Delist.ru

Гиноцентрические романы Германии и Австрии 1970-1980-х гг. (18.02.2008)

Автор: Воротникова Анна Эдуардовна

Один очевидный критерий общности рассматриваемых произведений – их отнесенность к романному жанру, пользующемуся особой популярностью у пишущих женщин, что объясняется свободой его формы, открытостью навстречу новым веяниям, отсутствием предзаданности его становления.

Цель работы – исследовать реализацию принципа гиноцентризма в поэтике и проблематике женских романов Германии и Австрии 1970–1980-х гг. В рамках данного исследования поставлены следующие задачи:

–решить проблему существования гендерно детерминированной эстетики;

–установить основные значения понятия «женская литература» и обосновать необходимость ее изучения с точки зрения реализации в ней гиноцентрического принципа;

–выявить наиболее репрезентативные для гиноцентрической литературы Германии и Австрии указанного периода типы романов с точки зрения представленных в них концепций женского бытия;

–определить способы художественного воплощения концепций женского бытия в гиноцентрических романах;

–наметить место гиноцентрического принципа в женской романистике Германии и Австрии в последующем литературном развитии.

Научная новизна проведенного исследования состоит в том, что в нем впервые предпринята попытка целостного осмысления, т. е. с художественной и идейно-тематической точек зрения, женских романов через призму воплощенного в них гиноцентрического принципа.

Теоретико-методологическую основу исследования составили труды ряда известных специалистов в области изучения романного жанра и способов выражения авторского сознания В. Кайзера, Ф.К. Штанцеля, М.М. Бахтина, Б.О. Кормана, Д.В. Затонского, Н.Т. Рымаря, И.В. Млечиной, Т.Л. Мотылевой, В.А. Пестерева, С.Н. Филюшкиной.

Выбор методов исследования обусловлен сложностью поставленных задач и неоднозначностью объекта изучения. Применение традиционных историко-литературного и сравнительно-типологического методов, а также метода текстологического и лингвистического анализа позволило рассмотреть гиноцентрические романы современных немецких писательниц на разных уровнях, в результате чего была достигнута системная интерпретация их как произведений самобытных, отмеченных уникальным авторским мировидением, и в то же время как отдельных модификаций гиноцентрической романной прозы, репрезентирующих в совокупности единое явление. Методологические установки диссертации базируются на принципах, выработанных в различных отраслях гуманитарной науки (социологической, исторической, психологической, философской, лингвистической, мифологической и других), что обусловлено самой целью – представить женскую гиноцентрическую романистику как многостороннее явление, требующее учета всех факторов его возникновения.

Положения, выносимые на защиту.

1. Креативность не является гендерно маркированным феноменом в эссенциалистском смысле: представители обоих полов творят в единой системе эстетических координат. Псевдонаучное понятие «женской эстетики» правомернее было бы заменить на феминную эстетику, соотносимую с авангардистскими практиками письма и не сводимую к биологическому полу автора.

2. Понятие «женская литература» получает множественные толкования в зависимости от критериев, положенных в его основание (гендерное авторство, целевая аудитория читателей, соответствие эстетическим стандартам, манифестация феминистского мировоззрения, идейно-тематическое наполнение, стиль, ракурс представления), что приводит к размыванию и даже утрате сущности явления. Введение понятия идейно-эстетического принципа гиноцентризма как основы художественного освоения бытия позволяет выявить диалектику различия и общности, уникальности и единства женских романов в общелитературном процессе последней трети ХХ столетия.

3. В гиноцентрических романах представлены различные типы концепций женского бытия, во многом продиктованные мировоззренческими установками их создательниц. Эйфорическое и иногда бездумное принятие эмансипаторской идеи отличает концепцию действительности, разрабатываемую радикальными феминистками (В. Штефан, К. Рейниг, Ю. Генрих). Нравственные основы женского бытия ставятся под сомнение в романистике Э. Елинек. Возможности гуманистического преобразования действительности, гармонизации отношений полов в своих произведениях открывают толерантно настроенные писательницы (И. Бахман, Б. Фришмут, К. Вольф), отказывающие представительницам слабого пола в претензиях на властное доминирование и возлагающие на них миссию сохранения и облагораживания жизни.

4. При всем многообразии концепций женского бытия и самобытности каждого из произведений реализация в них гиноцентрического принципа обусловливает их некоторую общность: актуализацию определенных тем и идей (патриархатная зависимость, несовершенство языка, уродство приватных форм жизни, противоречия любви, смерть и т. п.); образную систему с доминантным положением в ней протагонистки – женщины; тип композиции (кольцевое построение); психоаналитически нагруженную символику и растабуирование запретных тем; утопические мотивы; внешнее сужение пространственно-временной перспективы и проистекающую отсюда камерность и интровертированность повествования; ракурс показа больших социально-исторических событий через судьбу отдельной женской личности. При этом индивидуальное своеобразие каждого гиноцентрического произведения может задавать разную функциональность одинаковых идейно-художественных компонентов.

5. Ослабление актуальности принципа гиноцентризма в 1990–2000-е гг. подтверждает подвижно-изменчивый, предельно противоречивый характер образа женственности в современной литературе.

Апробацию основные результаты исследования получили на ежегодных регионально-практических конференциях «Культура общения и ее формирование» (Воронеж 2000, 2001, 2004, 2005, 2006, 2007); на межвузовской, международной и всероссийской конференциях «Эйхенбаумовские чтения» (Воронеж 2000, 2004, 2006); на всероссийской и международной конференциях «Пуришевские чтения» (Москва 2001, 2002); на международных конференциях «Универсальное и специфическое в межкультурном и внутрикультурном диалоге» (Воронеж 2003), «Культурные табу и их влияние на результат коммуникации» (Воронеж 2005), «Перевод: Язык и культура» (Воронеж 2006, 2007), «Булановские чтения» (Волгоград 2007), «Русская словесность в контексте мировой культуры» (Нижний Новгород 2007). Итоги исследования изложены в 32 публикациях.

Теоретическую значимость работы определяет концептуальный обобщенно-типологический анализ идейно-художественной природы гиноцентрических романов, комплексное исследование отдельных произведений, изучение разнообразных синтетических жанровых форм. Содержание диссертации и сделанные в ней выводы могут быть полезными для дальнейшего исследования гиноцентрической литературы и понимания ее своеобразия.

Практическая значимость заключается в том, что результаты работы могут быть использованы при чтении лекционных курсов по истории немецкой литературы ХХ века, проведении спецкурсов и спецсеминаров, посвященных современной гиноцентрической литературе, феминистским исследованиям, гендерной природе художественного творчества.

Структура работы диктуется поставленными в ней целями и задачами и складывается из введения, пяти глав, заключения и библиографии, насчитывающей 525 наименований на четырех языках.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы диссертации, раскрывается ее актуальность и новизна, формулируются цель и задачи, характеризуется степень изученности поднимаемых вопросов, обозначается теоретическая и методологическая база, определяется структура основной части работы.

В первой главе «Проблема “женщины” в культуре, эстетике, литературе в последней трети ХХ века» женственность рассматривается как динамично изменяющийся, исторически обусловленный феномен. В первом параграфе «Социокультурные изменения в ситуации женщины в 70–80-е гг. ХХ века. Образ новой женственности» дается широкая картина социокультурных преобразований последней трети прошлого столетия, повлиявших на мировоззрение и бытие слабого пола. Традиционное видение женственности, ассоциирующейся в течение многих веков с природным, чувственным началом, с внеисторичностью и пассивностью, состраданием и готовностью подчиняться более сильному (мужчине), ограниченностью и иррациональностью, особенно заметно менялось под воздействием феминистского движения, история которого насчитывает уже несколько столетий.

В конце 1960-х гг. на смену прежнему замкнутому миру женского бытия приходит новая, лишенная жесткой структурированности и открытая навстречу преобразованиям реальность, в основе которой лежит принцип социальной индетерминированности и свободного индивидуального поведения. Существование в рамках феминизма последней трети ХХ века двух конкурирующих концепций: «нового материнства», основывающегося на принципе дифференциации полов, и «равного участия», утверждающего их взаимозаменяемость, – свидетельствует об отсутствии однозначного и беспроблемного видения женственности.

Осмыслить новый динамично меняющийся образ женщины попытались писательницы 1970–1980-х, буквально ворвавшиеся в сферу художественного творчества. Активизация феминистского движения в 1960-е гг. не только повлияла на появление целого ряда ярких произведений женских авторов, но и дала импульс исследованиям понятия «женское творчество» как в области социологии, так и других дисциплин, в частности философии и литературоведения. Ответ на вопрос о существовании гендерной самобытности творчества представляется крайне важным для определения теоретико-методологических подходов к осмыслению смежного с «женской эстетикой» понятия – «женская литература».

Второй параграф «Проблема существования “женской эстетики”» посвящается спорам, ведущимся вокруг гендерно детерминированного творчества. Идея «женской эстетики» как сущностно иной, по сравнению с «мужской», формы ценностного восприятия и художественного освоения действительности вызывает пристальное внимание исследователей в ХХ столетии. Немецкий мыслитель Г. Зиммель, одним из первых обратившийся к проблеме гендерной обусловленности креативности, заявил о необходимости дифференциации задач для мужского и женского субъектов творчества, однако, выразил большие сомнения по поводу того, может ли быть в произведении «объективировано женское начало как таковое, то, что недоступно мужчине».

Разработка затронутой Зиммелем проблематики продолжается в эссе английской писательницы В. Вулф «Своя комната» (1928) и в двухтомном исследовании французского философа-экзистенциалиста С. де Бовуар «Второй пол» (1949). В отличие от Вулф, Бовуар более последовательно проводит мысль о значимости социально-экономических условий, в которых живет и творит писательница. К материально-историческим предпосылкам женского творчества Вулф добавляет еще и онтологическое основание: в женском типе креативности в большей степени, чем в мужском, проявляется телесно-бессознательное начало. Однако механизм действия этого начала остается не проясненным в концепции английской писательницы. Анализ действительной культурной ситуации пишущей женщины подменяется в «Своей комнате» интроспекцией, повествованием о смутных предчувствиях автора, касающихся существования отличной от мужской женской эстетической вселенной.

В. Вулф и С. де Бовуар стоят у истоков ведущих направлений в исследовании женского творчества, появившихся в 70–80-е гг. ХХ века: французского онтологического и американского социологизаторского. Вывод о существовании гендерно маркированной эстетики в эссенциалистском плане делается американскими исследователями на основе установления феминистских интенций писательниц, французскими философами, напротив – в результате практически полного отказа от поиска идеологической составляющей женского творчества, сведения его к онтологическому конструкту.

В американском феминистском литературном критицизме (ФЛК) разрешение проблемы сепаратной «женской эстетики» представляется необходимым для обоснования правомерности создания отдельного от мужского литературного канона. Поиск собственно эстетической специфики женского творчества подменяется в ряде исследований американских авторов (Э. Шоуолтер, С. Гилберт и С. Губар, К. Миллетт, Э. Моерс) популяризацией феминистских идей. Вопрос о существовании «женской эстетики», фундаментально отличной от «мужской», не получает в ФЛК удовлетворительного ответа.

Несвободна от противоречий французская феминистская философия, представительницы которой выводят из художественного произведения метафизический конструкт женственности, лишенной связи с эмпирическим бытием слабого пола. В женской дискурсивной практике, якобы рожденной из глубин телесного естества слабого пола, ведущие теоретики французского феминизма Э. Сиксу в работе «Хохот Медузы» (1972) и Л. Иригарэ в трактате «Пол, который не единичен» (1977) обнаруживают мощную революционизирующую силу. При более критичном рассмотрении их теории становится очевидным, что приметы нового «женского языка» находят бытование и в мужских произведениях ХХ столетия. Не случайно Сиксу и Иригарэ вынуждены открыть доступ в «женскую эстетику» некоторым представителям сильного пола: Ж. Жене, Г. Клейсту, Э.Т.А. Гофману.

Во французской концепции «женской эстетики» происходит смешение понятий: речь должна идти не о биологической обусловленности творческой деятельности, а о существовании в рамках общечеловеческого дискурса разных стилевых разновидностей, одной из которых является так называемый феминный стиль, сближающийся с ассоциативным письмом, ниспровергающий миметически-рациональный способ художественного воссоздания реальности. Именно такое антибиологизаторское и антиидеологическое решение проблемы «женственность в творчестве» предлагает Ю. Кристева. Творчество авторов-женщин видится французскому философу выражением общего кризиса веры в символический и – шире – социокультурный порядок, что отражается в использовании более гибкого и свободного семиотического дискурса – дискурса не только для слабого пола, не только для поэтов, но, в конечном счете, для всех. «Женское письмо» вводится Кристевой в широкий контекст общечеловеческой креативности.

Говорить о существовании оформившейся немецкой школы ФЛК представляется преждевременным. Наиболее интересные в рассматриваемой сфере исследования Э. Мейер, Ф. Гассауэр, С. Бовеншен, З. Вейгель в целом основываются на переработке и переосмыслении уже ранее открытых идей. Концепция «женской эстетики», создаваемая немецкими учеными, также не лишена противоречий, а предпринимаемый некоторыми из них (в частности, З. Вейгель) компромисс между женственностью как утопической величиной и реальной историей женщины не свободен от абстрактности.

Появление понятия «женской эстетики» следует воспринимать не как серьезный методологический задел в новаторском художественном освоении действительности, но как проявление настойчивой потребности слабого пола в самоутверждении и в утверждении своего особого места в искусстве, отличного от мужского. В эссенциалистском смысле нет «женской эстетики», как нет и «мужской эстетики». При этом можно и нужно говорить о предпочтениях мужчин и женщин в выборе идейно-художественных средств. Определение этих предпочтений – предмет непосредственного литературоведческого (а не философского) исследования, в котором термин «эстетика» фигурирует вне эссенциалистской гендерной соотнесенности.

В третьем параграфе «Понятие “женской литературы” и принцип гиноцентризма» анализируются наиболее распространенные в современном литературоведении определения «женской литературы» и обосновывается необходимость введения в исследовательский контекст понятия гиноцентризма. При объяснении сущности «женской литературы» чаще всего во внимание принимаются следующие критерии: 1) гендерное авторство произведений (отечественный «Словарь гендерных терминов» 2002); 2) гендерная характеристика читательской аудитории (Э. Гросс, В. Цмегач); 3) эстетическая ценность (В. Цмегач, Г. Пукнус); 4) феминистская ангажированность (словарь «Метцлер» 1990, Э. Гросс, Р. Шмидт, М. Юргенсен, М. Брюгман, В. Фис); 5) содержательно-формальное своеобразие (В. Цмегач, М. Брюгман, В. Фис).

Примечательно, что предлагаемые критерии часто накладываются друг на друга. Сомнительной следует считать связь между содержательно-эстетической стороной произведения и гендером ее создателя. Тема и проблема женщины привлекает в 70–80-е гг. ХХ века не только писательниц, но и писателей. Критерий эстетической ценности «женской литературы», часто неправомерно отождествляемой с тривиальной литературой, строго говоря, вообще должен быть исключен из исследовательского контекста, поскольку не устанавливает истинной сущности явления.

Объяснения требует понятие феминистской литературы. С одной стороны, общая концепция произведения часто оказывается шире феминистской проблематики, и тогда ангажированная установка растворяется в художественной стихии. С другой стороны, многие далекие от идеологии феминизма писательницы, критикуя несовершенную действительность, невольно наполняют свое творчество антипатриархатными настроениями, что сближает его с эмансипаторскими текстами. В связи с тем, что разграничение понятий «феминистская» и «женская литература» иногда оказывается невозможным, они используются как синонимичные. В предлагаемом исследовании термин «феминистская литература» также будет фигурировать, но, главным образом, применительно к тем образцам словесного творчества, в которых эмансипаторская идея поглощает художественную образность и утверждается декларативно («Линька» В. Штефан) или односторонне («Пол мыслей» Ю. Генрих) и, наконец, подается в открытой лозунговой форме в одной из частей романа («Оскопление» К. Рейниг).

Уточнения требует и такое определение «женской литературы», в котором основной акцент делается на ее содержательно-формальной специфике. Не следует абсолютизировать общность темы женского бытия в мире, многообразно преломленной в ряде других тем (смерть и бессмертие, творчество, жизнь современного западного общества, гибельное состояние цивилизации и др.), и предпочтительный для писательниц фокус ее представления (достаточно сравнить отчуждающее повествование Э. Елинек и «субъективную аутентичность» К. Вольф). Вариативными оказываются формы художественного самовыражения, начиная от миметически-реалистических и заканчивая авангардистскими, тяготеющими к предельным абстракциям. Как и в литературе ХХ века в целом, в женских произведениях могут соединяться в «концептуальном синтезе» (выражение Л.Г. Андреева) элементы реализма, модернизма и постмодернизма.

Каждая из представленных трактовок «женской литературы» справедлива лишь отчасти, поскольку схватывает только одну сторону исследуемого явления. Во избежание вынужденного сужения понятия необходимо выбрать такое основание, которое позволило бы установить диалектику общности – различия произведений авторов-женщин. Подобным основанием может служить гиноцентризм – принцип художественного воссоздания бытия через образ женщины, ее мирочувствование и мировидение.

Предельно разнящиеся и по воплощенной в них концепции эмансипации, и по эстетическому уровню, и по специфике образной системы, и по общему протестному настрою романы В. Штефан, К. Рейниг, Ю. Генрих, Э. Елинек, И. Бахман, Б. Фришмут, К. Вольф имеют общий идейный стержень: художественная действительность в них созидается через обращение к образу женщину, через показ ее судьбы. Женщина – точка пересечения романных координат, магистральная тема, подчиняющая себе все остальные, второстепенные. Ее положение в мирозданье – исходный пункт авторских раздумий о бытии в целом. Женщина при всем своеобразии пространственно-временных и проблемных ситуаций, в которых раскрывается ее образ, есть главное действующее лицо и ракурс показа действительности в целом. Образ женщины в гиноцентрической романистике становится нравственным мерилом бытия во всех его проявлениях. В этом смысле женский внутренний мир не автономен, он призма, сквозь которую высвечивается неблагополучие мира. Удел женщины в семейно-бытовой, профессиональной, общественной сферах служит концентрированным выражением болезненного состояния социума в целом.

Какую бы трактовку женственности ни выбирали писательницы, общим для них является взгляд на женщину как «заложницу» своей гендерной принадлежности. Отсюда и основной конфликт, заключающийся в открытом или неявном противостоянии героини патриархатному и/или маскулинному миру, который совсем не обязательно представлен в гиноцентрической романистике мужчинами.

загрузка...