Delist.ru

Гражданская война на Кубани и Черноморье (1917-1922 гг.): (15.08.2007)

Автор: Черкасов Александр Арвелодович

При рассмотрении итогов и последствий Гражданской войны все чаще встречаются нетрадиционные интерпретации: например, по мнению С.А. Павлюченкова, большевики, победив белых, фактически проиграли крестьянству, следствием чего стал переход к НЭПу. К сходным заключениям пришел В.М. Андреев, полагающий, что в условиях массового подъема крестьянского движения в 1920–1921 гг. “перед большевиками встала суровая дилемма: либо вызвать на себя обвал общероссийской гражданской войны, либо временно отказаться от своих узкопартийных иллюзий” и перейти к НЭП. Но “надломленный военным коммунизмом” хозяйственный механизм деревни и ослабление ее морально-нравственной основы трагически сказались на всей последующей истории крестьянства. Подобные трактовки даются в отношении противостояния советской власти и местного казачества кубанскими историками А.В. Барановым, Ю.А. Яхутлем и другими при изучении этапов зарождения и формирования “бело-зеленого” движения на Кубани, а также причин НЭП.

Подводя итог историографическому обзору, следует отметить, что на протяжении всего советского периода отбор исторических тем обуславливался давлением государственной идеологии. Региональная история при этом неизбежно становилась второстепенным и вторичным придатком всероссийской истории Гражданской войны, втискиваемой в определенные политико-идеологические догмы. Однако было бы наивно сводить обозначенную политико-идеологическую ангажированность российских историков только к конъюнктурным мотивам: историки кризисных эпох подвергаются тому же давлению ментально-идеологического контекста эпохи, что и непосредственные участники изучаемых событий. Некритичность и предвзятость интерпретаций советских историков подтверждается не только подбором аргументов, но и стилистикой исторических работ 20-х – 80-х гг. ХХ в., воспроизводящей язык коммунистической публицистики того времени, пестрящий идеологическими штампами.

Ситуация кардинально не изменилась и после развала Советского Союза. Несмотря на интенсивное расширение тематики, приобретение историей революции и Гражданской войны более трагической окраски, трактовка этих фактов осталась не менее субъективно-героической: большевики превратились в душителей свободы и врагов народа, а их противники приобрели ореол мучеников и славу подлинных героев. При этом объекты героической стилизации истории подбираются по прежнему принципу, только среди них преобладают активные оппоненты большевизма и наиболее пострадавшие от него слои, в том числе и бунтующие крестьяне и казаки.

В работах А.А. Черкасова заявлена попытка представить первое комплексное исследование истории применения института заложничества на территории Кубани и Черноморья в период борьбы с бело-зеленым повстанчеством и в этой связи проанализировать оценки масштабов этой акции в Кубано-черноморском регионе. Автор предлагает собственную интерпретацию периодизации малой Гражданской войны (1920–1922 гг.) на территории Кубани, а также стремится определить движущие силы Гражданской войны в регионе, раскрывая их социальную природу, устойчивые психологические стереотипы поведения и идеологические проявления.

Проведенный историографический обзор позволяет сделать вывод о том, что постановка и изучение темы данного исследования позволяет дать более полную и объективную картину Гражданской войны на Кубани и Черноморье.

Источниковая база исследования значительна и разнообразна. При изучении темы использовались документы соответствующего периода, извлеченные из следующих архивов: Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного военного архива (РГВА), Государственного архива Краснодарского края (ГАКК), Центра документации новейшей истории Краснодарского края (ЦДНИКК), Архивного отдела администрации города Новороссийска (АОАГН), Государственного архива города Сочи (ГАГС). Помимо этого, использовались сборники опубликованных документов, мемуарная литература, материалы периодической печати.

Архивные источники, используемые автором, можно систематизировать следующим образом: официальные документы высших органов государственной власти; приказы силовых ведомств; официальные материалы политических партий; документы местных советских и антибольшевистских учреждений; документы личного характера участников Гражданской войны, мемуары, переписка; периодическая печать.

Безусловно, самым значимым пластом источников являются документы советской власти, партии большевиков и командования РККА: Прежде всего, это фонды Российского государственного военного архива: штаба частей особого назначения (ЧОН) республики, управления армиями Кавказского фронта, в частности, 9 Кубанской армии. Эти документы служат неоценимым источником для изучения процесса установления советской власти на Кубани и Черноморье и отношений местного населения к советизации.

Не меньший интерес представляют документы Государственного архива Краснодарского края: материалы Канцелярии Совета Кубанского краевого правительства и Канцелярии управления делами Кубанского краевого правительства, содержащие массив информации о деятельности Кубанского краевого правительства в годы Гражданской войны. Следует отметить высокую степень информативности документов отдела управления Кубано-черноморского облисполкома, Краснодарской отдельско-городской рабоче-крестьянской милиции и Кубано-черноморского областного революционного комитета о деятельности советских органов в 1920–1922 гг.

Наибольшую значимость в архивном отделе администрации города Новороссийска (АОАГН) представляют документы ВЧК – ОГПУ: суточные рапорты о движении бандитизма на территории Черноморья, пропагандистский материал противоборствующих сторон и другие. В фонде Исполнительного комитета Черноморского окружного совета рабочих, крестьянских, казачьих, красноармейских и флотских депутатов обнаружены многочисленные нормативные документы о введении на территории Кубани и Черноморья института заложничества и концлагерей. По периоду борьбы советской власти с контрреволюцией, в том числе и крестьянской, особо следует отметить как делопроизводственные документы, хранящиеся в государственном архиве города Сочи: постановления Сочинского райсполкома 1920-1933 гг., Ахштырского сельсовета 1920-1954 гг., так и дела, имеющиеся в Центре документации новейшей истории Краснодарского края: документы Адлерского Волкома РКП(б) 1922-1923 гг. и Кубано-черноморского областного комитета ВКП(б).

Данные о деятельности деникинского командования, Кубанской Рады и бело-зеленого повстанчества нашли свое отражение в документах фондов РГВА: дела штабов 3 Кубанского казачьего конного корпуса, группы войск Кавказско-черноморского побережья, Кубанской повстанческой армии и других; военно-полевого суда в г. Новороссийске.

Наиболее важные, хотя и малочисленные, документы зеленоармейского Комитета освобождения Черноморской губернии содержатся в фондах управления Красной армии Черноморья (РГВА), а также отрывочные сведения о крестьянском движении находятся и в фондах Российского государственного архива социально-политической истории и Государственного архива Краснодарского края. Значительная часть использованных в диссертации документов никогда не публиковалась, в связи с оппозиционностью значительных категорий населения Кубано-черноморского региона советской власти.

К исследованию привлечены многие документы, опубликованные в ряде сборников. Следует указать особое значение для понимания разновидности форм кубанского и черноморского повстанчества документов в сборнике “Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы. Т.1. 1918-1922”.

Трудно переоценить значимость для изучения крестьянского движения на территории Кубани и Черноморья материалов периодической печати Комитета освобождения Черноморской губернии, в частности, “Бюллетеня Комитета освобождения Черноморской губернии”, выходившего с 8 февраля по 10 марта 1920 г., позже получившего название “Заря Черноморья”. Материалы стенограмм съездов и совещаний, помещенные в этих изданиях, позволяют создать представление о политических приоритетах лидеров различных партий и фракций.

К зеленоармейской печати можно отнести газету “Фронтовик”, в 1920 г., издававшуюся в городе Туапсе несколько дней, - официальный орган Красной армии Черноморья, “Крестьянскую Черноморскую газету” (известен один номер этого издания), газету “Солдат и рабочий”, выходившую Сочи в 1917 г. Последняя, являясь рупором местных эсеров и меньшевиков в октябре 1917 г., первой начала публиковать обвинительные статьи в адрес большевиков. Схожую позицию занимали екатеринодарские газеты “Проблеск”, “Голос труда” и новороссийские – “Свободная Россия”, “Новороссийское слово”, “Черноморская мысль”, “Приморский край”, “Черноморская жизнь”, “Черноморский край”.

Большевистскую прессу представляли сочинские газеты “Крестьянин и рабочий” и “Сочинский пролетарий”, туапсинская - “Известия Туапсинского Совета”, екатеринодарские – “Прикубанская правда” и “Известия Кубано-Черноморского обкома РКП(б)”, новороссийские – “Известия Новороссийского Совета”, “Революционный фронтовик”, выходившие в 1917–1918 гг. Их важность в том, что там имелись публикации официальных сообщений государственных и местных органов советской власти. В 1920 г. после вторичного установления советской власти на Кубани и Черноморье в национализированных типографиях стали издаваться новые большевистские газеты: “Баталпашинская правда”, “Красное знамя”, (Екатеринодар), “Красная правда” (Сочи). Пресса этого периода – важный источник по изучению борьбы с бело-зеленым движением, в ней публиковались многочисленные списки расстрелянных, воззвания, сводки боевых действий с повстанцами.

Деникинская пресса представлена “Вестником Кубанского правительства”, газетой “Вольная Кубань” и другими изданиями, в которых публиковались распоряжения, сводки, воззвания, как Кубанской Рады, так и деникинской администрации.

В диссертации используются мемуарные источники, которые можно условно разделить на три группы: первая – воспоминания большевистских авторов, например, Британова, И.Б. Шевцова, Е.С. Шейдемана и др.. Большую значимость представляют записки и мемуары участников белогвардейского движения А.И. Деникина, Г. Покровского, П.Н. Врангеля и др.. В диссертации также привлекаются записки авторов, непосредственно принимающих участие в деятельности Комитета освобождения Черноморской губернии, например, Н.В. Вороновича.

Из первой группы наиболее значительный интерес представляют воспоминания И. Шевцова, В. Фавицкого, П. Моренец, входивших в так называемый полевой штаб Красной армии Черноморья, и испытавших влияние большевистской агитации, что и предопределило их переход на сторону большевиков. Особенно важны мемуары Е.С. Шейдемана, непосредственного участника данных событий, поскольку они отличаются аналитическим характером, снабжены подробными топографическими картами, с высокой степенью объективности отражают историю разгрома повстанческой армии генерала Пржевальского и другие события. Даже С.М. Буденный давал положительную оценку этой работе.

Мемуарные работы второй группы представлены воспоминаниями бывшего главкома Вооруженных сил Юга России А.И. Деникина. В них дается подробная оценка зарождения и развития зеленого движения в регионе, перечисляется социальный контингент зеленоармейцев, частично описывается борьба белогвардейцев против повстанческого движения. В мемуарах главнокомандующего П.Н. Врангеля, в 1920 г. руководившего операциями в Крыму и осуществлявшего общее командование десантами на Кубань, дается содержательное описание событий, связанных с действиями Кубанской армии на территории Сочинского округа.

Третья группа представлена воспоминаниями бывшего руководителя Крестьянского ополчения Комитета Освобождения Черноморской губернии (КОЧГ) Н.В. Вороновича, который подробно описывает ситуацию, сложившуюся в регионе в период с 1917 по 1920 гг. Помимо воспоминаний, Н.В. Воронович снабдил свою работу комплектом документов, связанных с деятельностью партизанского движения и функционирования КОЧГ на территории Сочинского округа.

Научная новизна диссертации заключается, прежде всего, в том, что в ней впервые в историографии на основе привлечения широкого комплекса источников дан всесторонний анализ причин, характера, особенностей и результатов Гражданской войны на территории Кубано-Черноморского региона 1917–1922 гг. Особое внимание уделяется анализу расстановки классов и социальных групп на основе характеристики особенностей природно-климатического, социально-экономического и этнического положения региона в указанный период. Это позволило автору обосновать тезис о том, что среди ведущих причин, вызвавших обострение классовой борьбы, первоочередную роль сыграло разрушение динамичного социального равновесия в соотношении интересов и позиций различных социально-профессиональных и этнических групп и сообщностей, традиционно сложившихся в условиях специфических форм разделения труда в регионе, отличающимся разнообразием и множественностью природных и экономических факторов.

Во многом новой представляется попытка непредвзято и объективно, не прибегая к определенным политико-идеологическим доктринам, рассмотреть генезис, структуру, формы деятельности элементов государственности и организационных систем представителей большевистского лагеря, белогвардейского движения, особенно бело-зеленого повстанчества в указанном регионе.

Впервые дается всесторонняя характеристика крестьянского повстанческого движения на Кубани и Черноморье как малой Гражданской войны (июнь 1920 – декабрь 1922 гг.), раскрываются не только военные действия как таковые, тактика, этапы бело-зеленого движения, но и анализируются социально-психологические и социально-этнические основы объединения разнородных сил в военные отряды. Представленный материал и выводы позволяют в новом ракурсе осветить причины победы Красной Армии и большевизма в рассматриваемом регионе, в частности, выявить такие факторы победы, как слабость, противоречивость, разнородность социально-классовых сил, противостоящих большевизму; аморфность и незавершенность тех государственно-правовых структур, которые они пытались создать. При этом учитываются и факторы, затрудняющие победу большевизма: догматизм, недальновидность, склонность к террору административно-партийных структур советского государства; низкий образовательный и морально-этический уровень многих представителей официальной власти.

В диссертации подробно исследуются основные направления и проявления поведенческой реакции населения на политику красного террора и создание концентрационных лагерей в 1921 г., а также выявляются идеолого-пропагандистская и агитационная сущность большевистской политики, способы ее распространения и влияния на сознание различных слоев населения.

Апробация диссертационного исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры Отечественной истории Сочинского государственного университета туризма и курортного дела. По теме и материалам диссертации опубликованы 4 монографии (одна из них коллективная), 2 сборника документов, 3 брошюры и статьи общим объемом около 76 печатных листов. Основные положения диссертационного исследования были изложены в докладах и сообщениях на научных конференциях различного уровня в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Сочи, Майкопе, Армавире и других, а также в Нью-Джерси (США).

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов при создании обобщающих трудов по истории Гражданской войны в России. Материалы диссертационного исследования использованы автором для разработки ряда спецкурсов и факультативов: “Крестьянское движение на территории Черноморья в период революции и Гражданской войны”, “Кубановедение”, “Сочиведение”, а также для расширения регионального компонента в изучении курса Отечественной истории и Истории России в высших учебных заведениях.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, четырнадцати параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, рассматриваются основные этапы развития историографии, определяется объект и предмет исследования, хронологические и территориальные границы, цель и задачи исследования, методология, характеризуются основные виды источников, раскрывается научная новизна исследования и его практическая значимость.

В первой главе «Специфика складывания предпосылок Гражданской войны на Кубани и Черноморье» рассматриваются истоки и причины гражданского противостояния на изучаемой территории. Изучение предпосылок гражданского противостояния начинается с параграфа «Социально-экономическое развитие Кубанской области и Черноморской губернии накануне Февральской революции», в котором фиксируются следующие выводы и заключения.

Два близлежащих региона существенно различались по особенностям экономического развития и социально-классовому составу. Крестьянство Черноморской губернии к 1917 г. оказалось весьма неоднородным. Хозяйства армянских и греческих поселенцев, широко применяя с XIX в. опыт горного и предгорного земледелия, быстро приобрели товарно-денежную направленность. Хозяйства русских переселенцев не смогли достичь высокого уровня товарности и зажиточности из-за отсутствия опыта ведения предгорного земледелия и малярии. Они были недовольны тем, что их наделы в среднем были меньше участков греков и армян в 10 раз.

Другим очагом крестьянского недовольства было наличие у помещиков и дворян значительного количества прибрежной земли, которая в целом никем не обрабатывалась, а также тот факт, что земельные наделы поселян не принадлежали им на правах полной собственности. Особыми факторами, усиливающими экономический кризис губернии, стали вызванные войной увеличение налогообложения, нехватка рабочих рук и психологическая “усталость от войны”, однако крестьяне, как и в целом по России, оставались политически лояльными к самодержавию.

На территории Кубанской области процесс социально-имущественного расслоения также имел место, но в отличие от Черноморской губернии, масштабы его были не столь значительными, потому что доля беднейших слоев - малоземельных и безземельных иногородних крестьян - являлась сравнительно невысокой. Основания для недовольства существующими порядками на территории Кубанской области у беднейших слоев были, но открыто выражать их они не решались ввиду наличия в регионе военно-служилого сословия – казачества, а также своей малочисленности и разнородности. Несмотря на инфляцию, дороговизну, повышенное налогообложение, в рассматриваемом регионе открытых выступлений против самодержавия не было. Станицы Кубани, как и села Черноморья, являлись сторонниками доведения войны до победного конца.

Во втором параграфе «Углубление социально-политического кризиса в Кубанской области и Черноморской губернии с лета 1917 г. до начала 1918 г.» рассматривается сложный процесс взаимоотношений политических партий и общества в период двоевластия, когда на территории Кубанской области наиболее остро проявились противоречия между кубанским казачеством и иногородними. Это подтолкнуло казаков к формированию своего внутреннего правительства, а в последующем привело к формированию менталитета самостийности у части населения Кубанского края. Но к октябрю 1917 г. не существовало единства даже в самом кубанском казачестве, так как обозначились экономические противоречия, давшие знать о себе в своеобразном “конфликте поколений” между “стариками” и “молодежью”, прибывавшей с фронта и требующей нового земельного передела. В то же время Кубанское правительство воспользовалось попыткой мятежа как предлогом для принятия жестких мер к наведению порядка на территории Кубани из-за разгула дислоцированных здесь большевизированных воинских частей. Таким образом, элитные слои зажиточного казачества, обладающие стабильным социально-экономическим положением, в 1917 г. отдавали приоритет поддержке правых сил.

На территории Черноморья многочисленной прослойки зажиточного казачества практически не было, поэтому руководство здесь удерживалось представителями умеренных социалистических партий. Радикальные силы в лице большевиков здесь были представлены незначительно, из-за неравномерности и недостаточного развития индустриально-промышленного сектора. Умеренные социалисты не предпринимали действий по разжиганию межпартийной розни на Черноморье, предпочитая тактику компромиссов, и поэтому здесь сохранялось политическое спокойствие. Тем не менее, к осени 1917 г. на Черноморье уже ощущалась агитация большевиков, которые призывали к вооруженному свержению Временного правительства.

Социальные противоречия обострялись вследствие значительного ослабления местной исполнительной власти. Как и по всей стране, в рассматриваемом регионе активность масс и отдельных социальных слоев выразилась в создании значительного количества демократических структур, не пользующихся высоким авторитетом в обществе и традиционно не воспринимаемых в качестве знаковых субъектов ведущей власти: Сочинский Совет, Кубанская Рада и войсковые казачьи органы. Высокая степень социальной дифференциации населения препятствовала эффективной политике демократических органов власти в согласовании и координировании интересов различных слоев общества. Национальные противоречия на Кубани и Черноморье в период Временного правительства не получили распространения.

Большевики – малочисленная политическая сила, но настроенная леворадикально, находили поддержку в рядах пролетариата, малоземельного казачества, части иногородних, но главным образом, в расположенных на территории регионов военных частей. Кубанское казачье войско выступало в большей степени как правая сила, обладающая внутренней организацией, опирающейся на отлаженную военную машину, которую оно могло эффективно противопоставлять агитационной пропаганде большевиков, хотя в некоторой степени попадало под влияние большевистских лозунгов.

Умеренные социалистические партии социал-революционеров и социал-демократов (меньшевиков), влияние которых и на Кубани, и в Черноморье было подавляющим, занимали центристскую позицию, приводящую то к компромиссам с большевиками, то к соглашениям с Кубанской Радой.

Во второй главе «Политика большевиков в гражданском противостоянии на Кубани и Черноморье (октябрь 1917 – май 1920 гг.) исследуется деятельность большевистской партии на территории региона, особенность ее прихода к власти, принципиально важных решений, политики по отношению к оппонентам и местному населению находят свое отражение в этой главе.

загрузка...