Delist.ru

Николай Васильевич Устрялов: деятельность и эволюция идейно-политических воззрений (1890-1937 гг.) (15.08.2007)

Автор: Романовский Вячеслав Константинович

Из специально-исторических методов в работе использовались историко-генетический, историко-сравнительный, проблемно-хронологический, диахронный метод и метод исторической ретроспекции.

Историко-генетический метод позволил исследовать личность Устрялова в процессе ее становления и развития. Опираясь на аналитически-индуктивный анализ фактических данных, автор стремился последовательно раскрыть те качественные изменения, которые происходили в процессе формирования личности Устрялова, выявить сущностно-содержательную природу исторического деятеля, выраженную во взглядах, поведении, взаимоотношениях и т.д. Историко-сравнительный, или компаративистский, метод позволил проследить эволюцию взглядов Устрялова на разных этапах его жизненного пути, определить в них общее и особенное, сравнить круг его идей с существовавшими политико-идеологическими доктринами, выявить сходство и различие позиции Устрялова с подходами сменовеховцев и других эмигрантских движений в отношении ключевых проблем «текущей жизни». Проблемно-хронологический метод способствовал разделению единой ткани исследования на ряд важных проблем, рассмотрения их в хронологическом порядке. Диахронный метод позволил определить и выделить качественные изменения политического сознания Устрялова и установить этапы таких изменений. Метод исторической ретроспекции способствовал созданию в рамках исследуемой проблемы максимально полной внутренне согласованной исторической реальности.

Для исследования, связанного с современной «интеллектуальной историей», важным представляется культурологический метод, раскрывающий связи между историей идей и историей условий и форм интеллектуальной деятельности. Этот метод имел принципиальное значение при оценке и сопоставлении мыслей, идей Устрялова с мировоззрением других представителей из его окружения. Изучение личности Устрялова, его идей осуществлялось в неразрывной связи с исторической средой обитания. Биографический метод, являясь приоритетным при изучении истории мысли, индивидуального творчества, предусматривает выявление связи между культурными традициями, представлениями личности и ее поведением, сознанием, деятельностью в исторических обстоятельствах. Изучение взглядов, оценок, мнений Устрялова осуществлялось через анализ авторских текстов, источников личного происхождения, в которых запечатлен индивидуальный опыт личности. Важное внимание уделялось историческому контексту, ибо эволюция воззрений Устрялова во многом обусловлена конкретно-историческими процессами.

В параграфе I.2 «Степень научной разработки проблемы» содержится историографический анализ темы исследования. Личность Н.В.Устрялова в отечественной историографии долгое время не представляла самостоятельного научного интереса. Первые статьи о нем появились только в первой половине 1990-х годов. В связи с этим в изучении темы исследования правомерно выделить два периода: советский (1920 - начало 1990-х годов) и современный. В начале 1920-х годов формируются первые оценки о Н.В. Устрялове. П.А. Сорокин, представлявший «буржуазную» интеллигенцию, рассматривал Устрялова и сменовеховских деятелей как идеологов «госспецов». Большевистские деятели и партийные публицисты в начале нэпа подвергали критике «либерально-буржуазную» линию Устрялова и сменовеховцев, но положительно оценивали их патриотизм и «примиренчество» (А.С. Бубнов. А.К. Воронский, В.Н. Быстрянский, Н.Л. Мещеряков, Ю.М. Стеклов и др.). С явной симпатией о Н.В. Устрялове отзывался А.В. Луначарский. Он называл его наиболее глубоким и интересным деятелем «веховства», патриотом, сторонником прочной государственности и «новым союзником» советской власти, а национал-большевизм считал «интересным лозунгом», у которого может быть «будущее».

Однако уже с 1922–1923 гг. утверждается однозначно негативный взгляд на сменовеховцев и Устрялова – «классовых врагов», мечтавших о буржуазном реставраторстве и перерождении советской власти (Н.Л. Мещеряков, М.К. Гольман, А.Н. Зайцев и др.). К середине 1930-х годов Устрялов определялся как «главный идеолог «сменовеховства», «апологет капитализма» и «реакционных идеалов российского великодержавия», стремившийся устранить советскую власть «мирным путем» (БСЭ. М., 1936). Эта классовая точка зрения становится господствующей в отечественной историографии.

С конца ),сть.ями ались как и политического характера.дования, ов Устрялова в научных кругах, но и подтвер 1940-х и в последующие десятилетия Н.В. Устрялов находится на периферии научного внимания, специальных публикаций о нем не было. Его имя упоминается лишь в работах о сменовеховстве, нэпе, идейной борьбе (Э.Б. Генкина, И.Я. Трифонов, Н.Я. Мамай, Л.Н. Суворов, Л.Г. Обичкина, О.И. Хохунова и др.). Он оценивается как «классово чуждый элемент», один из «главарей» «реакционной» идеологии сменовеховства, выразитель интересов «нэпманской буржуазии» и спецов, сторонник тактики проникновения в госаппарат с целью «буржуазного перерождения» советского общества. Основной доказательной базой авторов служили высказывания Ленина и партийные документы.

В 1970-е годы наметилась некоторая тенденция по преодолению односторонних оценок сменовеховства. В ряде публикаций впервые положительно оценивались действия Устрялова по установлению гражданского мира в стране, инициированию «возвращенчества», исследованию фашизма. Эту тенденцию закрепил С.А.Федюкин, первым из исследователей проявивший заметный интерес к личности Устрялова. В своей монографии о борьбе с буржуазной идеологией в начале нэпа (М., 1977) он обратил внимание на книгу Н.В.Устрялова «В борьбе за Россию», отметил ее патриотическую направленность, подтвердил «буржуазно-реставраторский» характер взглядов харбинского профессора, осветил некоторые стороны его деятельности в Харбине в первые годы эмиграции.

В 1970–1980-е годы в рамках изучения истории русской эмиграции исследователи (Г.Ф. Барихновский, А.В. Квакин, Ю.В. Мухачев, Л.К Шкаренков) обращали внимание на важную роль «примиренцев» и Устрялова в преодолении Гражданской войны, инициировании «возвращенчества», противодействии белому «активизму», идейном разложении эмиграции. Авторы привлекали новые источники, впервые вводили в научный оборот работы сменовеховского деятеля.

В исследованиях о «непролетарских» партиях имя Н.В. Устрялова упоминается только в книге Н.Г. Думовой, посвященной деятельности кадетской партии в 1917–1920 гг. Автор называет Устрялова одним из ведущих кадетских идеологов Гражданской войны, «сподвижником Колчака», делает ссылки на некоторые его публикации.

На исходе советской эпохи в публикациях подчеркивалось, что идеи сменовеховцев и Устрялова помогали многим интеллигентам понять бессмысленность гражданского противостояния и включиться в работу на благо России (В.В. Костиков, А.В. Квакин, В.И. Мануйлов). Но в ряде статей Устрялов подвергается критике уже с либеральных позиций: за приятие им революции и большевистской власти, оправдание насилия, преклонение перед государством и диктатурой (С.С. Стратановский, И.А. Исаев).

Таким образом, в советской историографии Н.В.Устрялов находился на периферии научного внимания, упоминался в работах о сменовеховстве, нэпе, идейном противостоянии начала 1920-х годов, оценивался как «классовый враг» и сторонник буржуазных порядков. Знания о его жизни, деятельности, взглядах были крайне ограничены.

В начале 1990-х годов в отечественной историографии появляются первые статьи о Н.В.Устрялове. Авторы обращаются к анализу его историософских взглядов (А.В. Байлов, Р.А. Шипилова), а также исследованию жизни и деятельности харбинского профессора в дальнем зарубежье (В.К. Романовский). Расширению знаний о Н.В. Устрялове способствовали публикации С.Б. Чернышева, А.В. Квакина, Л.А. Быстрянцевой, О.А. Воробьева. В конце 1990-х годов растущий интерес к этой личности нашел отражение в статье А. Соловьева «Не пора ли России вспомнить Устрялова?», в которой справедливо отмечалось, что известный в прошлом политический деятель находится в полном забвении.

На рубеже веков выходят новые публикации, в центре внимания которых факты биографии, взгляды, политическая деятельность Н.В. Устрялова (О.А. Воробьев, Л.А. Быстрянцева, А.В. Квакин, В.К. Романовский). Авторами вводятся в научный оборот новые источники: труды Устрялова, его дневники, письма. Расширяется круг исследователей по теме. А.В. Репников С.М. Сергеев, М.Ю. Чернавский обращаются к Н.В. Устрялову как политическому мыслителю, продолжавшему «почвеннические» традиции русской мысли. Вслед за обзорно-аналитическими статьями выходят публикации, посвященные отдельным сюжетам темы: о формировании политических взглядов Устрялова, об отношении политика и публициста к русской революции 1917 года, нэпу и нэповской России, о еженедельнике «Накануне», культурно-педагогической деятельности харбинского профессора (В.К.Романовский, Н.П.Марченкова, М.А.Колеров и др.). Это способствует углублению знаний о Н.В.Устрялове. Но при отсутствии комплексного подхода к теме исследования основные периоды, ведущие направления деятельности, эволюция политического мировоззрения Н.В.Устрялова продолжают оставаться слабоизученными.

В последние годы объектом внимания со стороны исследователей становится творческое наследие Н.В. Устрялова. Некоторые его аспекты получили отражение в работах о политической мысли русской эмиграции (Н.А. Омельченко), о национальных проблемах и патриотизме в творческом наследии деятелей русского зарубежья (А.И. Доронченков, О.Ю. Олейник, В.С. Меметов), пореволюционных идеологиях (С.В. Онегина), об отношении русской эмиграции к советской модернизации (К.Г. Малыхин), поисках русской интеллигенцией Третьего пути (А.В. Квакин). Интерес к работам Устрялова со стороны исследователей свидетельствует о научной ценности его трудов и необходимости их целенаправленного изучения.

Заметную роль в активизации изучения личности Устрялова, популяризации его творческого наследия играют научные конференции «Н.В. Устрялов в истории мировой политической мысли», которые с 2003 года проходят в Калуге.

Расширению знаний о Н.В. Устрялове способствуют изыскания А.Е. Шапошникова, посвященные истории рода Устряловых. Важное значение имеют работы Е.П. Таскиной, Г.В. Мелихова об эмигрантском Харбине, а также Е.Е. Аурилене, В.Ф. Печерицы и А.А. Хисамутдинова о дальневосточной эмиграции, воссоздающие атмосферу той среды, в которой жил Устрялов. Но историографические обзоры по эмигрантоведению, опубликованные в последние годы, свидетельствуют, что личность Н.В. Устрялова, к сожалению, все еще остается вне рамок исследований по русскому зарубежью.

Итак, за последние годы наблюдается процесс постепенного «возвращения» Н.В. Устрялова на родину: переиздаются его книги, происходит накопление источников, возрастает число публикаций о нем. Но они выходят лишь в объеме статей и сообщений, носят обзорный или фрагментарный характер. Назрела необходимость в новом уровне осмысления проблемы, комплексном изучении жизни, деятельности, взглядов Н.В. Устрялова, создании о нем обобщающих исследований, которых до сих пор нет в России.

В эмигрантской литературе ряд публикаций, несмотря на их публицистический характер, имеют определенную историографическую ценность, ибо позволяют выявить некоторые тенденции при освещении личности Устрялова в эмиграции. Прежде всего, следует назвать книгу П.Н. Милюкова «Эмиграция на перепутье». В ней автор, уделяя внимание проблеме «возвращенчества», называет широкий круг лиц, мечтавших о мирном возвращении на родину – А.В. Пешехонова, Е.Д. Кускову, М.А. Осоргина, сменовеховцев, Н.В. Устрялова. Милюков, характеризуя позицию Устрялова, называет его «первым инициатором «Смены вех», обращается к мыслям харбинца об оппортунизме Ленина, концепции термидора. Он, по сути, разрушает образ «Устрялова-одиночки», оценивает его примиренческие идеи и «возвращенческие» настроения как весьма характерные для определенной части эмиграции.

Иная позиция свойственна А.С. Изгоеву. В своей книге «Рожденное в революционной смуте» он справедливо обращает внимание на то, что в эмиграции на смену старым партиям и идеологиям приходят новые течения: евразийцы и младороссы – продолжатели правой политической мысли. Тем самым подчеркивалась закономерность появления в эмиграции таких деятелей, как евразиец Савицкий и младоросс Казим-Бек. Но в этом ряду нет идеолога национал-большевизма, стоявшего у истоков «пореволюционности». Автор явно игнорировал Устрялова и его идеи.

Прямое отношение к теме исследования имеет статья Е.А. Стальского «Патетика истории и политическая реальность» (Воля России. 1930. № V–VI), в которой критическому анализу подвергается весь «предательский» путь «отца национал-большевизма». По мнению автора, Устрялов – сторонник диктатуры и приверженец торжества капитализма, но без демократии. Свои планы он хотел реализовать, опираясь на крестьянство. С этой целью им провозглашалась концепция «спуска на тормозах». Она потерпела крах, и Устрялов от нее отказался. Но ему важна диктатура, и ради ее выживания он считает, что «все средства хороши», включая «варварские и кровавые».

В эмиграции, таким образом, Устрялова либо оценивали в контексте широких эмигрантских настроений, воспринимая его как политическую реальность, либо игнорировали или подвергали жесткой критике как апологета диктатуры.

В зарубежной историографии имя Н.В. Устрялова обретает известность после выхода в 1933 году книги А. Розенберга «История большевизма». В ней Устрялов и его национал-большевизм определялись как выразители идей самого Сталина. Автор невольно заложил традицию в зарубежной историографии – рассматривать личность Н.В. Устрялова исключительно в контексте сменовеховского движения и идеологии национал-большевизма. Во второй половине ХХ столетия было опубликовано немало исследований о национал-большевизме, в которых авторы касались личности Устрялова. О. Шюддекопф, изучавший немецкий национал-большевизм, показал, что само это понятие проникло в Россию из Германии. Э. Оберлендер, обратившись к раннему периоду национал-большевизма, отмечал ведущую роль Устрялова в этом процессе. Р. Уильямс и Д. Азраэл акцентировали внимание на том, что Устрялов отражал интересы и настроения «спецов», и его идеология стала средством привлечения интеллигенции на сторону большевиков. У. Лакер, напротив, в национал-большевизме увидел попытку оправдать «капитулянтский выбор», сделанный частью эмигрантской интеллигенции. Ряд исследователей отстаивали тезис о влиянии Устрялова на советскую систему (Р. Даниельс, С. Утехин и др.)

Имя Устрялова упоминается в исследованиях Э. Карра, Р. Абрамовича, Р. Пайпса – специалистов по истории России и русской революции. Р. Пайпс в своем труде о П.Б. Струве видит в Устрялове серьезного дезорганизатора эмигрантской среды, вбиравшего в свое «соглашательское» течение элементы других течений. Э. Карр считает, что Устрялов своим национал-большевизмом оказывал влияние и на создание атмосферы, породившей лозунг «социализм в одной стране», и на внутрипартийную борьбу в большевистской России середины 1920-х годов.

С темой исследования связаны публикации М. Агурского. Наибольшую известность приобрела его книга «Идеология национал-большевизма», изданная в 1980 году в Париже. Автор стремится разобраться в причинах возникновения, сущности национал-большевизма, его влиянии на российскую историю. Он указывает на идейную связь Устрялова со славянофилами, определяет в качестве сущностного признака его идеологии национальное признание большевизма, показывает разнообразные формы этого признания – от скифства до сменовеховства, подчеркивает влияние устряловских идей на трансформацию большевистской идеологии и доктрину строительства социализма. Но для Агурского главной целью исследования является национал-большевизм, поэтому личность Устрялова представлена в «национал-большевистских» рамках и не лишена некоторого схематизма. Не может быть признан доказательным и один из главных его выводов о том, что поворот партии к национал-большевизму в конце 1920-х годов позволил Сталину «начать новую революцию» и привел страну «к новой трагедии».

На современном этапе ряд зарубежных исследователей обращаются к личности Устрялова в контексте своих научных проблем. Так, Е. Нильсон (Норвегия), сравнивая политические эволюции Милюкова и Устрялова, отмечает, что первому был свойствен антибольшевизм, а второму пробольшевизм. Историков Т. Кондратьеву (Франция) и Т. Крауса (Венгрия) Устрялов интересует как политик, внесший серьезный вклад в осмысление проблемы термидора. Х. Хардеман (США) в своем исследовании о сменовеховстве, касаясь эволюции Устрялова, отмечает, что в его сознании основы приятия советского режима сложились в 1918 году. С 1921 года он уже не отвергал идеалы социализма и интернационализма, а с возвращением на Родину безоговорочно принял советский социализм. Но, на наш взгляд, эволюция Устрялова была не столь динамична, как это представляется Х. Хардеман.

Таким образом, в России и за рубежом накоплен определенный опыт по изучению личности Н.В.Устрялова, но он все же носит фрагментарный, нецеленаправленный характер. Сложилась историографическая традиция воспринимать Устрялова, как правило, в контексте движения сменовеховства, идеологии национал-большевизма. До сих пор нет работ, посвященных непосредственно личности Н.В.Устрялова, комплексному исследованию его жизни, деятельности, взглядам, творческому наследию.

В параграфе I.3 «Характеристика источников» анализируется источниковая база исследования. Основу ее составляют произведения Н.В. Устрялова. В его письменном наследии доминирующее место занимает политическая публицистика, которую сам автор считал своим главным занятием в жизни. Она сосредоточена в периодической печати, авторских брошюрах и сборниках. Диссертантом проделана значительная работа по выявлению и введению в научный оборот основного корпуса его газетных публикаций. В студенческие годы Устрялов сотрудничал с журналами «Вестник знаний» и «Студенческое дело», газетой «Студенческая жизнь». В последующие годы он был ведущим публицистом газет «Утро России» (Москва), «Сибирская речь» (Омск), «Новости жизни» (Харбин), публиковался в журналах «Русская мысль», «Проблемы Великой России», еженедельнике «Народоправство», газете «Калужская жизнь» и др. Устрялов также являлся редактором московского еженедельника «Накануне», омской газеты «Русское дело», харбинского альманаха «Русская жизнь», других изданий, определяя их политический облик. Политическая публицистика Устрялова содержит обширную информацию о самом авторе. По ее материалам можно проследить вехи его жизни и деятельности, исследовать политические воззрения Устрялова и выявить в них характерные изменения. Она позволяет определить круг проблем, которые интересовали Устрялова на разных этапах деятельности, определить его отношение к переломным событиям и фактам эпохи, исследовать генезис и сущность идеологии национал-большевизма. Небольшие по объему статьи Устрялова насыщены историческими аналогиями, емкими характеристиками событий и явлений, пронизаны концептуальным смыслом (всегда «работают» на «идею») и патриотическим пафосом. Их автор не только «отражает» действительность, но и исследует, осмысливает как бы «со стороны» время и эпоху во всей ее сложности. Брошюры Н.В.Устрялова, написанные весной 1917 года («Революция и война», «Что такое Учредительное собрание», «Ответственность министров» и др.), содержат, по сути, либерально-консервативный проект преобразования страны после Февраля и множество оценок, посвященных «текущему времени». Ряд авторских сборников, изданных за границей («В борьбе за Россию», «Под знаком революции», «На новом этапе» и др.) отражают его «национал-большевистский» взгляд на многочисленные актуальные проблемы времени, а также эволюцию его политического сознания.

Другая часть его произведений – научные и научно-публи-цистические статьи и книги. Их тематика (статьи «Интеллигенция и народ в русской революции», «Кризис современной демократии», «О русской нации», «Пестель (К столетию 14 декабря)», книги «Итальянский фашизм», «Германский национал-социализм» и др.) отражает научные интересы ученого, а содержание работ позволяет увидеть особенности его научного творчества, сочетающего академический уровень постановки проблемы и научно-публицистическую форму ее изложения. Из неопубликованных работ большую ценность представляет дипломное сочинение Устрялова (421 стр.), которое хранится в ЦИАМ в фонде 418 (Московский университет). В нем отражаются мировоззренческие установки, научные интересы, исследовательские принципы молодого ученого.

Благодаря усилиям О.А.Воробьева и С.М.Сергеева значительная часть наследия Н.В.Устрялова переиздана, но остается еще немало его работ, неизвестных современному читателю.

Материалы личного происхождения состоят из двух подгрупп: а) дневников, воспоминаний и писем Н.В. Устрялова; б) писем и мемуарной литературы современников Н.В. Устрялова. Важную ценность для исследования представляет книга воспоминаний и дневниковых записей о детстве, юношестве, отрочестве Н.В. Устрялова, его участии в событиях 1917 – начала 1919 г., изданная С.П. Рыбаковым по авторским машинописным копиям, хранящимся в Литературном архиве Музея чешской литературы в Праге. Опубликованные материалы дают возможность познакомиться с той социокультурной средой, в которой рос и воспитывался будущий политик и публицист, проследить политическое и духовное становление его личности, выявить факторы, оказавшие серьезное влияние на формирование и эволюцию мировоззрения Устрялова. События, связанные с участием Устрялова в белом движении, нашли отражение в его дневниковых записях и воспоминаниях о белой Сибири, изданных А.В. Смолиным в начале 1990-х годов по материалам коллекции Н.В. Устрялова, хранящейся в архиве Гуверовского института войны, революции и мира Стэнфордского университета (США). Уникальность материалов в том, что они показывают «двух Устряловых»: один – активный строитель пропагандистских структур Колчака, другой – критик омской власти, размышляющий о пагубности Гражданской войны. Этому же периоду посвящены опубликованные в начале 1920-х годов воспоминания Н.В. Устрялова о деятельности кадетской партии в годы Гражданской войны и отстаивании им самим идеи диктатуры. Особую ценность представляет «Дневник Н.В.Устрялова 1935–1937 гг.», обнаруженный в Архиве Президента РФ и опубликованный в конце 1990-х годов. Он насыщен фактическим материалом, отражает противоречивые стороны последних лет жизни Устрялова, о которых известно крайне мало.

В работе широко используется опубликованная переписка Устрялова с Л.В. Голицыной, Г.Н. Диким, другими адресатами. Она охватывает эмигрантский период жизни харбинского профессора, отличается информационной и тематической насыщенностью, отражает характер его взаимоотношений с представителями различных кругов эмиграции. По ней можно выявить отношение Устрялова к эмигрантским течениям и ее отдельным представителям, к важнейшим событиям и явлениям эпохи. Наряду с этим в диссертации широко используется неопубликованная переписка. Очень ценными являются материалы переписки Устрялова с евразийцем К.А. Чхеидзе, обнаруженные в ГАРФ в фонде 5911(К.А. Чхеидзе). В ней содержится немало интересной информации о жизни Устрялова в Харбине, его отношениях с евразийцами, «пореволюционерами». В этой переписке он обращается к университетским годам, вспоминает о своей первой встрече с П.Б.Струве, называет имена тех деятелей и мыслителей, которые сыграли важную роль в его духовном становлении. Содержательным источником является переписка Н.В. Устрялова со сменовеховцами («Моя переписка со сменовеховцами, 1919–1931 гг.»), извлеченная диссертантом из фонда 142 (Fjodoroviana pragensia) Литературного архива Музея чешской литературы (Прага). Она отражает позицию Устрялова, Ключникова, других авторов переписки по многим проблемам «текущей» жизни и значительно расширяет представления о характере взаимоотношений харбинского профессора с идейными соратниками на протяжении длительного времени. Не меньший интерес представляет переписка Н.В. Устрялова с лидером «левого евразийства» П.П. Сувчинским в период 1926–1930 гг., извлеченная из этого же фонда. Она проливает свет на характер и тематику дискуссий и сущность разногласий между лидером национал-большевизма с евразийцами. Из указанного «пражского» фонда в работе используются также материалы переписки Н.В. Устрялова с И.Г. Лежневым, а также с иными корреспондентами, представлявшими различные социальные группы русской эмиграции и Советской России.

Второй подгруппой источников являются письма, дневники и мемуары современников Н.В. Устрялова. В работе используются материалы неопубликованной переписки, извлеченные в ГАРФ из фондов 6738 (С.П. Мельгунов), 5856 (П.Н. Милюков), 5917 (В.А. Мякотин), 5783 (П.Н. Савицкий), 5912 (П.Б. Струве), 5865 (Е.Д. Кускова). В них содержатся оценки об эмиграции, большевистской России, сменовеховцах, Н.В. Устрялове, что представляет несомненный интерес для исследования. В мемуарной литературе личность Устрялова представлена весьма скромно. Сведения о Московском университете «десятых годов» содержатся в воспоминаниях сверстников Н.В. Устрялова – Е.А. Ефимовского и А. Ветлугина (В.И. Рындзюна). «Омская» жизнь публициста затронута в мемуарах участников белого движения в Сибири Л.А. Кроля, Г.К. Гинса, В.Н. Иванова, И.И. Серебренникова. О лекторском таланте профессора Устрялова и его «примиренческих» взглядах пишет в своих воспоминаниях воспитанница Харбинского юридического факультета Е. Рачинская. Из неопубликованных воспоминаний следует назвать «Записки 1917 года» В.А. Амфитеатрова-Кадышева, обнаруженные в РГАЛИ в фонде 2279 (В.А. Амфитеатров-Кадышев). В них автор упоминает о своих встречах с Устряловым и его настроениях в послефевральский период.

Значительное место в исследовании занимает периодическая печать. Как исторический источник она в наибольшей мере отвечает задачам изучения взглядов, настроений, политических позиций тех или иных деятелей. Первую ее подгруппу составляют сменовеховские издания (еженедельник «Смена вех» Ю.В. Ключникова, журнал «Россия» И.Г. Лежнева и др.). Их материалы, отражая общие сменовеховские устремления, в то же время позволяют выявить причины и смысл тактических расхождений Устрялова с указанными группами. Ко второй подгруппе относятся газеты и журналы, отражающие различный спектр политических мнений и оценок о Н.В. Устрялове и его взглядах: либерально-консервативные (журнал «Русская мысль» и газета «Россия и славянство» П.Б.Струве); либерально-демократические (газеты «Руль» И.В.Гессена и В.А. Набокова и «Последние новости» П.Н.Милюкова); социалистические (эсеровские «Дни» А.Ф. Керенского и меньшевистский «Социалистический Вестник» Ю.О. Мартова и Ф.И. Дана); большевистские (газеты «Правда», «Известия», журнал «Большевик»). Третья подгруппа – так называемые «пореволюционные» издания, представлявшие большой интерес для Устрялова как основоположника «пореволюционного» сознания (журнал «Новый град», газеты «Утверждения», «Завтра», «Младоросс» и др). В материалах этих изданий отражается идейная особенность «пореволюционных» течений, раскрывается отношение их представителей к Устрялову и национал-большевизму.

Самостоятельной группой источников является публицистика: большевистских авторов (Г.Е. Зиновьев, А.В. Луначарский Н.И. Бухарин, Л.Д. Троцкий, Н.Л. Мещеряков, Ю.М. Стеклов, А.Н. Зайцев, С. Шапурин и др.) и их политических оппонентов,, представляющих различные направления антибольшевистского лагеря (Н.А. Бердяев, Д.В. Болдырев, И.А. Ильин Л.П. Карсавин, Ф.А. Степун, Е.Н. Трубецкой, Н.С. Трубецкой, Г.В. Флоровский, С.Н. Франк и др.). Материалы публицистики, как большевистской, так и антибольшевистской направленности, расширяют тематические рамки исследования, позволяют увидеть личность и творчество Устрялова в контексте политических процессов и развития общественной мысли внутри страны и русской эмиграции. В ней также отражается позиция представителей внутрироссийских и эмигрантских политических кругов к Устрялову и его идеям.

В диссертационном исследовании используются опубликованные документы политических партий и групп. Имя Н.В.Устрялова, его политическая позиция в разные периоды получили отражение в документах партий различных политических ориентаций. Он принимал участие в в работе съездов, конференций кадетской партии, являлся одним из организаторов Третьей Восточной конференции партии Народной свободы (Омск) и ее докладчиком по международному вопросу. Его идеи повергались резкой критике на заседаниях эмигрантских кадетских групп. К личности Устрялова неоднократно обращались на большевистских партийных съездах и конференциях. Он и его взгляды были предметом обсуждения сталинских оппозиционеров. Эту группу источников дополняют архивные документы. В ГАРФ в фонде 523 (Конституционно-демократическая партия) обнаружены материалы студенческой кадетской фракции, подтверждающие участие в ней Н.Устрялова. В РГАСПИ ценность представляют документы фонда 17 (ЦК РКП-ВКП(б) – выписки из протоколов заседаний Политбюро, протоколы совещаний, инструктивные письма Агитационно-пропагандистского отдела ЦК РКП(б) по идеологическим вопросам, доклады о печати, отражающие, в частности, противоречивую позицию большевистского руководства в отношении сменовеховских идей, у истоков которых стоял Н.В. Устрялов. Примечательно, что вопрос о книге Н.В.Устрялова «Под знаком революции» был включен в повестку дня одного из заседаний Политбюро. В фонде К.Б. Радека (ф.326) обнаружена его статья 1919 года о внешней политике немецких коммунистов (на немецком языке), в которой впервые упоминается термин «национал-большевизм», а также статьи Устрялова с пометками, подтверждающими факт внимательного отношения видных оппозиционеров к публикациям харбинского сменовеховца.

Значительную группу источников по теме исследования составляют делопроизводственные документы учреждений, с которыми связаны важные вехи жизни и деятельности Н.В. Устрялова. Их можно разделить на ряд подгрупп. К первой из них относятся документы учебных заведений, в которых учился и/или преподавал Н.В. Устрялов. В Государственном архиве Калужской области в фонде 77 (Калужская классическая гимназия) сохранились материалы (учебные программы, данные о составе преподавателей, отчеты об учебной и внеучебной деятельности гимназистов и др.), имеющие важное значение для понимания духовной атмосферы, в которой формировалась личность гимназиста Устрялова. В ЦИАМ в фонде 418 (Московский университет) имеются ценные документы о прохождении учебы студента Устрялова: заявления о зачислении в студенты и об оставлении при университете, ведомости об успеваемости и экзаменационных испытаниях и др. В фонде 635 (Московский городской народный университет им. А.Л. Шанявского) обнаружена составленная Устряловым учебная программа курса «История русской политической мысли последнего века», хронологически охватывающая ХIХ и начало ХХ в., и другие материалы. В Государственном архиве Пермской области в фонде 180 (Пермский университет) имеются материалы, связанные с преподаванием Н.В. Устрялова в этом заведении (заявление о приеме на работу, учебная нагрузка, выписки из журнала заседания ученого совета университета по вопросу об избрании Устрялова на должность профессора и другие сведения). Во вторую подгруппу входят документы государственных органов управления. В ГАРФ в фондах 176 (Совет министров российского правительства, г. Омск) и 147 (МВД) обнаружены документальные сведения о госслужбе Н.В.Устрялова в «омском» правительстве: телеграмма о приглашении на должность юрисконсульта, приказ о зачислении на службу, опросный лист, заполненный Устряловым, его паспортная книжка за № 450, приказ о назначении директором Пресс-бюро и другие материалы. Третья подгруппа источников состоит из документов неправительственных (агитационно-пропагандистских) организаций. Речь идет о материалах, извлеченых в ГАРФ из фондов 4626 (Акционерное общество «Русское бюро печати») и 952 (Русское телеграфное агентство) – протоколы заседаний общества, отчеты о работе, переписка с ведомствами, региональными отделениями и воинскими частями, статистические данные об издании агитационной литературы, а также копии циркулярных статей Устрялова, листовки, прокламации, другие материалы пропагандистского характера. Эти источники содержат важную информацию об агитационно-пропагандистской деятельности Н.В.Устрялова в Сибири как одного из руководителей Русского бюро печати.

Небольшая по объему группа документов надзорных и следственно-разыскных органов представлена материалами Особого отдела Департамента полиции МВД (ф.102) и Московского охранного отделения (ф. 63). Они состоят из агентурных данных о слежке за студентом Устряловым, занимавшимся политической деятельностью, о проведении обыска у него в Москве и в доме его родителей в Калуге.

В России отсутствуют специальные фонды хранения документов Н.В.Устрялова, что значительно осложнило поиск и сбор источников в федеральных и региональных архивохранилищах. За рубежом имеются два центра хранения документов Н.В.Устрялова – в Чехии и США. Описи копий документов из личного архива Устрялова (дневниковые записи, воспоминания, переписка с разными адресатами, ряд статей), хранящиеся в Литературном архиве Музея чешской литературы (ф. 142 – Fjodoroviana pragensia) фактически совпадают с описями копий документов, которые хранятся в архиве Гуверовского института войны, революции и мира Стэнфордского университета (США). Как уже отмечалось, значительная часть опубликованных и неопубликованных материалов, хранящихся в этих центрах, используется в диссертационном исследовании.

В главе II «Становление политика и публициста (1890-1916 гг.)» анализируется начальный период жизни и деятельности Устрялова.

В параграфе II.1 «Формирование политического мировоззрения» внимание уделяется условиям и факторам становления личности Н.В.Устрялова, раскрывается процесс формировании и сущность его мировоззрения, сложившегося в межреволюционный период. Он родился 25 ноября (по ст.ст.) 1890 года в Санкт-Петербурге. В 1900 году семья Устряловых переехала в Калугу. В кругу родных и близких людей, в тесном соприкосновении с русской природой у Николая формируется глубокое чувство любви к Отечеству. Калужская гимназия и юридический факультет Московского университета – важные вехи становления личности Устрялова. Формирование его мировоззрения происходит под влиянием родовых, семейных и религиозно-христианских традиций, социокультурной среды, ключевых событий эпохи (Русско-японская война, первая русская революция), общения с университетскими профессорами (Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев и др.), идей и учений мыслителей – отечественных (славянофилы, западники, представители «нового религиозного сознания») и западноевропейских (Макиавелли, Гегель, Милль и др.) Ведущую роль в мировоззрении Устрялова занимают идеи патриотизма, этатизма, иррационализма, диалектики, эволюционизма, элитаризма. Важное значение он придает интуиции, принципу историзма. Религиозно-идеалистическая философия, дуалистичная по своему идейно-политическому содержанию, отражалась на формировании его политических взглядов. В старших классах гимназии и в начале студенчества (революция 1905–1907 гг., первые годы после революции) у него складывается критическое отношение и к царской власти, и к сторонникам социализма. Ему импонируют идеи умеренного либерализма (конституционализм, парламентаризм, народоправство), пронизанные патриотизмом. В последующие годы на его политическое сознание серьезное влияние оказывают идеи П.Б. Струве и сборника «Вехи» (мощное государство, «здоровый» национализм, империализм, культурное «охранительство», нравственное совершенствование личности и др.), что способствует утверждению либерально-консервативных основ политического мировоззрения Устрялова.

загрузка...