Delist.ru

Социальные закономерности становления и развития отношений наёмного труда (20.03.2007)

Автор: Саакян Армен Коляевич

Отрицательными следствиями патерналистской модели являются упование на государство как на «высшую инстанцию» в решении всех социальных проблем, низкий уровень самоорганизации населения.

В настоящее время Россия находится на пути трансформации патерналистской модели социальной политики советского образца со свойственной ей сверхзащищенностью населения и завышенным объемом обязательств государства перед населением страны в модель социальной политики, учитывающей и использующей реальность складывающихся рыночных отношений.

Центральным вопросом перехода от патерналистской модели к рыночным отношениям в сфере труда остается невнятная роль государства в данном вопросе. В настоящее время государство осуществляет свою деятельность вне идеологии или социальной политики, т. е. замалчивает свою позицию в вопросах ценности труда и его места в обеспечении материального благополучия и безопасности страны, не высказывается по вопросам необходимости или ненужности трудового воспитания в школах, не выделяет в своих управленческих структурах субъектов ответственности за трудовые отношения в обществе.

4. Социальное регулирование отношений наемного труда

Формирование институтов социального партнерства как системы социальных институтов и механизмов, созданных при участии государственных структур, объединений работодателей и профсоюзов в целях консенсусного решения конкретных социальных проблем и определения общих целей социальной политики, началось после принятия в 1996 г. Постановления Правительства РФ «О реализации Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации». С середины 90-х гг. формируется правовая база работы таких институтов. Основной целью социального партнерства была декларирована «совместная разработка, принятие и реализация социально-экономической и трудовой политики, основанной на сбалансированности интересов общества, наемных работников и работодателей».

Социальное партнерство – это идеология, формы и методы согласования интересов социальных групп для обеспечения их конструктивного взаимодействия. Устойчивость общественной системы и эффективного рыночного развития экономики зависит, прежде всего, от характера взаимоотношений предпринимателей и работающих по найму.

Идея социального партнерства наряду с родственными ей понятиями общественного договора, социального корпоративизма, трипартизма занимает важное место в научном анализе современного общества и является результатом эволюционного развития трудовых отношений и законодательных практик многих государств мира.

Естественно, что таких практик в России просто не было. Поэтому самым простым решением было заимствование идеи социального партнерства или трипартистской модели, в силу чего диалог был организован между государством, работодателями и профсоюзами.

Несостоятельность трипартистской модели была очевидна, поскольку традиционные советские профсоюзы, реорганизованные в ФНПР, не обладали необходимым уровнем сплоченности и легитимности, а объединений работодателей просто не существовало. Институциональное оформление групповых интересов, обеспечивающее развитие социального партнерства в области трудовых отношений, ставит и перед предпринимателями, и перед профсоюзами, и перед государством немало сложных проблем.

Работодатели, заинтересованные, казалось бы, в развитии рыночной экономики, содействии государства в развитии частного предпринимательства и защите их интересов, не проявляют никакой особой активности в социально-трудовой сфере. В настоящее время в стране насчитывается более 60 общероссийских объединений предпринимателей, но практически никто из них не вступает в прямые отношения с профсоюзами. Как правило, интересы отраслевых и региональных предпринимательских объединений ориентируются на переговоры с исполнительной властью с целью торга за дополнительные экономические возможности.

Государство и местные органы власти выступают как институциональный субъект, определяющий правила продажи и использования рабочей силы. Государство, разрабатывая нормативные акты, легитимизирует те виды отношений между работодателями и наемными работниками, которые считаются наиболее желательными. Фактически это означает формирование социального поля, в котором реализуются трудовые отношения.

Самое сложное и неопределенное положение в складывающейся системе партнерства занимают профсоюзы. Согласно логике нормативной модели, профсоюзы должны рассматриваться как членские организации, представляющие интересы добровольно входящих в них работников и существующие на средства, добровольно отчисляемые работниками. Однако, вопреки этой логике, профсоюзы представляют собой, скорее, административный орган - профсоюзный аппарат, который ежедневно ходит на работу и воспроизводит существующую профсоюзную практику.

Можно отметить, что пока не оформились организационно и сами субъекты социального взаимодействия с правительством – предприниматели и наемные работники. Для работника конкретного предприятия создание такого института как трипартизм не имеет абсолютно никакого значения. Во-первых, потому что он был создан государством, а не явился следствием социально-экономической самоорганизации работников наемного труда и их желания участвовать в качестве партнеров при решении проблем предприятия. Во-вторых, нет отношений, которые следовало бы институционализировать – ни работодатели, ни менеджеры, ни наемные работники не воспринимают себя в качестве ролевых партнеров в социальном диалоге. В-третьих, государство, явившееся инициатором в создании данного института и скопировавшее один к одному немецкую практику, не имеет социальной политики в области наемного труда и, соответственно, не может рассматриваться как партнер.

На сегодняшний день очевидно, что одномоментно перейти от советской практики регулирования социально-трудовых отношений, основанной на идеологии гармонии между всеми субъектами трудовых отношений, к развитой системе социального партнерства невозможно, т.к. нельзя обеспечить реальное взаимодействие трех сторон без четкого понимания каждой стороной собственных интересов и интересов партнеров.

5. Переход к наёмному труду и социология ролевых отношений

Управление трудом строителей коммунизма – безотносительно к тому, верили ли строители в светлое будущее или только делали вид, что верили, – было построено по законам управления на основе идеологии и веры в её реализацию через трудовую деятельность. Эта идеология, существовавшая по законам мифа, пронизывала всю социальную ткань общества. Существовавший в таком мире человек не отделял себя от своей социально-профессиональной роли, смысл его существования был сведен к её исполнению (теория деятельностной сущности человека – Л. С. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Г. П. Щедровицкий). Такой традиционный тип ролевых отношений характеризуется эмоциональной экспрессивностью, при которой роль и личность неотделимы – сливаются и в самооценке, и в восприятии. При этом никакой приватной реальности не существует.

Данный тип ролевых отношений может быть противопоставлен рационально-формализованному, при котором ролевые отношения отделены от человека и строятся на основе функциональных ожиданий и обязанностей. В этом случае люди воспринимаются друг другом не как личности, а как представители социально-статусных позиций или должностные лица с диапазоном функциональных обязанностей, вытекающих из исполняемой роли. Рациональная установка по отношению к социальным отношениям включает понимание инструментального характера ролей, которая находит свое выражение в жесткой регламентации ролевых отношений в любых областях взаимодействия людей. Следует особо отметить, что речь идет именно о восприятии другого как роли, отделенной от личности, – именно такое восприятие составляет контекст европейской культуры. Очевидно, что подобное разделение ролевого и личностного поведения является результатом длительного этапа развития культуры отношений наемного труда – смешение ролевых и личностных отношений всегда создает дополнительную напряженность и конфликтность.

Естественно, что идеология равенства предполагала изначальное равенство статусных позиций. В связи с этим ролевая структура советских предприятий была предельно простой – и «товарищ директор» и «товарищ слесарь» по отношению к государству (единственному нанимателю рабочей силы) находились в горизонтальных статусно-ролевых отношениях.

Изменения такого типа отношений реставрировали отношения наемного труда, создав новые ролевые позиции, запустив процесс ролевого социально-экономического взаимодействия.

Отметим неоспоримый факт ролей нанимателя рабочей силы – персонифицированного работодателя, которого наёмный работник мог увидеть «живьём». Нанятого для управления собственным предприятием управляющего и наёмного работника в советской экономике не было. Никто из сегодняшних работодателей не родился и не воспитывался в семье, владевшей наёмной рабочей силой.

В европейской культуре понимание роли бизнесмена, владельца, собственника напрямую связано с протестантской трудовой этикой, рассматривающей бизнес наряду с молитвой как способ служения Богу. В отечественной культуре подобного отношения никогда не существовало. Скорее наоборот: православие осуждало чрезмерную увлеченность каким-либо делом, рассматривая это как способ отвлечения от центральной жизненной цели-заботе о спасении души. Можно утверждать, что в России так и не сложилось устойчивое понимание смысла и содержания данной роли, её отношения к другим ролевым позициям – отсюда неосмысленность для нас словосочетания «социальная ответственность бизнеса».

Не лучше обстоит дело и с принятием данной роли теми, кому приходится её исполнять. Если искать истоки в отечественной культуре, то образцы служения данной роли можно найти в деловой культуре и этике купцов – старообрядцев. И даже там существовало понимание греховности её полного принятия и желание каким-либо образом откупиться за совершаемый грех – отсюда пожертвования на деятельность революционных партий, восприятие революции бизнес-сословием как наказания за совершённые грехи стяжательства (весьма отличные от отношения к ней аристократии). Можно констатировать: принятие данной роли в среде современного бизнеса не имеет истоков в отечественной культуре.

И, наконец, исполнение данной роли вполне определяется перечисленными выше обстоятельствами, помноженными на семидесятилетнюю историю классовой борьбы, в основном с исполнителями и претендентами на выполнение данной социально-экономической роли, не проработанностью законодательных оснований её появления и исполнения, двойственной политикой государства, стремящегося удержать экономическую власть с помощью административных и правовых методов вмешательства в социально-экономические процессы или выступить в качестве конкурента в борьбе за перераспределение собственности.

Несмотря на достаточно сложное и неоднозначное понимание роли собственника и владельца в отечественной культуре право, вытекающее из данной роли нанимать рабочую силу, ставить ей обязательные для исполнения задачи и оплачивать работу по произвольным правилам, уже реализуется и порождает социально-экономические проблемы.

6. Переход к обществу потребления как проблема социологии и социотехники

Следует констатировать, что советская социология, как, впрочем, и вся советская общественная наука, оказалась неподготовленной к столь массовому отказу не столько от марксистской идеологии, сколько переходу к потребительскому обществу. Этому факту до сих пор нет достаточных объяснений. Даже если принять в расчет чрезвычайно умелое манипулирование массовым сознанием со стороны организаторов реформ, то и в этом случае достаточно сложно объяснить, каким образом можно было заставить все социальные слои общества отказаться от преимуществ государственного патернализма.

Одним из коренных недостатков советской социологии, не позволившим ей объективно оценивать то общество, в котором она существовала, был ее объективно-апологетический характер. С момента своего появления, начиная с первой крупной эмпирической работы «Человек и его работа» (под ред. А. Г. Здравомыслова, В. А. Ядова), советская социология проверяла идеологические построения марксизма о «труде как потребности здорового организма», отказе от потребительской идеологии и переходе к коммунизму.

Однако запустив в 60-е гг. программу «более полного удовлетворения потребностей» в качестве цели перехода к коммунистическому обществу, правящая партия загнала себя в тупик, ибо «система потребностей, даже при условии ее более или менее продолжительной изоляции от чуждого влияния, очень живуча. Она обладает инерцией и воспроизводится, причем, возможно, во все более уродливой форме».

Собственно это и происходило в течение 30 лет, предшествовавших реформам, но никак не отражалось в программах социологических исследований. Все исследования, фиксировавшие неудовлетворенные потребности населения, обсуждали их в логике недостаточной заботы партии о благе народа, а не в логике перехода к обществу потребления.

Сейчас можно определенно утверждать, что ни советская экономика, ни советская социология не имели никакого реального представления о том, каким окажется экономическое поведение после проведения экономических реформ либерального толка. Правильнее, вероятно, считать, что реформы осуществлялись не на основе позитивного знания того общества, которое стало объектом реформирования, а на основе социотехники манипулирования массовым сознанием. Поскольку программа перехода к рыночной экономике никогда и нигде не публиковалась, а те, кого можно считать авторами реформ, прямо говорят о том, что их интересовала только конечная цель, а не состояние объекта реформирования, то для того, чтобы реализовать эту цель, нужна была только социотехника. Можно реконструировать следующую логику закономерностей перехода от патерналистского к потребительскому обществу:

- на первом этапе в рамках патерналистской модели управления и идеологии умеренного потребления с целью построения коммунистического общества правящая партия объявляет программу «более полного удовлетворения потребностей»;

- вторым этапом становится невозможность в рамках патерналистской модели удовлетворять потребности хорошо работающих людей – работающих не для получения наград и званий, а для личного потребления. Естественным следствием этапа становится переход к декларируемому хозяйственному расчету, что в рамках контролируемого государством фонда оплаты труда законным образом реализовать практически невозможно (с 1983 г.);

- третьим шагом становится принятие Законов «Об индивидуальной трудовой деятельности в СССР», «О кооперации в СССР», «О собственности в СССР», давшим возможность получения дохода и прямого доступа к нетрудовому обогащению и практически развалившим плановую советскую экономику и систему государственного патернализма (1986 г.);

- четвертым шагом на этом пути стала приватизация государственной собственности, заложившая основы социальной стратификации общества по уровню потребления. (1993 г.).

На наш взгляд, если первый шаг в этом направлении и был сделан из лучших побуждений («забота о благе народа»), то все дальнейшее можно рассматривать как социотехнику, обеспечивавшую движение к обществу потребления.

7. Динамика перехода к отношениям наемного труда с ценностно-нормативных позиций

Очевидно, что для социолога, находящегося в динамично трансформирующемся обществе, достаточно сложно понять идеологию и направленность происходящих трансформаций. На наш взгляд, возможность представить социально-экономические трансформации как логически связанную цепь событий представляется только сейчас. Поэтому своей целью мы ставим основанный на социально-экономических исследованиях ретроспективный анализ перехода от советского идеократического общества к обществу наемного труда и потребления. С социально-экономических позиций для изучения динамики основных поведенческих тенденций лучше всего воспользоваться разработанным в трудах Т. Парсонса, Н. Смелзера, В. А. Ядова ценностно-нормативным подходом в силу того, что любые крупные изменения в социально-экономической системе начинаются как изменения в ценностных ориентациях и нормах поведения, за которыми следуют реальные события. Эти допущения позволяют нам предложить собственную концепцию трансформационного процесса, применительно к области социально-трудовых отношений. В целом весь трансформационный процесс в данной области может быть представлен как переход от идеократического общества, в котором труд на благо страны выступал в качестве ведущей ценности для всех организационно-экономических и правовых институтов советского общества, к обществу наемного труда и потребления, в котором труд не имеет ни сакральной, ни идеологизированной ценности, а рассматривается в качестве источника удовлетворения индивидуальных потребностей.

В самом процессе трансформаций можно выделить как ряд этапов или ключевых поворотных моментов, так и ведущую социальную группу, направлявшую и непосредственно проводившую изменения.

Поскольку советская идеократия строилась (как это убедительно показал Л. Ионин) по законам мифа, то с сегодняшних позиций очевидно, что скрепляющая все это здание мифологическая картина общества была его основой. Авторитаризм периода расцвета держался на вере людей в то, что они строят новое, более справедливое общество, а те, кто управляет, знают, как это нужно делать. Такая вера была основной частью мифологии. Естественно, что все изложенное в мифе воспринималось как реальность – такова психологическая природа мифа. Начало этапа деградации мифологического сознания связано с критикой культа личности (1956 г.). С этого момента начинается деградация системы ценностей советского общества.

Одновременно с раскачиванием системы ценностей была произведена и подмена целей построения коммунистического общества. Произошло смещение акцента из идеологической области в область хозяйственной деятельности. Декларируемое коммунистическое общество стало рассматриваться как общество «с более высоким уровнем жизни» и «полным материальным благосостоянием». Таким образом, акценты и приоритеты из идеологической сферы были перенесены в область хозяйственной деятельности, а стремление к материальному благополучию из официально осуждаемой стало позитивной ценностью, т.е. был сделан первый шаг к переходу к обществу потребления.

загрузка...