Delist.ru

русская литература (18.09.2007)

Автор: Жаплова Татьяна Михайловна

Последние десять лет «усадебный текст» успешно изучается в рамках структурно-семиотического подхода; на сегодняшний день существуют как фундаментальные исследования по теме (Лотман 1983, 1994; Смирнов 1994; Щукин 1994, 1997), так и отдельные статьи, раскрывающие тот или иной аспект усадебной темы в творчестве писателей и поэтов XVIII – XX веков. Произведения И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, И.А. Бунина, А.П. Чехова изучаются как метатексты, или тексты-коды, содержащие определенную информацию о той или иной стороне усадебной жизни.

В случаях, когда «усадебные» тексты рассматриваются как носители информации «закодированной», объектом исследования избираются «флористический», «вегетативный», «гастрономический» и прочие «коды» литературного произведения (Эпштейн 1990; Турчин 2000; Шарафадина 2003).

В некоторых современных исследованиях русская усадьба характеризуется как одна из важнейших составляющих дворянской культуры XIX века; различные аспекты патриархально-аграрного уклада иллюстрируются примерами из наиболее типичных периодов помещичьей жизни. Такой подход к явлению мы обнаруживаем в книгах Н. Марченко «Приметы милой старины. Нравы и быт пушкинской эпохи» (Марченко 2001) и Ю. Овсянникова «Картины русского быта. Стили, нравы, этикет» (Овсянников 2001). Работа Марченко, посвященная памяти Ю.М. Лотмана, по сути, является прямым продолжением изысканий ученого, не представляющего для себя изучения литературного произведения вне бытового и исторического контекстов. Марченко преимущественно предоставляет слово самим обитателям «дворянских гнезд»: В. Бурьянову, К. Головину, М. Бутурлину, А. Болотову. Подобный прием диалогического, а подчас и полифонического звучания в одном контексте нескольких «голосов» помещиков прошлого (или их гостей) и современного ученого позволяет автору перенести смысловые акценты на непосредственное восприятие людей далекой эпохи, действительно ощутивших особый аромат атмосферы «дворянских гнезд».

Особый интерес представляет монография Т.П. Каждан «Художественный мир русской усадьбы» (Каждан 1997), обращенная к архитектурному, ландшафтному облику, истории создания усадебных комплексов, возведенных с 1830-х гг. XIX века по начало XX века. В работе Каждан русское имение представлено цельно, показано как синтез различных искусств, организующих тот или иной усадебный ансамбль, отзывающийся цитатами из написанных в поместьях мелодий П.И. Чайковского, «усадебных» стихотворений А.А. Фета или И.А. Бунина. Усадебные пространство и время, семантика и символика архитектурных ансамблей данного времени, стилистика «знаковой» садово-парковой системы, периодизация и типология этих памятных «знаков», «эмблем», характерных для периода, показаны на примерах из истории создания и функционирования Подмосковных и Санкт-Петербургских имений, а также тяготеющих к ним по расположению и культурной атмосфере усадеб Центральной России.

Картина современного усадьбоведения была бы неполной, если бы из нее исключили так называемые геокультурологические исследования, авторы которых, исследуя различные аспекты жизни в русских и европейских имениях, приходят к созданию своеобразной «усадебной мифологии». Лучшими из подобных работ на сегодняшний день принято считать монографии «Жизнь усадебного мифа: утраченный и обретенный рай» Е.Е. Дмитриевой и О.Н. Купцовой (Дмитриева, Купцова 2003) и «Миф дворянского гнезда: Геокультурологическое исследование по русской классической литературе» В.Г. Щукина (Щукин 1997). Авторы первой из указанных работ отходят от хронологического принципа изложения материала и раскрывают особенности усадебной культуры, руководствуясь иными принципами – проблемно-тематическими. В прозе И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, А.П. Чехова, И.А. Бунина, как и в некоторых поэтических произведениях, авторы работы находят соответствие многим теоретическим положениям известных и неведомых зодчих, создававших особый мир, малое государство в пределах отдельно взятой вотчины. Различные ипостаси усадебной жизни русского дворянина-помещика раскрываются не только в главах, посвященных созданию внутреннего (в доме) и внешнего (в саду, в парке, за оградой) пространств, но и в организации им запоминающегося досуга для самого себя, родственников и гостей. Именно поэтому значительную долю исследования составляют материалы по истории русского усадебного театра.

Вспоминая важнейшие принципы организации пространства русских имений, авторы исследования обнаруживают соответствия им в европейских дворцовых комплексах и загородных поместьях. Различие в планировке парковой зоны у поклонников «английского» и «французского» садовых стилей рассматривается с привлечением литературно-художественных материалов. Особое место среди примеров «усадебных» материалов занимают современный перевод текста Людовика XIV «Как следует показывать сады Версаля», заявленного как путеводитель, и цикл садовых надписей: «Надписи в стихах к просекам, дорогам и храмам в Англинском саду его сиятельства князя Александра Борисовича Куракина, в вотчине его, в селе Надеждине, Саратовского наместничества, в Сердобской округе, сочиненных Т. Троепольским». В первом случае изучаемый и демонстрируемый Версальский парк каждым своим атрибутом свидетельствует о торжестве «французского» способа организации пространства, во втором – сад в русском поместье Надеждино–Куракино рассматривается с точки зрения его соответствия «английскому» стилю.

В монографии В.Г. Щукина «Миф дворянского гнезда…» также преобладает проблемно-тематический подход в рассмотрении материала. Рассуждая о роли усадебной культуры в жизни русского человека, исследователь рассматривает степень воздействия на него садово-паркового искусства, впервые подвергнувшегося тщательному, разностороннему анализу в монографии Д.С. Лихачева «Поэзия садов. К семантике садово-парковых стилей» (Лихачев 1991). Значительная часть работы проводится в том же направлении, что и в сугубо искусствоведческих изданиях: Вергунов А.П., Горохов В.А. «Русские сады и парки» (М., 1988 г.), они же: «Вертоград. Садово-парковое искусство (от истоков до начала XX века)» (М., 1996 г.). Усадебная культура для Щукина создается, но не исчерпывается только садом, она включает в себя и организацию бытового пространства – аксессуары, необходимые в помещичьем хозяйстве, и произведения разных видов искусства, постепенно оседающие в доме. Вписанность людей и вещей в особый природный и культурный ландшафт изучается Щукиным в тесной связи с течением усадебного времени, его характерными проявлениями и изменениями.

В работе Щукина последовательно проводится мысль о том, что «усадебный хронотоп» пришел в русскую поэзию из прозы, преимущественно мемуарной прозы дворянских писателей, поэтому он вполне обоснованно привлекает для анализа разнообразные «семейственные записки», в первую очередь, знаменитые «Записки» А.Т. Болотова, в которых «поэтосфера» усадьбы раскрыта во всех своих составляющих.

На сегодняшний день есть все основания проводить изучение не только подобных «записок», но и «усадебных мемуаров» – материалов, долгое время находившихся в частных собраниях, российских и зарубежных архивах и лишь недавно опубликованных впервые, например, воспоминания Л.Д. Духовской, урожденной Воейковой («Последние дворянские гнезда»), повествующей о мелкопоместной усадебной жизни конца XIX – начала XX вв.; описание орловской усадьбы князей Куракиных Преображенское, написанное архитектором В.А. Бакаревым («Записки»); ранее неизвестные мемуары о курской усадьбе Ивня графа Клейнмихеля, сохранившиеся у его зарубежных потомков («Путешествие в Ивню») и др.

Предпринятая научно-критическая аннотация работ по проблеме позволяет определить предмет настоящего диссертационного исследования, его цель и задачи.

Предметом нашего исследования стало творчество поэтов «пушкинской поры», «оленинского кружка», А.С. Пушкина, И.С. Тургенева, А.К. Толстого, Н.П. Огарева, К.С. Аксакова, И.С. Аксакова, Я.П. Полонского, А.А. Фета, К.К. Случевского, К. Р., И.А. Бунина, которые внесли свой вклад в создание поэтической, образной, но при этом вполне достоверной летописи жизни русских «дворянских гнезд». Литературное и эпистолярное наследие усадебных поэтов дает возможность говорить об общности эстетических взглядов, единой традиции, сопровождающих описание помещичьей жизни на протяжении XIX – первых десятилетий XX веков.

Актуальность темы обусловлена, прежде всего, тем, что усадебная поэзия в русской литературе XIX – начала XX веков еще не являлась предметом специального исследования. Чаще всего в исследовательской литературе усадебные тематика, мотивный строй, образный ряд только намечены, и при несомненном интересе к явлению обращает на себя внимание фрагментарный характер трактовки реалий дворянской эпохи либо в творчестве одного поэта, либо в стиле литературных антагонистов – «урбанистов» и «деревенщиков». По-прежнему актуальной остается проблема традиций и новаторства, сопутствующих изображению имения в лирике. Создание образа-эмблемы усадьбы, его составляющих и границ требует осмысления в современных культурных и исторических условиях. «Дворянское гнездо» исследуется как важнейшая универсальная модель бытия русского человека XIX столетия, место приложения его практических знаний и творческой энергии.

В работе прослеживается эволюция русской усадебной поэзии в литературном процессе XIX – начала XX веков. Эта проблема также не являлась предметом специального исследования. На материале творчества «дворянских» поэтов нами исследуется своеобразие пространственно-временной характеристики усадьбы, выявляются особенности создания образа усадьбы в жанрах послания и руистической элегии, анализируется специфика подлинных усадебных реалий и символико-метафорической картины мира.

Цель настоящей работы – всестороннее исследование усадебной лирики поэтов «пушкинской поры», И.С. Тургенева, А.К. Толстого, Н.П. Огарева, А.А. Фета, Я.П. Полонского, К.К. Случевского, К. Р., И.А. Бунина, сочетающей пространственно-временные атрибуты, реалии дворянской эпохи, символико-метафорическое оформление и особый эмоциональный ореол. Общность сюжетно-тематических узлов, постоянного круга образов и мотивов, символико-метафорического комплекса позволяют говорить о своеобразии усадебной поэзии, следовании единым принципам в создании одного из центральных художественных хронотопов дворянской эпохи.

Основные задачи работы заключаются в следующем:

Проследить этапы формирования образа «дворянского гнезда» в начале XIX века на материале творчества поэтов «оленинского кружка», «пушкинского круга», в дореформенные и пореформенные годы в лирике И.С. Тургенева, А.К. Толстого, К.С. Аксакова, И.С. Аксакова, А.А. Фета, Н.П. Огарева, Я.П. Полонского.

Осмыслить роль угасающих очагов дворянской культуры в сборниках К.К. Случевского, К. Р., И.А. Бунина конца XIX – начала XX столетий.

Исследовать систему образов-символов, метафорических полей, характерных для развития усадебной поэзии.

Выявить типологию реалий, наиболее востребованных усадебными лириками.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

1. Впервые усадебная поэзия изучается как отдельная разновидность поэзии XIX – начала XX веков. Определение места и роли «усадебной» поэзии в литературном и культурно-историческом контекстах эпохи рассматривается нами как необходимый вклад в изучение русской лирики XIX века.

2. Вопреки сложившемуся мнению, что образы «дворянских гнезд» и «вишневых садов» являются магистральными для прозы и драматургии второй половины XIX века, мы трактуем их возникновение и бытование несколько иначе.

3. В работе впервые сделано теоретическое обобщение образной системы усадебной поэзии, прослежена эволюция символико-метафорических конструкций – от алфавитных, мифологических, вневременных – до описывающих конкретное русское «дворянское гнездо», ставших обязательными при создании облика «малой родины».

4. Предметом специального исследования в работе стала лирика К. Р., К.К. Случевского. Мы вносим коррективы в представление о традиции, под воздействием которой развивалась их лирика, определяем место усадебных мотивов в творческом наследии.

5. В работе всесторонне исследуется лирика И.С. Тургенева. Анализ поэзии с усадебными мотивами позволил пересмотреть некоторые, ставшие традиционными в тургеневедении положения, касающиеся фактов биографии и творчества писателя. Нами уточняются временные границы «бакунинского» цикла и тематика поздней лирики Тургенева.

6. Типология реалий и усадебных знаков-эмблем в большей степени выявляется в поэзии А.А. Фета. Мы рассматриваем созданные им сборники с разделением их на периоды пребывания в одноименных усадьбах («новоселковский», «степановский», «воробьевский») и, корректируя представление о нем как пейзажном лирике, очерчиваем пространственно-временные границы его усадебного мира, приводим различные классификации реалий и метафорических символов.

7. В современном литературоведении отсутствуют исследования о самом позднем продолжателе традиций русской усадебной культуры – И.А. Бунине. В то время как его «деревенская» проза изучена довольно тщательно, усадебная поэзия, ее эволюция в буниноведении лишь с недавних пор оказываются в поле зрения исследователей, появляются первые классификации лирических текстов, анализ материала производится преимущественно по хронологическому принципу или по образам (Ершова Л.В. «Лирика И.А. Бунина и русская усадебная культура»//Филологические науки. М., 2001. № 4. С. 13–22). Мы применяем тематический принцип анализа бунинской усадебной лирики, связывая проблематику с семантикой пространственно-временных атрибутов, с приемами подачи материала (реалистической образностью или символико-метафорическими конструкциями), с элегической тональностью, сопутствующей изображению жизни русского дворянина-помещика, прощающегося, но так и не нашедшего в себе силы расстаться с семейным, родовым «гнездом».

Положения, выносимые на защиту:

Образ русской усадьбы отражен не только в прозе XIX – начала XX вв., но и в поэзии, не менее ярко передающей стремление «дворянских» поэтов вписать себя через историю усадьбы в историю своего рода и более масштабно – в историю страны, создавая каждый раз заново своеобразную летопись жизни того или иного «дворянского гнезда».

Усадебная поэзия – поэзия, воссоздающая образ усадьбы, рассматривается в контексте образующих особую лирическую ситуацию и характерных для нее мотивов: (возвращение героя после долгих лет скитаний, ностальгия о прошлом, которое часто ассоциируется с «утраченным раем») и образов (опустевшая и запущенная усадьба, старый преданный слуга, встречающий своего барина-странника на пороге отчего дома), атрибутов вещного мира (вещи, пробуждающие у героя воспоминания об истории своего рода, о том быте-бытии, которое старательно изгонялось из памяти, но, тем не менее, осталось самым светлым воспоминанием).

Усадебный хронотоп в поэзии раскрывается в границах временной оппозиции «тогда» – «теперь», представленной в образах «детства» – «старости», «колыбели» – «могилы», по отношению к которым проявляется особый характер восприятия лирическим героем ценностей усадебной культуры: ее идеализация или, наоборот, прагматическое, трезвое описание. Ипостаси лирического героя при этом варьируются, он проявляет себя либо помещиком – романтиком, либо практиком, слишком хорошо знающим цену каждой вещи, осевшей на подворье и в доме, сопровождающей жизнь нескольких поколений.

Обусловленный спецификой раскрытия усадебного хронотопа, образ усадьбы в поэзии предполагает различную степень охвата этапов помещичьей жизни (камерность или стремление к масштабности описаний), но, в любом случае, воссоздаваемый в рамках мифологического, биографического (исторического) или циклического времени, он определяет специфику пейзажа, стиль и выбор жанровых приоритетов, в той или иной степени способствующих созданию на материале усадебной тематики своего, специфического варианта архетипа «прекрасного места» (locus amoenus), или «идеального места».

Специфика усадебной поэзии предполагает изучение приемов символизации и метафоризации образа усадьбы: обращение к неким сквозным, проходящим через всю усадебную поэзию, устойчивым образам, деталям, образующим ее своеобразный поэтический «код»; символике, ставшей со временем традиционной, и закономерной эволюции образного мира, обусловленной идейными взглядами поэтов.

Практическая значимость.

Результаты работы могут быть использованы в исследованиях монографического характера, посвященных творчеству «усадебных» поэтов; при подготовке спецкурсов и спецсеминаров по русской литературе XIX – начала XX веков, при изучении образной системы отечественной поэзии и некоторых проблем культурологии.

Методологической и теоретической основой исследования являются принципы историко-генетического, структурно-типологического, культурно-исторического изучения литературного творчества. В ряде случаев анализ «усадебных» поэтических текстов предполагает обращение к религиозному и философскому аспектам, которые также способствуют целостному изучению литературного произведения.

Апробация работы. Общая концепция и отдельные положения диссертации изложены в публикациях, докладывались на международных, Всероссийских и межвузовских конференциях.

Работа состоит из четырех глав, введения и заключения.

Основное содержание диссертации

Глава 1. Особенности формирования усадебного пространства в поэзии XIX – начала XX веков

загрузка...