространство увеличиваются, что связано с повышением гидростатического давления за счет увеличения сопротивления оттоку венозной крови. В связи с этим плотность венозной крови, оттекающей от задних конечностей, должна быть больше, чем притекающей артериальной крови. Это теоретическое заключение было подтверждено в нашем исследовании, было показано, что в условиях ортостаза артериовенозная разность плотности крови приобретала отрицательные величины. При антиортостазе наблюдается противоположная картина – за счет уменьшения гидростатического давления увеличиваются процессы реабсорбции жидкости, и артериовенозная разность плотности крови должна приобретать положительные значения, что и было обнаружено в наших опытах. Таким образом, было доказано, что с помощью регистрации артериовенозной разности плотности крови при постуральных изменениях у наркотизированных крыс можно оценивать процессы фильтрации и реабсобции жидкости в микроциркуляторном русле задних конечностей.

В серии экспериментов, посвященных оценки адекватности данной биомодели, было исследовано модулирующее влияние фуросемида, используемого при отечном синдроме различного генеза, на реакцию артериовенозной разности плотности крови у крыс в ответ на постуральные изменения. Было использовано две группы животных. Животным опытной группы в горизонтальном положении тела был введен фуросемид (внутривенно, 10 мг/кг), животные контрольной группы получали физиологический раствор (1 мл/кг). Через 10 минут после введения препарата крыс переводили в условия ортостаза, затем антиортостаза. У животных, получавших фуросемид, кривая артериовенозной разности плотности крови была статистически достоверно выше как в горизонтальном положении, так и в условиях антиортостаза, чем у крыс контрольной группы. Это свидетельствует о том, что действие фуросемида направленно на усиление процессов реабсорбции жидкости, чем и обусловлено его применение при отечном синдроме.

В клинической практике при применении детралекса, основным компонентом которого является дафлон, как венотонизируещего средства было отмечено, что он может способствовать уменьшению отечности. В связи с этим, было изучено влияние дафлона на реакцию артериовенозной разности плотности крови у крыс в ответ на постуральные изменения. Животные в этой серии экспериментов были разделены на две группы. Крысы опытной группы получали зондом в желудок суспензию дафлона, приготовленную на 5% растворе gum arabic в дозе 100 мг/кг в день в течение 8 дней. Животные контрольной группы получали 5 мл/кг в день 5% раствор gum arabic. Измерения транскапиллярного обмена жидкости проводили на одном и том же животном дважды до и после получения дафлона в экспериментальной группе или раствора gum arabic в контрольной группе. Процедура измерения заключалась в регистрации артериовенозной разности плотности крови в горизонтальном положении тела, в условиях ортостаза и антиортостаза.

Введение дафлона вызывало в условиях ортостаза снижение артериовенозной разности плотности крови в меньшей степени, чем до введения препарата, что свидетельствует об уменьшении процессов фильтрации в микроциркуляторном русле. У контрольных животных не было обнаружено статистически значимых различий. Это указывает на то, что изменения, наблюдаемые у животных, получавших суспензию дафлона в растворе gum arabic, обусловлено действием препарата, и в основе его способности уменьшать отечность лежит снижение процессов фильтрации жидкости из сосудистого русла в интерстициальное пространство.

В эксперименте широко используют модель каррагининового отека, механизмы действия которого до сих пор не полностью изучены, поэтому представляло интерес исследовать динамику развития отека, оценивая траскапиллярный обмен жидкости. Артериовенозную разность плотности крови измеряли при последовательном четырехкратном чередовании ортостаза и антиортостаза. Первое измерение (во время постуральных изменений) было контрольным, три последующих - на фоне введения 2% раствора каррагинина подкожно, по 200 мкл в каждую стопу задних конечностей. Контролем в этой серии экспериментов служили животные, не получавшие каррагинин. После введения каррагинина кривая артериовенозной разности плотности крови имела достоверно большее количество отрицательных значений, чем у крыс контрольной группы. Было обнаружено достоверное уменьшение площади под кривой только у животных, получавших каррагинин, и только в условиях антиортостаза. Эти данные указывают на то, что под действием каррагинина процессы реабсобции жидкости из интерстициального пространства в сосудистое русло уменьшаются, что может быть одной из причин отека, вызванного введением этого препарата. Итак, с помощью методики регистрации артериовенозной разность плотности крови, нам удалось установить, что одной из причин отека, вызываемого каррагинином, может быть снижение процессов реабсобции жидкости.

Таким образом, разработана модель для количественной оценки процессов фильтрации и реабсорбции жидкости в микроциркуляторном русле задних конечностей у наркотизированных крыс по характеру изменений артериовенозной разности плотности крови в условиях ортостаза и антиортостаза. Адекватность созданной модели для исследования транскапиллярного обмена жидкости у наркотизированных крыс была проверена путем изучения модулирующего влияния на процессы фильтрации и реабсорбции жидкости в микроциркуляторном русле таких фармакологических препаратов, как фуросемид, дафлон и каррагинин.

ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ И ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ КРЫС SHR-SP КАК МОДЕЛИ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТОНИИ

Изучение стресс-реакции сердечно-сосудистой системы у крыс SHR-SP. Были изучены гемодинамические параметры у крыс SHR-SP в условиях иммобилизационного стресса, вызываемого путем фиксации бодрствующих животных за конечности брюшком кверху в течение 60-ти минут. Контролем служили крысы WKY. Была применена катетерная технология регистрации АД.

На рис.6 данные представлены как изменения параметров, наблюдаемые во время иммобилизационного стресса, относительно исходного уровня. У самцов SHR-SP систолическое и диастолическое АД в условиях иммобилизационного стресса снижалось, тогда, как у WKY в первые 5 минут повышалось, а затем наблюдали его постепенное снижение к исходному уровню. У самок SHR-SP систолическое и диастолическое АД в первые 5 минут стрессорного воздействия повышалось, так же как и у самок WKY. Затем в условиях иммобилизационного стресса у гипертензивных самок наблюдали резкое снижение АД ниже исходного уровня, тогда как у WKY снижение АД было более медленное и только до исходных значений. У самцов SHR-SP гипотензивная реакция на стрессорное воздействие была выражена в большей степени, чем у самок. У крыс WKY половых различий в характере и величине гипертензивной реакции на иммобилизацию обнаружено не было.

Рис. 6. Изменения систолического (А, Б), диастолического (В, Г) АД и ЧСС (Д, Е) у бодрствующих самцов (А, В, Д) и самок (Б, Г, Е) крыс WKY (светлые кружки, самцы - n=8, самки - n=7) и SHR-SP (темные кружки, самцы - n=18, самки - n=22) в условиях иммобилизационного стресса.

Примечание: * - P<0.05 по ANOVA-2 между группами.

Как у WKY, так и SHR-SP в условиях эмоционального напряжения отмечали повышение ЧСС, однако, у WKY тахикардия была выше, чем у SHR-SP, и сопровождалась она повышением АД, что оправдано с точки зрения мобилизации функциональных сил организма в ответ на стрессорное воздействие. У SHR-SP же тахикардия сочеталась с развитием гипотензии, что указывает на рассогласованность регуляторных механизмов, направленных на усиление кровоснабжения жизненно важных органов при эмоциональном напряжении.

В заключении следует подчеркнуть, что обнаруженная нами особенность стресс-реакции сердечно-сосудистой системы при выраженной гипертензии, позволяет рекомендовать крыс SHR-SP для изучения фармакологических веществ, обладающих корректирующим действием на регуляторные механизмы, принимающие участие в стресс-реакции сердечно-сосудистой системы, а также для исследования механизмов нарушения адаптации к стрессорным воздействиям.

Изучение гемодинамических эффектов антидепрессантов у крыс SHR-SP. Был проведен сравнительный анализ влияния таких антидепрессантов, как дезипрамин (ингибитор обратного нейронального захвата моноаминов) и тетриндол (обратимый ингибитор моноаминооксидазы), на гемодинамику у крыс SHR-SP. В тесте «Открытое поле» было показано, что однократное введение зондом в желудок дезипрамина в дозе 10 мг/кг или тетриндола в дозе 100 мг/кг вызывает сходные седативные эффекты.

При введении дезипрамина статистически значимых изменений ни в АД, ни в ЧСС обнаружено не было. У животных, получавших тетриндол, было обнаружено статистически значимое снижение уровня АД через 2 часа после введения препарата. Тетриндол также статистически достоверно вызывал уменьшение ЧСС. Гипотензия и брадикардия сохранялись до окончания эксперимента, продолжительность которого составляла 7 часов.

Таким образом, были обнаружены различия в гемодинамических ответах гипертензивных крыс на антидепрессанты, не смотря на то, что они вызывали сходные седативные эффекты. Дезипрамин не оказывал влияния на параметры гемодинамики, тогда как тетриндол снижал АД и ЧСС, что указывает на преимущество его применения в условиях гипертонии.

Влияние эндотелина и оксида азота на АД и ЧСС у крыс WKY и SHR-SP. Было изучено влияние ЕТ-1, L-NAME и нитропруссида натрия (донора NO) на АД и ЧСС у бодрствующих крыс WKY и SHR-SP. АД измеряли прямым методом, была применена катетерная технология регистрации. Внутривенное введение ЕТ-1 в дозе 1 нмоль/кг вызывало резкое снижение АД как у WKY, так и у SHR-SP. Однако у гипертензивных крыс АД вернулось к исходному уровню через 30 секунд, а у нормотензивных - только через 90 секунд. Следует также отметить, что во время гипертензивной фазы действия ЕТ-1 у WKY АД повышалось на 22+3%, тогда как у SHR-SP – на 10+2%. Тахикардия под действием ЕТ-1 у гипертензивных крыс была выражена в меньшей степени, чем у нормотензивных крыс. Таким образом, были обнаружены различия между SHR-SP и WKY в их гемодинамических ответах на введение ЕТ-1.

Блокада синтеза NO с помощью внутривенного введения L-NAME в дозе 1 мг/кг вызывала повышение АД у SHR-SP на 20 мм рт.ст., тогда как у WKY АД повышалось не более чем на 10 мм рт.ст. Однако статистически значимых различий в изменении ЧСС под влиянием L-NAME как у WKY, так и у SHR-SP обнаружено не было. Таким образом, было показано, что у SHR-SP на блокаду синтеза NO гипертензивная реакция выражена в большей степени, чем у WKY.

ЕТ-1 в дозе 1 нмоль/кг, введенный на фоне блокады NO-синтазы, вызывал резкое снижение АД как у крыс SHR-SP, так и WKY. Однако блокада NO-синтазы по-разному повлияла на скорость восстановления АД и на развитие гипертензивной фазы действия ЕТ-1. У нормотензивных крыс после введения ЕТ-1 в условиях блокады NO-синтазы АД вернулось к исходному уровню позже, чем у контрольных животных, не получавших блокатор NO-синтазы. Кроме этого, у крыс WKY, получавших L-NAME, отсутствовала гипертензивная фаза действия ЕТ-1. На фоне блокады NO-синтазы ЕТ-1 у SHR-SP вызывал восстановление АД после гипотензии более интенсивно, чем у контрольных животных, не получавших блокатор NO-синтазы. Следует также отметить, что гипертензивная фаза действия ЕТ-1 на фоне блокады NO-синтазы у SHR-SP наступала раньше, и ее уровень был выше, чем у контрольных животных, не получавших L-NAME. У крыс WKY ЕТ-1 в дозе 1 нмоль/кг, введенный на фоне блокады NO-синтазы, вызывал развитие тахикардии, равно так же, как и нормализацию ЧСС более стремительно, чем у животных не получавших блокатор NO-синтазы. У SHR-SP блокада NO-синтазы не оказывала влияние на повышение ЧСС в ответ на введение ЕТ-1. Итак, были обнаружены различия между SHR-SP и WKY в их гемодинамических ответах на введение ЕТ-1 на фоне блокады NO-синтазы.

Таким образом, показано, что в условиях гипертонии происходят изменения в регуляторных механизмах взаимодействия ЕТ-1 и NO-синтазной системы. Если у нормотензивных крыс блокада синтеза NO усиливала гипотензивное действие ЕТ-1 и ингибировала его гипертензивный эффект, то у гипертензивных крыс в условиях блокады NO-синтазы наблюдалось усиление гипертензивного эффекта ЕТ-1 и отсутствие влияния на его гипотензивную фазу действия. Учитывая тот факт, что ЕТ-1 и NO являются парокринными регуляторами гомеостаза, усиление гипертензивных эффектов ЕТ-1, обнаруженное при снижении синтеза NO, может быть одним из патогенетических факторов гипертонии. В норме снижение функциональной активности NO-синтазной системы приводило к компенсаторному включению механизмов направленных на ослабление гипертензивных эффектов ЕТ-1. При гипертонии такие компенсаторные механизмы нарушены.

крыс WKY и SHR-SP показало, что гипотензивная реакция на нитропруссид натрия у гипертензивных крыс была статистически значимо выше, чем у нормотензивных. АД максимально снижалось у SHR-SP на 41+2 мм рт.ст., у WKY - на 25+2 мм рт.ст.

У WKY в условиях блокады NO-синтазы максимальное снижение АД под действием нитропруссида натрия составило 37+4 мм рт.ст., что статистически значимо больше, чем у животных, не получавших L-NAME. У SHR-SP АД максимально снижалось на 48+4 мм рт.ст., и статистически значимо не отличалось от снижения АД у животных, не получавших L-NAME. В то же время, закономерность, что гипотензивная реакция на нитропруссид натрия у гипертензивных крыс была выше, чем у нормотензивных, сохранялась и в условиях блокады NO-синтазы.

Повторное введение L-NAME у WKY вызывало максимальное снижение АД под действием нитропруссида натрия на 38+4 мм рт.ст., что статистически значимо не отличалось от эффекта при первом применении блокады NO-синтазы. У SHR-SP на нитропруссид натрия в условиях повторного введения L-NAME АД максимально снижалось на 70+7 мм рт.ст., что статистически достоверно больше, чем при первом применении L-NAME. Закономерность, что гипотензивная реакция на нитропруссид натрия у гипертензивных крыс была выше, чем у нормотензивных, также сохранялась. Таким образом, были обнаружены различия между SHR-SP и WKY в их гемодинамических ответах на введение NO-донора, а также различные влияния на эти ответы блокады NO-синтазы с помощью L-NAME.

Активация гипертензивного действия ЕТ-1 в условиях гипертонии должна приводить к усилению эффектов NO исходя из принципа плюс-минус взаимодействия этих двух систем, что и было показано в наших исследованиях. У SHR-SP гипотензивная реакция на введение донора NO была выше, чем у WKY. Снижение синтеза эндогенного NO с помощью однократного введения L-NAME у нормотензивных крыс приводило к незначительному увеличению АД и к статистически значимому повышению реакции на экзогенный NO. В условиях же гипертонии в противоположность нормотензивным животным наблюдали более значительное повышение АД на блокаду NO-синтазы и отсутствие изменений в гипотензивной реакции на введение донора NO в этих условиях. У нормотензивных животных блокада синтеза эндогенного NO приводила к развитию компенсаторных реакций, которые способствовали более эффективному снижению АД под действием донора NO. У гипертензивных крыс такие реакции отсутствовали, однако, они проявлялись только при повторном введении L-NAME, в то время как у нормотензивных крыс этого не наблюдали. Этот факт, очевидно, свидетельствует о том, что у гипертензивных животных происходило суммирование эффектов введений L-NAME. По-видимому, это обусловлено тем, что при гипертонии более продолжителен следовой эффект от блокады NO-синтазы, чем у нормотензивных животных.

Итак, можно заключить, что в основе патологически высокого уровня АД у крыс SHR-SP могут лежать изменения в регуляторных механизмах, отвечающих за реакции на эндотелин и оксид азота. Эти изменения являются важными патогенетическими факторами артериальной гипертонии.

Гемодинамические эффекты эндотелина. Исследование сердечного выброса, параметров регионарной гемодинамики, сердечной сократимости и венозного тонуса у крыс SHR-SP вызывает методические трудности, обусловленные снижением у них эластичности створок клапанов сердца. В связи с этим, изучение влияния ЕТ-1 на данные параметры были выполнены только на крысах WKY. ЕТ-1 вводили в двух дозах 0.1 нмоль/кг и 1.0 нмоль/кг. АД измеряли прямым методом, была применена катетерная технология регистрации. Сердечный выброс и регионарный кровоток определяли с помощью меченых микросфер диаметром 15 мкм.

Через 10 минут после введения ЕТ-1 АД статистически значимо было выше исходного уровня, как у животных получавших препарат в дозе 0.1 нмоль/кг, так и в дозе 1.0 нмоль/кг. Гипертензивная реакция носила дозозависимый характер. ЕТ-1 также дозозависимо уменьшал сердечный выброс и увеличивал общее периферическое сосудистое сопротивление. В дозе 0.1 нмоль/кг он вызывал статистически достоверное снижение кровотока в мышцах, желудке, поджелудочной железе и почках, а в сердце и надпочечниках повышение. В коже, головном мозге, тонком кишечнике и селезенке ЕТ-1 в малой дозе не оказывал статистически значимое влияние на кровоток. Под действием большой дозы пептида кровоток уменьшался во всех изученных регионах, исключение составило кровоснабжение сердца, где кровоток был увеличен по сравнению с исходным уровнем. Гетерогенность ответных реакций на ЕТ-1 в органах и тканях объясняется наличием нескольких типов рецепторов к нему и различной плотностью этих рецепторов в разных регионах.

В следующей серии экспериментов было изучено влияние ЕТ-1 на центральное венозное давление и среднее давление наполнения венозных сосудов. Центральное венозное давление статистически значимо увеличивалось во время гипотензивной фазы действия ЕТ-1. Во время гипертензивной фазы действия пептида центральное венозное давление не отличалось от исходного уровня, наблюдалась лишь тенденция к его снижению. В дозе 0.1 нмоль/кг ЕТ-1 не оказывал статистически значимых влияний на среднее давление наполнения венозных сосудов, имелась лишь тенденция к его снижению. В дозе 1 нмоль/кг ЕТ-1 вызывал снижение этого параметра.

Было изучено также влияние ЕТ-1 на конечное диастолическое давление, максимальную скорость нарастания давления во время систолы и его уменьшения во время диастолы в левом желудочке сердца. Давление в левом желудочке измеряли прямым методом, была применена катетерная технология регистрации. ЕТ-1 в дозе 0.1 нмоль/кг во время гипотензивной фазы своего действия не оказывал влияния на конечное диастолическое давление, максимальную скорость нарастания давления во время систолы и его уменьшения во время диастолы в левом желудочке сердца. Во время гипертензивной фазы действия пептида максимальная скорость нарастания давления во время систолы и максимальная скорость уменьшения во время диастолы в левом желудочке сердца уменьшались, конечное диастолическое давление при этом не изменялось. ЕТ-1 в дозе 1.0 нмоль/кг во время гипотензивной фазы своего действия статистически значимо уменьшал конечное диастолическое давление и увеличивал максимальную скорость нарастания давления во время систолы и максимальную скорость уменьшения во время диастолы в левом желудочке сердца. Во время гипертензивной фазы действия большой дозы ЕТ-1 наблюдались противоположные эффекты - конечное диастолическое давление увеличивалось, а максимальная скорость нарастания давления во время систолы и максимальная скорость уменьшения давления во время диастолы в левом желудочке сердца уменьшались.

Таким образом, было показано, что у крыс WKY ЕТ-1 оказывает влияние на параметры системной и регионарной гемодинамики, сердечную сократимость и венозный тонус, что указывает на его участие в регуляции всех звеньев гемодинамики. Можно предположить, что у гипертензивных крыс ЕТ-1 также инициирует широкий спектр гемодинамических эффектов, и можно ожидать, что даже незначительные изменения в его регуляторных воздействиях могут вызвать существенные нарушения в сердечно-сосудистой системе.

Изучение центральных эффектов ЕТ-1 на АД и ЧСС у крыс WKY и SHR-SP. Были изучены изменения АД и ЧСС у наркотизированных крыс WKY и SHR-SP при введении в ростральное вентролатеральное ядро продолговатого мозга (RVLM) ЕТ-1, блокаторов ETB- и ETA-рецепторов (BQ788 и N-Acetyl-[D-Trp16]-Endothelin-1, соответственно), а также ЕТ-1 на фоне блокады ETB или ETA рецепторов. АД измеряли прямым методом, была применена катетерная технология регистрации. Введение ET-1 в RVLM вызывало у крыс обеих линий двухфазное изменение АД – кратковременное повышение и последующее более продолжительное снижение. У WKY АД снижалось на 5-7%, а у SHR-SP - более чем на 20%. Уровень ЧСС при этом также снижался. Брадикардия была выражена в одинаковой степени как у SHR-SP, так и WKY. Кроме этого, только у крыс SHR-SP при введении ET-1 в RVLM наблюдалась гибель, связанная с развивающимся у них апноэ.

При локальном унилатеральном введении в RVLM блокатора ETB-рецепторов BQ788 были обнаружены статистически значимые различия в изменении АД и ЧСС у гипертензивных и нормотензивных крыс. У SHR-SP под действием BQ788 на фоне тахикардии наблюдалась тенденция к повышению АД. У WKY при введении блокатора ETB-рецепторов развивались гипотензия и брадикардия. В условиях блокады ETA-рецепторов в RVLM как у SHR-SP, так и WKY наблюдалась тенденция к снижению АД и ЧСС.

У крыс обеих линий при введении ET-1 в RVLM на фоне блокады ETB-рецепторов отсутствовало кратковременное повышение АД, наблюдаемое при введении ЕТ-1 у контрольных животных. Как у WKY, так и у SHR-SP АД снижалось на 5-7% в первые 5 минут после введения ЕТ-1. Затем у WKY АД стало возвращаться к исходному уровню, и к 15-ой минуте уже наблюдалась тенденция к его повышению. У SHR-SP АД продолжало снижаться, и с 15-ой минуты на протяжении последующих 10-ти минут эксперимента было статистически значимо ниже, чем у WKY. Уровень ЧСС при этом снижался как у SHR-SP, так и у WKY. Статистически значимых различий между группами в изменении ЧСС обнаружено не было.

Как у WKY, так и у SHR-SP при введении ET-1 в RVLM на фоне блокады ETА-рецепторов АД повышалось. Затем у WKY на 10 минуте АД стало возвращаться к исходному уровню, тогда как у SHR-SP АД стало ниже исходного уровня уже на 5 минуте. На протяжении последующих 20 минут эксперимента АД у SHR-SP было статистически значимо ниже, чем у WKY. Уровень ЧСС у WKY статистически значимо не отличался от исходного уровня, у SHR-SP он был ниже исходного уровня, и ниже чем у WKY.

загрузка...