Delist.ru

Философия образования и медиакультура информационного общества (15.07.2007)

Автор: Возчиков Вячеслав Анатольевич

Системность и целостность рассматриваются как базовые свойства медиакультуры, определено, что медиакультура сохраняет целостный характер в условиях единого медиапространства для всех членов общества. Обобщены следующие факторы, нарушающие целостность медиакультуры: неравные возможности в доступе к медиасфере, в распространении сообщений в медиакультурной среде, а следовательно – ограниченное участие личности в духовной жизни общества через медиакультурный процесс; утрата массовых медиакультурных отношений (общенациональных, межрегиональных, внутрирегиональных и пр.); компоненты медиакультуры не обеспечивают консолидации общества, сосредоточения усилий его членов на решении ключевых задач социального развития. Напротив, целостность медиакультуры, обусловленная информационным взаимодействием всех участников социальной деятельности, становится одним из приоритетных условий личностного и общественного развития, создает информационное взаимодействие внутри каждого вида общественной деятельности. Подчеркивается, что значение медиакультуры как в постижении действительности, так и в познании самого человека определяется ее свойством вбирать в себя все многообразие реальности, что обеспечивается функционированием в системе медиакультуры таких подсистем, как социальные институты, обеспечивающие развитие и распространение медиакультуры; собственно общество как двуединый субъект (адресант и адресат) медиакультуры; знаковые средства и коммуникативные каналы медиакультуры; спектр событий, вбираемый сферой медиакультуры; социальная действительность в целом как фактор становления медиакультуры, среда, обусловливающая содержание и формы медиакультурного воздействия.

Раскрыта взаимосвязь структурных компонентов медиакультуры, ее подсистем – технической, коммуникативной, социальной, собственно медиатворческой: технический уровень медиакультуры обеспечивает материализацию и распространение медиаконтента во времени и пространстве; коммуникативный – ориентацию медиакультуры на массовую аудиторию, медиавоздействие практически вне территориальных или временных границ; на уровне социальной подсистемы решаются задачи социального управления; медиатворческая подсистема медиакультуры отражает все зрелищные и содержательные возможности последней, определяющие медиакультуру маркером современности, естественной и необходимой в настоящее время сферой человеческого бытия.

В главе третьей – «Текст медиакультуры от симулякра до образа действительности» – анализируются проблемы манипулятивного воздействия средств массовой информации на общественное сознание, причины и следствия отказа многими mass-media, в первую очередь, современным телевидением, от творческой практики преемственности традиций. Интерпретация, адекватное восприятие медиатекста предстает как проблема, поскольку текст медиакультуры – всегда явное и скрытое, подтекст – неотъемлемая часть текста, даже если адресант медиасообщения и не имеет намерения заложить в свой текст дополнительный – скрытый – смысл. Даже не самый глубокий, но анализ медиатекста позволяет понять, что в реальной действительности выбирает для своих сообщений источник информации, какой отпечаток накладывает на это содержание политическая ситуация в обществе, какие намерения заставляют коммуникатора сообщать именно об одних сторонах жизни и умалчивать о других, к каким идеалам обращаются (или игнорируют их) печать, радио и телевидение в своей повседневной деятельности и т.д.

Вводится понятие «медиатекста», или «текста медиакультуры», включающего в себя три важнейших компонента: сообщение о новости или возникшей проблеме; приемы эмоционального воздействия на аудиторию (на логико-понятийном или понятийно-образном уровнях); фрагментарное или обстоятельное осмысление ситуации. Осуществляемое в настоящее время широкое распространение концепции «текста», принимающее форму глобальной экспансии, осмысливается преимущественно как следствие становления информационного общества, а не возрастания влияния семиотики и структурализма, переноса семиотического положения, что мир есть система знаков, которые должны быть расшифрованы, а не совокупность объектов, которые требуется описать и объяснить, на все явления действительности. Информационная цивилизация формирует свой понятийный ряд, где доминирующее положение занимают такие понятия, как знак, текст, знание, информация, культура, символ и т.п.

Таким образом, «текст медиакультуры» рассматривается в единстве извещения, значения и предмета, обеспечиваемом знаковой деятельностью средств массовой информации. Текстом медиакультуры являются и собственно медиасообщение, и часть этого сообщения, и отдельно взятое издание (газета, журнал, теле- или радиопередача и т.п.), и печать, телевидение, радио, Интернет как таковые, и некое глобальное метасообщение, которое заключает в себе медиакультура. Сложность «текста медиакультуры» – в его потенциальной многозначности, когда из многих значений ни одно нельзя признать истинным в том смысле, в каком не существует и некоего «абсолютного» потребителя медиапродукции. Вызывает ли текст медиакультуры представление о совокупности взаимосвязанных образов и идей или же отсылает к одной-единственной конкретной реальности? По сути это вопрос о характере медиакультурного дискурса, полифоничности или монологичности медиатекста. Монологизм формирует манипулируемого «массового человека», в диалоге происходит становление человека культуры. Всякое средство массовой информации интертекстуально не только на уровне коммуникации автор - адресат сообщения, но и в смысле диалогичности отношений составляющих его текстов, полифония которых позиционирует СМИ как особый текст медиакультуры. Объективность средства массовой информации, его адекватность действительности предполагает наличие различных идеологий на его страницах, причем ни одна из идеологий, имплицитно присущая различным дискурсивным факторам (персонажи, авторы), не конституирует и не обнаруживает себя в качестве таковой. Как и в тексте художественном (романе), идеологии присутствуют в тексте медиакультуры, но «не иерархизированные, не отрефлексированные и не подвергнутые суду, они выступают как материал, подлежащий формированию» (Ю. Кристева). Таким образом, текст медиакультуры – «место встречи» различных идеологий, исключающих монологизм, но обусловливающих диалогизм и полифонию издания.

Медиатесты классифицируются как оперативно-новостные (заметка во всех ее разновидностях); оперативно-исследовательские (интервью, репортаж, отчет); исследовательско-новостные (корреспонденция, комментарий, рецензия); исследовательские (статья, письмо, обозрение); исследовательско-образные, художественно-публицистические (очерк, эссе, фельетон, памфлет). Подчеркивается, что распространяемая по коммуникативным каналам СМИ информация (тексты медиакультуры), максимально свободная от «шумов», «мозаичного» отражения действительности, конъюнктурных и прочих искажений, соответствует «третьему миру» (в терминологии К. Поппера) эволюции человеческого познания, где доминируют нравственные искания разума, стремление к истине в процессе дискуссий и критических споров, разрешения проблемных ситуаций. Медиатексты, имеющие целью манипулятивное воздействие, рассматриваются в контексте лингвистической парадигмы Ф. де Соссюра, отстаивающей автономию языковой знаковой системы по отношению к функции обозначения реальности и выражения смысла. Если означающее немотивированно, то есть произвольно по отношению к конкретному означаемому, то «духовное производство» понимается как автономная – независимая от задач адекватного описания реальности или служения тем или иным общественным ценностям – система производства взаимообменивающихся, свободно комбинирующихся знаков, вступающих в отношения друг с другом независимо от того, как это диктуется действительностью. В качестве конкретных проявлений парадигмы де Соссюра анализируются некоторые программы центральных российских телевизионных каналов, которые признаются не соответствующими современным общественным потребностям. Обосновываются пути выхода из кризиса российской медиакультуры, связанные с реальным присутствием государства (организационно-правовой аспект) и общества (институт наблюдательно-контролирующих советов) в сфере медиа.

Получает развитие положение Х. Ортега-и-Гассета, что мерой культуры служит, кроме всего прочего, и «четкость установлений»: задачи средств массовой информации концептуально родственны тем, что стоят перед государственным ведомством как таковым, и конечный результат деятельности СМИ должен соответствовать определенным общественным ожиданиям, требованиям социума. Раскрывается смысл манипулятивных технологий, обеспечивающих идентификационную переориентацию медиааудитории. Подчеркивается, что под воздействием манипулятивных технологий массы людей, управляемые СМИ, могут идти против собственных интересов, не имея знаний и опыта противодействия натиску медиакультуры. Осмысливается природа интереса (зрительского, читательского) к средствам массовой информации, на который последние неизбежно ориентируются в своей деятельности: то, что в поведенческом плане предстает выбором «своего» издания, в онтологическом смысле означает присвоение в контексте так или иначе воспринимаемой собственной идентичности приемлемых для самореференции ценностей, обнаруживаемых именно на данном телеканале, в конкретной радиопередаче, в определенном журнале и т.д. Так через медиакультуру человек обретает подтверждение своего жизненного смысла, реконструкцию или восстановление утраченной идентичности. Раскрываются цели манипулятивного воздействия, сущностные характеристики манипуляции, формы проявления последней, обосновывается необходимость идейно-нравственного противодействия тому или иному манипулятивному воздействию.

Для каждого, не желающего стать жертвой манипуляции, ставится задача прежде всего мысленно как можно полнее воссоздать реальный контекст сообщения и «встроить» в него услышанное или увиденное; чем основательнее подготовка личности к общению с миром медиа, тем легче человек переходит от одного контекста к другому, соединяя различные аспекты действительности в единую реальную картину.

Не следует полагать, что интерпретация текста медиакультуры – всегда специальным образом организованная деятельность, требующая неоднократного возвращения к сообщению, сопоставления его фрагментов и пр. Как неоднократно отмечал Н. Хомский, «птицам не нужно учиться использовать свое оперение, а детям не нужно учиться своему языку». В этой фразе есть известная метафоричность, однако смысл ее ясен, и в контексте медиакультуры он в следующем: личность, встроенная в социум, воспринимает медиатекст, произведенный опять-таки в социуме, как нечто близкое, не требующее нарочитых усилий для принятия, поскольку механизмы понимания «включаются» автоматически, программа восприятия уже заложена в той образной системе, к которой обращается коммуникатор.

Однако понятие «акт восприятия» – отнюдь не искусственное. Образы, знаково-символические средства, выступающие в роли текстовых сигналов, содержат специальные коды, которые раскрываются в процессе взаимодействия с текстом получателя медиасообщения. Иначе говоря, значимая информация есть расшифрованный код, «читаемый» в ходе проникновения в содержание текста. Не все «коды» раскрываются при механическом восприятии текста, которое следует рассматривать не только в его самоценности, но и как завершающую стадию развертывания замысла автора медиасообщения. Интерпретация медиатекста необходима не только потому, что «в конечном счете смыслы – это вопрос интерпретации» (В. Франкл). Стремление к наиболее полному, глубокому восприятию медиатекста суть рефлексивный мониторинг настоящей и будущей деятельности. Такой мониторинг в пределе – постоянная черта повседневного действия, охватывающая поведение не только самого индивида, но и – как ожидаемое – других субъектов. Анализ возможной деятельности в контексте получаемой медиаинформации предстает в то же время и осмыслением собственно текста медиакультуры, рефлексией по поводу его положительного или критического принятия.

В главе четвертой – «Самостроительство личности в информационной реальности» – обосновывается правомерность интерпретации обращения к конкретным проявлениям творимой и развиваемой в социуме медиакультурной действительности как обращения к человеку. В практической плоскости таким обращением является медиаобразование, связывающее образование с миром медиа в целостном социокультурном пространстве.

Как любая концепция воспитания и образования предполагает в своем содержании и целеполагании определенный образ человека, так и медиаобразование содержит философский взгляд на бытие человека, его предназначение и возможности. Медиаобразование рассматривается как фактор становления личности в контексте прошлого и настоящего опыта, как условие диалогического взаимодействия педагога и учащихся, результатом чего становится реально достигаемый в учебно-воспитательном процессе высокий уровень интеграции их совместной деятельности в виде атмосферы сотрудничества и высокой степени взаимопонимания, искренней доброжелательности и открытости, сплоченности и глубины отношений друг к другу. Раскрываются культуротворческие возможности медиаобразования, способствующие свободному становлению мировоззренческой ориентации и формированию аналитического отношения к той или иной идейно-нравственной позиции, обеспечивающие осознанную и обоснованную выработку убеждений. В настоящее время цели и задачи медиаобразования рассматриваются достаточно широко: помочь человеку в творческих исканиях собственной сути, обнаружить и развить его потенциальные способности и стремления, тем самым придав новые духовные силы для полноценной и плодотворной жизни. Отмечается тенденция медиаобразования к расширению своих компетенций, оно все отчетливее обретает черты феномена не только образовательного, но и медиакультурного. Обосновывается понимание медиаобразования как развернутой долговременной общественно-просветительской деятельности, значение которой видится и в непрерывном развитии в социуме культуры адекватного рационально-критического восприятия содержания медийных текстов, и в самостоятельной оценке деятельности средств массовой информации.

Выделение творчества как онтологического основания медиаобразования исходит из понимания человека как деятельного, созидающего, совершенствующегося. «Акт творчества», по убеждению В.В. Розанова, скрытый в человеке и в действительности определяющий его бытие, мотивирует творческую деятельность во всем ее многообразии и сложности, когда достижение результатов предполагает постоянный поиск оптимальных маршрутов движения к цели, их своевременную корректировку, оценку соотношения средств и результатов, осуществление данного процесса в согласии с нравственными ориентирами. Творческая природа медиаобразования обеспечивает для становления индивидуального Я «социальный путь проявления вовне» (Ю. Хабермас), путь, открытый для всех, поскольку «момент творчества» вовсе не есть исключительная привилегия немногих избранных.

Раскрывается значение диалога в современном обществе, подчеркивается, что он осуществляется между средствами массовой информации и властью, между СМИ и гражданами, между отдельными средствами медиакультуры и т.д. Диалог пронизан культурными ценностями, он экзистенциален, ибо позволяет человеку пережить себя в другом, обеспечивает тождественность взаимодействующих субъектов. Поэтому человек если и homo communication (А.В. Шариков), то не «прежде всего», а лишь в соответствующих социальных практиках. Диалогичность – не изначально присущее человеку качество, а возникающее вместе с чувством ответственности перед другими людьми; диалог – всегда усилие, всегда акт сознания, осуществление смыслового обмена. Интеракции, в которых участвуют взаимодействующие субъекты, лишь тогда коммуникативны, когда в процессе общения согласуются и координируются планы и поступки. Выдвигается и обосновывается положение, что приближение образования к особенностям современного диалогического мышления в науке и искусстве есть обеспечение особых коммуникативных (диалогических) взаимосвязей между педагогом и обучаемым. В теоретический дискурс философии образования вводится осмысление образа «человека культуры» как личности диалогической (концептуальное объяснение предложенной диссертантом медиакультурной образовательной модели становления такой личности завершает главу), востребованность которой обусловлена современным этапом цивилизационного развития.

Как органическая составляющая современного образовательно-воспитательного процесса позиционируется авторский гуманитарный образовательный проект «Человек культуры», апробированный в условиях образовательной среды педагогического вуза (Бийского педагогического государственного университета им. В.М. Шукшина). Обосновывается, что педагогический вуз обеспечивает благотворную среду для реализации данного проекта, поскольку онтологические смыслы педагогического образования обусловливают универсальный характер последнего, при этом универсумом, предопределяющим данную универсальность, является собственно человек во всей своей глубине и неповторимости.

Через формирование в процессе реализации проекта «Человек культуры» культурной, научно-образовательной, информационной среды отдельного региона осмысливаются перспективы организации социокультурного пространства России на духовно-нравственных основаниях национального менталитета. Раскрывается широкий социокультурный смысл данного положения, вбирающего в себя актуальные проблемы воспитания патриотизма, совершенствования учебно-образовательного процесса, развития социума и обеспечения национальной безопасности.

Заключение исследования представляет обобщенный взгляд на весь спектр рассматриваемой проблематики, акцентирующий узловые моменты диссертации. Осуществленный анализ современной философии образования и медиакультуры информационного общества позволил сделать следующие выводы:

1. Осуществляемые социальные трансформации и усиливающееся значение медиа- и инфотехнологий как вызовы формирующейся информационной реальности подразумевают адекватные ответы со стороны философии образования, в настоящей социокультурной ситуации определяющей медиакультуру особо значимым фактором своей рефлексии.

2. Медиакультура онтологически укоренена в собственно жизнедеятельности человека, потому порождаемая текстами медиакультуры знаковая реальность становится фактором субъективного бытия личности, обусловливая ее коммуникативные – диалогические - отношения с воспроизводимой действительностью.

3. В условиях информационного общества значение медиакультуры усиливается, возрастает ее роль в жизни человека, поскольку медиакультура все более выступает в статусе культуры-универсума, в которой совершаются специфические качественные процессы, определяющие ее феноменологию. медиакультура и «демузеефицирует» высокую культуру, и создает условия существования для народной культуры, и раздвигает пространственно-временные горизонты популярной культуры, и актуализирует функциональную заданность культуры массовой.

4. Медиакультура есть культура-метасообщение о мировоззрении человечества на конкретном цивилизационном этапе развития, таким образом ее подлинный смысл – не в «манипулятивном» телевидении или «желтой» печатной прессе.

5. Адекватное понимание медиасообщений, определение маршрутов вхождения в медиакультуру – таково в целом назначение медиаобразования, раскрывающего смыслы медиатекстов, медиадеятельности и медиавоздействия, фактора освоения социального пространства и творческого личностного самостроительства.

6. Медиаобразование как учебное действие создает новое знание, актуальное для настоящего и будущего познающего субъекта, тем самым своими человекоформирующими и культуротворческими средствами эффективно мотивируя усвоение действующего образовательного стандарта.

7. В условиях доминирования медиакультуры медиаобразование в качестве структуроформирующего звена новой образовательной парадигмы призвано содействовать воплощению предназначения образования воспроизводить человеческое качество бытия, опираясь на все достижения социокультурного опыта, обогащая новым содержанием учебный процесс, совершенствуя традиционные технологии и формы обучения.

Основные положения диссертации изложены в следующих работах:

Монографии

1. Возчиков В.А. Медиасфера философии образования. – Бийск: БПГУ им. В.М. Шукшина, 2007 (март). (18 п.л).

2. Возчиков В.А., Колтаков К.Г. Образование в информационном обществе: некоторые проблемы содержания и организации. – Бийск, 2001. ( 7,1 п.л. / авт. 5,0 п.л.).

3. Возчиков В.А. Педагогика журналистики в аспекте развития коммуникативных умений. – Бийск, 2000. (10,0 п.л.)

Учебники и учебно-методические пособия

4. Возчиков В.А. Введение в медиаобразование, - Бийск, 1999. (4,0 п.л).

5. Возчиков В.А. Русская духовность, культура, образование: искусство понимания феноменов // Образование в информационном обществе. – Бийск, 2000. (1,4 п.л).

6. Возчиков В.А. Общение и коммуникация. – Бийск, 2000. (3,4 п.л).

7. Возчиков В.А. Медиаобразование в педагогическом вузе.– Бийск, 2000. (1,6 п.л).

8. Возчиков В.А. Медиаобразование и мировоззрение // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. №5 (10). Общественные и гуманитарные науки (философия): Научный журнал. - 2005. - С. 184-192. ( 1,1 п.л.).

9. Возчиков В.А. Медиакультура, телевидение и право на информацию // Философия права (г. Ростов-на-Дону). – 2005. - №3. – С. 68-74. ( 0,9 п.л).

10. Возчиков В.А. Медиакультурный фактор философии образования // Философия образования (г. Новосибирск). – 2007. - № 1 (февраль). - С. 152-159. ( 1,0 п.л).

11. Возчиков В.А. Некоторые теоретические истоки гуманистической парадигмы образования // Гуманизация образования. – 1995. - №4. – С. 16-23. ( 0,6 п.л).

12. Возчиков В.А. Личность как особая форма бесконечного содержания. К проблеме генезиса гуманистической ценностной ориентации // Философская культура личности: Сборник научных трудов. В 3 ч. Ч. 1. – Бийск, 1996. (1,0 п.л).

13. Возчиков В.А. Общение как самоактуализация личности. К постановке проблемы // Совершенствование подготовки учащихся малокомплектной школы: Сборник научных трудов. – Бийск, 1996. (0,5 п.л.).

загрузка...