Delist.ru

Трансформация постсоветской политической системы: проблемы структурной и функциональной адекватности (15.08.2007)

Автор: Горький Игорь Геннадьевич

- либерализацию, обеспечивающую процесс институализации гражданских свобод на базе прежнего властного аппарата;

- демократизацию, в рамках которой меняется структура политической власти, происходят свободные демократические выборы и формируются основы демократической политической системы;

- ресоциализацию, когда происходит адаптация граждан к демократическим нормам, ценностям и политическим институтам.

Оба эти исследователя также допускают сложные варианты переходного развития. Так, Ф.Шмиттер говорит, что кроме движения общества либо к демократии, либо к автократии существует еще, как минимум, две возможности: а) гибридный режим, соединяющий элементы автократии и демократии; б) стойкая, но неконсолидированная демократия. В условиях которой демократические правила, институты и их функционирование остаются недостаточно устойчивыми. Неконсолидированные демократии представляют собой основу для богатого выбора вариантов политической трансформации.

Аргентинский политолог Г.Доннелл представил теорию делегативной демократии. В основе этой теории лежит установка на то, что режим, который появляется после разрушения авторитаризма и обладает признаками неконсолидированной демократии, способен на длительную устойчивость. Обычно стержнем делегативной демократии является сильная президентская власть, что всегда таит в себе вырождение в авторитарное состояние. Делегативная демократия неизбежно содержит в себе элементы олигархии или автократии, что обеспечивает доминирование структур исполнительной власти, неформальных или теневых механизмов принятия решений, но также – ограниченность полномочий и политических возможностей представительных органов власти, СМИ, партий. У оппозиции при этом практически не бывает шансов прихода к власти. Делегативную демократию часто называют промежуточным режимом между авторитаризмом и представительной демократией.

Германский государствовед и политолог Э.Шнайдер. дает современное объяснение, с политической точки зрения, понятием «переход», «трансформация», «смена систем» и «системное изменение». Получается следующая цепь понятийных трактовок. Понятие «переход» означает фазу перехода от старого режима к новому; «трансформация» - это полное преобразование одной системы в другую, так сказать, успешно совершенный переход; «смена систем» - это, собственно говоря, то же, что и «трансформация», лишь отражает более последовательную смену старой системы новой; «системное изменение» означает процесс реформирования охваченной кризисом системы с целью приспособления к новой ситуации и достижения стабилизации.

В.Гельман выстроил общую логику трансформационного процесса, ориентированную в том числе на политическую эволюцию России. Схематично она выглядит следующим образом:

Дестабилизация старой политической системы;

Неравновесное состояние политической Системы, при котором старые институты разрушены, а новые еще не созданы;

Конституирование новой политической системы;

Относительная консолидация политической системы.

Применение существующих концепций политической трансформации применительно к политическому развитию России указывает на то, что страна преодолела состояние неравновесности политической системы, имевшее место в последние годы ХХ века и в настоящее время перешла в стадию относительной консолидации политической системы. При этом характер развития политической системы имеет именно трансформационный характер. Трансформация политической системы Российской Федерации имеет достаточно классический характер, проходя ныне через большинство этапов, фаз и проблем, предусмотренных теоретическими разработками С.Хантингтона, А.Пшеворского, О.Доннела, Ф.Шмиттера и других исследователей. Как и предусмотрено теориями, характер трансформации системы существенно сказывается на всем процессе переходного развития страны. Также в полном соответствии с научными концепциями проявляют себя специфические черты российской трансформации, которые вносят существенные особенности в ее общую характеристику. Наш анализ показывает, что особо важное место среди этих отношений занимают: институциональная независимость политической системы, неустойчивость отдельных элементов и процессов ее трансформирования, чрезмерное господство бюрократии в управлении трансформацией в целом. Данные особенности серьезно влияют на уровень адекватности политической системы России другим важнейшим аспектам общественного развития нашей страны.

ства общественной системы и характера общественного развития. Существенным признаком политической системы является ее внутренняя структура. Посредством структуры политическая система реализует свое функционирование. Функции политической системы реализуют ее социально-политическое качество. С этой точки зрения структура и функции политической системы являются существенными признаками общественной системы в целом.

Являясь частью общественной системы, политическая система общества находится в постоянном взаимодействии с другими подсистемами общества. «Системы различаются не столько по своим конкретным политическим, экономическим или культурным параметрам, сколько по тому, как эти параметры воздействуют друг на друга и переплетаются между собой в реальной жизни».

Взаимодействие политической и социальной структур общества находится под воздействием множества факторов. Общественная система находится в процессе непрерывного развития. В процессе ее развития происходит трансформация ее структуры и функций. С этой точки зрения для оценки качества общественной системы на конкретном этапе ее развития большую значимость имеет ее предшествующие состояния, которые оказали результирующее влияние на трансформацию ее структурных и функциональных качеств. Социальное качество политической системы определяется во многом теми социальными группами, которые сформировали конкретную политическую систему. Происхождение и характер социальных групп, осуществляющих доминирующее влияние на развитие и трансформацию политической системы, таким образом, является значимым фактором социального качества политической системы, а социально-генетическая адекватность является существенным критерием структурной и функциональной адекватности политической системы.

Правовая форма, в рамках которой реализуются общественные отношения, детерминирует, таким образом, функциональную реализацию социальных отношений. В этом смысле оценка права с точки зрения формальной и функциональной реализации общественных отношений является важным звеном методологии анализа общественных отношений. Правовые отношения являются существенным фактором взаимодействия политической и общественных систем. Общество представляет собой совокупность различных групп интересов, и с его развитием происходит обновление групп и интересов. Нарушенный баланс интересов групп со временем восстанавливается и закрепляется в законодательстве. Соответственно, правовая адекватность общественной системы является важным фактором структурной и функциональной адекватности политической системы.

Общественная система находится в процессе непрерывного развития и трансформации. Характер ее развития во многом определяется теми социальными механизмами, которые детерминируют динамическую устойчивость общественной системы. Принцип развития, а затем принцип динамизма в типологизации политических систем не только выдвигаются многими исследователями, но и берутся в основу анализа и типологизации систем. Таким мотивационным механизмом являются долговременные интересы общества, которые направляют общественную систему на оптимизацию его перспективного развития. Ориентация общества на перспективное развитие реализуется посредством осуществления вложений в направлении перспективного развития, то есть посредством инвестиционной деятельности. В результате социально-динамическая и инвестиционная адекватность также являются важными показателями структурной и функциональной адекватности политической системы.

Общественная система реализуется в системе внутренних и внешних причинно-следственных связей. В целом политические процессы означают совокупность взаимодействий субъектов политики по проблемам становления, функционирования, развития политической системы и ее взаимоотношений с внешней и внутренней средой. Соответственно она имеет социально-пространственную обусловленность.

Социальная структура общества является важным детерминирующим фактором его социального качества. Социальная структура во многом определяет социальные функции общества. Формирование социальной структуры находится под воздействием множества социальных факторов, но одним из наиболее существенных факторов является воздействие политической системы на формирование социальной структуры общества. В этом случае социальное качество самой политической системы является во многом определяющим в отношении формирования социальной структуры общества.

Политическая деятельность является неотъемлемой частью общественной деятельности как часть является неотъемлемой частью целого. Соответственно деятельность общественной системы в целом носит социально-политический характер. «Именно содержание технологического компонента в процессе реализации политических проектов и стратегий правящего режима является основным маркером поставленных и реализуемых целей, тех планов и ценностных преференций, которые выявляются независимо от политической риторики властей». В процессе социально-политической деятельности реализуется социально-политическое развитие и трансформация общественной системы в форме социально-политического морфогенеза, а также ее сущностное содержание в форме социально-политического качества. В итоге характер воздействия политической системы общества на его социально-политическую деятельность является значимой доминантой общественного развития, а социально-политическая адекватность общественной системы является актуальным аспектом структурной и функциональной адекватности политической системы.

В итоге в качестве базовых факторов, обуславливающих адекватность политической системы можно выделить следующую совокупность показателей:

- социально-генетическая адекватность политической системы;

- правовая адекватность общественной системы;

- социально-динамическая адекватность политической системы;

- социально-пространственная адекватность политической системы;

- социально-структурная адекватность общества;

- социально-политическая адекватность общества.

Если обобщить показатели адекватности политической системы в более агрегированные индикаторы, то можно определить, что фундаментальными признаками структурной и функциональной адекватности политической системы являются политическая сущность, экономическая функциональность и степень развития гражданского общества. Каждая из последующих глав и посвящена анализу политической системы с точки зрения этих агрегированных индикаторов.

Во второй главе «Социально-политические аспекты адекватности политической системы Российской Федерации» осуществляется анализ политической сущности политической системы России с точки зрения формирования мировоззренческого пространства, партогенеза и влияния политической и правовой систем на развитие свободных рыночных отношений.

В первом параграфе второй главы «Консолидирование и использование мировоззренческих позиций в политическом процессе» анализируется влияние административно-монополистического капитала на мировоззренческое пространство с целью его монополизации, распространения в общественном сознании выгодных монополистическому капиталу мировоззренческих стандартов и легитимации своей власти. Слабость в России традиций правовой государственности и дефицит демократических традиций способствует монополизации культурного пространства. Использование мировоззренческого пространства осуществляется по направлениям идеологического доминирования, морально оправдывающего господство монополий, контролирования и поддержки идейных и мировоззренческих течений, обеспечивающих моральную поддержку их господству, выталкивания из идеологического и мировоззренческого спектра в обществе иных идеологических и мировоззренческих течений. Идеология является важным инструментом контроля над политическими процессами в обществе. «Идеология есть мировосприятие, миропонимание общества или группы через призму собственных интересов». Основными инструментами монополизации мировоззренческого пространства стали PR-технологии и монополизация средств массовой информации. «Конкуренция программ подменяется конкуренцией PR-групп, специализирующихся на проведении выборов». Широко используемыми инструментами идеологического воздействия остаются манипуляция массовым сознанием и социальная мифология. Монополизация средств массовой информации обеспечивает монополизацию информационно-пропагандистского пространства в руках доминирующих монополий и олигополий и является мощным инструментом наступления на независимые идеологические и мировоззренческие институты. В итоге в обществе воспроизводится многофункциональная монополизация мировоззренческого пространства со стороны монополистического капитала, находящегося в слиянии с властными структурами.

Во втором параграфе второй главы «Социально-политический партогенез» исследуется структурирование партийно-политического пространства. Слияние монополистического капитала с государственной властью позволяет удерживать административно-экономическую монополизацию рыночных отношений. Потребность в сохранении этой монополизации побуждает административно-монополистический капитал прибегать к монополизации политического пространства. Ключевую роль в структурировании политического пространства играет партийная система. «Партийная система является субсистемой политической системы». Это обстоятельство создает особую заинтересованность монополистического капитала в монополизации политического пространства посредством создания подконтрольных ему партий. Такому созданию партий «сверху» так же способствует отсутствие развитой и устоявшейся культуры партийного строительства. Складывающиеся в России партии скорее следует рассматривать как «недоразвившиеся» варианты уже известных западных моделей, наделяя их больше архаичными, чем современными характеристиками. «Неразвитость» политических партий России связана и с безусловным доминированием чиновничества в политической элите, которое не нуждается ни в каких партиях, поскольку и без того является политически организованным.

Российские партии являются продуктом социально-политической системы и отражают ее характеристики. Партии, сформировавшиеся «сверху» стали называть «партиями власти». Такой способ их формирования «сверху вниз» обуславливает их корпоративно-административное происхождение, в результате чего такие партии выполняют «не столько партийные функции, сколько функции электорального контроля и выстраивания межпартийных отношений в интересах власти». С этой точки зрения формирующаяся партийная система носит несколько искусственный или, как еще называют, суррогатный характер. Современные российские партии имеют яркие черты уже не идеологических, а постмодерновых политических образований. Результатом такого партогенеза стало развитие партийной системы, которая в значительной степени способствует процессам монополизации политического пространства со стороны административно-монополистического капитала.

В третьем параграфе второй главы «Феномен политической ренты в условиях российского политического процесса» рассматривается взаимодействие бизнеса и власти в сложившейся социально-политической среде. Существенной чертой социально-политических отношений в современной России является многоступенчатая правовая интерпретация в правоприменительной практике. Применение разрешительного принципа хозяйственной деятельности в такой правовой конфигурации позволяет органам исполнительной власти осуществлять собственную интерпретацию законодательных норм, что ставит субъекты хозяйственной деятельности в положение, зависимое от органов разрешительной системы. В условиях такой схемы администрирования, а так же с учетом того, что поставщики производственных ресурсов таких как электроэнергия, газ, вода, тепло являются территориальными монополиями, фактически наделенными административными правами, субъекты хозяйственной деятельности оказываются в административной и монопольной зависимости по вопросам оборота земельных ресурсов, объектов недвижимости и снабжения производственными ресурсами, а так же по вопросам лицензирования, сертификации, квотирования и т.д. В результате в отношении бизнеса зачастую реализуется практика административно-властных отношений, игнорирующих рыночные законы, а антимонопольное законодательство реализуется больше в декларативной форме, нежели по содержанию реальных отношений между монополистами-поставщиками ресурсов и их потребителями.

Многоступенчатая схема правоприменительной практики в системе разрешительных отношений объективно позволяет органам исполнительной власти осуществлять разную интерпретацию применения норм права для разных субъектов хозяйственной деятельности в одних и тех же случаях. Тем самым, субъекты хозяйствования зачастую оказываются в разных условиях хозяйственной деятельности применительно к одной и той же ситуации. Фактически это означает функциональную способность власти влиять на эффективность хозяйственной деятельности административно-властными методами. Возникает феномен властной или политической ренты, которая составляет разницу между наихудшими и наилучшими условиями хозяйственной деятельности для бизнеса. Объективный характер этого феномена в условиях сложившейся социально-политической конфигурации обуславливает широкое распространение извлечения ренты властными органами и административно-монопольными структурами в различных формах. В одних случаях это монопольно завышенные цены на оказываемые услуги. В других случаях это принудительные платежи или обязанности, налагаемые на субъектов хозяйственной деятельности под различными предлогами. В третьем случае это «теневое» извлечение ренты. В президентском Послании Федеральному Собранию 2003 г. подчеркивалось: «Государственный аппарат малоэффективен, российская бюрократия оказалась плохо подготовленной к выработке и реализации решений, адекватных современным потребностям страны. И наоборот, она неплохо приспособилась извлекать так называемую «административную ренту» из своего положения».

Извлечение политической ренты в условиях значительной криминализации и «теневизации» отношений приобрело широко распространенный и постоянно возобновляемый характер. «Происходит формирование института бюрократического теневого управления. Рыночные интересы госчиновников сливаются с интересами криминальных групп, сделки между ними приобретают характер постоянного экономического сотрудничества и институционального оформления. Любые политические и юридические препятствия коммерциализируются, становятся товаром, включаются в рыночный оборот». Гипертрофированное развитие теневых отношений является благоприятным катализатором для слияния бизнеса и власти и извлечения политической ренты в метаморфозе бизнес-власть-бизнес. В Послании Президента РФ В.В.Путина, направленном Федеральному Собранию Российской Федерации в 2002 г., отмечено, что «наряду с «теневой экономикой» у нас уже формируется своего рода «теневая юстиция». «Если существует (если не сказать – превалирует) теневая экономика, если такое значение приобрело теневое право, то есть все основания полагать, что существует также весьма масштабная и влиятельная теневая политика». В результате политическая рента в современной России превратилась в функциональный способ административно-монополистического распределения и перераспределения социальных и материальных ресурсов общества в пользу монополистического капитала, находящегося в слиянии с государственной властью. А современная политическая система в значительной степени реализует свою адекватность в пользу функционирования и воспроизводства монопольно-олигархических групп и административно-монополистического капитала в целом.

В третьей главе «Экономический фактор адекватности российской политической системы» анализируется экономическая функциональность российского общества с точки зрения социально-генетического происхождения бизнеса и власти, влияния бизнеса на власть и власти на бизнес.

В первом параграфе третьей главы «Формирование политического генотипа бизнеса и власти» исследуется процесс формирования бизнеса и власти с началом перестройки в Советском Союзе и либеральных реформ в России. Политическая организация во многом определяется историческими и социальными корнями. В этом контексте социально-политическое происхождение социальных групп, осуществивших вхождение во власть, является ключевым фактором аналитической оценки политической сущности общественной системы.

Формирование современного российского общества сложилось под воздействием социально-политических процессов с конца 80-х – начала 90-х годов. Российский бизнес возник в результате реформ в Советском Союзе по либерализации экономики и приватизации в российской федерации. Внедрение различных форм хозяйственного расчета на государственных предприятиях и легализация кооперативного движения происходили «сверху» под контролем административных органов и руководителей государственных предприятий, что привело изначально к превалированию административных методов в хозяйственном управлении и игнорированию свободных рыночных отношений. В результате бизнес оказался жестко зависимым от власти. В такой конфигурации извлечение доходов в бизнесе стало предметом совместной деятельности бизнеса и властных структур. На этой волне произошло взаимопроникновение и слияние бизнеса и власти. Отсутствие адекватного правового регулирования предпринимательской деятельности привело к гипертрофированному развитию неформальных и «теневых» отношений. Объективная потребность во внеправовом регулировании общественных отношений обусловила вовлечение криминала в качестве внеправового регулятора отношений и активного участника экономического и социально-политического процесса. Бизнес, власть и криминал образовали новый социально-политический тандем. Произошла эволюция теневого вовлечения в кооперативное движение директорского корпуса и чиновничьего аппарата страны. Рыночная экономика в таких условиях стала источником коррупции. К началу рыночной реформы 90-х гг. в России была развита как теневая деятельность, так и экономическая преступность. Известно, что плановая экономика в действительности управлялась не столько планом, сколько административным торгом, механизмом согласований. Немалая часть хозяйственников становилась на путь теневых сделок, чтобы обеспечить нормальную работу предприятий.

Потребности развития бизнеса в условиях его гипертрофированной зависимости от власти побудили его к вхождению во власть. В 1990 году произошла фактическая легализация частного бизнеса. Дальнейшее развитие бизнеса привело к приватизации государственной собственности, которая получила развитие с 1993 года. Социально-политический тандем бизнеса, власти и криминала позволил провести приватизацию государственной собственности именно в пользу этих социальных акторов. По мере проведения приватизации на месте бывших государственных предприятий, которые в соответствии с законами плановой экономики создавались как территориальные монополисты, стали возникать частные монополии. Приватизация базовых отраслей промышленности, экономикообразующих предприятий и банковского сектора привела к образованию олигополий. В России был создан монопольно олигархический капитализм властно-криминального происхождения. «Можно выделить четыре группы социальных акторов, которые своей деятельностью определяют формирование, развитие и функционирование существующих институтов в современной России: во-первых, госчиновники; во-вторых, экономическая субэлита, которая выступает за развитие рынка; в-третьих, интегрированные бизнес-группы, которые мотивированы на ослабление рынка; и, в-четвертых, криминальный мир. Все эти группы зависят от рынка административных прав».

Слияние бизнеса и власти привело к тому, что бизнес стал выразителем экономических интересов власти, а власть – выразителем политических интересов бизнеса. Административные методы защиты интересов монополистического капитала стали важным фактором их конкурентоспособности. С этой точки зрения бизнес от власти стал неотделимым, а капитализм в России приобрел административно-монополистические черты. Результатом социально-экономического реформирования общества стало образование административно-экономических монополий, основанных на слиянии с государственной властью посредством гипертрофированного развития теневых отношений, которые стали базовыми элементами социально-политической организации российского общества.

загрузка...