Delist.ru

Онтология современной культуры: философско-методологический аспект (19.08.2007)

Автор: Тихонов Владимир Александрович

ТИХОНОВ Владимир Александрович

ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

АНАЛИЗА ИСТОРИЧЕСКОГО ОПЫТА

Специальность 09.00.01. – Онтология и теория познания

Специальность 09.00.11. – Социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва 2007

Работа выполнена на кафедре философии ГОУВПО «Московский

государственный университет сервиса».

Официальные оппоненты – доктор философских наук, проф.

Ахиезер Александр Самуилович

доктор философских наук, проф.

Ильин Виктор Васильевич

доктор философских наук

Зайцева Наталья Валентиновна

Ведущая организация – Государственное образовательное

учреждение высшего профессионального

образования «Самарский государственный

аэрокосмический университет»

Защита состоится ________________ 2007 года в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.150.04 в ГОУВПО «Московский государственный университет сервиса» по адресу: 141221, Московская область, Пушкинский район, пос. Черкизово, ул. Главная, 99.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке университета.

Автореферат разослан «____» _____________ 2007 года

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор философских наук, профессор Анисимов А.С.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Анализ исторического процесса и вскрытие его уроков в виде законов, принципов тенденций социальной деятельности является одной из наиболее сложных областей научного познания. Ибо событийность, индивидуальная неповторимость социальных феноменов полагает в многообразии совершающихся событий существенное несовпадение формы и содержания, явления и сущности, значительно превосходящее по своим масштабам природные системы. Речь идет о том, что любые повторения в истории люди склонны воспринимать как закономерности, тогда как отдельные повторяемости в социальной практике вполне могут быть и незакономерными, проистекать вовсе не из природы вещей, а быть просто случайными совпадениями событий, ситуаций, вызванных стечением обстоятельств.

Известно, что в социальной истории всякий общий закон осуществляется весьма запутанным и приблизительным образом, реализуясь, как правило, в виде тенденции. Старое и новое, изменчивость и устойчивость, случайное и необходимое, традиции и социальное творчество, разнонаправленность процессов в отдельных сферах социума, необратимость истории в целом и регресс в отдельных ее звеньях, нарастание сложности, многообразия элементов общественных структур, связей между ними и одновременная интенсификация общественного развития – таковы ведущие онтологические антиномии социально-исторического познания. Они настоятельно требуют конкретных, соответствующих условиям исторической обстановки решений и еще более усложняются, создавая уникальные «хитросплетения» в условиях смены тысячелетий и вступления человечества в ХХI в.

В этих изменившихся социокультурных реалиях познание исторического процесса должно быть готово к тому, чтобы «схватывать» противоположные начала в человеческой жизнедеятельности: объективное и субъективное; необходимое и случайное; независимое от человека, субстанциальное и зависящее от его сознания, воли, выбора; закономерное и определяемое совокупностью конкретных обстоятельств; общее и отдельное. К данному перечню следует добавить также исключительный динамизм событий современной эпохи и их типологическое многообразие. Все это существенно усложняет процесс оперирования историческими аналогиями и законами, извлекаемыми исследователями при изучении прошедших эпох.

Кроме того, исследование истории в номологическом плане сталкивается с целым рядом других затруднений гносеологического порядка, а именно: с неполнотой или же относительной «избыточностью» информации о прошлом; невозможностью прямого экспериментально-практического взаимодействия с прошедшими эпохами; связью представителей исторического познания с интересами определенных общественных групп; необходимостью ускоренного овладения социальным опытом в единицу времени и т.п. В контексте нарастания темпов исторической динамики все большее значение приобретает проблема «уплотнения» огромных массивов исторических фактов и преподносимых ими уроков. В соответствии с этим операции по извлечению социального опыта приобретают все более опосредованный характер из-за количественного возрастания форм, способов фиксации и хранения опыта, самих механизмов трансляции культуры, дополнительных импульсов, получаемых в результате их взаимодействия.

Все это свидетельствует о настоятельной потребности усиления творческого подхода к проблеме преемственности социально-исторического развития, об актуальности осмысления самого феномена исторического опыта, его структуры и функций, а также методов его включения в практику современного социокультурного и политического бытия.

Степень научной разработанности проблемы. Одним из парадоксов современной научно-исследовательской литературы по обозначенной выше проблематике является то, что при всем обилии разного рода материалов по вопросам использования зарубежного и отечественного исторического опыта в настоящее время практически отсутствуют общетеоретические работы, специально посвященные рассмотрению данного феномена. В работах обобщающего плана по социальной философии и методологии истории понятие «исторический опыт» в его специфике фактически не анализируется. Впрочем, имеются и исключения, свидетельствующие о возрождении интереса к теории и методологии данной проблемы.

Так, акад. Т.И. Ойзерман в своей статье «Опыт критического осмысления диалектического материализма» обращается к анализу понятий «социальная практика», «социальный эксперимент», «уроки истории», «место истории» и т.п. Нельзя не согласиться с мнением автора статьи, что «в области познания социальных процессов практика является критерием истины, несмотря на то, что экспериментирование в этой области играет по сравнению с естествознанием незначительную роль и в ряде отношений вообще невозможно. В этой области познания практика обычно понимается как исторический опыт [курсив наш – В.Т.]». Т.И. Ойзерман, разумеется, прекрасно осознает всю сложность поставленной проблемы и отмечает в этой связи, что само понятие «исторический опыт» «...не отличается достаточной определенностью, поскольку нет и не может быть согласия между исследователями относительно уроков истории. Тем не менее имеется достаточно много социальных знаний, истинность которых получила историческое подтверждение» .

Еще один отечественный исследователь А.А. Олейников в процессе осмысления эвристического потенциала понятия «исторический опыт» приходит к достаточно скептическим выводам. Однако сам факт обращения к анализу данной категории является, на наш взгляд, весьма показательным. Ценные результаты, имеющие непосредственное отношение к изучаемой проблеме, содержатся также в исследованиях А.С. Ахиезера, И.В. Бестужева-Лады, И.Т. Касавина, А.С. Панарина, М.И. Пантыкиной, Р.Г. Пихои, Ж.Т. Тощенко,

А.Я. Флиера, Б.В. Царева. Справедливости ради отметим, что подобные работы в современной научно-исследовательской литературе все еще являются единичными, что парадоксальным образом контрастирует с теоретико-методологической ситуацией 60-80-х годов XX века.

Это время в отечественной философской и методологической литературе ознаменовалось появлением целого ряда специальных научных работ, посвященных анализу содержания категории «исторический опыт» и родственных ей понятий. В их числе научные труды Г.А. Антипова, Н.В. Буянова, Н.М. Есипчука, Б.И. Коваль, В.Г. Панова, А.И. Уварова и др. Коллективными усилиями указанных выше авторов категория «исторический опыт» была включена в круг центральных проблем и понятий методологии истории и политической науки, подготовлены основания для ее объективного и всестороннего анализа. Существенную роль в плане общетеоретического изучения исторического опыта сыграли также работы М.А. Варшавчика, А.В. Гулыги,

В.А. Ельчанинова, В.В. Иванова, Б.Г. Могильницкого, А.И. Ракитова, С.С. Хромова и др., в котрых более развернуто и конкретно, чем это было ранее, рассматривалась роль исторических знаний в идейно-политической, нравственной и воспитательной сферах общественной жизни.

Любопытно, что схожая ситуация имела место и в обществоведческой западной литературе, где в тот же самый и даже более ранний временной период многие исследователи обратились к всестороннему осмыслению феномена «исторический опыт». В качестве иллюстрации приведем мнение видного мыслителя XX столетия X. Ортеги-и-Гассета. «Бедные животные, – пишет он, – начинают новый день, не помня почти ничего из пережитого вчера и потому их интеллект вынужден обходиться жалкими крохами опыта... Напротив, человек, благодаря своей способности помнить, копит собственное прошлое, владеет им и извлекает из него пользу. Он никогда не окажется первым на земле человеком – его существование начинается на определенной высоте, на вершине накопленного.

Это единственное богатство человека, его привилегия и его родовой признак. И наименее ценно в этом богатстве то, что кажется удавшимся и достойным памяти: главное и самое важное – это память об ошибках, позволяющих избегать их. Подлинное богатство человека – это накопленный тысячелетиями жизненный опыт человеческих ошибок. Поэтому высший человеческий тип Ницше определил как существо «с самой долгой памятью». И далее Х. Ортега-и-Гассет специально подчеркивает: «Это и значит быть людьми – следуя прошлому, жить будущим, то есть действительно пребывать в настоящем; лишь наличие прошлого и будущего – то единственное место, где они реально существуют».

загрузка...