Delist.ru

Художественный текст через призму авторской пунктуации (15.08.2007)

Автор: Кольцова Людмила Михайловна

интегрирующая функция, или функция включения “чужого” и “чуждого” в текст повествования. Интегрирующим знаком являются, в основном, кавычки;

компрессионно-компенсирующая, или восполняющая, функция. Эту функцию выполняют, в основном, знаки “двоеточие” и “многоточие”, что достаточно четко обозначено в правилах употребления знаков и хорошо прослеживается в обычном, нормативном их использовании. Но и в случаях “окказионального”, нетривиального употребления двоеточия и многоточия при внимательном подходе обнаруживается их способность выводить на поверхность те элементы дискурса, которые не вербализованы, не названы другими языковыми средствами. Например, в предложении Шли ночью по Тверскому бульвару: горестно и низко клонит голову Пушкин под облачным небом, точно опять говорит: “Боже, как грустна моя Россия!” (И.Бунин) двоеточие – сигнал того, что первую и вторую часть сложного предложения связывает целый блок фоновых знаний (о Пушкине, содержании его произведений, о памятнике поэту на Тверском бульваре и др.); кроме того, автор предполагает в читающем способность к развертыванию и выводу умозаключений. Таким образом, двоеточие становится очень важным знаком того, что содержание высказывания гораздо шире реально сообщаемого. В предложении Только что пришел петроградский поезд: в гору, по наезженному снегу, от железнодорожной станции, тянулись извозчики, с седоками и без седоков (И.Бунин) двоеточие – знак, указывающий на позицию повествователя, который как бы совмещает в одном контексте видимое и невидимое, причины и следствия.

Знак “многоточие” как компенсирующий знак может занимать в тексте любое положение, любое место: в абсолютном начале, абсолютном конце, середине предложения и пр. Он может замещать любые элементы текста и заменять любой другой знак препинания, т.е. “компенсирует” любые смысловые отношения.

Компенсирующие знаки – это знаки смены пропозиции. Таким образом, они имеют самое непосредственное отношение к номинативному аспекту предложения;

4) контрастивно-отождествительная функция; тире и комплексный знак запятая и тире – универсальные знаки для выполнения этой функции; их широкое распространение в современной письменной речи – явление вполне закономерное, если признать тот факт, что письменная речь развивается по принципу все более адекватной передачи процессов мышления, поскольку “объективное свойство вещи, события, явления сохранять определенный период времени тождественные, одни и те же черты, должно быть отражено нашим мышлением, если мы хотим правильно понять окружающий нас мир” (Кондаков, с. 596). Не случайно один из распространенных типов русского предложения, предметно-отождествительные предложения, по сути “присвоил”, приспособил к себе знак тире. Определенные функции знака тире как знака разного рода противопоставления не меняет сути дела, поскольку закон тождества, как правило, объединяется с законом противоречия и исключенного третьего в единый формально-логический закон.

5) аппликативная функция, или дополняющая функция знаков препинания, заключающаяся в том, что дополнительная информация как бы накладывается на основную; эту функцию выполняют двойные знаки препинания: двойные запятые, двойные тире, скобки и пр.

6) экскламационная функция, т.е. функция знаков препинания, ориентирующих текст на произношение: функция “перевода” речи в определенный регистр; основным регистровым знаком является восклицательный знак;

7) дифференцирующая, или дистрибутивная, функция осуществляется “распределяющими смысловые кредиты” знаками: знаком акута; подчеркиванием, шрифтовым выделением и прочими знаками, обеспечивающими дифференциацию смысловой нагрузки, ее распределение между языковыми компонентами текста. Это знаки слабых основных пунктуационных позиций, составляющие тот круг графических средств, который принято называть “пунктуационной периферией”.

Естественно, что сочетания, комбинации, комплексы знаков создают многофункциональные сигналы, репрезентируют сложные связи, отношения между элементами текста. Число комбинаций знаков практически неограниченно с точки зрения математики, что наглядно обнаруживается в различного рода нестандартизированных текстах, особенно в современной поэтической речи.

Графическая форма, система метаграфем, с одной стороны, обусловлена объективным развитием письменной речи. С другой стороны, использование особой системы метаграфем (или части этой системы) способно само по себе репродуцировать, семантизировать некие смыслы, которые не могут или не должны быть представлены уровневыми единицами языка. Так, например, любой текст, разбитый примерно на одинаковые строки, маркированные заглавной буквой, и обильно уснащенный восклицательными знаками будет восприниматься как поэтический.

Основная мысль, которая вытекает из содержательного подхода к пунктуации художественного текста, заключается в том, что она (пунктуация) обладает такими своими свойствами, как целостность, систематизированность, идиоматичность, синергетичность, индивидуализированность, открытость системы.

Эти ее сущностные свойства позволяют выводить на поверхность, делать доступными мысленному взору пишущего и читающего те интеллектуально-психологические процессы, которые являются основой воплощения образа мира в языковые формы.

Для автора важен даже рисунок, «внешность» слова, размещение слов в пространстве, поскольку «звучание и образ каждого выделенного слова, не говоря уже об их последовательности, синтаксисе, пунктуации и даже их расположении на странице, отклоняют мысль в то или иное направление», – утверждает Жак Деррида, создатель теории деконструкции, теории стратегии чтения, рассматривающей законы «пересобирания перечитываемого».

Стратегия чтения предполагает осознанный подход к тем средствам, которые автор использует в стратегии письма, к тем указаниям, тем сигналам, которые позволяют адекватно воспринимать содержание.

Такими указателями, ориентирами, выполняющими целый ряд задач, являются текстовые знаки, и в первую очередь – абзац.

Чрезвычайно важная роль абзаца в композиционной и сюжетной структуре текста отмечается лингвистами. Так, М.Я.Дымарский, анализируя сверхфразовый уровень организации текста рассказов И.А.Бунина «Холодная осень», В.С.Маканина «Страж», В.М.Сотникова «Перед зимой», пишет о том, что «абзацное членение, как выясняется, прямо связано с концептуальной основой произведения», «с движением сюжетного времени», является «средством выражения ритма», вскрывает «авторскую трактовку значимости того или иного события в пределах ряда» и т.д. (Дымарский, 1993, с. 28, 130).

Описание функций абзаца как парного знака, вступающего в определенные отношения с другими элементами пунктуационной системы текста, включающего в свои рамки разные по объему и содержанию семантизированные единицы, – первый шаг к его лингвистической характеристике и квалификации.

Второй шаг – описание функций наглядно представленных в тексте абзацных блоков, образующих графические фигуры, графические контуры, рисунки, имеющие специальное назначение и содержание, коррелирующие со смыслом всего произведения.

Такое описание – необходимый предварительный этап для выявления назначения и функций абзаца именно как структурно-композиционного пунктуационного знака текста.

Пока что в работах, рассматривающих графические способы и средства организации языкового материала, принципы членения текста (А.М.Пешковский, Л.В.Щерба, И.А.Фигуровский, Е.В.Падучева, Г.Я.Солганик, М.Я.Дымарский, Л.М.Лосева, Н.С.Валгина, О.Н.Лимаренко, М.Н.Иванова, О.В.Алексеева, Н.Л.Шубина и мн. др.), исследование направлено на выявление особенностей той синтаксической единицы, которую вмещает в себя абзац как знак препинания. Этой единицей, как правило, становится по-разному определяемая последовательность предложений. Анализ абзаца превращается в анализ синтаксической структуры, оформляемой абзацем, т.е. проблематика пунктуационная, изучение специфических средств организации письменной речи заменяется проблематикой сугубо синтаксической, абстрагирующейся от графических форм репрезентации содержания речевого произведения.

Абзац необходимо рассматривать как знак сильной (основной или комплементарной) пунктуационной позиции, обладающий своей собственной спецификой, имеющий свои системные (синонимические и антонимические) связи, вариативные формы (например, «двойной абзац», или двойной отступ, организующий «двойную вертикаль» в тексте; абзац в комплексе с рамочным знаком предложения и абзац без некоторых конечных и начальных (заглавная буква) знаков; абзац в диалогическом единстве с соответствующими знаками и в монологической речи и пр.), разнообразные функции и принципы использования. Наиболее общая закономерность может быть определена как способность абзаца указывать на поворот мысли, в отличие от расхожего представления о том, что абзац фиксирует законченность мысли (только это самая грубая и приблизительная попытка определить основное назначение абзаца). Другие принципы использования абзаца обнаруживаются как тенденция, характерная для определенного типа речи. Третьи – как примета идиостиля, и в этом случае можно говорить о стилистическом назначении абзацного членения как о стилистическом приеме или единичном факте индивидуальной поэтики.

В любом случае текстовая пунктуация в целом, и абзац в частности, требует совершенно иного подхода, другого уровня обобщений и классификации фактов, того уровня, который возможен благодаря огромной работе отечественных лингвистов по созданию теории пунктуации. Новый уровень лингвистического знания заставляет ставить новые вопросы, раздвигает границы «пунктуационного пространства» на лингвистическом поле.

Из всех этих требований и возможностей нынешнего этапа развития лингвистики складывается круг вопросов, нуждающихся в освещении:

Какими принципами определяется абзацное членение художественного текста (хотя бы на уровне тенденции), – и как абзацное членение влияет на восприятие целого?

Какие «смыслы» нуждаются в специальном пунктуационном (абзацном) оформлении, в интегрированном или дифференцированном их представлении, – и какие пунктуационные средства способны адекватно репрезентировать «смыслы»?

Каковы варианты и вариации пунктуационного оформления в пределах смыслового тождества, – и в каких параметрах возможно восприятие разнооформленных единиц как инвариантных?

Каковы особенности абзацного членения в текстах разного типа, стиля, жанра, в разных речевых регистрах текста?

Каковы особенности использования абзаца в разных идиостилях и отдельных произведениях одного писателя?

Как меняется характер абзацного членения с развитием общей культуры письменной речи, изменением возможностей технических, требований функционально-стилистических?

Каждый из этих вопросов – тема особого исследования, требующего анализа огромного эмпирического материала и особых методик.

Двусторонняя задача описания и научной квалификации текстовой пунктуации как системы в синергетическом пространстве художественного произведения, в свою очередь являющегося элементом в системе артефактов, – дело будущего. Пока же мы наметили наиболее перспективные, с нашей точки зрения, аспекты, углы зрения, под которыми должна быть рассмотрена обозначенная нами проблема о назначении, принципах использования и роли абзаца в структуре художественного текста. Эти аспекты можно определить как

психологический, семантический, прагматический, эстетический, методический.

Поскольку мы все время прибегаем к таким понятиям, как «намерение», «цель», «воздействие», «восприятие», т.е. оперируем категориями психологическими, следует в первую очередь очертить психологический аспект текстовой пунктуации, обозначить принципы психолингвистического подхода.

В современной психологии принято выделять в качестве обобщенных единиц психического для мышления и речи значения слов и смыслы. Значения слов отражают объективные параметры внешнего мира, а смыслы – субъективные. Смыслы представляют собой результат выбора субъектом из всей системы значений именно тех, которые соответствуют его внутренним потребностям и мотивам. Смыслы как единицы психического, пишет, ссылаясь на признанные и широко известные фундаментальные исследования Л.С. Выготского, Б.Ф. Лосева, М.М. Бахтина, Т.Н. Березина, есть «целостные структуры наподобие абзаца в письме». Именно эти единицы «позволяют анализировать психические процессы, внутреннюю речь, сравнивать психологические состояния разных людей» (Березина, 1999, с. 28).

Абзац, таким образом, можно рассматривать как знак предъявления, представления эмоционально-эстетической информации в виде структурно значимого блока, как знак релевантности и смыслового единства оформленного абзацем компонента (как бы мал или велик он ни был) в пространстве художественного текста, в его целостной структуре.

Нет более эффектного и эффективного знака для выражения единства и расчлененности смыслов, чем абзац, сохранивший свое ставшее метафорическим название – «красная строка». И значение его для репрезентации особенностей моделирования, создания и восприятия «картины мира» огромно в силу его особой «наглядности».

Известный американский психолог Р. Арнхейм утверждает, что «операции познания, называемые мышлением, не являются привилегией умственных процессов, которые происходят выше или ниже восприятия, а представляют собой важные ингредиенты самого восприятия», имея в виду такие операции, как «активные исследования, отбор, усвоение главного, упрощение, абстрагирование, анализ и синтез, завершение, исправление, решение задач, а также сочетание, расчленение, постановка в контекст (выделено нами)… По-видимому, не существует никаких процессов мышления, которые не могли бы осуществляться в восприятии. Визуальное восприятие – это визуальное мышление» (выделено нами) (Арнхейм Р., 1973, с. 23–24).

Попытка обнаружить связь между графической формой, пунктуационным развертыванием текста и содержанием (смысловым, образным), была предпринята нами методом соотношения графического рисунка, образуемого при учете двух параметров абзаца: порядка в последовательном развертывании текста, в линейном ряду и объема (количества предложений, вернее, количества «конечных знаков» в рамках абзаца).

Полученные нами результаты позволяют говорить об определенной корреляции графического рисунка, графического абриса с образным содержанием текста.

Так, «абзацный контур» части очерка М.Булгакова «Сорок сороков», носящий заголовок «Сверху вниз», может быть представлен следующим графиком:

загрузка...