Delist.ru

Теоретико-социологический анализ процессов трансформации российской судебной системы (15.07.2007)

Автор: Масловская Елена Витальевна

В работе "Фактичность и значимость" Хабермас задается вопросом о том, на чем основывается легитимность правовых норм в современном обществе. С точки зрения Хабермаса, в рационализированном "посттрадиционном" обществе социальная интеграция возможна лишь посредством коммуникативного взаимодействия, ориентированного на достижение взаимопонимания между индивидами. Хабермас отмечает "структурные сходства" между правом и коммуникативным действием. При этом правовая система выступает посредником между другими подсистемами общества и жизненным миром.

Как полагает Хабермас, современная правовая система с необходимостью предполагает демократическое устройство общественной жизни. Немецкий социальный теоретик стремится продемонстрировать, что существует "внутренняя взаимосвязь, а не просто случайное историческое совпадение между правлением закона и демократией". Правовые нормы должны быть приняты гражданами как легитимные, что предполагает возможность их влияния на формирование этих норм. Согласно Хабермасу, легитимность правовых норм может быть обеспечена лишь демократическими процедурами.

Заметное влияние на развитие западной социологии последней четверти ХХ в. оказали работы М. Фуко. Вместе с тем анализ правовых институтов не занимает центрального места в трудах Фуко. С точки зрения этого исследователя, механизмы социального контроля пронизывают все общество, не сосредотачиваясь лишь в органах государственной власти и правовых учреждениях. Как полагает Фуко, правовые институты выступают как один из элементов более широкой системы социального контроля, включающей также образовательные, медицинские и другие учреждения. Характеризуя развитие судебной системы в странах Европы с начала XIX в., Фуко подчеркивает, что деятельность суда во все большей степени дополняется внесудебными элементами. Согласно Фуко, судебный приговор становится не просто правовым решением, но содержит в себе оценку нормальности и предписание о возможности нормализации.

Значительный интерес для социологии права представляет концепция юридического поля П. Бурдье. Проблематика социологии права рассматривается Бурдье с позиций его общесоциологической теории. Одним из основных в этой теории выступает понятие поля, которое подразумевает сеть отношений между различными позициями в социальном пространстве. Социальное пространство включает в себя поля экономики, политики, права, науки, искусства и ряд других.

Согласно Бурдье, юридическое поле представляет собой арену борьбы за монополию на толкование закона. Эта борьба ведется между агентами, обладающими профессиональной компетентностью, которая заключается в общественно признанной способности интерпретировать свод текстов, закрепляющих легитимное видение социального мира. Бурдье выделяет юридический капитал как особую разновидность символического капитала – его объективированную, кодифицированную форму. С точки зрения Бурдье, концентрация юридического капитала следует своей собственной логике, отличной от логики концентрации других форм капитала.

На функционирование юридического поля влияют, по мнению Бурдье, два основных фактора: во-первых, отношения власти, определяющие структуру такого поля; во-вторых, внутренняя логика развития права. Бурдье отмечает, что формирование юридического поля предполагает установление границы между носителями юридического капитала и непрофессионалами. Последние могут выступать лишь клиентами специалистов, обладающих необходимой квалификацией.

В рамках юридического поля складывается специфическое разделение труда. Прежде всего существует различие между "теоретиками", занятыми исключительно разработкой правовой доктрины, и "практиками", ориентированными на непосредственное применение правовых норм. Бурдье указывает на необходимость выявления связи между позициями агентов в символической борьбе и их положением в системе разделения труда в рамках юридического поля. Вместе с тем он отмечает тот факт, что носители различных форм юридического капитала дополняют друг друга, несмотря на конкуренцию между ними.

С одной стороны, Бурдье подчеркивает противоречия, возникающие внутри юридического поля между обладателями различных форм юридического капитала. С другой стороны, французский социолог отмечает сходство в социальном положении и взглядах обладателей юридического капитала и носителей политической и экономической власти. Бурдье обращает внимание на близость высшего слоя судебной иерархии к экономически и политически господствующим группам.

Осуществленное Бурдье исследование показывает, что правовая система не является полностью автономной. Согласно Бурдье, юридическое поле обладает меньшей автономией, чем, например, поле науки. Как указывает французский социолог, внешние изменения более непосредственно отражаются в юридическом поле, а внутренние конфликты в этом поле в большей степени определяются влиянием внешних сил.

Социологическая теория Бурдье оказала значительное влияние на развитие французской социологии права в 80-90-е гг. В этот период во Франции сложилось новое теоретическое направление в социально-правовых исследованиях, опиравшееся на идеи Бурдье. Хотя социологическая теория Бурдье в целом достаточно подробно обсуждалась в работах отечественных исследователей, его вклад в развитие социологии права лишь сравнительно недавно получил отражение в российской социологической литературе.

Третья глава "Развитие судебной системы в императорской России" посвящена анализу изменений российской судебной системы с начала XVIII в. до 1917 г.

В первом параграфе "Эволюция российской судебной системы: от реформ Петра I до середины XIX века" рассматривается развитие института суда до реформы 1864 г. Отмечается, что юридическое поле в России находилось в тесной взаимосвязи с полем политики, более того, оно им определялось, направлялось и контролировалось. До 60-х гг. XIX в. в России не было независимого судопроизводства.

В царствование Петра I был учрежден целый ряд новых правовых институций, таких как Сенат, юстиц-коллегия. Петр I попытался создать также отдельные судебные учреждения в губерниях, учредив систему надворных судов, которые подчинялись юстиц-коллегии. Тем не менее губернаторы находили возможности контролировать судебные учреждения, а после смерти Петра губернаторам вернули всю полноту власти над правосудием на местах, объединив административную и судебую власти.

В 1775 г. Екатерина II провела административную и судебную реформу, в результате которой в губернских учреждениях впервые проводилось разделение административных, судебных и финансовых функций. Екатерина II предписала повсеместно применять состязательный суд, хотя фактически в состязательной форме сохранялись элементы розыскного процесса. В то же время препятствием для реформирования российской судебной системы выступало отсутствие всеобъемлющего свода законов.

В годы правления Александра I произошла реорганизация системы государственного управления, связанная с созданием министерств и Государственного совета. При этом функция надзора за деятельностью судебных учреждений перешла к министерству юстиции. Реформы Александра I затронули не только центральную, но и провинциальную бюрократию. В состав губернского правления, которое служило губернатору в качестве совещательного органа, входили теперь специализированные чиновники, обладавшие знанием определенной административной сферы, в том числе судебной системы.

Как показывают исследования современных историков, в период правления Николая I были заложены важные предпосылки последующей судебной реформы. В 30-50-е гг. XIX в. происходил процесс юридической профессионализации. Правительство Николая I стремилось к тому, чтобы чиновники, особенно на среднем уровне бюрократической иерархии, соответствовали определенным стандартам профессиональной компетентности. В различных управленческих сферах, в том числе и в судебных органах, должностные функции все более специализировались. Это требовало от чиновников соответствующей образовательной подготовки.

К концу правления Николая I сформировалась элита управления юстиции, представители которой происходили в основном из мелкопоместного дворянства и получили свои должности благодаря образованию и опыту службы в гражданских ведомствах. В середине XIX в. высокий профессионализм и новый тип правового сознания были характерны для довольно узкого слоя чиновников, главным образом в центральном аппарате Министерства юстиции. Подавляющее большинство судебных чиновников не разделяло вновь возникших профессиональных ценностей. Тем не менее движение в сторону профессионализации юридической деятельности началось еще до реформ 1860-х гг., став для них одной из важных предпосылок.

Во втором параграфе "Судебная реформа 1864 года и дальнейшие изменения судебной системы в императорской России" выявлен комплекс социально-политических предпосылок реформы системы судопроизводства в дореволюционной России. Раскрыты противоречия между политическими и правовыми институтами, приведшие к незавершенности реформирования судебной системы. Выявлены особенности процесса профессионализации юридической деятельности, в частности, сохранение различий правосознания и профессиональных ценностей у региональных судейских чиновников и находящихся в столицах.

Среди значительных достижений реформы было учреждение равного для всех сословий суда, гласность судебного заседания, несменяемость судей, введение института присяжных заседателей. Состав российского суда присяжных в целом отражал структуру сословного деления жителей страны. Преобладание крестьян среди присяжных заседателей отчасти объяснялось, тем, что среди представителей высших слоев российского общества было распространено стремление уклониться от исполнения обязанностей присяжных. С одной стороны, фактически сложившийся суд присяжных в наибольшей степени соответствовал уровню правосознания большинства населения, с другой – неграмотность значительной части присяжных отрицательно сказывалась на деятельности суда.

В результате реформы 1864 г. прокуратура стала частью судебного ведомства, был создан институт присяжных поверенных (адвокатура). Предварительное расследование перешло в руки судебных следователей. В соответствии с Судебными Уставами процесс по всем делам стал состязательным. Судьи стали несменяемы и формально независимы, от них требовалось специальное юридическое образование.

Вместе с тем в конце 1870-х годов очевидным стало стремление верховной власти взять под контроль судебную власть. Среди причин необходимо указать на, с одной стороны, использование радикальной оппозицией предоставляемых реформой возможностей для пропаганды собственных взглядов. С другой стороны, значительная часть бюрократического аппарата не желала делиться монополией на осуществление правосудия. Компетенция суда присяжных по рассмотрению дел о посягательствах на должностных лиц и ряда других преступлений была ограничена. Наиболее опасные для государства преступления передавались на рассмотрение военным судам или Сенату. Существенно был сокращен доступ заявителей к правосудию по административным делам. Приняты меры, принуждавшие судей представать перед дисциплинарной комиссией. Тем самым было осуществлено ограничение юрисдикции судов и инструменты судебной бюрократии были в еще большей степени приспособлены для управления судьями.

В ходе проведения реформ возникла объективная потребность в ускоренной и массовой подготовке юристов. На протяжении десятилетий темпы подготовки юристов значительно опережали темпы роста подготовки специалистов других профессий: с начала 60-х гг. и до конца XIX века практически каждый второй студент российских университетов был студентом юридического факультета. Вместе с тем качество подготовки и уровень квалификации специалистов снижались. Внутри юридического поля усилилась конкуренция под давлением возросшего числа выпускников университетов. Складывалась система профессиональной стратификации, в рамках которой позиции агентов юридической деятельности внутри юридического поля определялись социальным статусом их клиентов.

В исследованиях ряда современных ученых отмечается, что изменения в правовой системе российского общества постепенно приводили к установлению власти закона, к отделению судебной власти от административной, к росту гражданских прав населения. В то же время правовые нормы изменялись, во многом опережая запросы общества. В целом судебная реформа 1864 г. стала значительным шагом в направлении дифференциации политических и правовых институтов российского общества. Однако с конца 1870-х гг. в развитии российской правовой системы вновь наметилась тенденция к восстановлению административного контроля над юридическим полем.

В четвертой главе "Трансформации советской судебной системы" рассматриваются изменения структуры и функций института суда, происходившие в советский период.

В первом параграфе "Формирование советской судебной системы: от революционных трибуналов до показательных процессов конца 1930-х гг." характеризуется ранняя стадия развития судебной системы советского общества. Отмечается, что в современной науке получили распространение новые подходы к изучению советских правовых институтов. В работах ряда историков, политологов и социологов развитие советской правовой системы характеризуется в широком социальном контексте. При этом значительное внимание уделяется взаимоотношениям между правовыми институтами и другими институтами советского общества, прежде всего политическими.

Структура и функции правовых институтов претерпели радикальные изменения в советский период. После октября 1917 г. происходит преобразование судебно-правовой системы страны – упраздняются прежние судебные органы, в том числе институт судебных следователей, прокуратура, адвокатура. Принимается решение о создании единого местного суда, который должен был рассматривать все уголовные и гражданские дела в качестве суда первой инстанции.

Одновременно с этим создаются революционные трибуналы, которые изначально предназначались не для осуществления правосудия, а для борьбы с контрреволюцией. К началу 1920-х гг. сложилась жестко централизованная система трибуналов, независимая от Наркомюста. Революционный трибунал был объявлен моделью пролетарского, классового суда.

Окончание гражданской войны и переход к НЭПу потребовали изменений в системе судопроизводства. В 1922 г. была проведена судебная реформа, которая ликвидировала революционные трибуналы и ввела новую судебную систему. В целом в 20-е гг. советская система правосудия еще не достигла крайней степени централизации. При этом в работах исследователей, посвященных анализу советской судебной системы, отмечается высокая степень зависимости судебных органов от местного партийного аппарата.

Значительная степень контроля региональных партийных чиновников над органами правосудия в сочетании с возможностями несоблюдения формальных правил в ходе следственных и судебных процедур создавали благоприятные условия для непосредственного влияния местного партийного аппарата на судопроизводство. Прямое вмешательство местного партийного руководства в данной сфере могло включать в себя возбуждение или прекращение уголовных дел, рекомендации судьям о вынесении того или иного приговора. Подобные действия предпринимались местными партийными секретарями как с целью оградить от судебного преследования своих приближенных, так и для расправы с неугодными лицами.

В конце 30-х гг. правовые институты использовались сталинским режимом прежде всего для придания видимости законности массовым репрессиям. В ходе показательных судебных процессов происходило – в соответствии с официальной правовой идеологией – властное утверждение "общего понимания" тех событий или действий, по которым суд выносил решение. При этом судебная система выступала инструментами конструирования реальности, внося вклад в подтверждение легитимности политической власти.

Во втором параграфе "Бюрократизация советской судебной системы" рассматриваются изменения, происходившие в правовых институтах советского общества с конца 30-х гг. и в особенности в послевоенный период. Процесс бюрократизации советской судебной системы рассматривается в работе с позиций теории бюрократии М. Вебера, дополненной положениями социологии П. Бурдье. Обращение к концепции Бурдье позволяет выявить особенности формирования юридического поля в советский период.

С принятием закона о судоустройстве 1938 г. возрастают централизация и бюрократизация советской системы правосудия. Одним из основных признаков бюрократизации советской юстиции являлся рост значения статистических данных при оценке деятельности различных должностных лиц. В конце 40-х гг. в СССР сформировалась система оценки эффективности работы прокуроров и судей, основанная на статистических показателях.

С середины 30-х гг. партийным руководством проводилась политика поощрения получения юридического образования судебно-прокурорскими работниками. Но этот процесс был прерван вначале массовыми репрессиями, а затем войной. В послевоенный период вновь возникает проблема подготовки юридических кадров. В результате значительная часть прокуроров и судей получила хотя бы минимальную формальную юридическую подготовку. При этом увеличилось число чиновников, для которых работа в системе судопроизводства стала профессиональной карьерой. В условиях советской правовой системы формирование слоя профессиональных юристов сопровождалось усилением централизованного контроля за их деятельностью.

С середины 50-х гг. в правовых институтах советского общества происходят дальнейшие изменения. Новое руководство КПСС считало важной задачей реформирование правовой системы, чтобы исключить возможность повторения злоупотреблений сталинского периода. С этой целью была проведена реорганизация учреждений правовой сферы и развернута кампания по укреплению "социалистической законности". Предполагалось, что предпринятые меры должны обеспечить равенство всех граждан перед законом и усилить независимость суда. Однако вмешательство партийного аппарата в деятельность судов не прекращалось.

Вместе с тем бюрократизация советских правовых институтов в какой-то степени ослабила влияние на них партийного аппарата, особенно на местном уровне. Чиновники судебной системы по-прежнему были подчинены как местным партийным органам, так и вышестоящим инстанциям в своей собственной иерархии. Но если партийный аппарат вмешивался лишь в ход отдельных судебных дел, то центральные учреждения правовой системы требовали постоянной отчетности, от которой в значительной степени зависела карьера судебных чиновников. Тем самым система судопроизводства, подчиненная централизованному контролю со стороны министерства юстиции и судов высшей инстанции, приобрела некоторую степень автономии от регионального партийного аппарата.

К началу 80-х гг. зависимость судей от центральных учреждений самой судебной системы еще более усиливается. При этом возрастает роль не только министерства юстиции, но и судов высшей инстанции, в которые направлялись апелляции по судебным приговорам. Такое положение дел свидетельствовало о дальнейшей бюрократизации советского правосудия. Однако бюрократизация советских правовых институтов означала, что в рамках этих институтов действовала определенная логика, характерная для любой бюрократической системы управления.

В пятой главе "Трансформация судебной системы в постсоветской России" рассматриваются основные тенденции развития российской системы правосудия с начала 90-х гг. до настоящего времени. Процессы изменений, происходящие в российской судебной системе, анализируются с позиций концепции юридического поля П. Бурдье.

В первом параграфе "Реформирование российской судебной системы: институциональные изменения" отмечается, что в начале 90-х гг. в Концепции судебной реформы и соответствующих законодательных актах отразилось стремление перенести на российскую почву основные правовые принципы и правовые институты западноевропейской цивилизации. Судебная реформа должна была вычленить судебную систему из структуры исполнительных органов и превратить ее в самостоятельную влиятельную силу, независимую от законодательной и исполнительной власти.

Основополагающие идеи Концепции получили закрепление в Конституции 1993 г. Был принят целый ряд законов, которые провозглашали изменение судебной системы – был создан Конституционный Суд РФ, а затем административные органы государственных арбитражей преобразованы в арбитражные суды. В 1993-1994 гг. в нескольких субъектах РФ был введен институт суда с присяжными заседателями. Расширился объем компетенции судов, которая включила конституционные, коммерческие споры, область административной юстиции. Был значительно расширен круг споров, участники которых могут получить судебную защиту.

Однако судебной реформе противостояли влиятельные бюрократические структуры, не желавшие менять сложившейся перевес исполнительных органов в решении вопросов правопорядка. Реформа предполагала ограничение функций прокуратуры, длительное время осуществлявшей надзор за деятельностью всех учреждений и организаций, только функцией обвинения, тем самым превращая прокурора лишь в одну из сторон судебного процесса. Положения реформы, направленные на формирование независимого судейского корпуса, противоречили традиционной роли Министерства юстиции как патрона по отношению к судебной системе. МВД также не было заинтересовано в усилении независимости судов.

загрузка...