Delist.ru

История плена: советско-японская война и ее последствия (1945-1956 годы) (15.07.2007)

Автор: Карасёв Сергей Владимирович

Советская литература, публикуя материалы о международных отношениях, отдельно не рассматривает вопросы военного плена. Даже в таких фундаментальных сборниках документов, как «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны», сборнике документов «Внешняя политика СССР», вопросы военного плена упоминаются только в контексте боевых действий.

Работа по рассекречиванию документов, находящихся на хранении в различных архивах, начатая на рубеже 1980-1990-х гг., способствовала выходу в 1996 г. сборника документов в серии «Русский архив». Это издание дает возможность проанализировать нормативные документы правительства Советского Союза, органов НКВД-МВД, относящиеся к вопросам приема, размещения, медицинского обслуживания, и ряду других вопросов, касающихся иностранных, в частности японских, военнопленных, оказавшихся на территории Советского Союза.

Вышедший из печати в 2000 г. сборник документов под ред. М.М. Загорулько восполнил пробел в документированной истории XX в., касающийся вопросов плена периода Второй мировой войны. Этот сборник на сегодняшний день представляет собой, пожалуй, наиболее полную научную публикацию широкого круга документов по проблеме пребывания военнопленных в СССР, рассекреченных на период 2000 г. Документы, вошедшие в этот сборник из фондов Государственного архива Российской Федерации и Российского Государственного военного архива, раскрывают различные стороны плена и отношения к военнопленным со стороны Советского Союза. Это и условия содержания военнопленных, и их трудовое использование, медицинское обслуживание, вопросы репатриации и др. Кроме нормативных документов, в этот сборник вошли докладные записки и другие материалы, которые направлялись на имя членов правительства СССР и определяли те или иные положения в работе с военнопленными. Материалы, представленные в этом сборнике, позволяют комплексно подойти к решению проблем военнопленных, оказавшихся на территории СССР после Второй мировой войны.

Важным источником при проведении исследования стали документы, находящиеся на хранении в различных архивах. Это: Государственный архив Российской Федерации; Российский государственный архив социально-политической истории; Российский Государственный военный архив; Центральный архив Министерства обороны РФ; Центральный архив ФСБ РФ; Государственный архив Читинской области; Архив УВД Владимирской области; Архив Информационного центра УВД Хабаровского края; Архив Регионального управления Федеральной службы безопасности РФ по Республике Бурятия; Архив Регионального управления Федеральной службы безопасности РФ по Читинской области; Иркутский областной центр документации по новейшей истории; Архив Забайкальского межрегионального территориального управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды; Архив музея Учреждения ОД-1/Т2; Центральный архив КГБ Республики Беларусь; Архив генерала Д. Макартура.

Большую помощь в изучении проблемы оказали материалы личных архивов Н.И. Батурина, С.И. Кузнецова, А.В. Соловьева, беседы автора с участниками советско-японской войны. Фотографии, письма военной поры, различные предметы быта японских военнопленных также способствуют комплексному подходу к решению проблем военного плена. Однако при рассмотрении вопросов военного плена необходимо учитывать, что воспоминания, которыми охотно делились очевидцы, имеют субъективный характер, к их оценке необходимо подходить всесторонне.

Ценным источником изучения проблем плена в советско-японской войне 1945 г. стала как отечественная, так и зарубежная мемуарная литература. Несмотря на то, что она довольно специфична по своему характеру, это ценный источник для проведения исследования. Не обладая полнотой информации, а в основном основываясь на личном восприятии, авторы через призму своих ощущений освещают события, к которым они имели либо непосредственное, либо косвенное отношение.

Важным источником стали материалы, опубликованные в периодической печати. К ним следует отнести такие отечественные издания, как «Известия», «Правда», «Красная Звезда», «Проблемы Дальнего Востока», «Военно-исторический журнал», «The Japan Times», «Асахи симбун», «Майнити симбун», «Тюнити симбун» и др. Однако следует отметить односторонний и субъективный подход в отражении тех или иных событий советско-японской войны 1945 г. и пребывания японских военнопленных в советских лагерях на страницах этих газет.

Среди зарубежных периодических изданий информативностью особо выделяется «Бюллетень Всеяпонской ассоциации бывших военнопленных». Ассоциация была создана в 1977 г. и издавала «Бюллетень» в Цуруоке (префектура Ямагата), который имел специальные выпуски на русском языке. Он распространялся как по всей Японии, так и в России. «Бюллетень» рассматривал весь комплекс вопросов, касающийся бывших японских военнопленных. Однако материалы, печатающиеся в нем, имеют явно выраженную политическую окраску, и к их осмыслению необходимо подходить всесторонне.

Таким образом, доступная нам источниковая база позволяет весьма подробно рассмотреть вопросы ведения боевых действий войсками РККА и РККФ на Дальнем Востоке в августе-сентябре 1945 г. и обстоятельства пленения частей и подразделений японской армии как до 15 августа 1945 г., так и после этой даты, когда император Японии Хирохито зачитал по радио рескрипт о принятии условий Потсдамской конференции. Также довольно полно можно рассмотреть вопросы идеологической работы в лагерях военнопленных. В несколько меньшей степени, можно рассмотреть вопросы численности и перемещения военнопленных на территорию СССР и первое время их содержания в советских лагерях.

Вторая глава «Вооруженные силы Японии и ее союзников накануне советско-японской войны 1945 года» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе рассматриваются принципы ведения боевых действий японской армией. Отмечается, что войска японских Вооруженных сил обучались с таким расчетом, чтобы успешно действовать в различных климатических зонах, действовать самостоятельно, направляя всю свою выучку и самообладание на выполнение поставленной задачи. Каждый японский солдат знал «свой маневр», мог воевать как в составе подразделения, так и самостоятельно. Взяв все лучшее из тактики армий Германии, Англии, армия Японии была серьезным противником.

Вопросам выхода из боя и отступления в японской армии уделялось незначительное внимание. Даже в японских уставах нет указаний о том, в каких условиях возможен отход и чем он может быть вызван. По японским взглядам, отступление могло быть произведено только по приказу командующего армией, и оно не рассматривалось как действие, совершенное в результате действий противника.

Боевые действия выявили слабые места японских Вооруженных сил. К их числу следует отнести низкую эффективность противотанковой борьбы, несогласованность действий подразделений при ведении обороны. В вопросах тактики действий японских войск очень мало места отводилось отступлению, а в наступлении инициатива полностью отдавалась командирам частей и подразделений. Это приводило к большому отрыву от структур тыла и большим потерям среди личного состава. Японская армия была готова сражаться до последнего солдата. Только рескрипт императора Японии от 17 августа 1945 г. «К солдатам и матросам» заставил японские войска на Азиатском и Тихоокеанском ТВД сложить оружие. Это, как и другие обстоятельства, способствовало массовому пленению, как отдельных японских военнослужащих, так и частей и подразделений.

Отсутствие гибкости в использовании тактических принципов ведения боевых действий японскими войсками, наряду с другими факторами, приводили к пленению военнослужащих этой армии. Не последнюю роль здесь играла общая нацеленность исключительно на наступательные действия, когда возможность пленения японского солдата вообще не рассматривалась, как не рассматривался и вопрос прекращения боевых действий против войск СССР.

Во втором параграфе определяется структура и общая численность частей и подразделений, противостоящих войскам РККА на различных операционных направлениях. Отмечается, что на основании имеющейся источниковой базы, общую численность 1-го и 17-го фронтов, 4-й армии с достаточной степенью точности подсчитать не удалось. Однако после проведения предварительных подсчетов можно предположить, что численность 1-го фронта составляла приблизительно 200.000 чел., 17-го фронта – 200.000 чел., 4-й армии – 100.000 чел. Общая численность 3-го фронта (9 дивизий и 3 бригады) определена более точно и она составляла около 182.000 чел. боевых и 40.000 чел. тыловых подразделений. Таким образом, всего около 222.000 чел.

Учитывая общую численность тыловых частей (порядка 160.000 чел.), можно заключить, что общая численность Квантунской армии составляла порядка 882.000 чел.

Союзником Японии в планируемом нападении на СССР была армия Маньчжоу-Го. Формально во главе всех ее Вооруженных сил стоял Император Айсиньцзюэло Пу И, фактически же все военное руководство было сосредоточено в штабе Квантунской армии и осуществлялось через институт военных советников. На 15 июля 1945 г. армия Маньчжоу-Го имела в своем составе 178.000 чел.

Другой силой, которую необходимо было учитывать РККА при планировании боевых действий с Японией, была армия Внутренней Монголии (Дэ-Вана). Всего на 15 июня 1945 г. в армии имелось: людей – 12.000 чел., пулеметов – 570 шт., орудий – 60 шт.

Кроме этого, Японией широко использовались и русские эмигранты. Всего в составе Квантунской армии на 31 декабря 1943 г. находилось

3.214 белоэмигрантских военнослужащих.

?????????

>ного продвижения советских войск, запаздывание приказов и донесений в ее частях и подразделениях, частичная потеря управления, с одной стороны, и успешное продвижение союзных войск, с другой стороны, способствовали полному краху планов японского командования, дальнейшей капитуляции Японии и пленения большого количества ее военнослужащих.

Третья глава «Пленение японо-маньчжурской военной группировки войсками РККА в августе-сентябре 1945 года» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе исследуется процесс пленения военнослужащих Японии и ее союзников в ходе советско-японской войны 1945 г. Определяется численность военнослужащих японской национальности, оказавшихся в советском плену после Второй мировой войны. Отмечается, что если до 17 августа 1945 г. японские военнослужащие, в подавляющем большинстве случаев, попадали в плен в результате боевых столкновений, то после этого сдача в плен (как правило) проходила добровольно целыми подразделениями и гарнизонами, чего советское командование не ожидало.

Подсчитано, что войсками Забайкальского фронта было пленено 225.371 чел., определено, что войсками 1-го Дальневосточного фронта было пленено 267.227 чел., а 2-го Дальневосточного фронта – 121.817 чел.

В результате анализа и подсчета числа военнопленных по сводкам и донесениям различных подразделений войск РККА определилось, что среди военнопленных оказалось: японцев – 609.825 чел., маньчжур – 10.263 чел., корейцев – 10.668 чел., китайцев – 9.080 чел., монголов – 450 чел., малайцев – 11 чел., русских – 148 чел., бурят – 5 чел, тунгусов – 2 чел., украинцев

– 1 чел. Таким образом, всего 640.453 чел. Определено, что после того как часть военнопленных была передана Монголии – 12.318 чел. (из которых 2.822 чел. умерло) и отпущено непосредственно с фронтов 64.888 чел. на территорию СССР было перемещено не более 547.261 чел. военнопленных и интернированных. Из-за недоступности отдельных архивных документов не удалось в полном объеме установить номера эшелонов с военнопленными, которые отправлялись на территорию СССР, даты их отправления и пункты назначения.

Работая с документами Центрального архива Министерства Обороны Российской Федерации, удалось обнаружить документы, касающиеся передачи советскими подразделениями японских военнопленных и трофейного имущества властям МНР. Впервые вопрос о выделении военнопленных японцев и трофейного имущества Монголии поднимался 4 сентября 1945 г. На этот период требуемое число пленных было определено как 10 тыс. чел. Другим документом, в котором идет речь о передаче пленных МНР, является «Донесение о движении военнопленных на участке Забайкальского фронта» за 24 сентября 1945 г. В нем отражено, что эшелонами №№ 80866 и 80899 со станции Мукдена на станцию Наушки для МНР было отправлено 3 тыс. чел. Таким образом, общее число пленных, которое опубликовала Япония в газете «The Japan Times» в 1990 г., практически совпадает с числом, приведенном в документах ЦАМО РФ. Согласно данных этой газеты, в МНР было

12.318 пленных Квантунской армии. Из них, 1.615 чел. официально признаны монголами как умершие на их территории. В настоящее время довольно трудно рассмотреть вопросы жизнедеятельности японских военнопленных в Монголии из-за недоступности архивных материалов, однако удалось определить, что довольно высокий процент смертности был из-за заболевания пневмонией, которая, скорее всего, была следствием условий содержания и интенсивности использования. Монголия стала открывать свои архивы, касающиеся военнопленных Квантунской армии с 1990 г. В декабре 1990 г. руководство Красного Креста Монголии подготовило список из 1.597 японских военнопленных, которые умерли в Монгольских лагерях в период Второй мировой войны. Этот список занял 51 лист. Среди общего числа военнопленных приблизительно 10% составляло гражданское население. Сюда же входили и медсестры, сопровождавшие пленных и японские поселенцы.

Конкретизирует численность японских военнопленных, переданных Монголии, документ, обнаруженный в РГВА. Согласно этому документу, на 8 мая 1947 г. в Монголии находилось 12.318 японских военнопленных. В это число входило 608 офицеров, 2.263 сержантов, 8.079 рядовых и 1.368 гражданских лиц – железнодорожников. На эту дату умерло в монгольском плену 1.323 чел. и находилось на стационарном лечении 1.308 чел. В Монголии военнопленные были размещены в 16 лагерях для военнопленных, которые прекратили свое существование только в октябре 1947 г., когда последний японский военнопленный покинул территорию МНР. Среди оставшихся в живых вернувшихся в Японию было 10.705 чел. (из них 1.143 чел. составляло гражданское население). Список, составленный монгольским Красным Крестом, так и не стал достоянием гласности широкой общественности по причинам «секретности». После окончания боевых действий военнослужащие противника также попадали в плен. Это происходило при различных обстоятельствах: пленение не капитулировавших и продолжавших оказывать сопротивление вооруженных подразделений и отдельных военнослужащих, аресты гражданских лиц, ведущих диверсионную и подрывную работу на территориях, занятых войсками СССР, аресты скрывающихся военнослужащих, которые смешались с гражданским населением, аресты просто неблагонадежных лиц, которые не совершали, но могли совершить какие-либо антисоветские действия. Кроме этого, частично определены денежные средства и материальные ценности, вывезенные с территории Маньчжурии в СССР.

Во втором параграфе выявляются обстоятельства пленения и содержания в лагерях на территории СССР последнего императора Китая Айсиньцзюэло ПУ И. Подчеркивается, что операция по его аресту не была спланирована заранее. По предложению командования Забайкальского фронта император Пу И, его ближайшие родственники: Юй-Чжен, 23 лет, студент; Жун Цин, 34 лет, майор; Пу Дзе, 39 лет, майор; Ван-Ци-Си, 32 лет, майор; Юй Тан, 32 лет, студент; Юй-Янь, 28 лет, студент; прислуга императора: придворный врач Хуан-цзи-Чжен, слуга Ли-Го-Сюн, а также ряд генералов японской армии были размещены в районе Читы (курорт «Молоковка», получивший наименование «Спецобъект 30»). Они содержались в благоустроенных жилых помещениях, которые снаружи охраняли специально выделенные подразделения воинской части, а внутри наблюдение велось специальными работниками Управления по делам военнопленных.

В первой половине октября 1945 г. Пу И был отправлен на аналогичный объект в Хабаровск, где он и содержался в течение пяти лет.

В соответствии с постановлением Совета Министров СССР

№ 143-1302сс от 14 июля 1950 г., 3 августа 1950 г. на ст. Пограничная представителю МИД Китая Лю Си был передан бывший император Пу И и его свита, министры, генералы и чиновники бывшего правительства Маньчжоу-Го в количестве 58 чел. и принадлежавшие им личные ценности.

17 сентября 1959 г. на девятом заседании сессии ВСНП 2-го созыва было принято решение «Относительно особой реабилитации действительно исправившихся преступников». Затем был издан «Приказ о проведении особой амнистии в Китайской Народной Республике», а ЦК КПК распространил директиву «Относительно особой амнистии преступников». Вслед за этим

4 декабря 1959 г. последовало специальное решение суда об амнистии

После того, как Пу И был амнистирован, ему разрешили жить в Пекине, а с марта 1960 г. он уже работал в ботаническом саду Академии наук Китая. В 1964 г. в Пекине была издана книга его воспоминаний «Первая половина моей жизни». Жизнь императора после освобождения не была легкой. Последствия практически 15 лет плена, постоянные нападки со стороны сторонников «великой пролетарской культурной революции», сильно пошатнувшееся здоровье сделали свое дело. В два часа тридцать минут 17 октября 1967 г. в возрасте 65 лет Пу И в результате тяжелого заболевания и после множественных операций умер.

Находясь в плену, император Пу И с полным осознанием своего положения выполнил отведенную ему роль. Дальнейшее его пребывание в заключении в СССР могло вызвать только негативную реакцию со стороны отдельных государств, но освободить и оставить его на постоянное жительство в СССР правительство Советского Союза тоже не могло – император, ставший простым гражданином, мог принести много хлопот. В сложившейся ситуации было принято решение о его передаче правительству Китая, что снимало с Советского Союза всякую ответственность за дальнейшую судьбу Пу И.

В третьем параграфе устанавливается численность оказавшихся в советском плену военнослужащих высшего командного состава, а также лиц, приравненных к ним по занимаемому до пленения положению. Отмечается, что в различных источниках приводятся противоречивые данные о численности представителей высшего командного состава, оказавшихся в советском плену. Их численность колеблется от 148 до 191 чел.

В ходе проведенных исследований установлено, что общее число плененных генералов, адмиралов и маршалов составило 240 чел. Кроме них было пленено 20 чел. приравненных к этой категории лиц, по занимаемому до пленения положению. Проведенная работа позволила определить места их содержания.

загрузка...