Delist.ru

Художественный текст через призму авторской пунктуации (15.08.2007)

Автор: Кольцова Людмила Михайловна

Теоретической базой исследования пунктуации в коммуникативном аспекте является учение об актуальном членении предложения, основоположником которого считают А.Вейля, чьи идеи были развиты В.Матезиусом, Я.Фирбасом, Ф.Данешем (представителями Пражской лингвистической школы), а в отечественном языкознании – И.П.Распоповым, И.И.Ковтуновой, К.Г.Крушельницкой, О.А.Лаптевой, Т.М.Николаевой, В.Е.Шевяковой, Н.А.Слюсаревой, Г.А.Золотовой, Н.К.Онипенко, М.Ю.Сидоровой и др.

Как отмечает А.М.Ломов, «актуальное членение осуществляется исключительно в рамках высказывания, тогда как предложение разрешает только грамматическое членение» (Ломов 2004, с. 13). Превращение предложения в высказывание, приведение предложения в соответствие с конкретными задачами, реализуемыми в условиях определённого контекста, осуществляется на письме средствами пунктуации. С позиций актуального синтаксиса, «в рамках которого изучаются закономерности актуализации высказывания» (Ломов 2004, с. 13), важнейшей функцией пунктуации является актуализация предложения. Вырабатываемые явочным порядком пунктуационные средства, способы и приёмы репрезентации актуального членения являются по сути дела не столько знаками высказывания, столько знаками текста, обеспечивая текстовое единство, связность и целостность.

Русская пунктуация, по мнению многих исследователей (Н.С. Валгина, Н.Н. Барулина, Б.И. Осипов, Н.Л. Шубина и др.), предназначена «к выполнению программы коммуникативно-смысловой организации высказывания» (Шубина, 1999, с.30), для маркирования многоуровневого актуального членения.

В пунктуационном оформлении высказывания находят своё выражение излюбленные авторские приёмы организации смысла, индивидуальный стиль автора. И в то же время, будучи элементом стиля, пунктуация в подавляющем большинстве случаев вполне закономерна. Она обусловлена системой языка. «Авторская» пунктуация оправдана и действенна в тех рамках, в которых она опирается на потенциальные возможности языковой системы и служит средством адекватной передачи коммуникативного смысла.

При всей индивидуализированности, в употреблении некодифицированных пунктуационных знаков существуют общие тенденции, важнейшей из которых является использование знаков препинания как показателей коммуникативного устройства высказывания.

В работе рассматриваются основные средства, способы и приемы репрезентации коммуникативного устройства высказывания в прозаической и стихотворной речи.

В художественной речи наиболее отчетливо проявляется тенденция к расчленению высказывания на основные компоненты, что и фиксируется на письме знаками препинания.

В предложениях с простым двучленным построением часто используется тире в тех случаях, когда тема выражена подлежащим, рема – глагольным сказуемым:

Я – иду, а ты – стоишь; Катя с няней – плачут; Клавиша – есть, а ноты – нет (М. Цветаева. Мать и музыка).

Хорошо обслуживают тех, кто платит. Я – плачу (А. Маринина. Игра на чужом поле).

Что же мы – боялись? (Д. Лихачев. Тревоги совести).

Эти, на первый взгляд простые, примеры нуждаются в дополнительном описании и квалификации с точки зрения того, как специфический для письменной речи прием оформления коммуникативной расчлененности высказывания выполняет функцию включения его в текст и определяет характер и статус компонентов актуального членения предложения. Так, квалифицируя компоненты простого нераспространенного предложения “Я – плачу” вне контекста, мы должны были бы описать их как репрезентативную тему (Я) и констатирующую рему (плачу). Но в представленном визуальном расчленении (при помощи тире) для читателя дается сигнал о более сложных отношениях как между компонентами членения, так и между фразами в тексте. Логически выделенными оказываются оба члена высказывания. Тема включает в себя рему предшествующего предложения и аккумулирует смысл “Я отношусь к тем, кого хорошо обслуживают”. Таким образом, тема, представленная местоимением, одновременно выполняет и репрезентативную и репродуцирующую функции, т.е. становится многозначной и многозначительной. Рема, в свою очередь, становится и констатирующей и удостоверяющей. Она как бы удваивается, усиливается, вбирая в себя весь смысл предшествующего предложения и сообщая новую информацию, осуществляет двойную актуализацию части предложения. В целом высказывание “Я – плачу“ приобретает ключевой характер в отрезке текста, становится ключевой фразой для характеристики персонажа произведения, для которого эгоистическое “Я” и “деньги” – являются определяющими моментами, высшими ценностями.

Описаны случаи тема-рематического членения высказывания с простым строением (в простых предложениях с простой темой и ремой), которые наиболее типичны для современной художественной прозы. Эти случаи достаточно наглядны, прозрачны для восприятия и сравнительно легко квалифицируются. Проще говоря, это то – что бросается в глаза, очевидно, хотя далеко не всегда интерпретируется однозначно, поскольку каждое такое предложение с помощью своеобразного графического оформления вписывается в контекст, и адекватное истолкование возможно только с учетом этого контекста.

Чаще мы имеем дело с более сложными (как в конструктивном, так и в коммуникативном плане) построениями. И, соответственно, способы репрезентации коммуникативного устройства предложения более сложны и разнообразны. Так, например, достаточно распространено использование некодифицированной пунктуации для дополнительного членения сложной ремы высказывания.

Членение сложной ремы обусловлено ее лексико-грамматической природой, поскольку сложная рема состоит из однородных членов предложения. Правила оформления однородных членов входят в круг строго кодифицированных, обязательных. Коммуникативные возможности знаков препинания, оформляющих синтаксическую однородность элементов высказывания, их коммуникативная значимость при этом плохо осознается, хотя такого рода построения имеют особую коммуникативную глубину: они позволяют в предельно сжатой форме передать картину или целую цепь событий со многими подробностями, охарактеризовать явление с разных сторон. Относительная самостоятельность элементов сложной ремы и находит свое выражение в пунктуационной практике.

Читающие, привыкшие (или приученные) к тому, что система знаков препинания обычно фиксирует, оформляет конструктивную сторону предложения, не воспринимают соответствующий знак как коммуникативный сигнал (в частности, как показатель расчлененности высказывания на тему и рему). Именно это обстоятельство заставляет автора существенным способом отступить от сложившихся правил употребления знаков, чтобы заставить читателя воспринимать адекватно коммуникативную направленность высказывания. Предусмотренный правилами знак меняется на другой, приобретающий двойную функциональную нагрузку – конструктивную и коммуникативную, либо осложняется дополнительным знаком, в результате чего возникает особый двойной знак.

Так, например, использование знака тире наблюдается в сложноподчиненных предложениях, которые представляют собой абсолютно целое коммуникативно-синтаксическое образование. Коммуникативная нагрузка распределяется между главной и придаточными частями таким образом, что одна из них обозначает тему, а другая – рему высказывания. Тире на месте нормативной запятой приобретает функцию пограничного знака между темой и ремой, т. е. коммуникативную функцию. Положение придаточной части по отношению к главной не имеет существенного значения. Только в постпозиции придаточная часть, как правило, представляет собой рему высказывания, в препозиции выполняет функцию темы высказывания:

Она требовала от писателя образованности Томаса Манна и приводила в пример «Волшебную гору», правда с оговоркой, что рассуждения о времени уступают уровню всей книги – которую она любила, как казалось, специфически лично из-за описания быта туберкулезного санатория (А. Найман. Рассказы об Анне Ахматовой).

Здесь самым важным является коммуникативный блок «эту книгу она – любила». Замена «нормативной» запятой знаком тире должна быть расценена как сигнал особой коммуникативной значимости актуализированного элемента высказывания.

Выразительным средством выделения, репрезентации рематических компонентов высказывания в составе рем разной степени сложности являются шрифтовые выделения (курсив, разрядка и т. д.).

Так, в романе Ю.Семенова «Тайна Кутузовского проспекта» в качестве средства актуализации используется разрядка. Вот ряд примеров, где разрядкой выделены элементы комплексной ремы высказывания (известно, что шрифтовые выделения – способ передачи логического ударения, которое и создает рему высказывания):

Но не надо же бросать тень на а п п а р а т.

В его кабинетик стекалась и н ф о р м а ц и я обо всех, кто хоть как-то был на виду.

Именно поэтому все его к а д р ы не полетели в тартарары, хотя ждали этого (коль х о з я и н нагнулся, всем его близким греметь), а худо-бедно сохранили свои позиции.

Власть вправе разрешать или не разрешать, но ее и н с т р у м е н т ы должны быть неприкосновенными.

В Баку л е п и л своего заместителя Гейдара Алиева, ему же отдал кресло.

Разрядкой выделены слова: з а г о в о р, н е п р и к а с а е м ы е, с т р а т е г , х о з я й с т в о, п о д л и п а л ы, с о а в т о р ы, с в я з и, д е р ж а в а, б о е в и к, с т а я, м а л ь ч и к; н а ж и м а т ь, п р о с к о л ь з и т ь, о б т е к а т ь, т л е т ь, р а з р е ш и т ь, п а с т и, р а б о т а т ь и многие другие.

Все эти слова употреблены в переносных контекстуальных значениях. Сигналом того, что слова «работать», «разрешить», «держава» употреблены в особом значении, является шрифтовое выделение. Оно же позволяет соотнести все эти слова между собой и объединить их в одну лексическую серию, семантическую группу, объединенную общим значением: власть (ее субъекты, признаки, атрибуты, действия).

Таким образом, оказывается, что графический прием становится средством оформления и репрезентации общих текстовых темы и ремы произведения, актуализатором этих темы и ремы, т. е. графический знак приобретает функции важнейшего средства организации текста, становится репрезентантом общих имплицитных смыслов.

Сравнительный анализ прозаической и стихотворной речи показывает, что в стихотворной речи «область данного», благодаря особой подаче материала, максимально сужена и урезана, заранее известные истины из лирического текста по возможности исключены, семантическое движение в своей тенденции направлено на ступенчатое, часто расчленённое по отдельным строфам, но всё же непрерывное в своей тенденции постижение «нового».

Поэтическая речь состоит из целенаправленно организованных высказываний, т.е. реальных коммуникативных единиц, имеющих специфический характер, обусловленный особенностями поэтической речи. Развёртывание коммуникативной перспективы осуществляется благодаря искусному использованию пунктуационных средств, способов и приёмов.

. Существует определённый ряд коммуникативно сильных позиций в составе высказывания, которые нуждаются в визуальном представлении. Такими позициями является граница между темой и ремой высказывания, граница между ситуативной кулисой и тема-рематическим комплексом, а также места распадения компонентов высказывания (темы, ремы, ситуативной кулисы) на дополнительные элементы, различным образом перераспределяющие коммуникативную нагрузку и предопределяющие развёртывание коммуникативной перспективы высказывания.

В сфере художественной речи одни знаки значительно расширяют свои функции, вовлекаясь в решение коммуникативных задач, другие – становятся специализированными знаками, репрезентирующими коммуникативную расчленённость высказывания. Так знаки «конца» – точка и восклицательный знаки становятся зачастую сигналом рематизации слова (группы слов) в коммуникативной структуре высказывания; в то же время за тире закрепляется функция универсального показателя коммуникативной организации высказывания.

Коммуникативные функции пунктуационных знаков и их функции конструктивно-синтаксического членения предложения в определённых синтаксических позициях могут совмещаться, создавая сложную пунктуационную ситуацию (мы имеем в виду те случаи, когда конструктивно-синтаксическое членение предложения совпадает с коммуникативным членением высказывания на определённые компоненты). В этом случае стремление пишущего наделить знак препинания коммуникативной функцией проявляется двояким образом. Во-первых, происходит замена нормативного знака препинания другим знаком, не предусмотренным в данной позиции действующими правилами; во-вторых, используется два знака препинания одновременно, т.е. создаётся новый, сложный знак, в котором составляющие элементы распределяют между собой коммуникативную и конструктивную функции.

Замена знака с неизбежностью воспринимается как сигнал логической паузы (или ритмо-мелодического «перелома») и, следовательно, как обозначение коммуникативно сильной позиции. В качестве таких коммуникативных сигналов используется тире как субститут запятой или двоеточия, реже – двоеточие как субститут запятой или тире.

Коммуникативный характер пунктуационных знаков особенно ясно обнаруживается в тех случаях, когда они встречаются в таких позициях, где правилами не предусмотрено (или вообще не допускается) употребление какого-либо знака. На месте «нуля знака» в коммуникативно сильных позициях чаще всего используется тире, разбивка стиха или строки, реже – двоеточие, и иногда – восклицательный знак. Использование тех или иных пунктуационных знаков зависит в определённой степени от того, какие именно компоненты актуального членения они оформляют, и, как правило, не обусловлено ни лексико-морфологической, ни конструктивно-синтаксической природой слов, входящих в состав соответствующих компонентов.

Употребление одних и тех же знаков в сходных коммуникативных условиях вопреки существующим пунктуационным нормам в произведениях разных, нередко весьма далёких друг от друга, авторов свидетельствует о том, что мы имеем дело не столько с факультативной (или контекстуальной), как принято считать, постановкой знаков препинания, сколько с новой и весьма определённой тенденцией, прокладывающей себе дорогу сквозь препоны действующих правил, а именно – со стремлением максимально подчинить пунктуацию коммуникативным целям.

В главе третьей «Композиция текста и авторская пунктуация» рассматриваются пунктуационные стратегии, функции системно используемых пунктуационных знаков, роль текстовой пунктуации в репрезентации универсальных смыслов художественного текста.

Каждый художественный текст, написанный рукой Мастера, имеет свою пунктуационную стратегию и пунктуационную тактику. Пунктуационная стратегия находит свое выражение в определенной системе пунктуационных позиций, образующих своеобразную пунктуационную архитектонику текста, которая организует текст не только по горизонтали, но и по вертикали, создает “визуальные фигуры” речи (например, стихотворные тексты в разнообразных вариантах).

Пунктуационная стратегия может быть нацелена на создание максимально тесного смыслового ряда. В этом случае она позволяет соединить в неразрывное целое “мыслительные блоки” разного рода, представляющие предметы, явления, процессы разных миров, разных сторон реального и воображаемого мира. Такая стратегия, или модель пунктуации, объединяющая названные языком фрагменты действительности, может быть определена как импликативная или синтезирующая стратегия. Примером такой стратегии может служить рассмотренная нами пунктуация стихотворения А.С. Пушкина “Воспоминание”, пунктуация стихотворения А.А. Фета “Я пришел к тебе с приветом...” и др.

загрузка...