Delist.ru

Теория договорного регулирования гражданско-правовых отношений (15.08.2007)

Автор: Корецкий Аркадий Данилович

Так, группа расчетно-кредитных соглашений должна быть разделена по признаку направленности обязательства на две самостоятельные группы – договоров на оказание услуг (банковский счет, расчеты) и заемных договоров (заем, кредит, банковский вклад).

Полагаем не вполне корректным обозначать целый класс договоров наименованием «договор страхования», поскольку термин «страхование» сам по себе направленность договорного обязательства (которая, собственно, и является в данном случае системообразующим критерием) никак не характеризует. Поскольку генеральная направленность договоров страхования состоит в компенсации вреда, возникшего у страхователя, полагаем, что именно это обстоятельство и должно быть учтено в названии всей классификационной группы договоров.

В итоге система гражданско-правовых договоров по признаку их целевой направленности видится нам следующим образом: организационные договоры; договоры об уступке права требования или переводе долга; договоры о передаче вещей в собственность; договоры о передаче вещей во владение и пользование или только в пользование; договоры о выполнении работ; договоры об оказании услуг; компенсационные договоры; заемные договоры; координационные договоры (или договоры, направленные на достижение общей цели); договоры о передаче объектов исключительных прав.

В третьем параграфе «Систематизация договоров по таксономическим группам» рассматривается вопрос о систематизации договоров по типам, родам и видам.

Автор отмечает, что в цивилистической литературе данный вопрос освещается противоречиво и непоследовательно. Так, учебная литература и часть ученых-цивилистов не разделяет понятия «тип» и «вид» договора, используя их как синонимы.

В иных работах авторы, употребляющие словосочетание «тип (вид) договора», совершенно обоснованно дифференцируют данные категории и, даже более того, добавляют новую таксономическую группу – «подвид».

В основу выделения типов договоров положены следующие признаки:

1) структурная обособленность в тексте ГК РФ норм о договорах в отдельную главу;

2) наличие у группы договоров собственного наименования;

3) схожесть их юридических признаков, образующая самостоятельный правовой институт.

Главенствующим признаком является самый первый, поскольку именно наличие отдельной главы (обособленной в тексте ГК РФ совокупности норм) является основой сформулированных проф. С.А. Хохловым дефиниций «типа договора» и «правового института».

Соответственно, «вид» образует группа договоров, обособленных внутри конкретной главы в отдельный параграф, а «подвиды» - договоры, обособленные внутри данного параграфа.

Вместе с тем, обилие и специфика разновидностей гражданско-правовых договоров объективно не позволяют свести их к трем означенным выше группам – для построения исчерпывающей и логически завершенной их системы необходимо привлечение дополнительных таксономических категорий.

Существуют и иные доводы в пользу подобного вывода.

>сификации соглашений в рамках иных отраслей не позволяют увидеть, каким образом скрепляются эти «кости» и на каком уровне они образуют единую конструкцию, общий «скелет» механизма договорного регулирования.

Во-вторых, любая классификация с точки зрения логики предполагает деление исследуемого множества на группы, именуемые «классами». Деление же на типы образует содержание другого понятия - типологизации. Понятия «типологизация» и «классификация» обозначают сходные, но не тождественные процессы, поскольку классы и типы представляют собой таксономические категории разного порядка.

В работе обосновывается мысль о том, что полученные в результате классификации договоров по признаку направленности их основного обязательства группы следует именовать «классами», а не «типами», ибо в противном случае происходит отождествление разноуровневых процессов систематики исследуемых явлений.

Для построения более дифференцированной системы договоров мы предлагаем привлечь такие категории, как «род» и «подтип»; в результате получится следующая пирамида: тип (во главе), подтип, класс, род, вид, подвид.

Тип - это наиболее общая категория, поэтому, если ею обозначить группу гражданско-правовых договоров, направленных на достижение одного и того же определенного юридически значимого результата, мы неоправданно сузим сферу применения систематизации, сделав ее, в частности, неприемлемой для других отраслей права. Кроме того, будет проигнорировано объективное существование договоров неюридического характера, что также неправильно.

Поскольку договор – это, прежде всего, регулятор общественных отношений, наиболее общая его характеристика должна, очевидно, исходить из принадлежности к конкретной подсистеме механизма правового регулирования и опираться на характер порождаемого им отношения. В зависимости от характера порождаемого отношения мы предлагаем различать два типа договоров - юридические и неюридические.

Класс - это группа юридических договоров в рамках конкретного подтипа, объединенных набором общих признаков, отличающих ее (группу договоров) от других договоров данной отрасли и имеющих отдельное нормативное регулирование.

Критерий выделения классов формулируется отраслевыми науками. В гражданском праве таким критерием является направленность обязательства в договоре.

Род – это категория, образующая класс и обозначающая группу договоров, имеющих сходные содержание и основные признаки. В ГК РФ роду договора посвящена, как правило, отдельная глава. Роду договора может быть также посвящен отдельный закон.

Так, класс организационных договоров подразделяется на следующие рода: обеспечительные (гл. 23 ГК РФ) и предварительные (ст. 429 ГК РФ) договоры; класс договоров о передаче вещей в собственность – на куплю-продажу (гл. 30 ГК РФ), мену (гл. 31 ГК РФ), дарение (гл. 32 ГК РФ), ренту и пожизненное содержание с иждивением (гл. 33 ГК РФ); класс договоров о передаче вещей во владение и пользование или только в пользование - на аренду (гл. 34 ГК РФ), наем жилого помещения (гл. 35 ГК РФ), безвозмездное пользование (ссуду) (гл. 36 ГК РФ).

Вид – это категория, образующая род, которой в ГК РФ посвящен, как правило, либо отдельный параграф, либо группа статей.

Например, видами обеспечительных договоров являются соглашения о: неустойке (§2 гл. 23 ГК РФ), залоге (§3 гл. 23 ГК РФ), поручительстве (§5 гл. 23 ГК РФ), задатке (§7 гл. 23 ГК РФ); специальной разновидностью предварительного договора, выделенной в ГК РФ, является договор об организации перевозок (ст. 798 ГК РФ).

Наконец, подвид – это составляющая группы договоров, образующих вид. В ГК РФ подвидам договоров посвящены, как правило, отдельные статьи. Например, подвидами розничной купли-продажи являются: продажа товаров по образцам (ст. 497 ГК РФ), продажа товаров с использованием автоматов (ст. 498 ГК РФ), продажа по методу самообслуживания и др.

Третья глава, «Разграничение гражданско-правового договора и смежных институтов гражданского права: сделки и обязательства» состоит из семи параграфов.

В первом параграфе «Общие теоретические и нормативные предпосылки разграничения институтов договора и сделки» рассматривается соотношение данных категорий в Гражданском кодексе РФ, а также исследуется общая позиция по этому вопросу, сформулированная в научной и учебной цивилистической литературе.

Автор приходит к выводу о том, что, с одной стороны, ГК РФ отождествляет данные категории, а с другой – определенно их дифференцирует.

Так, формулировка п.1 ст. 154 ГК РФ свидетельствует о том, что законодатель ставит знак равенства между понятием двух-(многосторонней) сделки и договора.

Вместе с тем, в иных статьях Гражданский кодекс РФ определенно дифференцирует данные понятия, что наводит на мысль о том, что они представляют собой разные, хотя и тесно взаимосвязанные, явления.

Основополагающими являются различия в легальных дефинициях данных понятий: ст. 420 ГК РФ договором называет соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; сделкой же, в силу ст. 153 ГК РФ, именуются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Очевидно, что понятие «соглашение» не тождественно понятию «действие» и наоборот.

Обосновывая данный тезис, автор исследует категорию «действие» и в целом легальную дефиницию сделки и приходит к выводу о том, что текст действующего закона не предоставляет четких критериев для отграничения правомерных актов поведения, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, признаваемых сделками, от аналогичных актов поведения, сделками не признаваемых.

Всю массу правомерных, волевых, юридически дозволенных действий можно разделить на два вида: 1) опосредованно направленных на перемещение объектов гражданских прав (подготовка проектов документов, их визирование, редактирование, тиражирование, внутреннее согласование; подготовка к выполнению условий договора (приобретение необходимого инструмента, упаковка и маркировка товара, привлечение дополнительных сотрудников и т.п.), подписание договора); 2) непосредственно направленных на достижение данных целей (передача товара (выполнение работы, оказание услуги), приемка товара (работы, услуги), передача денег и т.п.).

Акты поведения первого вида более относятся к сфере намерений, поскольку сами по себе не реализуют те цели, ради достижения которых договор заключается, а лишь создают предпосылки юридической действительности последнего. Именно поэтому в литературе данные подготовительные действия (в частности – оферта и акцепт) не рассматриваются даже в качестве самостоятельных сделок. Будучи совершенными (или несовершенными) они никаких прав или обязанностей непосредственно у контрагента не порождают.

Акты поведения второго вида непосредственно реализуют те цели, ради достижения которых заключается договор, а потому должны рассматриваться в качестве сделок.

Термин «соглашение» относится к первой группе актов, термин «действие» - ко второй. Первую группу актов поведения можно именовать сделками «в широком смысле»: они охватываются содержанием ст. 153 ГК РФ, но не все действия из этой группы рассматриваются правоприменителем в качестве сделок. Вторую группу актов поведения можно именовать «сделками в узком смысле»: они не только охватываются ст. 153 ГК РФ, но и рассматриваются правоприменителем в качестве сделок. Соотношение между первой и второй группами поведенческих актов можно охарактеризовать как соотношение между категориями «должного» и «сущего».

Смешение понятий «соглашение» и «действие», «договор» и «сделка» приводит к тому, что акцент на поведенческий характер последней полностью «растворяется», и научное объяснение содержания института сделки начинает отклоняться от ее легальной сущности.

загрузка...