Delist.ru

Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века (15.07.2007)

Автор: Дмитриева Ольга Александровна

Человек в языке – языковая личность – проявляется как в системе культурных концептов, так и в коммуникативном поведении, определенные характеристики которого имеют диагностическую значимость для установления специфики национального характера (В.Г. Верещагин, Е.М. Костомаров, В.Г. Зусман, В.И. Жельвис, Ю.Н. Караулов, В.Б. Кашкин, В.В. Красных, Л.П. Крысин, Т.В. Ларина, О.А. Леонтович, А.В. Олянич, С.Г. Тер-Минасова, Н.Л. Шамне).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Лингвокультурный типаж является особым типом лингвокультурных концептов, важнейшие характеристики которого состоят в типизируемости определенной личности, значимости этой личности для лингвокультуры, возможности ее как фактического, так и фикционального существования, ее упрощенной и карикатурной репрезентации.

2. Регуляторы коммуникативного поведения распадаются на жесткие, мягкие и нулевые прескриптивы, первые выражаются в запретах на определенное поведение либо в требованиях вести себя только определенным образом, вторые – в предпочтительном выборе той или иной модели поведения, третьи – в значимом отсутствии социальных предписаний в одной из сравниваемых культур и праве на выбор того или иного поведения. Жесткие прескриптивы носят обычно моральный характер, мягкие - моральный и утилитарный, нулевые прескриптивы касаются утилитарных ценностей. Различия между русским и французским коммуникативным поведением прослеживаются большей частью в мягких и нулевых прескриптивах.

3. Лингвокультурный типаж имеет следующую структуру: 1) характеристика социально-исторических условий, в рамках которых выделяется определенный типаж; 2) перцептивно-образное представление о типаже, включающее его внешность, возраст, пол, социальное происхождение, среду обитания, речевые особенности, манеры поведения, виды деятельности и досуга; 3) понятийные характеристики, построенные на дефинициях, описаниях, толкованиях; 4) ценностные признаки – оценочные высказывания, характеризующие как приоритеты данного типажа, так и его оценку со стороны его современников и носителей сегодняшней лингвокультуры.

4. Основными критериями для выделения лингвокультурных типажей являются следующие признаки: социальный класс, территориальный признак, событийный признак, этнокультурная уникальность, трансформируемость. На основании этих критериев в ряду лингвокультурных типажей России и Франции XIX в. выделяются «гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник», представляющие собой обобщенные типы личностей, принадлежащих разным социальным классам и воплощающих разные культурные архетипы. Для русской лингвокультуры приоритетным является образ героя, воплощенный в типажах, имеющих отношение к защите Отечества, для французской лингвокультуры – образ обычного человека, воплощенный в типажах, проявляющихся в повседневной жизни общества.

5. Представители доминирующего социального класса более детально представлены в ряду лингвокультурных типажей по сравнению с представителями других классов общества, в России XIX в. дифференцируются представители дворянства, во Франции – представители буржуазии. Детализация типажей отражает общую закономерность неоднородной семантической плотности концептов с учетом позиции доминирующей группы общества.

6. Лингвокультурные типажи могут иметь фиксированные и размытые возрастные характеристики. Наиболее типичным возрастом для обобщенной личности является период 30-40 лет – характерный возраст проявления основных качеств человека. Для типажей, сориентированных на героический архетип, возрастные границы смещаются в сторону молодости; для типажей, сориентированных на обыденный архетип, - в сторону зрелости.

7. Гендерные характеристики лингвокультурных типажей могут быть маскулинными, феминными и нейтральными, с одной стороны, и прямыми и ассоциативными, с другой стороны. К числу прямых маскулинных типажей относятся в русской лингвокультуре «гусар», «казак», «декабрист» и «светский москвич», во французской лингвокультуре – «буржуа» и «светский парижанин». Прямой феминный типаж представлен во французской лингвокультуре («гризетка»), ассоциативные феминные типажи представлены в русской лингвокультуре («жена декабриста» и «казачка»), во французской лингвокультуре - «жена буржуа». Для типажа «французский модник» гендерный признак нейтрален.

8. Лингвокультурные типажи, сориентированные на героический архетип, получают положительную оценку в обществе, даже если им свойственно нарушать некоторые социальные нормы; в то время как типажи, сориентированные на повседневное поведение, получают амбивалентную оценку (с позиций своей социальной группы они оцениваются по моральным и утилитарным критериям, с позиций других социальных групп – по моральным и эстетическим критериям).

9. Русские лингвокультурные типажи выражают качества, составляющие ценностную основу русского национального характера: удаль, силу, готовность к самопожертвованию, гостеприимство и др.; французские лингвокультурные типажи выражают соответствующие доминанты французского национального характера: рациональность, оптимизм, галантность, умение жить и др.

10. В сознании современных носителей русской и французской лингвокультур осмысление лингвокультурных типажей XIX в. характеризуется размыванием и обеднением понятийных и образных характеристик и гипертрофией одного из оценочных признаков, т.е. превращением типажа в имидж.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы исследования докладывались на научных конференциях: международных – « Коммуникативно-прагматические аспекты фразеологии» (Волгоград, 1999), «Единство системного и функционального анализа языковых единиц» (Белгород, 1999), «Проблемы обучения иностранных граждан на современном этапе: лингвистические и методические» (Волгоград, 2000), «Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы» (Волгоград, 2004), «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград, 2006), «Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты» (Бийск, 2006); всероссийских - «Этнос. Культура. Перевод» (Пятигорск, 1996), региональных - «Развитие личности в образовательных системах южно-российского региона» (Ростов н/Дону, 2004, 2005; Сочи, 2003); межвузовских и вузовских - «Языковая личность и семантика» (Волгоград, 1994), «Языковая личность: актуальные проблемы лингвистики» (Волгоград, 1996), «Языковая личность: проблемы обозначения и понимания» (Волгоград, 1997), «Языковая личность: Жанровая речевая деятельность» (Волгоград, 1998), «Языковая личность: система, нормы, стиль» (Волгоград, 1998), на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Волгоградского государственного педагогического университета (1998-2007), на заседаниях научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» в Волгоградском государственном педагогическом университете (2000-2007). По материалам исследования опубликовано 37 работ общим объемом 32,2 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. В первой главе, посвященной лингвокультурному типажу как предмету лингвистического изучения, рассматриваются культурно-обусловленные регуляторы коммуникативного поведения, личность как объект изучения в лингвокультурологии, лингвокультурный типаж как концепт, во второй и третьей главах идет речь о лингвокультурных типажах России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»).

Основное содержание работы

В первой главе «Лингвокультурный типаж как предмет лингвистического изучения» предлагается краткий обзор этапов развития лингвокультурологии как отдельной научной парадигмы, сравнение с ближайшими лингвистическими дисциплинами, а также приводятся базовые характеристики лингвокультурного типажа, как концепта и языковой личности, детерминируются регуляторы коммуникативного поведения. Изучение личности в лингвокультурологии учитывает достижения персонологии в области психологии, социологии и лингвистики. С позиций психологии, личность моделируется как динамическое образование, особое внимание уделяется нейрофизиологическим и девиантным характеристикам личности; с позиций социологии, личность определяется как представитель социальной группы, акцентируются социально значимые признаки микрогрупповой и макрогрупповой идентичности личности; с позиций лингвистики, личность рассматривается как индивидуальный либо типовой носитель коммуникативных норм и речевых проявлений лингвокультуры, на первый план выступает речевой портрет человека; с позиций лингвокультурологии, личность представляет собой лингвокультурный типаж – обобщенный образ личностей, чье поведение и чьи ценностные ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и являются показателями этнического и социального своеобразия общества.

Лингвокультурный типаж является разновидностью концептов в том плане, что представляет собой квант переживаемого знания о типичном представителе общества. Культурологические и лингвострановедческие исследования русской и французской языковых картин мира показывают, что смысловая этнокультурная специфика прослеживается в концептах, поведенческих стереотипах и реалиях. Расширительно трактуя когнитивно-аксиологическую модель концепта, включающую понятийный, образный и ценностный компоненты, мы предлагаем описывать концепты, поведенческие стереотипы и реалии в трех аспектах: 1) определение дефиниционных признаков объекта, 2) описание проявления объекта через его прямые и опосредованные перцептивные характеристики, 3) объяснение значимости объекта для соответствующей культуры.

Понятие «лингвокультурный типаж» пересекается с понятиями «языковая личность», «модельная личность», «роль», «стереотип», «амплуа», «персонаж», «имидж» и «речевой портрет».

Языковая личность, рассмотренная в аспекте типизированного лингвокультурного своеобразия коммуникативного поведения, становится лингвокультурным типажом. Иными словами, понятие языковой личности является более широким, а изучение лингвокультурного типажа – один из подходов изучения языковой личности. В первую очередь, выделение типов строится на оценке степени влияния на поведение представителей соответствующей культуры. При этом можно выделить этнокультурный тип в целом, получающий оценочную квалификацию со стороны представителей других лингвокультур, и тот или иной социокультурный тип в рамках соответствующей лингвокультуры, например, «буржуа». Эти социокультурные типы рассматриваются как модельные личности, которым подражают либо которым противопоставлены представители той же самой культуры. Главная характеристика модельной личности – установление ценностных ориентиров поведения. Иначе говоря, модельная личность представляет собой культурогенный фактор развития общества. Но общество в целом состоит, разумеется, не только из модельных личностей. Языковая личность – это сложное образование, будучи изменяющимся единством, в котором сосуществуют различные социально-ситуативные роли, модусы поведения, уровни коммуникативной компетенции, кроме того, сугубо индивидуальные, идиосинкратические особенности. Лингвокультурный типаж представляет собой определенную модельную личность с набором уникальных характеристик, свойственных данной культуре, т.е. это символ культуры внутри культуры, и возможно для представителей других национально-культурных сообществ. Но в отличие от модельной личности, которая выступает как эталон поведения и пример для подражания, лингвокультурный типаж подобным примером не является (ср., например, модельную личность «учитель» и лингвокультурный типаж «бомж»). Кроме того, в коммуникативном массовом сознании типаж может иметь положительную и отрицательную характеристику. С изменениями ценностных ориентиров в социуме модельная личность может переоцениваться в глазах общества, переходить в разряд лингвокультурных типажей. Это связано с идеологичностью типажа, например, модельная личность «комсомолка». Данная модельная личность на протяжении всего периода советской идеологии имеет совершенно четкую перцептивно-образную, понятийную и ценностную характеристики. «Комсомолка, активистка, красавица» со сменой идеологии теряет статус модельной личности и сейчас представляется скорее как типаж с определенными позитивными и негативными характеристиками для носителей русской культуры.

В качестве основных критериев для выделения лингвокультурных типажей мы предлагаем рассматривать следующие признаки, значимые для характеристики личностей: 1) социальный класс (принадлежность типажа к господствующей либо не господствующей группе общества, например, «дворянин» и «крестьянин»), 2) территориальный признак (местность, в которой проживает типаж – «москвич», «парижанин», «гасконец» и др.), 3) событийный признак (событие, на основании которого выделяется типаж (например, «декабрист», «блокадник», «якобинец»), 4) этнокультурная уникальность (эндемичность типажа, его принадлежность только к одной культуре – «гризетка», «мушкетер», «казак»), 5) трансформируемость (привязанность типажа только к конкретному историческому периоду либо его переосмысленная модификация в последующие периоды – ср. «декабрист» и «гусар»). Эти признаки взаимодополнительны.

Анализируя соотношение понятий «лингвокультурный типаж» и «имидж», мы констатируем, что имидж представляет собой обобщенный портрет личности, своеобразный ореол, создаваемый вокруг личности с целью ее популяризации в массовом сознании и оказания эмоционально-психологического воздействия, тогда как лингвокультурный типаж – обобщенный портрет языковой личности, характеризующейся значимостью в культуре и ценностными приоритетами. Лингвокультурный типаж имеет определенные точки пересечения с имиджем, отличаясь от последнего многомерностью и большей объективностью. Если имидж формируется сознательно, являясь инструментом для обработки общественного мнения, то типаж возникает стихийно в результате развития общества. В редуцированном варианте типаж способен превратиться в имидж. Совокупность типажей является слепком культуры, совокупность имиджей представляет собой некий инструментарий для воздействия на адресата, и хотя этот инструментарий неизбежно содержит определенные характеристики культуры, такие характеристики подчеркнуто объективны.

Термин «амплуа» характеризуется устойчивостью свойств, т.е. подразумеваются типовые театральные роли, соответствующие возрасту, внешности и стилю игры актера: трагик, комик, герой -любовник, субретка, инженю, простак. В массовом понимании речь идет о более широком смысле слова «амплуа». Амплуа передает обобщенный тип с суммой определенных свойств, например, представителя какой-то профессии: «У актера Александра Домогарова новое амплуа – телеведущий ток-шоу», т.е. амплуа актера сменяется на амплуа ведущего ток-шоу, меняется шаблон поведения, свойственный этим профессиям.

Критерий, по которому мы можем приблизить «лингвокультурный типаж» и «роль», – это коммуникативное поведение. Другими словами, в социологическом плане каждому лингвокультурному типажу присуще выполнение или воплощение определенной роли, роль - это поведение, определяемое названием, социальным статусом, выполняемой функцией в системе социальных отношений, ожиданиями окружающих (поведение буржуа, светского человека, и т.д.). Ролевое поведение строится по образу и имеет границы, исполнитель роли наделен определенной свободой действий. Так, можно говорить о роли учителя, родителя, но нельзя - о роли человека вообще или зевающего человека, т.к. слишком общие характеристики или единственный признак не позволяют составить роль.

Важнейшие смысловые дистинкции понятия «лингвокультурный типаж» состоят в типизируемости определенной языковой личности, значимости этой языковой личности для культуры, наличии ценностной составляющей в концепте, фиксирующем такую языковую личность, возможности ее как фактического, так и фикционального существования, возможности ее конкретизации в реальном индивидууме либо персонаже художественного произведения, возможности ее упрощенной и карикатурной репрезентации, возможности ее описания с помощью специальных приемов социолингвистического и лингвокультурологического анализа.

Стереотип как готовая схема восприятия относительно устойчивый и упрощенный образ социального объекта (группы, человека, события, явления и т. п.), складывающийся в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта индивида и нередко предвзятых представлений, принятых в обществе.

Лингвокультурные типажи характеризуются следующими признаками: узнаваемость и ассоциативность, рекуррентность, хрестоматийность, широкая узнаваемость, знаковость (символичность), яркость, типичность, прецедентность.

Форма реализации в дискурсе лингвокультурного типажа может быть представлена в виде прецедентного имени: например, поручик Ржевский ассоциируется с гусаром, и соответственном коммуникативном поведении, Мими Пансон - с гризеткой. Будут ли узнаваемы прецедентные имена типажа в другой культуре, зависит от степени встроенности типажа в когнитивную базу чужой культуры. Не все типажи характеризуются прецедентными именами, кроме того, имя может терять или сохранять потенциал прецедентности при трансляции в чужую культуру или приобретает другое.

Прецедентное имя типажа является его символом: Д`Артаньян всегда будет именем символом мушкетера-гасконца, с эталонным набором определенных качеств: храбрый, авантюрный, любвеобильный, честный мушкетер с четко выводимой ценностной шкалой приоритетов: преданность королю (королеве, любимой женщине, друзьям), щепетильность, и т.д.

Говоря о феномене прецедентности, следует сказать о прецедентной ситуации (эталонной, идеальной, с определенными коннотациями) как о важном аспекте в описании лингвокультурного типажа. Типаж может характеризоваться одной или несколькими прецедентными ситуациями. Кроме того, сама прецедентная ситуация способна обозначить лингвокультурный типаж, не упоминая его имени, к примеру, фраза «Витийством резким знамениты, Сбирались члены сей семьи» (А. Пушкин) является прецедентной ситуацией для типажа «декабрист», не называя его, а указывая на такие релевантные признаки данного типажа, как фразерство (витийство резкое), собрание, сплоченность (сей семьи).

В работе предложена исследовательская модель описания лингвокультурного типажа, отражающая его структуру и включающая следующие компоненты: 1) паспорт лингвокультурного типажа (внешний образ, одежда, возраст, гендерный признак, происхождение, место жительства и характер жилища, сфера деятельности, досуг, семейное положение, окружение, речевые особенности), 2) социокультурная справка, 3) дефиниционные характеристики, 4) ценностные характеристики.

Существует определенная динамика представления о типаже со стороны его современников и представителей нашего времени. Современники обращают внимание на все характеристики типажа, в то время как для представителей нашего времени на первый план выходят ценностные характеристики типажа. Методика описания типажа глазами его современников включает, прежде всего, анализ текстов художественной литературы и эпистолярного наследства, а для понимания специфики осмысления типажа в сознании представителей нашего времени релевантными являются социологические методы исследования (анкетирование и интервьюирование информантов).

Коммуникативное поведение представляет собой сложно организованное взаимодействие носителей той или иной культуры, направленное на взаимовлияние и информирование друг друга. В рамках коммуникативного поведения разграничиваются осознаваемые (контролируемые) и неосознаваемые (неконтролируемые) поведенческие образцы. Эти образцы (паттерны) имеют сложную структуру и подсознательно копируются людьми под влиянием общих механизмов социальной адаптации. Механизмы социальной адаптации вырабатываются в ходе исторического развития общества и символически закрепляются в виде системы ценностей. Характерной стороной лингвокультурного типажа является направляющий потенциал в коммуникативном поведении представителей общества. Данный признак разворачивается в сознательном выборе коммуникативных стратегий представителей лингвокультуры, ценностно обусловленные аксиологической шкалой, характерной для определенного типажа.

Коммуникативное поведение обусловлено определенными нормами (регуляторами), имеющими различный характер. Эти регуляторы можно условно разбить на три класса: 1) жесткие социальные прескриптивы, запрещающие либо предписывающие те или иные поступки членов общества в рамках социальных классов и поведенческих стереотипов, свойственных людям определенного класса, возраста и пола, например, абсолютная необходимость для дворян вести себя в соответствии с правилами дуэльного кодекса, 2) мягкие социальные прескриптивы, рекомендующие определенные поступки членов общества для оптимизации общения и соблюдения баланса общественных и индивидуальных интересов, например, посещение балов и салонов для представителей светского общества, 3) нулевые социальные прескриптивы, оставляющие индивидуумам право на выбор того или иного типа утилитарно маркированного поведения, например, виды досуга у казаков. Жесткие социальные прескриптивы закреплены в кодексах, архетипах, моральных нормах, суевериях и других регуляторах коммуникативного поведения. Мягкие социальные прескриптивы соответствуют правилам здравого смысла. Нулевые прескриптивы устанавливаются как значимые отсутствия жестких и мягких прескриптивов в той или иной культуре сравнительно с другими культурами.

Сравнительные описания русской и французской лингвокультур свидетельствуют о том, что жесткие прескриптивы в данных культурах совпадают, в то время как мягкие и нулевые прескриптивы обнаруживают незначительное расхождение. Такое положение дел объясняется цивилизационной общностью русской и французской ментальностей.

Во второй главе «Лингвокультурные типажи России XIX века» рассматриваются лингвокультурные типажи России XIX в. («гусар», «казак», «декабрист» и «светский москвич»), представляющие собой узнаваемые обобщенные образы представителей определенных социальных групп, чье поведение было обусловлено общими этнокультурными доминантами и оказало существенное влияние на формирование коллективного мировосприятия в России.

Внешние характеристики рассматриваемых типажей свидетельствуют о том, что в качестве образца для поведения в России XIX в. фигурирует мужчина в расцвете лет. Это свидетельствует о четком маскулинном архетипическом укладе русского социума в рассматриваемый период.

В коллективном сознании неравномерно представлены представители разных социальных групп общества, прежде всего дворянства и простого народа. Дворяне показаны более детально и вариативно. Это объясняется тем, что правящий класс в России был более образован и более склонен к разнообразным формам рефлексии своей идентичности. Отсюда вытекает социолингвистическая тенденция относительно большей детализации тех типажей, которые относятся к представителям господствующего социального класса, по сравнению с остальными типажами общества. Такое положение дел соответствует общесемантическому принципу номинативной плотности тех сфер действительности, которые более актуальны для социума.

Обращает на себя внимание тот факт, что для русского социума в целом культурогенными являются характеристики поведения людей, чье основное занятие – вести войну или готовиться к войне. И гусары, и декабристы, и казаки по своей основной функции принадлежали к воинам. Этот факт отражает специфику русской истории – необходимость вести войны на протяжении всего существования страны. Соответственно, к числу приоритетных ценностей в поведении людей, отраженных в характеристиках лингвокультурных типажей, относится готовность совершить подвиг для защиты Отечества. В архетипическом выражении гусар и казак представляют собой воплощение героя, защищающего свой народ.

В коллективном сознании русских выделяется типаж «декабрист» как особый образ представителя дворян – революционер, сделавший попытку восстать против самодержавия. Этот образ выделяется на основе исторического события – восстания декабристов (1825 г.). Проанализированный материал показывает, что типаж «декабрист» является концентрированным выражением идеального поведения человека в русской лингвокультуре: он готов пожертвовать собой ради светлой идеи, он отвергает компромиссы, он обречен на поражение из-за присущего ему романтизма. Идея мученичества очень высоко ценится в русском сознании, в значительной мере сопрягаясь с христианской этикой почитания мучеников. В России, как известно, не приветствуется компромисс в его различных проявлениях. Антипрагматичность декабристов является идеалом для многих носителей современной русской лингвокультуры. Закономерным выглядит и сопутствующий с типажом «декабриста» типаж его жены – молодой знатной женщины, пожертвовавшей всем ради того, чтобы быть рядом с любимым человеком в трудное время.

Принципиально иное место в системе лингвокультурных типажей занимает знатный москвич, богатый барин, ведущий светскую жизнь. Этот типаж иллюстрирует представления об обиходной жизни русского общества в XIX в. Сфера обиходной жизни оценивается с моральных и утилитарных позиций по-разному. В произведениях классической русской художественной литературы акцентируется критическое отношение к знати, ведущей часто паразитическое существование. Доминирующим признаком данного типажа является праздность. Праздность сопрягается со многими пороками. Вместе с тем отмечается свойственное светским москвичам гостеприимство и хлебосольство. На первое место в описании светского москвича выходит не род его занятий (обычно это служба в том или ином учреждении), а проведение досуга.

загрузка...