Delist.ru

Философия образования и медиакультура информационного общества (15.07.2007)

Автор: Возчиков Вячеслав Анатольевич

Представляется, что дело не только и даже не столько в выявлении личностных дарований, творческих потенций субъектов медиазанятий, что само по себе важно и успешно реализуется в рамках ряда методик; в процессе медиаобразования собственно медиатворчество как развертывание индивидуальных креативно-эвристических потенций не занимает доминирующей позиции в системе образовательного целеполагания. На наш взгляд, в феномене медиаобразования мы обнаруживаем уникальную форму целенаправленного развития и опредмечивания сущностных характеристик человека как носителя и творца культурных смыслов и значений. Постижение медиакультуры осуществляется через развитие ментальной, нравственно-этической, мировоззренческой, эстетической и прочих важнейших характеристик личности, шире – ее духовной субъективности. Обеспечение новых индивидуальных жизненных горизонтов и перспектив позволяет говорить о человекоформирующей функции медиаобразования, а шире – совершенствовании образования в целом, углублении и расширении его философии.

Таким образом, тип культуры и цивилизации, который образованию, полагаем, необходимо воспроизводить в настоящем и ближайшем будущем, самым тесным образом связан с доминирующей сегодня медиасферой, а потому философия образования, занимаясь выявлением исходных культурных ценностей и основополагающих мировоззренческих установок образования и воспитания, просто обречена ввести медиакультуру в область своих приоритетных интересов.

Степень разработанности проблемы. Проблематика, заявленная темой исследования, в российской научной литературе пока еще не имеет длительной истории и устойчивых тенденций изучения. Четыре опорных понятия, обусловивших содержание работы (философия образования, медиаобразование, медиакультура, информационное общество), стали достоянием теоретического дискурса лишь в последние десятилетия. Можно констатировать некоторое приоритетное положение термина «информационное общество» в смысле времени вхождения в научный оборот (если возможно так выразиться, «печатным» показателем начала широкого осознания процессов информатизации общества в нашей стране стала вышедшая в 1982 г. работа Г.Р. Громова «Национальные информационные ресурсы: проблемы промышленной эксплуатации»), по сравнению с рефлексией по поводу «философии образования» и «медиакультуры» (хотя о философии образования и воспитания В.В. Розанов писал еще в конце XIX в., в современной России выраженная потребность в этой области знаний обнаруживается лишь на рубеже 90-х гг. века двадцатого: в 1991 г. начал свою работу семинар по философии образования в Институте педагогических инноваций РАО, немногим позже был организован Проблемный научный совет по философии образования при Президиуме РАО; что же касается термина «медиакультура», то едва ли не впервые в отечественной научной практике он прозвучал на международном семинаре, посвященном средствам коммуникации и проблемам развития личности ребенка, состоявшемся в 1993 г. в г. Звенигороде), однако преимущество это весьма условное: в настоящее время пока нет достаточных оснований утверждать, что содержание рассматриваемых терминов обрело тематическую завершенность и общепринятую смысловую определенность. Как и на начальной стадии своего генезиса, философия образования, медиакультура, информационное общество, медиаобразование (последнее, впрочем, в меньшей степени) остаются скорее предметами дискуссий, чем устоявшимися направлениями современного познания. При этом если каждое из рассматриваемых явлений, взятое как таковое, имеет соответствующую «литературу вопроса», то аспект целеполагания философии образования информационного общества в условиях доминирования медиакультуры представляется практически неразработанным.

Восприятие формирующейся цивилизационной картины мира, которую Т. Умесао в 1963 г. назвал «информационным обществом» (в качестве возможного автора термина называют также Ю. Хаяши), в настоящее время не столь оптимистично, как в 70-80-е гг. минувшего столетия. Характерно, что базовый вектор социальных трансформаций, выявленный еще Д. Беллом (приоритет теоретических знаний, сферы информации и высоких технологий), по существу не подвергается переоценке, в отличие от практики воплощения в жизнь концептуальных построений. Если в 1982 г. Дж. Нейсбит утверждал, что информационная цивилизация уже есть экономическая реальность, а не мысленная абстракция, то наиболее адекватным сегодняшним реалиям представляется восприятие информационного общества как лишь предвосхищаемого в настоящем «образа спонтанно складывающегося будущего» (М.Л. Лезгина). Представляется правомерным утверждать, что по-своему плодотворный период – назовем его «проектным» – культурологических прогнозов в отношении благоприятных перспектив информационного общества к настоящему времени завершен, осмысление формирующегося цивилизационного феномена вступило в стадию критического изучения, когда рассматриваются все пути возможного общественного развития, в том числе и вариант возвращения к «мир-империи» (Н.С. Розов). Таким образом, выстраивается следующая – в значительной степени условная – периодизация становления информационного общества: 1930-1950 гг. – протоинформационный период; 1960-1990-е гг. – период оптимистических прогнозов, «проектный»; рубеж XX-XXI вв. – период критического изучения реальности и перспектив информационного общества. Подчеркнем, что речь именно об общих тенденциях при естественном многообразии точек зрения на исследуемое явление.

В протоинформационный период в известном смысле закладываются две линии цивилизационного развития, назовем их «духовная» (В.И. Вернадский, Н.О. Лосский, П. Тейяр де Шарден, Э. Фромм) и «технотронная» (Н. Винер, Дж. фон Нейман, А. Тьюринг, К. Шеннон), предвосхитившие некоторые современные подходы. В логике «духовной» традиции новое цивилизационное содержание видится в утверждении Коллективного Общепланетарного Разума (Н.Н. Моисеев, Л.Г. Сандакова), «технологическое» направление проявляется, в частности, в отстаивании перспектив глобализации (У. Бек, Ф.Д. Бобков, Э. Гидденс, М.И. Жабский, Д.В. Иванов, А.А. Новикова, Н.Е. Покровский, А.А. Свечников, С.П. Чаплинский).

Собственно началом информационного общества, в нашей классификации – его «проектного» периода, принято считать статистический отчет, появившийся в конце 50-х гг. прошлого века в Департаменте коммерции США, свидетельствующий, что впервые в истории число служащих превысило количество производственных рабочих. Новое состояние общественного развития характеризовалось как «постиндустриальное» (Д. Белл), «технологическое» (Дж. П. Грант), «программируемое» (А. Турен), «постбуржуазное» (Дж. Литхайм), «опосредованное» (Ж.-П. Кантен), «постпотребительское» (Д. Рисмен), «третьей волны», «супериндустриальное» (О. Тоффлер), «посткапиталистическое» (Р. Дарендорф) и т.д. В знаковых работах периода культурологических прогнозов (Д. Белл, Дж. Нейсбит, О. Тоффлер, Ф. Фукуяма) оптимистические перспективы развития человечества связывались с признанием ведущей роли в современном мире теоретических знаний, информации и услуг в широком смысле слова. Своеобразным символом общественных ожиданий последней четверти XX в. стала работа Дж. Нейсбита «Мегатренды» (1982 г.), в которой развитие «информационного проекта» интерпретировалось в терминах экономического благосостояния государств, принципа мирного сосуществования, социального благополучия народов и подобных позитивных факторов. Современная действительность свидетельствует, что информационное общество в вариантах «проектного» периода «нигде не состоялось» (Д.В. Иванов), масштабы и значение процессов развития новых качеств социума, какими они виделись два-три десятилетия назад, в настоящее время представляются весьма преувеличенными (Н.С. Автономова, А.В. Бузгалин, А.Ф. Зотов, В.А. Лисичкин, С.А. Марков, А.С. Панарин, Л.А. Шелепин). При этом признаваемая концептуальная тенденция, что мир переживает начальный период становления информационного общества, движется ко все большему вытеснению труда как деятельности, детерминированной внешней нуждой и целесообразностью, творчеством как деятельностью самоценной (В.Л. Иноземцев, П.А. Кежватов, П.В. Нестеров, Л.Д. Рейман, А.Г. Худокормов), подразумевает адекватные ответы на вызовы социокультурной реальности, прежде всего в области философии образования.

Предлагаемые действительностью многообразные ситуации выбора (от направлений общественного развития до моделей поведения конкретной личности) ставят перед философией образования задачи выявления исходных культурных ценностей и основополагающих мировоззренческих установок образования и воспитания, соответствующих требованиям и задачам, которые объективно выдвигаются перед личностью в условиях становления информационного общества (Б.С. Гершунский, А.П. Огурцов, В.В. Платонов, В.С. Швырев и др.). Сложилось три основных подхода к статусу философии образования, такая градация (два диаметральных полюса как бы уравновешиваются некой промежуточной позицией) достаточно адекватно характеризует общее состояние проблемы. Многие специалисты придерживаются точки зрения, что в случае придания философии образования статуса самостоятельной отрасли знания она «растворит» в себе педагогическую науку (В.В. Краевский, В.В. Кумарин, И.Я. Лернер, В.М. Розин, Г.Н. Филонов и др.); согласно противоположной позиции, философия образования, не подменяя собой методологию педагогики, может решать многие проблемы полисферного характера, замыкающие на образовании все остальные проявления человеческой деятельности, а также широкий круг вопросов, связанных с направлениями развития образования и человеческой личности (Л.П.Буева, А.П. Валицкая, Б.С. Гершунский, А.А. Грякалов, Э.Н. Гусинский, Л.М. Зеленина, А.А. Корольков, М.Л. Лезгина, И.Б. Романенко, В.С. Степин, В.И. Стрельченко, Ю.И. Турчанинова, М.И. Фишер и др.); философия образования рассматривается также как частная область философского знания, как «прикладная» философия (Н.Г. Алексеев, В.А. Караковский, С.А. Смирнов и др.).

Объективный вектор формирования образовательной парадигмы задается современным историческим контекстом, суть которого, как уже отмечалось, - в переходе от техногенной к антропогенной цивилизации, иными словами – к информационному обществу. Данная социокультурная ситуация становления интерпретируется в настоящее время, как представляется, преимущественно в терминах культурного процесса, осуществляемого в культуросообразной образовательной среде, все элементы которой наполнены человеческими смыслами и служат человеку, свободно проявляющему свою индивидуальность, способному к культурному саморазвитию и самоопределению в мире культурных ценностей (Е.В. Бондаревская, Л.П. Буева, А.А. Корольков, В.М. Межуев, Г.А. Праздников, Б.С. Солодкий, А.В. Толстых и др.).

Несмотря на то, что усиление значения медиакультуры (во всяком случае, в ее тех или иных проявлениях) в процессе становления информационного общества отмечается многими исследователями, заостряющими внимание на различных аспектах анализируемого явления (О.А. Баранов, В.Ю. Борев, Н.М. Долдунова, А.П. Короченский, А.А. Новикова, Г.А. Пикалов, А.Ф. Федоров и др.), собственно медиакультура пока еще не часто становится предметом специального изучения (один из немногих примеров в этой области – работа Н.Б. Кирилловой «Медиакультура: от модерна к постмодерну». – М., 2005). Равно как и медиаобразование, направление, имеющее к настоящему времени солидную исследовательскую литературу (отметим прежде всего работы А.В. Федорова «Медиаобразование: история, теория и методика». – Ростов-на-Дону, 2001; «Медиаобразование в педагогических вузах». – Таганрог, 2003; «Медиаобразование в зарубежных странах». – Таганрог, 2003, а также исследования Л.М. Баженовой, Л.С. Зазнобиной, С.Н. Пензина, Ю.М. Рабиновича, А.В. Спичкина, В.С. Собкина, Ю.Н. Усова, И.В. Челышевой, А.В. Шарикова, Е.Н. Ястребцевой, зарубежных специалистов в области медиа – Э. Бевор, К. Безэлгетта, Д. Букингэма, К. Ворснопа, Ж. Гоннэ, Л. Мастермана и др.), пока не рассматривалось в аспекте расширения философии образования. Таким образом, самое общее знакомство с теоретическим дискурсом заявленной проблематики свидетельствует как о ее важном значении для современного гуманитарного знания и развития социума, так и о недостаточном ее научном осмыслении. Между тем потребность в основательном анализе прежде всего с философских позиций взаимодействия и взаимовлияния информационного общества, философии образования, медиакультуры и медиаобразования объективно обусловлена становлением новой цивилизационной реальности.

Методологические основы исследования. Осмысление ключевой проблематики диссертации концептуально осуществляется в логике философско-антропологической парадигмы, предполагающей восприятие личности как самоценности и определяющей диалог в качестве важнейшего основания становления человека культуры. Данный подход лежит в русле социального движения формирующегося информационного общества, характеризуемого изменениями ценностной ориентации с отношений использования на отношения всесторонне развивающихся в своем общении людей. Соответственно новыми смыслами прирастает философия образования, обретая преимущественно культуроцентричное содержание как наиболее адекватное перспективам антропогенной цивилизации. Методологическая установка, что осознание действительности, подразумевающее выработку поведенческих предпочтений, осуществляется в сфере реального и духовного и является в процессуальном аспекте взаимопроникновением социального и личностного, развертывается индивидуальными актами выбора как способами ориентации во внешнем многообразии, что собственно и определяет содержательно вектор деятельности. Успешность последней – следствие адекватности действия социокультурным вызовам. Гипотетически допустима некая модельная ситуация, в которой взаимодействие с окружающей средой выстраивается исключительно нормативными маршрутами, в практической же плоскости превалирует проблема условий, детерминирующих возможный уровень развития тех или иных личностных характеристик. Смысловое единство образования и общества логично выводит на формулу соответствия личностных социоориентаций доминирующим на тот или иной момент общественным ожиданиям.

Как в христианской системе ценностей личностное самостроительство зиждется на духовных истинах Веры, так и в сфере светской есть начало, определяющее мировоззрение, деятельность, а шире – самореализацию человека в процессе собственного становления. Таков феномен Культуры, в горизонтах которой постигаются смыслы поступков, разрешаются ситуации выбора, выстраиваются деятельностные траектории. Отсюда личностное развитие в процессе образования, определение ориентационных приоритетов предстает процессом вхождения в культуру, собственно же постижение мира – деятельностным бытием в культуре. Культуроцентрические тенденции философии образования, выраженно проявившиеся еще в конце минувшего века, изменяют доминантные смыслы образовательной парадигмы: происходит важнейший «идентификационный сдвиг» в восприятии обучаемого – от потенциальной «социопроизводственной функции» к позиционированию учащегося как субъекта культуры. В философском плане адекватное современным вызовам образование видится как способ производства смысла и понимания; личность уже не только «приспосабливается» к существующему опыту, а вырабатывает в ходе обучения индивидуальную позицию, то есть находится в процессе становления, развития; уже не освоение знаний, при всей его несомненной важности, признается доминирующим, а высвобождение творческого потенциала личности; подлинным становится знание, образующееся в процессе осмысления, рефлексии по поводу обсуждаемой предметности. Образование как формирование образа мира и человека в нем обеспечивает становление личности, пребывающей в культуре, ориентированной на нравственно-духовные ценности, развивающей свои природные способности и дарования, предстающей и творением, и творцом культуры, способной к многообразному освоению мира.

Идеи философско-антропологического, системного, культурологического подходов к познанию личности и осмыслению действительности определили комплексную исследовательскую стратегию, воплощенную в работе. Данная стратегия интегрирует в рамках единого научно-философского исследования такие факторы изучения философии образования и медиакультуры, как мировоззренческий, социальный, культурологический, педагогический, обеспечивая их взаимодополняющее сочетание.

Объект исследования: философия образования в условиях современных социокультурных трансформаций.

Предмет исследования: медиакультурная составляющая философии образования как фактор самостроительства личности информационного общества.

Цель и основные задачи диссертационной работы. Цель диссертации – осуществление философско-методологической и содержательной проработки основной проблематики философии образования в процессе становления информационного общества и усиления значения медиакультуры, выявление в мировоззренческом контексте социокультурной значимости интеграции образования и медиакультуры.

Поставленная цель достигается посредством решения следующих взаимосвязанных задач:

а) анализа социально-философских оснований информационного общества, значения медиакультуры в становлении данного цивилизационного феномена;

б) осмысления философии образования в аспекте содержательного расширения, обусловленного возрастанием роли медиакультуры в социуме;

в) актуализации противоречий медиакультуры как, с одной стороны, фактора приобщения медиааудитории к образцам подлинной культуры, вершинным достижениям науки, техники, искусства, но с другой стороны, средства манипуляции сознанием, навязывания стереотипов восприятия и моделей поведения, свободных от традиционных духовно-нравственных норм;

г) обоснования образа человека информационного общества как личности диалогической, человека культуры, становление которого предполагает философия образования современного этапа цивилизационного развития.

На первых двух этапах естественным образом доминирует методологическая установка, на последующих преимущественное положение получает содержательный аспект исследования проблемы. Обращение к конкретным проявлениям образования позволяет с достаточной фактологической обоснованностью выйти на новый уровень понимания современного образовательного процесса как в его философских смыслах, так и в реальной практике осуществления в социуме.

Научная новизна исследования. Научная новизна диссертации определяется комплексной разработкой исследуемой проблематики; весь спектр анализируемых тематических направлений рассматривается в единстве и взаимообусловленности смыслов, понятий, представлений, в контексте формирующейся информационной реальности.

Научная новизна исследования тезисно может быть выражена следующим образом.

- выявлена характерная особенность начального этапа становления информационного общества, выражающаяся в значительном усилении роли медиакультуры в социуме, охватывающей своим влиянием прежде всего через традиционные и электронные средства массовой информации все сферы жизнедеятельности общества;

- осмыслены социально-философские основания и формы проявления медиакультуры, обобщены ее системные свойства и типологические характеристики, а также уровни, организующие медиакультуру как целостное явление;

- определено значение медиакультуры в обеспечении взаимодействия в обществе, в процессе которого формируются социальные позиции и оценки по отношению к тем или иным проявлениям действительности;

- обоснован подход к медиакультуре как сложному, амбивалентному явлению, представляющему некий конгломерат «высокого» и «низкого»; раскрыты феноменологические особенности медиакультуры как пространства, в котором человек в значительной степени выстраивает собственное социальное бытие;

- выявлено, что медиакультура существенно изменила облик национальных культур, в том числе русской, затронув субстанциональные основания бытия современного человека;

- обоснована необходимость возвращения медиакультуры к национальному менталитету, духовно-нравственным традициям в осмыслении задач воспитания, образования, трудовой деятельности.

- в научный оборот введен термин «человек медиакультуры»: таковым предлагается считать всякого, зависимого от сферы медиа.

- осмыслены особенности философии образования, обусловленные становлением информационного общества, определен медиакультурный вектор ее расширения;

- обосновано, что образование, осуществляемое в контексте медиакультурных процессов информационного общества, является действенным фактором становления диалогической личности;

- исследованы онтологические смыслы и цели медиаобразования как способа постижения медиакультуры через всестороннее осмысление деятельности медиа, а также как особого типа культурной (учебно-творческой) микросреды;

- выявлена интегративная функция медиаобразования, обеспечивающая связь собственно образования и медиакультуры.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Социокультурная реальность, получившая название «информационное общество», являет собой динамичное состояние становления, перехода от индустриального этапа развития к новому цивилизационному образу, еще только предвосхищаемому в будущем, но уже заявившему своим символом торжество знаний, информации и высоких технологий во всех отраслях деятельности.

2. Информационно-коммуникативную доминанту постиндустриальных процессов и отношений определяет фактор медиакультуры в качестве по меньшей мере одного из ведущих условий социополитических, экономических и иных цивилизационных трансформаций, знаменующих собой становление информационного общества.

3. Осмысление медиакультуры в философском и социокультурном аспектах возможно на основе следующих положений:

- медиакультура суть доминирующая культура информационного общества, имеющая способом бытования деятельность традиционных и электронных средств массовой информации, воссоздающих социокультурную картину мира с помощью словесных, звуковых и визуальных образов;

- медиакультура предстает культурой-универсумом, вобравшей в себя функциональное многообразие массовой, народной, элитарной культур и их модификаций, онтологически укорененной в жизнедеятельности человека;

загрузка...