Delist.ru

Процессы и механизмы формирования государственной политики в современном российском обществе (15.07.2007)

Автор: Якунин Владимир Иванович

Якунин Владимир Иванович

Процессы и механизмы формирования государственной политики в современном российском обществе.

специальность 23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология, национальные

и политические процессы и технологии.

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва 2007

Работа выполнена на кафедре политического анализа факультета государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова

Научный консультант доктор политических наук, профессор

А.И.Соловьев

Официальные оппоненты доктор политических наук, профессор

О.В.Гаман-Голутвина

доктор политических наук, профессор

Н.С.Григорьева

доктор философских наук, профессор

Л.В.Сморгунов

Ведущая организация Финансовая Академия при Правительстве

Российской Федерации

Защита состоится 2 октября 2007 г. в 15 час. 20 мин. на заседании диссертационного Совета Д 501.001.27 при Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова по адресу: 119991, Москва, ГСП-1, Ленинские горы, МГУ, 1-й корпус гуманитарных факультетов, ауд. 459.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале научной библиотеки МГУ им. М.В.Ломоносова (1-й корпус гуманитарных факультетов)

Автореферат разослан «____»_______________________2007 года

Ученый секретарь

диссертационного Совета,

доктор политических наук Г.В.Пушкарева

Актуальность темы исследования. Несмотря на свою внутреннюю противоречивость, последние два десятилетия российских реформ наглядно продемонстрировали отчетливую направленность российского общества на устойчивое развитие. В то же время дисбаланс социальных и административных структур, общая институциональная рыхлость переходного общества сделали отечественный социум крайне зависимым от политических стратегий действующих в нем разнообразных сил. Молодое российское государство сумело за эти годы показать себя с разных, в том числе и не с самых лучших сторон, инициировав ряд проектов, снизивших в 90-е годы жизненный уровень населения и осложнивших реализацию обще социальных, национальных интересов страны. Многие сложности в общественных преобразованиях были вызваны и изъянами внутренней организации государственной власти. Однако в последние годы государство проявляет высокую активность, направленную на преодоление многих «родимых пятен» постперестроечного периода. И хотя здесь существует немало проблем, государственная политика показывает себя мощным орудием идущих в стране преобразований.

Однако на крутых переломах истории, как известно, формирование политических стратегий приобретает особую сложность. Как писал еще Гегель, «каждая эпоха является настолько индивидуальным состоянием, что в это время возможно и необходимо принимать лишь такие решения, которые вытекают из самого этого состояния. В сутолоке мировых событий не помогает общий принцип или воспоминание о сходных обстоятельствах», которые не имеют должной силы «по сравнению с жизненностью или свободой настоящего».

Возможности конструктивного использования государственных стратегий во многом определяются состоянием государства как субъекта управления, его ресурсной базой, динамикой внешней среды, состоянием кадров в государственном менеджменте, развитием коммуникаций власти и общества. Существует немало и других факторов, влияющих на формирование и реализацию управленческих целей. В то же время все они. в конечном счете, отражаются и проявляются в способах и механизмах постановки и реализации целей, которые используются для воплощения государственных программ и планов. Уровень и характер этих управленческих технологий показывает реальную возможность государства сознательно регулировать и даже конструировать общественные отношения в соответствии с интересами общества.

Используемые государством механизмы формирования правительственных стратегий являются самым подвижным звеном этого процесса, чутко реагирующим на любые внешние и внутренние трансформации и заставляющим власть гибко перестраиваться, совершенствовать приемы и средства политического проектирования. Опыт российских реформ наглядно подтвердил мысль М.Кастельса, не раз говорившего, что в современных условиях технологии уверенно опережают развитие институтов и даже самого человека. Есть веские основания утверждать и то, что механизмы и технологии формирования государственной политики оказывают непосредственное влияние на сущностные характеристики государства, формы его взаимодействия с другими общественными структурами. Другими словами, благодаря множеству инструментальных изменений, сегодня трансформируются структурно-функциональные характеристики государства, эволюционируют центр-периферийные отношения и очертания территориальной демократии, укрепляются позиции страны в поле международной политики и на мировых экономических рынках.

Постоянство перемен в механизмах формирования государственной политики побуждает особое внимание к факторам их изменений, осознанию резервов их совершенствования, возможным направлениям эволюции. Самый поверхностный анализ высвечивает такие источники обновления управленческих механизмов и технологий, как деятельность бизнес-структур, НКО или международных организаций, которые в ряде случаев быстрее государства приспосабливаются к текущей ситуации, овладевая новыми приемами продвижения своих целей в экономическом и политическом пространствах. Немаловажной причиной обновления механизмов формирования государственных стратегий являются идеологии и образцы управления в зарубежных странах, достижения политико-управленческой теории, стимулирующие к сознательному «выращиванию» институтов, а также опыт идущих и начинающихся в стране административных реформ. Принципиальную роль в обновлении механизмов формирования государственной политики играют правящие элиты, стиль деятельности госменеджеров, качество политических команд и лидеров государства.

Нынешнее время обнажило целый ряд проблем, связанных с перестройкой механизмов принятия решений, формирования государственных политик. В частности, в результате реформ постсоветского времени выявилась нерезультативность сугубо политических (волюнтаристских) и одновременно жестко запрограммированных административных методов государственного регулирования. Сказались на механизмах формирования государственных стратегий и управленческие практики бюрократии, которая - при определенной неизменности институциональной среды - постоянно вступала в конфликты с бизнес-сообществом и гражданскими структурами, активизировала противоречия между стилем осуществления профессиональных обязанностей и функциями органов управления. Низкая результативность деятельности аппарата управления востребовала глубокие административные реформы, ставшие сегодня одним из мощных факторов формирования государственной политики. Но, пожалуй, самым негативным следствием управленческих решений в 90-е годы оказалось нарастание стратегической бессмысленности в действиях госаппарата, разрушение внутренних связей между целями государственного развития и вековыми традициями российского общества. Общество, не имея возможности повлиять на цели и ориентиры развития саморазвития, в значительной мере оказалось заложником мало продуманных политических проектов правящего режима.

Наряду с потребностью в принципиальных изменениях политического курса практика государственного управления выявила настоятельную необходимость в расширении нормативных и процедурных оснований политико-административного регулирования, четком целевом планировании, повышении роли поисково-прогнозных технологий, трезвом понимании ресурсных возможностей государства. Резко возросла и потребность в экспертном обеспечении политических решений, расширении консультационной и информационной поддержки государственных политик. Остро встал и вопрос об этической мотивации деятельности персонала аппарата государственного управления.

Сочетание новых и старых технологий принятия решений, интенсивная динамика управленческих практик и механизмов формирования государственной политики постоянно усложняют область решения прикладных задач, проектирования и программирования в политико-административной сфере. Научная мысль зачастую не успевает за этими изменениями, испытывая дефицит должных обобщений и прогнозных рекомендаций. Такое положение неминуемо ведет к тому, что механизмы, технологии и практики формирования государственной политики в значительной степени подвергаются сугубо дескриптивному описанию, затемняя тем самым свои связи с сущностными чертами и параметрами государства. Таким образом, на периферию исследований отодвигаются задачи, решение которых способно прояснить глубинные связи инструментов политического проектирования со строением государства и структурой его управленческой системы, уточнить зависимости, способные стать основанием конструктивного развития институтов власти, сознательного использования преимуществ этого института в деле реализации общественных интересов. Исследования в этой области дали бы также возможность лучше - с учетом лучшего зарубежного опыта - осваивать новые приемы государственного управления, присущие демократическим системам, проектировать коммуникации властей с гражданскими институтами, а, следовательно, в большей степени добиваться соответствия государства выполнению своей общественной миссии.

Учет транснационального опыта, потребность в верном освещении будущего системы государственного управления предъявляют большие требования к научным исследованиям и рекомендациям. В то же время, помимо трудностей познания этой сложной области действительности, в политической и политико-управленческой науках имеется немало далеких от жизни и потому слабо функциональных моделей государства, государственной политики, государственного управления. Представители такого рода школ и направлений нередко предают забвению простую, но важную мысль: для науки (особенно в части ее прикладных рекомендаций) главное - не абсолютизировать частные факты и прецеденты, не забегать вперед, опережая историческое время и здравый смысл. В то же время в научном мире достаточно сильно распространена теоретизация тех или иных управленческих прецедентов. В результате единичные и даже девиантные схемы принятия решений становятся основанием для построения объяснительных моделей, которые вольно или невольно выступают в виде своеобразного паттерна, образца управленческого взаимодействия. В то же время массовым или действительно уникальным технологиям разработки государственных стратегий внимания уделяется значительно меньше.

Любые теоретические оценки и выводы, в конечном счете, прямо или косвенно должны быть использованы для совершенствования деятельности реального, а не искусственно сконструированного государства. В этом смысле все теоретические построения должны иметь возможность в той или иной степени адаптировать свои выводы и оценки к сфере реального государственного управления. Однако, как нам представляется, в действительности многие когнитивные конструкции слабо соотносятся с реальными структурами управления и сложившейся практикой выработки государственных решений, стремясь к созданию широких, подчас просто глобальных государственно управленческих теорий. При этом теоретическое моделирование действий государства в сфере управления нередко акцентирует (и гиперболизирует) такие отношения и аспекты, которые имеют отдаленное отношение к массовой практике выдвижения и реализации целей. А зачастую даже изменяет смысловые, сущностные характеристики всей системы принятия государственных решений.

Свойства теоретических и теоретико-прикладных форм анализа, позволяющие ученым и аналитикам глубже смотреть на практику и формирующиеся тенденции в области принятия государственных решений, предполагают использование всего арсенала научных знаний, не замыкающихся только на достижениях социальных и организационных наук. В области государственного управления для адекватного отражения ее инструментальной сферы надо шире использовать общенаучные, естественно-научные методики, позволяющие оценивать динамику нелинейных систем, полнее рационализировать действия управляющих. Думаем, что только так можно увидеть природу и понять возможности реформирования национальных систем государственного управления, взять на службу государству оригинальные интеллектуальные конструкции.

Конечно, наука сталкивается сегодня с рядом «открытых» вопросов, постоянно интерпретируемых различными поколениями ученых и практиков и не имеющих однозначных ответов. К примеру, некоторые авторитетные ученые, в частности, Ф.Фукуяма отрицают научные основания политико-управленческих дисциплин, полагая, что «не может быть науки общественного администрирования, несмотря на недавние усилия экономистов ее создать». Ряд его единомышленников также полагает, что государственное управление – это по преимуществу форма искусства, нежели область действий, основанных на научных и рациональных подходах.

Мы исходим из иного взгляда на эту проблему, исключающего столь однозначные оценки. Представляется, что процесс принятия решений до определенного уровня является ничем иным, как применением определенных норм и процедур, а управленческая активность госменеджеров формой профессионального ремесла. При решении же сложных, комплексных, неструктурированных проблем государственное управление обретает форму творческого применения умений и навыков управляющих, трансформирующих эту деятельность в форму искусства управления государством. Таким образом, вся проблема состоит в отыскании меры, характере соотнесения процедурных и креативных параметров управленческой деятельности. Такой подход позволяет органически соединить поисковое и нормативное, алгоритмическое и творческое начала в государственном управлении, не сводя при этом принятие решений к поиску прецедентов или же к полностью заорганизованному процессу. Опираясь на такие исходные представления, можно утверждать, что рационально отформатированные решения - и закладываемые в них идеи - способны урегулировать практически все вопросы, относящиеся к компетенции государства.

В то же время надо учитывать, что степень влияния и наследования структурами власти и управления определенных знаний весьма различна. Например, представления о характере организационных связей, административном устройстве учреждений или экономических процессах значительно превосходят по своему влиянию политические и социокультурные подходы или, другими словами, качественные оценки общественных процессов. Руководящие лица, даже ориентируясь на собственные представления относительно тех или иных политических и социально-экономических процессов, так или иначе, отражают реальную диверсификацию интересов в обществе, их различное значение для выработки государственных стратегий.

загрузка...