Delist.ru

От постмодернизма - к нелинейной архитектуре. Архитектура в контексте современной философии и науки (15.08.2007)

Автор: Добрицына Ирина Александровна

Состояние вопроса и проблема исследования. Проблема рождения инноваций в архитектуре встроена в многослойную проблемную сферу формообразования.

Эволюция мышления архитектора и художника начала ХХ века усилила внимание архитектурной теории к особенностям механизма создания авторских и вообще программируемых инноваций. В Баухаузе и ВХУТЕМАСе это, как правило, была рефлексия архитекторов и теоретиков, стоящих у истоков того или иного течения, т.е. не описательный искусствоведческий подход, характерный для формальной школы, а попытка проникнуть в лабораторию формообразования, раскрыть метод создания новой формы.

Теоретическая разработка авторского по сути метода формообразования Ле Корбюзье в рамках идеологии «современного движения» генетически была связана с философским мировоззрением, уходящим корнями к картезианству. Встраиваясь в миф «машинного века», она одновременно вобрала в себя рационалистические идеи В.Гропиуса, отклонявшего экстаз и хаос ради самоконтроля и порядка. Нормативная поэтика «современного движения» обнаружила стремление к универсальному идеалу, и в этом смысле тяготела к классичности.

Систематизированное научное изучение механизма рождения новых концепций и методов формообразования в отечественном архитектуроведении не прерывалось и продолжается по сей день, главным образом в многочисленных публикациях и фундаментальных работах С.О.Хан-Магомедова, посвященных авангардным течениям начала ХХ века – супрематизму и конструктивизму. Им введено понятие «стилеобразующего ядра» концепции формообразования, отражающее представление о феномене внутреннего опыта художника, не тождественного традиционной динамике формирования стиля.

Проблематика становления «стиля эпохи», его связь с изменением стиля мышления рассмотрена в работе А.И.Каплуна (1985), в которой феномен художественного познания действительности в период пересмотра представлений о мире оценивается как внутреннее открытие, противостоящее последующей умозрительности, но и то и другое оценивается как необходимая основа формообразования.

К концу ХХ века, на фоне многоликости архитектуры особенно заметно перенесение внимания от проблемы образования стиля как некоей устойчивой тотальности к проблемам рождения новой формы, мировоззренческим и образным предпосылкам ее появления. Исследование А.Г.Раппапорта (1990), посвященное архитектурной форме, ее морфологическим, символическим, феноменологическим аспектам, расширило горизонт профессиональной проблематики формообразования.

Особое место занимает исследование И.А.Азизян (2002), в котором автор обнаруживает присутствие диалогического типа мышления в изобразительном искусстве и архитектуре авангарда 1910-1920-х, соотнося его с такими приемами формообразования, усиливающими энергию произведения, как диссонанс и контрапункт, а также с характерным сопряжением и взаимным влиянием различных искусств.

Отечественные исследования западного неоавангарда последней трети ХХ века уделяют внимание фактологии, профессиональной проблематике, анализу культурного контекста, изменению характера формообразования.

А.В.Иконников постоянно прослеживал появление новых течений в архитектуре, их трансформацию. В монументальной монографии «Архитектура ХХ века. Утопии и реальность» (2002) он уделил большое внимание моменту разрыва с модернизмом, поиску альтернатив. Постмодернизм и деконструктивизм оцениваются им двояко, и как высокий интеллектуальный взлет, и как не вполне удачный опыт создания формы. Нелинейная архитектура, ориентированная на новейшие компьютерные техники формообразования, выходящие за пределы евклидовой геометрии, не дифференцирована на общем фоне архитектуры, обращенной к компьютерным технологиям. Связь неоавангардных концепций (постмодернизма, деконструктивизма) с современной философией отмечена, но специально не исследована.

А.В.Рябушин и А.Н.Шукурова в книге «Творческие противоречия в архитектуре Запада» (1985) на богатом фактическом материале представили картину изменения интересов архитектора – отказ от рациональности модернизма, поиск новой выразительности. Основное внимание уделено конфронтации двух творческих позиций, проявившейся в период 1950-80-х, «современного движения», ориентированного на «порядок» и новой позиции, меняющей ценностной смысл понятия «хаос». Новый поворот в архитектуре оценивается как выражение культурной политики и идеологии, в частности волны «нового консерватизма» и почти одновременного взлета радикализма «нового левого толка». Вопросы стратегии формообразования рассматриваются на примере проектных концепций.

А.В.Рябушин в монографии «Новые горизонты архитектурного творчества» (1985) в широкой панораме зарубежной архитектуры посвящает несколько глав известным архитекторам-постмодернистам. В монографии «Архитекторы рубежа тысячелетий» (2005) представлен ряд портретов «звездных» архитекторов, в том числе имеющих непосредственное отношение к неоавангардным экспериментам последних трех десятилетий ХХ века. Своеобразный подход – реконструкция новейших явлений в формообразовании на основе анализа проектных концепций отдельных авторов – представляет большую ценность для понимания происходящих на наших глазах перемен.

В.Л.Хайт – один из первых отечественных специалистов, обративших пристальное внимание на зарождение и развитие постмодернизма. Он рассматривал постмодернистский поворот в широком спектре социальных, политических, культурных проблем и оценивал его как решительное расширение прежних границ допустимого и возможного в архитектуре, как раскрепощение профессионального мышления, в частности в сфере формообразования, и обогащение палитры современного зодчества.

Вклад в продвижение темы новой нелинейной (дигитальной) архитектурной формы внесен статьями В.А.Юзбашева, Г.И.Ревзина. В диссертационной работе Э.В.Даниловой исследована генетическая связь деконструктивизма 1980-х с архитектурным авангардом 1920-х. Сложное сочетание множества течений в современной архитектуре исследовалось Г.В.Есауловым, их связь с философией прагматизма – Г.А.Птичниковой.

Неоавангардные течения периода 1970-2000 активно рассматривались западной наукой и архитектурной критикой. Первой и главной опорой такого рода исследований являются труды Чарлза Дженкса. В работах Дженкса генетическая связь формообразования постмодернизма и деконструктивизма фиксируется, но не получает достаточного объяснения, скорее делается акцент на их различии (в его широко известных сравнительных таблицах). Им подробно рассмотрен первый этап нелинейного эксперимента, указаны возможные истоки осмысления нелинейного формообразования конца 1990-х, которые он связывает с логикой, лежащей в основе современных теорий сложности. Связь теоретических объяснений нелинейной архитектуры с опытом теоретизирования и формообразования постмодернизма и деконструктивизма не анализировалась.

В изучение особенностей культуры постмодернизма большой вклад внесли искусствоведы, литературоведы и критики – И.П.Ильин, В.А.Подорога, М.Я.Ямпольский, Н.Б.Маньковская, западные критики М.Уигли, Э.Видлер, Х.Фостер. Большое значение для понимания поворотов инновационной мысли имеют труды П.Эйзенмана, Г.Линна, Дж.Кипниса, С.Квинтера, С.Аллена, Б.Чуми, Л. Спайбрука, М.Новака, С.Переллы, С.Бэлмонда, Э.Зенгелиса.

Раскрытие темы потребовало привлечение некоторых работ современных философов (Ж.Деррида, Р.Барта, Ж.Делёза, П.Вирилио, Б.Массуми). Актуальные для нашей работы онтологические аспекты, соприкасающиеся с профессиональной философией архитектуры, затронуты в трудах Ж.Делеза (онтология становления), М.Р.Савченко (архитектурная онтология).

Полнота картины требует отметить тесное соприкосновение теоретической мысли неоавангарда на рубеже веков с исследованиями, инициированными технической сферой компьютерного моделирования, осваивающей представления современной математики и биологии. В этой области наметилось несколько линий поиска, в частности, развитие компьютерной грамматики формы (У.Митчел, Дж.Фрейзер, И.Г.Лежава, М.В.Шубенков, К.С.Чу, Х.Лалвани, Ц.Содду), исследование феномена порогового перехода в процессе самоорганизации формы (архитекторы М.Вайнсток, М.Хенсел, А.Менгес), опирающееся на труды математиков и философов (Ф.Хейлиген, Дж.Х.Холланд, С.Джонсон).

Выяснение связи архитектурной теоретической мысли с философскими тенденциями и научными идеями, оказавшими заметное влияние на культурный климат и научное и художественное мировоззрение в последние три десятилетия, потребовало знакомство с текстами философов, литературоведов, а также с текстами физиков, биологов, экологов, науковедов, специально рассчитанными на аудиторию гуманитариев.

Проблематика нестабильности, закрепленная в культуре 1970-80-х постструктуралистской «текстовой» моделью, а к концу 80-х научным сценарием самоорганизации, лишь отмечалась в отдельных исследованиях, но роль, которую она играла в профессиональном мышлении архитектора-неоавангардиста конца ХХ века, не выявлялась. Более того, связь неоавангардных теоретических оснований формообразования с современными философией и наукой не получила достаточного научного объяснения. И в западных, и в отечественных исследованиях предлагаемый неоавангардом нестандартный «механизм» формообразования, в его тесной связи с философско-мировоззренческой основой, специально не рассматривался. Не только у нас, но и на Западе обобщающего исследования, раскрывающего философско-мировоззренческие корни западного неоавангарда трех последних десятилетий, не проводилось.

Возможно, поэтому до сих пор отношение к начинаниям неоавангарда неоднозначно. А такие новейшие черты архитектуры перелома тысячелетий как очевидное снижение рационального начала в формообразовании, тяготение к эстетике авангарда 1920-х, утверждение «многоголосия» как принципа (а возможно нормы) существования архитектуры, усиление значимости «авторского языка», эффект «перекрестного опыления» соседствующих в одном культурном поле стилистик воспринимаются как данность. Они не осознаны как результат усилий современных экспериментаторов – постмодернистов, деконструктивистов, первооткрывателей нелинейных методов создания архитектурной формы.

Между тем в ситуации резких разрывов с устоявшимися тенденциями архитектура обращается к самой себе, задавая общефилософские вопросы, сверяя новое мироощущение с новейшими идеями философии и науки.

Ключевым понятием диссертации является понятие нестабильности, введенное автором в целях определения перемены умонастроения архитектора-неавангардиста, произошедшей в 1960-70-е годы и продолжающейся по сей день. Оно, как уже отмечено, отражает и состояние культуры, и эмоциональное переживание перемен, и попытку противопоставить рациональному порядку, сложившемуся в теории и стратегии формообразования, иной сложный порядок. Но главное, фиксируя ориентацию архитектора на идею нестабильности, мы подчеркиваем изменение взгляда на онтологические категории «порядка» и «хаоса», всегда присутствующие в сознании архитектора. Нестабильность – не хаос, она не отменяет упорядоченности, но идет рядом с хаотичностью. Обе категории как бы уравниваются в правах. Нестабильность предполагает поиск иного «порядка», сложного, многозначного.

Исследовательская попытка уяснить этот трудноуловимый переход в художественном опыте архитектора и его связь с философскими и научными схемами трактовки нестабильности помогает понять, как происходит изобретение новых способов формообразования, и что объясняет теоретик в своих концепциях, какие метафоры становятся определяющими в создании новых образов архитектуры, что объединяет авангардный поиск 1970-1990-х.

Проблема данного исследования, таким образом, заключается в воспроизведении логики движения теоретической мысли неоавангардистов 1970-90-х, направленной на осмысление ключевой для рассматриваемого периода идеи нестабильности в теоретических концепциях, на проверку и утверждение этой идеи в неканонических стратегиях формообразования, в соответствующих типах выразительности архитектуры.

Цель работы – представить исследовательскую и экспериментальную сущность инновационных архитектурных течений 1970-90-х как целостное историческое явление, внутренне связанное сквозной идеей нестабильности.

Такая постановка проблемы потребовала решения ряда исследовательских задач, в число которых вошло:

- исследование контекста, способствующего появлению нестандартной стратегии теоретизирования и формообразования постмодернистской архитектуры;

- выявление философских и стилевых истоков деконструктивистского движения;

- анализ связей архитектурной теории и новой науки, определивших подход к нелинейным опытам архитектуры и к характеру их воплощения;

- определение характерных поворотов инновационного мышления на рубеже столетий, отразившихся в поиске глубинных оснований архитектуры, генерируемой компьютером;

- оценка встроенности неоавангардного опыта в общий архитектурный процесс в переходную эпоху.

Объект данного исследования – теоретико-концептуальные работы архитекторов, отражающие инновационный поиск и новые подходы к формообразованию трех неоавангардных направлений архитектуры – постмодернизма, деконструктивизма, нелинейного эксперимента, а также сопровождающие неоавангардный эксперимент парадигматические сдвиги, оказывающие влияние на состояние архитектурной мысли в переходную эпоху.

Научный предмет исследования – характерные трансформации в способе философствования архитектора-новатора, опосредованные сменой его мировоззренческой ориентации, отражение идеи нестабильности в теоретических концепциях и стратегии формообразования.

Гипотеза исследования. Интерес к нестабильности как явлению бытия и культуры рубежа ХХ-XXI веков позволил неоавангардистам уйти от жесткости модернистской схемы, поставить под сомнение саму идею безальтернативности любой стилевой парадигмы, найти нестандартные основания в построении теоретических концепций и стратегий формообразования, подготовивших сложный переход к компьютерным методам моделирования формы.

Методология исследования. В исследовании инновационных стратегий формообразования используется авторская версия комплексного многоуровневого анализа трех течений. Рассматриваются уровни: культурного контекста (характерные философские и научные концепции); мировоззренческой ориентации архитектора; новых теоретических концепций; символизации новых смыслов; принципов и процессов формообразования; типов выразительности. Особое внимание уделяется структуре процесса формообразования и собственно поэтике – сюжетам, методу, технике, тактике, приемам создания архитектурной формы, их логической связанности с теоретическими концепциями.

Исследование опирается на системный подход в описании неоавангардного движения как целого при оценке взаимосвязей отдельных течений. Системный подход лежит также в основе описания характерного для неоавангарда типа мышления в архитектуре, тесно связанного с философскими тенденциями и научными идеями времени.

Теоретические концепции, составляющие основание каждого из трех неоавангардных течений – постмодернизма, деконструктивизма, нелинейной архитектуры – исследуются по текстам западных архитекторов-экспериментаторов и теоретиков архитектуры.

Важным методологическим принципом исследования является оценка каждого из рассматриваемых трех течений как части современной системы архитектуры, с характерным для нее «многоязычием».

Научная новизна. Новизна заключается в самой постановке проблемы сквозной теоретической и методологической связанности неоавангардных течений, основанной, в основном, на осмыслении идеи нестабильности, при различных подходах к ее реализации, различных проектных процедурах, различных стилистиках.

Новым является раскрытие глубинной связи теоретических концепций архитектурного неоавангарда с новейшими идеями философии и науки.

загрузка...