Delist.ru

История плена: советско-японская война и ее последствия (1945-1956 годы) (15.07.2007)

Автор: Карасёв Сергей Владимирович

1945 года и источниковая база исследования» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе выявляется степень идейно-теоретической изученности проблем плена.

Процесс исследования отечественными историками вопросов Второй мировой войны можно условно разделить на шесть периодов.

На протяжении первого периода (1941-1945 гг.), еще в ходе войны, публиковались материалы, обобщающие боевой опыт различных военных операций. Основная направленность работ этого периода заключалась в объяснении характера войны, целей, которые преследовали в ней противоборствующие стороны. Широкое освещение получили такие решающие военные операции, как Московская, Сталинградская, Курская. Широко пропагандировались действия флотов. Направлены эти работы были, в том числе, на поднятие патриотического духа среди военнослужащих и гражданского населения.

В ходе следующего периода, который продлился до 1956 г., шел процесс осмысления боевого опыта, который приобрели войска РККА и РККФ в ходе Второй мировой войны. Авторы работ больше останавливались на описании героизма советских воинов. Освещались политические итоги войны. На волне политической ситуации (восхваления «вождя») в стране авторами работ особо гипертрофировался полководческий талант И.В. Сталина, преувеличивался его личный вклад в дело победы.

Третий период частично совпал с искоренением последствий «культа личности» И.В. Сталина и продлился до второй половины 1960 гг. В этот период изменился подход к оценке достижений советского народа в Великой Отечественной войне, что способствовало выходу в свет ряда военно-исторических трудов обобщающего характера. Прежде всего, это шеститомное издание истории Великой Отечественной войны. В этом труде были освещены различные стороны истории Великой Отечественной войны и внешней политики СССР периода 1941-1945 гг. Кроме этого, рассматриваются основные проблемы формирования Вооруженных сил СССР как в предвоенный период, так и в гг. Второй мировой войны. Особую ценность приобрели материалы, раскрывающие численность и ход подготовки мобилизационного резерва страны. Наряду с отображением боевых действий войск РККА и РККФ рассматриваются боевые действия союзных войск как на Европейском, так и Тихоокеанском ТВД.

Среди зарубежных изданий обобщающего характера следует отметить пятитомное издание истории войны на Тихом океане, в котором рассматриваются не только боевые действия Вооруженных сил Японии на Тихоокеанском ТВД, но и предпринята попытка обосновать причины вторжения японских войск на территорию Маньчжурии.

Однако стереотипы в подходах к осмыслению итогов Великой Отечественной войны, полуправда оставили в этом издании много «расплывчатых мест», которые особенно касались начального периода войны. Несмотря на то, что многие архивные источники этого периода оставались практически недоступны исследователям, он отмечен активизацией военно-исторических исследований.

Четвертый период (вторая половина 1960 гг.-1985 гг.) отмечался возросшим теоретическим уровнем работ в которых рассматривались различные вопросы Второй мировой и Великой Отечественной войн. Одна из таких наиболее крупных работ базировалась на материалах периодической печати с привлечением архивных документов. В другой работе рассматривались события, как предшествующие Второй мировой войне, так и важнейшие события военного периода. В работах этого периода подробно освещались все этапы советско-японской войны 1945 г. Однако они не лишены недостатков – не раскрыты до конца многие проблемные вопросы рассматриваемого периода.

В ходе следующего периода (1985-1991 гг.), с началом политики «перестройки и гласности», на которую взял курс Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев, основное внимание историков было обращено на изучение тех вопросов, которые «замалчивались» до этого времени. В их числе: ошибки СССР в начальном периоде войны, огромные потери, вопросы плена и т.д.

Накопленный с начала 1990-х гг. опыт способствовал тому, что проблемы Второй мировой войны стали активно изучаться отечественными историками с использованием комплексного подхода к изучаемым вопросам, на основе различных, как опубликованных, так и неопубликованных, источников, что, безусловно, привело к повышению научного уровня исследований.

В параграфе отмечается, что историография советско-японской войны 1945 г., являясь неотъемлемой частью историографии Второй мировой войны, естественно, прошла те же этапы становления и преодоления консервативных взглядов, что и историография Второй мировой войны.

Отмечается, что с конца 1980-х гг. накапливание материала, ввод в научный оборот новых документов привели к тому, что исследователи отошли от работ описательного характера. Стали появляться работы, в которых изучались проблемы пребывания японских военнопленных в различных регионах страны.

Авторы этих работ (Е.Ю. Бондаренко, К.В. Исаков, Ю.В. Тавровский др.) раскрывали отдельные стороны вопросов военного плена. Эти статьи в основном опирались на воспоминания очевидцев, но открывали новые направления в исследовании вопросов Второй мировой войны: изучение численности военнопленных, их содержания в плену, причин смертности и т.д. Материалы, представляемые авторами, были интересны не только новизной темы. Они предлагали свое видение этого сложного вопроса, заставляли своих последователей думать и анализировать.

Следующим шагом в отображении темы японского плена стало появление публикаций аналитического характера, авторы которых уже опирались на архивные документы. Среди них необходимо отметить Е.Ю. Бондаренко, В.П. Галицкого, А.А. Кириченко, С.И. Кузнецова.

Е.Ю. Бондаренко одной из первых в нашей стране начала исследование темы японских военнопленных в СССР. Одна из ее публикаций на эту тему вышла еще в 1989 г. В дальнейшем в многочисленных статьях Е.Ю. Бондаренко, используя материалы местных архивов, освещала вопросы трудового использования японцев на стройках Сибири и Дальнего Востока, анализировала их численность в лагерях, количество умерших военнопленных и число их захоронений. Одна из таких работ вышла в 1997 г. В ней автор, на основе впервые введенных в научный оборот архивных документов, рассматривает жизнь японских военнопленных в российских лагерях на территории Дальнего Востока. Однако автор по непонятной причине не упоминает о высшем командном составе японской армии и армий ее союзников, находящихся в лагерях Хабаровска, а также о находившемся здесь же правительстве Маньчжоу-Го во главе с императором Пу И. Результатом многолетнего труда автора стало ее диссертационное сочинение, вышедшее в 2005 г., в котором Е.Ю. Бондаренко изучила историю пребывания иностранных, в том числе и японских военнопленных, на российском Дальнем Востоке. В этой работе в научный оборот введено большое количество новых, ранее неизвестных исследователям документов и материалов.

В числе исследуемых автором вопросов – условия жизни японцев в лагере, организация питания, медицинского обслуживания, идеологическая обработка военнопленных, особенности взаимоотношений с местным населением, адаптация репатриантов в Японии и др. Работа представляет интерес и тем, что вопрос использования японцев в качестве рабочей силы на стройках и производствах Советского Союза в отечественной историографии почти не исследовался. Прежде эта категория рабочей силы вообще не рассматривалась как таковая.

Исследуя пребывание на Дальнем Востоке различных групп военнопленных, Е.Ю. Бондаренко приводит сравнительные данные их численности по стране. Кроме прочего, автор практически впервые провела исследование таких вопросов, как движение мировой общественности за ускорение репатриации иностранных военнопленных из СССР. Однако необходимо отметить, что автор практически не использовала иностранную периодическую печать, в частности японскую (используется только «Бюллетень всеяпонской ассоциации бывших военнопленных»). Хотя с начала 1990-х гг. ХХ в. в японской печати в свет вышло большое количество публикаций по вопросам военного плена.

Военный историк и юрист В.П. Галицкий внес свой значимый вклад в изучение вопросов военного плена. Он впервые ввел в научный оборот многие документальные материалы из центральных архивов СССР, касающиеся вопросов пребывания японских и военнопленных других национальностей в советских лагерях. Им были опубликованы документы, которые регламентировали пребывание военнопленных в лагерях, уточнено их количество, приведены данные об их смертности. Одной из заслуг автора является то, что при изучении данной проблемы он использует комплексный подход – исследует вопросы японских военнопленных в их взаимосвязи с аналогичными проблемами военнопленных других национальностей (венгерских, немецких, финских).

В 1991 г. к проблеме японских военнопленных обратился сибирский историк С.И. Кузнецов, который одним из первых провел исследования, позволившие уточить число захоронений бывших японских военнослужащих и гражданских лиц, которые оказались на территории СССР после советско-японской войны 1945 г. Уже в 1992 г. он подготовил к печати и опубликовал в Москве карту мест захоронения японских военнопленных, и размещения лагерных отделений и ОРБ на территории Иркутской обл. Эта карта явилась итогом большой работы по анализу документов, находящихся на хранении в архиве Управления внутренних дел Иркутской обл. Она предназначалась для японских туристов, активно посещавших в этот период места захоронений своих соотечественников в СССР. Карта уточнила многие данные, касающиеся мест захоронений, которые были представлены в аналогичном японском издании. В 1994 г. С.И. Кузнецовым была защищена первая в России докторская диссертация по истории интернирования японцев в СССР в

1945 г. Эта работа обобщила материалы, касающиеся японских военнопленных, по различным регионам СССР. Автор рассмотрел международно-правовые аспекты пленения и интернирования японских военнослужащих, их использование на стройках и предприятиях в качестве рабочей силы практически во всех отраслях народного хозяйства СССР, были раскрыты особенности системы лагерей для военнопленных, условия жизни военнопленных, их медицинское обеспечение, идеологическая работа, которая проводилась как с военнопленными, так и с интернированными, а также ряд других вопросов. Необходимо отметить, что он впервые в отечественной историографии ввел в научный оборот материалы архива генерала Д. Макартура, касающиеся вопросов пребывания японских военнопленных на территории Советского Союза. В итоге анализа этих документов С.И. Кузнецов справедливо отмечает, что не всегда документы этого архива выглядят убедительно. Здесь не исключается вероятность фальсификации. Эти материалы позволяют провести сравнительный анализ общей численности плененных (как военнослужащих, так и гражданских лиц) с аналогичными цифрами, которые имеются в документах, хранящихся в отечественных архивах. Заслуга автора этой работы заключается и в том, что наряду с прочими он предпринял первую крупную попытку по определению мест захоронения японских военнопленных на территории Советского Союза. В ходе дальнейшей работы в

2002 г. у С.И. Кузнецова, сначала в Японии, а затем в России, вышло историографическое исследование проблем плена периода советско-японской войны 1945 г. В нем впервые определены этапы развития историографии японского плена в СССР, проанализированы основные фундаментальные труды и многочисленные статьи по теме.

В середине 1990-х гг. историком из Бурятии О.Д. Базаровым в серии статей были освещены проблемы пребывания этой категории военнопленных и интернированных непосредственно на территории Бурятии. Совместно с С.И. Кузнецовым им было определено число находившихся здесь японских военнопленных и интернированных, количество лагерей и лагерных отделений, число захоронений. В 1997 г. О.Д. Базаровым была издана монография, в которой подводятся определенные итоги исследования проблем пребывания японских военнопленных в этом регионе.

Таким образом, можно заключить, что к концу 1990-х гг. уже был определен перечень основных вопросов для исследования темы японского интернирования, которая прочно вошла в отечественную историографию. К этому времени в научный оборот также были введены основные официальные документы, касающиеся военнопленных и интернированных на территории СССР. Этот период отмечен активизацией работы историков по изучению особенностей пребывания японских военнопленных в различных регионах страны.

В 2001 г. красноярский ученый М.Н. Спиридонов завершает диссертационное исследование по японским лагерям на территории Красноярского края, а в 2003 г. в Иркутске выходит монография С.В. Карасёва. Авторы в своих работах исследуют вопросы, связанные с «японским пленом». Необходимо отметить, что эти исследователи в своих работах пошли по пути, намеченному профессором С.И. Кузнецовым, и рассматривали аналогичные вопросы применительно к отдельным регионам страны. Материалы местных архивов в этих работах вводились в научный оборот впервые, как и материалы местной периодической печати, однако в своих работах эти авторы не используют японские источники, не проводят сравнительный анализ отечественных и зарубежных данных. В результате выводы, сделанные этими авторами, имеют некоторый «перекос». В них прослеживается излишне жесткая критика политики СССР того периода с ярко выраженным сочувствием японской стороне. Этот вывод делается без рассмотрения всего комплекса проблем, сложившихся между СССР и Японией.

2001-2005 гг. ознаменовались выходом из печати целого ряда изданий, которые, в большей или меньшей степени, затрагивают вопросы плена в ходе советско-японской войны 1945 г. Так, в 2001 г. вышла монография военного историка А.В. Шишова, в которой автор рассматривает историю военных конфликтов между Россией, а затем Советским Союзом и Японией. Анализируя ход боевых действий, автор называет численность военнослужащих японской армии и ее союзников, оказавшихся в советском плену в ходе различных операций, и приводит число военнопленных: 573.984 солдата и офицера. Дальнейшая их судьба автором осталась неисследованной, также неисследованным остался вопрос о пленении и дальнейшей судьбе гражданских лиц, которые тоже оказались в плену войск РККА.

Исследователь И.В. Можейко в своей монографии, вышедшей также в 2001 г., довольно подробно рассматривает проблемы, которые привели ко Второй мировой войне, рост напряженности в международных отношениях в Юго-Восточной Азии и роль Японии в этих событиях. Автором раскрыты основные этапы боевых действий японских войск против союзных войск. Однако, рассматривая вопросы пленения противника войсками РККА, автор не конкретизирует численность военнопленных, которые умерли или были переданы не только Монголии, как указывает автор, но и правительству Китая. Говоря о количестве умерших военнопленных, автор просто отмечает, что «еще несколько тысяч вскоре умерли от ран и болезней», хотя известно, что из практически 62.056 умерших 15.986 чел. умерло на фронтах, и были еще умершие на территории Кореи, Монголии, лагерях органов репатриации и др. вплоть до 1956 г. Кроме этого, автор определяет районы размещения военнопленных только территориями Дальнего Востока, Казахстана и Сибири, что является ошибкой. Ведя речь о подчиненности лагерей военнопленных, автор говорит: «Вскоре лагеря были переподчинены ГУЛАГу, и автоматически все японцы стали преступниками». В этой связи необходимо уточнить, что УПВИ МВД СССР было ликвидировано только 20 апреля 1953 г., а его функции были переданы Тюремному управлению МВД СССР для завершения репатриации всех иностранных военнопленных и интернированных. Что касается того, что все японцы автоматически были переведены в разряд военных преступников, то это утверждение не соответствует действительности. Это подтверждает хотя бы тот факт, что в ноябре 1947 г. из принятых на учет 5.711 гражданских лиц, подданных Японии, было осуждено трибуналами 14 чел. и арестовано органами МВД СССР 42 чел., а в марте 1949 г. на оперативном учете находилось 8.870 чел. военнопленных.

Книга К.Е. Черевко, посвященная истории советско-японских отношений с 1925 по 1945 гг., интересна тем, что в ней автор в хронологическом порядке рассматривает усиление напряженности в двусторонних отношениях, приводит причины и следствия вооруженных противостояний. Автор приводит свою оценку «Меморандума Танаки» и характеризует его как специально подготовленную правительством Японии дезинформацию. Он выделяет два этапа в ходе советско-японской войны: до 19 августа 1945 г., когда в основном прекратилось массовое сопротивление японских войск войскам РККА, и второй этап – после этой даты до 23 августа 1945 г. В своей работе К.Е. Черевко отмечает: «К 23 августа постепенно завершаются боевые операции». Но несмотря на то, что 2 сентября 1945 г. Япония подписала Акт о капитуляции, войска РККА, решая уже политические вопросы, вплоть до

5 сентября 1945 г. продолжали боевые действия по овладению островами Курильской гряды. Также, говоря о военнопленных, автор не прослеживает их дальнейшую судьбу и не определяет причины, побудившие СССР поместить их в лагеря на территории Советского Союза.

В 2003 г. вышла из печати книга В.Н. Усова «Последний император Китая». Автор довольно подробно рассматривает причины прихода Пу И к власти, обстановку, царившую в тот период в Китае, роль Японии в образовании Маньчжоу-Го. Кроме этого, рассмотрены обстоятельства пленения императора советскими войсками в Мукдене в 1945 г., отдельные стороны его пребывания в СССР и в тюрьмах Китая. В своей работе автор представил довольно интересные факты из биографии Пу И, сумел донести внутренние переживания императора, атмосферу и сложности того периода, который пришелся на годы его правления. Однако работа во многом повторяет воспоминания самого императора, которые были изданы в СССР в 1968 г. Также необходимо отметить ряд неточностей. Описывая события, которые предшествовали пленению императора в Мукдене, автор называет генерал-майора А.Д. Притулу – руководителем (т.е. командиром) десанта, хотя десантом командовал майор П.Е. Челышев, а генерал-майор А.Д. Притула в данной ситуации выполнял совсем другую обязанность. Далее, описывая обстоятельства пленения Пу И, автор не упоминает, что к моменту, когда представители советского командования вошли в помещение, в котором находился Пу И, его уже охранял красноармеец М. Болдырев. К сожалению автор также не раскрыл обстоятельства самого пленения, не вспомнил людей, с которыми император общался после пленения: его первую охрану, переводчиков в Чите и Хабаровске и других.

Значимым событием в исследовании темы стал выход из печати

2003 г. монографии Е.Л. Катасоновой, непосредственно посвященной теме японских военнопленных в СССР как одной из самых сложных проблем, стоящих на пути нормализации отношений между Россией и Японией вот уже более чем 60 лет. Необходимо отметить, что «военнопленные» представляются автором как люди, выполнявшие чужую волю, и не имеющие никакого отношения к той политике, которую проводило правительство Японии. Автор не учла, что основная цель пленения заключается в исключении военнослужащих из вооруженной борьбы. А тот, кто ведет вооруженную борьбу, в случае пленения должен отвечать за свои действия.

Характер боевых операций японской армии в ходе Второй мировой войны, цели, которые преследовала Япония вступив в эту войну, довольно подробно рассмотрены в ряде работ, среди авторов которых следует упомянуть работу обобщающего характера В.В. Клавинга. Автор подробно рассматривает обстоятельства, при которых был осуществлен захват Маньчжурии Японией, раскрывает цели, которые Япония предполагала решить таким образом. Весьма интересными представляются данные по распределению сил Японии на различных территориях, где находились ее Вооруженные силы к

7 сентября 1941 г. Это позволяет проанализировать очередность нанесения ударов. Заслуживает уважения скрупулезность, с которой автор приводит состав частей и подразделений как Японии, так и ее противников, фамилии командиров частей и подразделений. Определенный интерес для исследователей имеют материалы, представленные в биографическом справочнике этой работы.

Продолжая тему советско-японской войны 1945 г., А.А. Кошкин в вышедшей в 2004 г. монографии рассматривает ход борьбы Японии за господство в АТР. Автор убедительно приводит причины, побудившие Японию начать боевые действия в зоне южных морей и «скрестить мечи» не с СССР, а с США. Однако, развивая в своей работе вопросы противоборства Советского Союза, США и Англии по послевоенному устройству автор приводит, как итог этих противоборств, только проблему «северных территорий», которая, как отмечает А.А. Кошкин, «превратила японцев и русских в заложников своекорыстной политики Вашингтона». Хотя известно, что наряду с проблемой «северных территорий» на пути нормализации советско-японских отношений не менее остро стоит и проблема, связанная с японскими военнопленными и интернированными, оказавшимися в советском плену в августе-сентябре 1945 г., о чем автор не упоминает.

В отличие от СССР и России, в Японии проблема сибирского плена давно и прочно вошла в сознание сотен тысяч японцев, поскольку кровно затрагивает их жизни и судьбы. Не случайно там вышло большое количество газетных и журнальных статей, популярных книг о плене, написанных бывшими заключенными советских лагерей, мемуарных записок, альбомов рисунков и т.д. Однако в этой литературе приводятся различные данные и неоднозначные оценки тех лет. По мнению японских ученых-историков, затрагивавших этот вопрос на российско-японских встречах, в Японии пока нет научных исследований по проблеме военнопленных – это направление только формируется. Однако среди изданных работ необходимо отметить исследование Хаттори Такусиро, которое интересно тем, что написано человеком, принимавшем непосредственное участие в планировании боевых операций японской армии. Автор рассматривает не только боевые действия японской армии в ходе Второй мировой войне, но и предшествующий этому этап боевых действий, направленный на укрепление своих позиций в Китае, создание марионеточного государства Маньчжоу-Го. Рассматривая боевые действия, которые Япония вела в ходе Второй мировой войны, автор приводит подробный состав противоборствующих Вооруженных сил, ход боевых операций. Однако, вопросам советско-японской войны, автором уделено только 7 листов, да и описывается она уже после рассмотрения вопросов подписания Японией акта о капитуляции.

Европейская и американская литература широко представляет тему военного плена и военнопленных. Она затрагивает не только Вторую мировую войну, но и аналогичные вопросы других войн и военных конфликтов. Это литература о плене в период войны во Вьетнаме, Корее, и пр.

Формируясь с середины 1940-х гг., историография проблемы японских военнопленных к настоящему времени сложилась в крупный массив научно-исследовательских трудов, в котором предприняты попытки провести всестороннее исследование проблем японских военнопленных, оказавшихся в советских лагерях в результате советско-японской войны 1945 г.

Во втором параграфе проведен анализ источниковой базы исследования, касающейся проблем военнопленных, оказавшихся в советском плену в результате советско-японской войны 1945 г.

Отмечается, что источники по проблеме японских военнопленных, оказавшихся в советских лагерях после советско-японской войны 1945 г., представлены как опубликованными, так и неопубликованными материалами. Это и сборники документов, и документы, находящиеся на хранении в различных архивах (в том числе и личных), мемуары, публицистика, публикации в периодической печати и пр.

загрузка...