Delist.ru

От постмодернизма - к нелинейной архитектуре. Архитектура в контексте современной философии и науки (15.08.2007)

Автор: Добрицына Ирина Александровна

Методологическая новизна работы заключается в авторской версии многоуровневого анализа неоавангардных течений, позволившей проследить роль идеи нестабильности в формировании теоретических концепций и стратегий формообразования.

Новой является выявленная в результате исследования закономерность преемственности внешне противопоставленных неоавангардных течений в архитектуре, основанная на сходстве логических схем теоретизирования.

Новой является предложенная автором трактовка нестандартной стратегии формообразования в архитектуре постмодернизма и деконструктивизма как логики «игрового диалога».

Новым представляется определение наследуемых черт стратегии формообразования в трех неоавангардных течениях: а)процессуальность: в постмодернизме, деконструктивизме это особая тактика, усиливающая поток ассоциаций, ведущая к порождению новых смыслов; в нелинейной архитектуре это специфика новой компьютерной техники, вырабатывающей поток образов в электронной версии; б)гетерогенность – тактика сведения разнородного: в постмодернизме – сталкивание чужеродных смыслов, в деконструктивизме – сведение к диалогу первоначального и вновь созданного смысла рассматриваемого прототипа; в нелинейной архитектуре – смешение качественно различных элементов, структур, геометрий, энергий.

Впервые неоавангардный опыт теоретизирования 1970-90-х рассмотрен как попытка реализации процессуального диалогического нелинейного типа мышления.

Границы исследования. Хронологические рамки исследования охватывают три десятилетия конца ХХ века – эпоху «перехода». Нет оснований считать ее завершенной и в начале нового столетия. В исследовании приняты во внимание современные тенденции в архитектуре, но при этом работа сосредоточена на изучении трех течений, по линии которых просматривается радикальный пересмотр художественной практики и теоретических позиций. В исследовании специально не рассматриваются вопросы влияния политики, социологии, экономики, теологии на выбор архитектурной стратегии, а также теоретические аспекты классической поэтики, отсылающей к литературной теории тропов, стилистических фигур, и семиотические теории, нашедшие отражение в концепциях архитекторов, поскольку они выходят за пределы цели и задач данного исследования.

На защиту выносятся:

Положение о ключевой роли идеи нестабильности в формировании идеологии западного неоавангарда, для обоснования которого рассмотрены новые теоретические концепции и неканонические стратегии формообразования постмодернизма, деконструктивизма, теоретические концепции нелинейной архитектуры и некоторые специфические особенности компьютерного морфогенетического формообразования, типы выразительности архитектуры всех трёх течений.

Положение о преемственности общих оснований трех стилистически различных неоавангардных течений западной архитектуры 1970-90-х, проявляющейся в сходстве логических схем теории и поэтики, в сохранении принципа диалогичности, процессуальности, гетерогенности в стратегии формообразования, и послужившей основанием специфической целостности исторического этапа неоавангардной архитектуры 1970-90-х, эксперименты которой повлияли на общий климат архитектуры переходного периода.

Положение о продуктивной роли теоретико-концептуального движения неоавангарда 1970-90-х, предвосхитившего и подготовившего конструктивный диалог синтезирующего архитектурного мышления с аналитикой математических методов компьютерного моделирования на рубеже XX-XXI веков.

Научное предположение о существовании двух тенденций развития архитектуры – удерживающей традиции и устремленной к методам новой технологии, – согласование ритмов которых остается постоянной внутридисциплинарной задачей.

Теоретическое значение работы. Сложившееся в результате исследования представление о скрытых и явных особенностях формообразования в архитектуре западного неоавангарда в последние три десятилетия ХХ века, их обусловленность мировоззренческой ориентацией, общим состоянием мысли, критериями профессиональной культуры, должно послужить основанием понимания механизма, порождающего художественно полноценные инновации в современную эпоху. Результаты исследования могут составить раздел в теории формообразования отечественной архитектурной науки.

Апробация диссертации. Данное исследование развивалось по плану научно-исследовательских работ НИИТАГ РААСН и поначалу в рамках теории архитектурной композиции. Однако нестандартность в подходе к формообразованию современного западного авангарда потребовала глубинного исследования мировоззренческих основ новых течений, актуализации исторического аспекта описания характера и причин изменений.

Результаты исследования и основные положения диссертации опубликованы в более 30 научных работах общим объемом 67,7 п.л.

Первая апробация работы – историко-теоретическое исследование поэтики постмодернистской и деконструктивистской архитектуры – в коллективной монографии «Теория композиции как поэтика архитектуры», М.: Прогресс-Традиция, 2002, (Раздел 3). С появлением нелинейной архитектуры 1990-х тема получила новое развитие. Вторая апробация – авторская историко-теоретическая монография «От постмодернизма к нелинейной архитектуре. Архитектура в контексте современной философии и науки», М.: Прогресс-Традиция, 2004. Монография награждена Серебряным дипломом XIII международного фестиваля «Зодчество-2005» и Дипломом Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН) в 2005 г.

Результаты работы доложены с 1996 по 2006 год на 18 научных конференциях, в том числе на 6-ой Международной конференции по истории архитектуры «Запад-Восток» (1996), Международной научной конференции «Архитектура Ивана Леонидова» (2002). Международной конференции Российской академии наук «Языки науки – языки искусства» (2002).

Все основные результаты исследования получены лично автором.

Структура, состав и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии, приложений общим объемом 307 страниц. Включает 24 таблицы графического материала.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Постмодернистская архитектура в культурном контексте 1970-80-х» рассмотрены особенности интеллектуального климата, в котором рождается архитектурный постмодернизм, несущий черты неоавангарда. Эстетическое освоение архитектором новизны – это и интуитивное принятие новых представлений, воплощение их в художественном опыте, и профессиональная рефлексия, т.е. создание теоретической концепции, для чего необходимо и естественно погружение в интеллектуальную среду эпохи. Что характерно для культурного контекста 1970-80-х? Интеллектуальный климат отмечен влиянием постструктуралистской философии, истолковывающей мир как «текст». Представители постструктурализма (Ж.Деррида, М.Фуко, Ю.Кристева, Ж.Делез) объявляют кризис западного рационального разума, «западной метафизики» (традиционной философии), «логоцентризма» (классической линейной логики последовательности).

По мере вхождения общества в информационную эпоху проявляется новый тип мышления, культуры. Философия постструктурализма – своеобразный протест против рациональности западного разума, долго служившего символом научного прогресса и стремления к естественному порядку, а теперь представшего как олицетворение неудержимой технизации жизни и самого человека. Появившаяся позже постмодернистская концепция «конца истории» – попытка занять антипрогрессистскую позицию. Рождается недоверие к старому знанию, «большим рассказам (метанаррациям)» (Ж.-Ф.Лиотар).

На фоне пошатнувшегося доверия к традиционной западной философии круг философов-постструктуралистов оказался в состоянии противопоставить классической логике последовательности логику свободного диалога, согласно которой новый смысл может быть рожден лишь в «столкновении различий», иначе – в столкновении различных автономных «языков» культуры, политики и т.п.

Новая логика мышления основывалась, во-первых, на теории «языковых игр» Л.Витгенштейна, во-вторых, – на особом диалогическом способе познания. Согласно Витгенштейну, сложившийся в какой-либо автономной культурной практике «язык» замкнут на себя, то есть, существует согласно правилам своей «языковой игры»; любая высказанная идея, доктрина при отношении к миру как к «тексту» рассматривается как «языковая игра». Диалоговая логика – особый прием философской иронии, позволяющий обсуждать одновременно принципиально различные точки зрения, характерный для переходных эпох. Как ветвь философии утверждался, начиная с 1920-х годов (М.Бахтин). К концу ХХ столетия диалог в сфере философии и в сфере художественного опыта оценивается как уход от нормы в область свободы. Согласно диалогической форме мышления познание продуктивно лишь при внутреннем диалоге с традицией, историей, при противопоставлении культур, смыслов, «языковых игр» и т.п. Предполагалось, что новая стратегия «столкновения различий» ведет к нескончаемому умножению смыслов.

В работе показано, что 1970-80-е годы новые способы мышления, оказавшись соответствующими мировоззренческому повороту и захватив значительную часть западного общества, затронули и основания новаторских концепций архитектуры. Культура постмодерна, согласно Лиотару, направлена на осмысление и даже «поиск нестабильностей». Нестабильность становится предметом особого интереса в сфере искусства. В понятии нестабильность отражен смысл восстановления в правах необъятного мира воображения.

Стратегии неоавангардных течений архитектуры рассмотрены в работе как «стратегии поиска», своего рода пробные сценарии, на основе которых эмоционально пережитая идея нестабильности сознательно вводится и неосознанно проникает в профессиональную идеологию, отражаясь в ней с помощью множества метафор (неопределенность, хаотичность, двусмысленность, нечеткость, парадоксальность и др.), и входит непосредственно в формообразующий процесс. В работе показано, в какой мере реализована попытка смоделировать нестабильность.

Автором рассмотрены основы теоретической концепции постмодернизма. Архитектурный постмодернизм – первая «стратегия поиска», первая попытка культивировать нестабильность и сложность. Он возник в ситуации исчерпанности догматов модернизма и ожидании новизны. Показано, что настрой раннего архитектурного постмодернизма отражает разрыв с предшественником-модернизмом. Эталонный модернизм, укрепившийся на постулатах Корбюзье и Миса ван дер Роэ, впитавший декартовскую идею мира как совершенной машины, претендующий на универсальность языка, оценивается как непревзойденный, но рассматривается как не соответствующий новым моделям реальности.

Анализ показал, что главная особенность теоретических концепций раннего постмодернизма состоит в скрытой ориентации на спонтанную креативную роль хаоса при необязательности выхода из нестабильности. Обращаем внимание на то, что мировоззренческая позиция архитекторов-постмодернистов соотносится с философией постструктурлизма, отмечаем заметное влияние на мышление архитектора, на его теоретические построения и экспериментальные методы формообразования идей Ж.Деррида, Р.Барта, Ж.-Ф.Лиотара, Ж.Делеза, Ю.Кристевой, М.Фуко. В чем это проявляется, и что удалось установить?

Во-первых, теоретики архитектурного постмодернизма признают, что архитектура есть «язык» и воспринимается как система кодов. В 1969 г. Ч.Дженкс в ранней (совместной с Дж.Бэйрдом) работе «Значения в архитектуре» заявлял о том, что архитектура, будучи языком культуры, может «говорить», создавать послания своему потребителю. А потому архитектурный объект – не вещь, но «текст», послание. На том же основании архитектура освобождается от предписаний композиции.

Во-вторых, теоретики отвергают монологизм, универсализм, безальтернативность любой господствующей архитектурной системы, и утверждают правомерность «многоголосия» архитектуры. Внедрение Дженксом концепций «ретроспективизма», «радикального эклектизма» способствовало разрушению принципа господства универсального языка в архитектуре.

В-третьих, постмодернизм – начало эксперимента по освоению новой логики мышления. Дженкс, провозглашая возможность «языковых игр» в архитектуре, открывал путь новым стратегиям формообразования. Для освоения новой логики потребовалось привлечение огромного пласта философских понятий. И естественно, что теоретические концепции постмодернизма, на протяжении ряда лет развиваемые Дженксом, в значительной степени используют понятийный аппарат постструктуралистов, приспосабливая его к архитектурному дискурсу. Считалось, что стратегия «столкновения различий», различных смыслов ведет к рождению все новых смыслов, нескончаемому потоку смыслов. Теоретик постмодернизма Чарлз Дженкс спрашивал – если не языковые игры, то что? Снова классика? Снова модернизм? Согласно Дженксу лишь тот слой архитекторов, который обладает «постмодернистской чувствительностью», способен продвинуть инновационный поиск, без которого архитектура замирает в застойном состоянии.

Ради эксперимента, парадоксального отказа от внешней новизны при неявной новизне формообразующих принципов, и, возможно, отчасти из-за ностальгических побуждений, постмодернизм позволил себе эстетическое бегство в историю, в классическое наследие. Но одновременно он вторгся в герметические структуры языка классики, позволив себе их фрагментацию и сопряжение со структурами языка модернизма, а на первом бунтарском этапе – с поп-культурой. Таким образом, в диссертации выявлена дегерметизация исторических структур языка.

В работе рассмотрена новая нестандартная стратегия формообразования постмодернизма. Существенно, что постмодернистская архитектура – первая в ситуации «после модернизма» попытка изобрести новый способ формообразования. В поиске новых оснований творчества постмодернисты решились на драматический разрыв с традиционной логикой. Культивируется логика диалога, сопряжения различных культурных смыслов. Пересмотр логики, уход от рациональной логики последовательности – рискованное предприятие, однако, оно отвечало серьезности цели – попытаться соотнести теоретические концепции и методы создания формы с новым мирочувствованием и с нарождающимися в культуре, философии и науке идеями.

Удалось установить, что принятие новой модели реальности и усвоение принципов новой логики повлекли за собой разработку новых схем и процедур создания формы. Автором впервые вводится понятие «игровой диалог», соотносимое со складывающейся на новых основаниях стратегией формообразования. Уточним это понятие.

Игровой диалог – погружение архитектора в семиотизированную среду, подчинение проектного процесса порядку спонтанной игры. Предполагалось, что новый смысл должен рождаться в некоем смысловом поле, возникающем в противостоянии различных «языков» архитектуры друг другу. В воображаемый диалог вовлекаются две или несколько моделей высоких исторических стилей, представляющих «голоса» определенных культур, эпох, коды современных стилей, и наряду с ними модели назойливой повседневности, «голос» массовой культуры. Исторические прототипы представлены сильными и хорошо идентифицируемыми символическими знаками.

Игровой диалог – особая установка сознания. Это обращение не к рациональному, а к «поэтическому мышлению» с его ассоциативностью, образностью, откровениями. Обращаясь к истории, архитектор работает не с собственно предметностью, а с «текстом», «читает» исторический прототип, усваивает его символические смыслы, сопрягает их с символическими смыслами другого «текста». Внутреннее «чтение» усиливает интуицию и способствует схватыванию нового смысла – где-то «в сфере между» смыслами. Мысленный диалог повышенно метафоричен. Интуиция здесь – следствие игры. Игра-диалог восходит к восточному интуитивизму, к примеру, дзэновским диалогам-коанам.

Игровой диалог – новая методология, внутреннее «чтение» прототипов – длящийся нескончаемый процесс становления смысла. Исследование показало, что цель мысленного диалога – создание объекта как неокончательной, неустойчивой, принципиально не стабилизирующейся системы – подвижных ассоциативных полей. Материальный объект должен как бы раствориться в роящихся метафорических смыслах – и для проектировщика, и для зрителя.

Итак, в новой стратегии формообразования появляется новый тактический прием, определенный нами как процессуальность. Игровое разворачивание, ветвление смысла позволяет говорить о процессуальности как об особой тактике, вызывающей поток ассоциаций, о тактике, в которой важен не столько результат, сколько процесс.

Еще один выявленный нами тактический прием – гетерогенность, смешение разнородного. Архитектурный объект принципиально открыт к качественно иным добавлениям, он предстает как коллаж различных типов выразительности, символов, структур, культурных смыслов, оставляя ощущение непостоянства, случайности. Создается особый «порядок» – порядок незавершенности. Возникает иная «целостность» – целостность подвижного «лабиринта» смыслов. Одновременно гетерогенность – выход к неожиданному.

Акцентировано внимание на том, что теоретические концепции и формообразующие процессы обогатились множеством понятий, заимствованных из семиотики, лингвистики, герменевтики, неклассической философии, из науки о сложности. Новые понятия – децентрация структуры, след, различение, ризома, неопределенность смысла – своеобразно осмыслены.

Постмодернистская стратегия игрового диалога по природе своей нерецептурна. Однако она сочеталась с определенной тактикой, в арсенал которой теоретики постепенно включали ряд приемов и принципов. Анализ приемов и принципов постмодернистской архитектуры, по большей части собранных Дженксом, позволил нам разделить их на две группы по адресности. Первая рассчитана на решение внутрипрофессиональных проблем формообразования, вторая помогает демонстрировать высокие коммуникативные возможности «говорящей» архитектуры.

загрузка...