Delist.ru

Социально-экологические проблемы хозяйственного освоения (15.06.2007)

Автор: Савчук Наталья Васильевна

Если в 1950–1960-е гг. отечественной литературе преобладал идеологический оптимизм в оценке глобальных и локальных экологических процессов, то в 1970-е гг. осознание того, что сила воздействия человека, обладающего научно-техническими средствами, становится все более разрушительной, привело к пониманию экологического кризиса как результата исторически сложившейся в обществе структуры производительных сил и производственных отношений, индифферентных к миру живой природы. В работах известных экономистов М. Лемешева, А. Нагорного, О. Сизякина и др. была дана критика теории бесплатности использования природных ресурсов, высказано предложение о дополнении производства фазой восстановительной, замыкающей цикл природопользования. В исследованиях Г.С. Гудожника, И.М. Рогова, П.А. Водопьянова и др. нашли отражение проблемы влияния НТР на состояние окружающей среды, возможности экологизации производства на основе достижений науки и техники. Новый подход в разработке принципов деятельности заповедников предложили Н.Ф. Реймерс и Ф.Р. Штильмарк, вычленив экологические, социально-экономические и культурно-просветительные аспекты их функций.

Проблемы, связанные с природопользованием в ходе хозяйственного освоения Ангаро-Енисейского региона, изложены в монографиях сибирских экономистов А.Г. Аганбегяна, М.К. Бандмана, Фильшина Г.И. и др. Ученые рассматривали основные тенденции экономического роста региона либо в контексте общего развития Сибири, либо как самостоятельного территориального образования, с характеристикой отдельных промышленных районов. В трудах по экономической географии от изучения отдельных природных комплексов ученые перешли к анализу взаимосвязи социально-экономического развития и природопользования с целью обоснования планов размещения хозяйства и населения. Так, обобщение результатов освоения КАТЭКа дало основание сделать вывод о важности учета эколого-экономических показателей и прогнозирования последствий хозяйственной деятельности. Исследования показали, что интенсивное освоение региона привело к глубокому противоречию между хозяйственной деятельностью общества и природной средой. Но вплоть до середины 1980-х гг. авторы практически не подвергали сомнению правильность выбранного пути индустриализации. Указывались лишь отдельные недостатки, а предлагаемые варианты их решений не выходили за рамки существующих теоретических и идеологических представлений.

В советский период в меньшей степени оказалась разработанной социально-экологическая проблематика с позиций исторической науки. По мнению И.Д. Ковальченко, А.В. Муравьева, Г.В. Платонова и др. вопрос о специальном историко-научном исследовании стал актуальным лишь в 1980-е гг. в Институте Российской истории РАН (1997 г.) в результате обсуждения проблем взаимодействия человека с природой был сделан вывод о развитии исторической экологии как особой отрасли знания, необходимости разработки её понятийного аппарата, совершенствования методов исследования. На ХХ Международном конгрессе исторических наук (Австралия, 2005 г.) участники дискуссии по проблеме "Экологическая история: новые теории и подходы" отмечали междисциплинарность исследования проблемы взаимодействия общества и природы. Ее цель – интегрировать "поддисциплины" вокруг одной темы, расширить сам объект исследования, включив в него изучение городской среды и особенности социально-экономического развития, которые привели к обострению экологической ситуации.

В 1970–1980-е гг. пробел в изучении историко-социальных аспектов взаимодействия общества и природы, в какой-то мере восполнялся специалистами других отраслей знаний, что дало положительные результаты. Не будучи обремененными идеологическими стереотипами, они смелее выдвигали интересные идеи, делали прогностические оценки в установлении оптимальных отношений общества с природой.

в рамках историко-партийной науки центральное место в исследованиях сибирских историков – В.В. Алексеева, З.И. Рабецкой, А.Е. Погребенко, Б.П. Орлова, Т.Е. Санжиевой, В.А. Пертцик и др. занимали вопросы участия партийных организаций и местных органов власти в формировании промышленного потенциала Сибири, использовании научно-технических достижений, комплексной переработке ресурсов и др. Отмечалась недостаточная эффективность применяемых природоохранных мер, их финансовая необеспеченность, декларативность принимаемых решений и др. Так, В.В. Алексеев одним из первых обратил внимание на влияние гидростанций на окружающую среду и дал характеристику возможных последствий. В.А. Пертцик, анализируя деятельность сибирских краевых и областных Советов народных депутатов, пришел к выводу, что они, руководствуясь законодательством об охране окружающей среды, тем не менее, при принятии решений находились в зависимости от позиции министерств. Ученые впервые ввели в научный оборот неизвестные ранее документы архивов, приступили к анализу природоохранной политики. Но работы были выполнены в соответствии с принятой в тот период методологией исследования. Социально-экологические проблемы не оценивались как кризис существующей модели общественного развития, а воспринимались как временные, легко устранимые трудности. Была характерна переоценка позитивных тенденций в управлении природоохранной деятельностью.

Историки, обратившиеся к данной проблеме в начале 1990-х гг., отмечали, что "экологическая сфера" в силу множества нарушений, господства ведомственных интересов была "зоной молчания". Закрытость соответствующих фондов в архивах мешала ученым участвовать в ее изучении. С этим утверждением нельзя не согласиться. Но в то же время следует заметить, что доступные для исследователей архивные материалы содержали множество фактов экологических нарушений, примеры несоблюдения законодательства и были известны широкой общественности. Но данная информация не стала объектом анализа историков, так как не вписывалась в официальную систему взглядов и общепринятых идей, ориентированных на пропаганду социалистических достижений. Рамки, в которые было поставлено освещение социальных проблем охраны окружающей человека природной среды, определялись идеологическими целями внутренней и внешней политики страны.

Переосмысление экологической политики началось в конце 1980-х гг. Был сделан вывод о том, что экологический кризис является прямым следствием кризисов экономики и общественно-политического развития страны. Появление исследований, выполненных учеными на стыке различных общественных наук, было закономерным явлением. Идеи, изложенные в работах В.А. Василенко, Н.П. Ващекина, А.Д. Урсула, О.Н. Яницкого и др., положили начало дискуссии о будущем России в контексте глобального экологического кризиса, о приоритетах национальной экологической стратегии.

Новым в исследованиях рубежа ХХ и ХХI столетий являлось обращение к вопросам экономического, правового и организационного обеспечения устойчивого социально-экологического развития страны в условиях становления рыночной экономики. Ф.Г. Мышко, А.Е. Кадомцева, С.М. Алексеев, И.А. Сосунова, Д.А. Борискин пришли к выводу, что экономический рост, основывающийся на традиционных мировоззренческих и хозяйственных императивах, становится угрожающе опасным.

В новых исторических условиях стал интересен зарубежный опыт, знание которого позволяло проводить сравнительный анализ состояния экологических реалий в разных странах и заимствовать приемлемые варианты решения природоохранных проблем. Вопросам формирования категории глобальных экологических интересов, характеристике моделей природопользования посвящены работы Н. Лоу (N. Low), Б. Глисона (B.Gleeson), М. смита (M.Smith) и др. Анализ государственной экологической политики, форм контроля за соблюдением экозаконодательства на примере США, Японии, Германии дан в работах Ч. Дж. Карман (Ch. J. Carman), Миранды А. Шреер (Miranda A. Schreurs) и др . проблема уничтожения лесов в развивающихся странах рассмотрена К. Эрхардтом-Мартинезом (K. Ehrhardt-Martinez), А.А. Батабялом (A.A. Batabyal) и др. На опыт решения противоречий под воздействием индустриализации, методы экологического регулирования обращено внимание К. Едер (K. Eder). Отдельные аспекты экологического состояния советского государства, современной России и Сибири рассмотрены в работах Д. Вайнера, Е Кутейссоффа (Е. Koutaisoff ) и др. Авторы отмечают, что во второй половине ХХ века взгляд на окружающую среду трансформировался от чисто ресурсного подхода к пониманию невозможности нормального существования сообщества без сохранения естественной природы и стабильной окружающей среды.

Начиная с 1990-х гг. в диссертационных исследованиях историков на обновленной документальной и методологической основе рассматривался широкий круг вопросов, что свидетельствовало об осознании важности изучения исторических аспектов экопроблем. внимание В.В. Евланова, А.Ю. Пиджакова, А.С. Госпорьян было обращено на анализ экополитики и перестройки системы государственно-правовых норм охраны природы. П.В. Бобкова и Н.А Кулакова проанализировали основные тенденции в развитии социальной экологии в современной России. П.В. Палехова обратила внимание на формулирование социально-экологической терминологии через призму исторического подхода. Е.В Решетникова рассмотрела особенности формирования экокультуры и роль общественных организаций. Г.Г. Провадкин и А.М. Калимуллин дали глубокую характеристику процесса становления зарубежной и отечественной экологической истории. Ученые считают, что конец ХХ в. вошел в историю как начало полномасштабного осознания кризиса цивилизации, основанного на безудержной эксплуатации природных систем.

Сибирские историки: Г.А. Цыкунов, В.Г. Деев, Т.В. Шалак, О.А. Уварова, П.П. Пушмин, рассматривая хозяйственную деятельность, с разной степенью полноты показали влияние антропогенной нагрузки на окружающую среду, проанализировали основные направления природоохранной деятельности. ученые сходятся во мнении, что преимущественное развитие "грязных" производств, слабое внимание к вопросам охраны природы создали угрозу экологической стабильности Сибири. Новым явлением в исторической науке стало обращение ученых к вопросам предотвращения техногенных катастроф связанных, прежде всего, с пожарами в лесах. изучению опыта охраны лесов в Бурятии, Иркутской и Читинской областях посвящены исследования В.В. Черных и С.Г. Шкредова.

Кандидатские диссертации Н.В. Гониной, И.В. Курышовой и докторская диссертация Ю.А. Зуляра интересны с точки зрения анализа исторического опыта природопользования в Ангаро-Енисейском и Байкальском регионах. В исследовании Н.В. Гониной обращено внимание на невыполнение концептуальных положений по эксплуатации природных ресурсов и охране окружающей среды. Ю.А. Зуляр при изучении широкого спектра проблем пришел к выводу о произошедшей в регионе смене традиционного аграрного природопользования индустриальным, не ориентированным на минимизацию его разрушительных последствий.

обсуждение проблемы сохранения экосистемы Байкала для будущих поколений в современный период ведется с учетом концепции устойчивого развития. Исследователи считают, что необходим комплекс природоохранных мер и изменение отношения человека, живущего на его берегах к сохранению его чистоты и уникальности.

В 1990-е гг. новизна подходов проявилась в анализе государственной природоохранной политики и эффективности ее осуществления в регионах30. Был, отвергнут один из основных постулатов социализма, что природная среда – это неисчерпаемый источник ресурсов. На фоне общего переосмысления хозяйственной деятельности наиболее убедительно звучала критика выбранного варианта развития производительных сил Сибири. По мнению В.В. Алексеева, П.Г. Олдака и др., сибирский регион превратился в сырьевой придаток страны. Наступление на природные системы привело к исчерпанию ресурсов и стало первопричиной экологических бедствий. Л.А. Безруковым, А.Ф. Никольским была проведена оценка реальной стоимости гидростанций. На основе этого более доказательно звучала идея платности природопользования, возмещения ущерба населению и районам, территория которых подверглась затоплению. Сибирскими учеными был сделан вывод, что при сложившейся хозяйственной системе, характеризующейся, в основном, приростом производства независимо от экологических последствий социально-экономическое развитие общества является не эффективным.

Вопросам реализации программы индустриального освоения Ангаро-Енисейского региона с анализом достижений и просчетов посвящены исследования А.А. Долголюка. Рассмотрение результатов хозяйственной деятельности, недостатков планирования и управления позволило Г.А. Цыкунову, сделать вывод, что экологический критерий не являлся главным при выборе стратегии социально-экономического развития районов интенсивного освоения. По мнению С.С. Букина, размеры экологических последствий ставят под сомнение концепцию создания территориально-производственных комплексов. Несмотря на обширность литературы, посвященной их созданию и функционированию, отсутствуют исследования, в которых бы изучение социально-экологических аспектов являлось приоритетным. В основном, деятельность ТПК рассматривалась с позиций их социально-экономической эффективности.

Новое звучание приобрел вопрос об экономической адаптации прошлых проектных решений в условиях формирования рыночной системы хозяйствования. М.А. Винокуров и А.П. Суходолов, характеризуя концепцию промышленного развития Иркутской области, разработанную в середине ХХ в. пришли к выводу, что серьёзные просчеты не позволили эффективно использовать созданный промышленный потенциал, но она не потеряла своей актуальности в наши дни. При её осуществлении важно учитывать экологическую емкость территории. в трудах сибирских ученых В.А. Коптюга, А.А. Гордиенко, Н.Л. Добрецова, А.Э. Конторовича и др. была дана оценка сложившейся экоситуации и предложена экономическая стратегия развития.

Проблема формирования научного потенциала сибирского региона рассмотрена в исследованиях Е.Т. Артемова, В.Н. Казарина, Г.В. Логуновой, П.П. Ступина и др. Наряду с оценкой роли ученых в индустриальном освоении Сибири отмечалась слабая восприимчивость производства к новейшим научным достижениям. следствием этого стало технологическое старение предприятий и обострение социально-экологических противоречий. Но вне поля зрения историков остался комплекс вопросов, связанных с научным обеспечением экологической безопасности региона и созданием необходимых санитарно-гигиенических условий жизни населения.

Анализ качества жизни сибиряков тесно связан с процессом урбанизации региона. Историки подходили к изучению проблем индустриальных городов либо с краеведческих позиций, либо рассматривали уровень бытовых условий, либо обращали внимание на вопросы управления социальной сферой. Публикуемые с конца 1980-х гг. данные о качестве атмосферного воздуха и воды, потребляемой населением страны, стали основанием для вывода о критической экоситуации в городах. Начало для широкого обсуждения вопросов безопасности жизни человека в урбанизированной среде было положено О.Н. Яницким, Э.Ю. Безуглой, Г.П. Расторгуевой и др. но многогранность и междисциплинарность проблемы требует ее дальнейшей более глубокой разработки исследователями различной специализации.

Среди социально-экологических последствий обществоведы стали особо выделять круг проблем, связанных с влиянием качества окружающей среды на здоровье населения. В исследованиях Н.В. Куксановой, Б. Б Прохорова, Н.С. Николаенко показана зависимость здоровья человека от экологических факторов и состояния здравоохранения. Актуальность тематики была отмечена на всесоюзной конференции "Исторический опыт социально-демографического развития Сибири" (Новосибирск, 1989 г.), при обсуждении проблемы "Население и экология: исторический аспект" в Институте российской истории РАН (1997 г.). в демографических исследованиях наиболее полно проявилась интеграция научных интересов историков, демографов, социологов, географов. Показатели по рождаемости, смертности, продолжительности жизни представлены в трудах В.С. Воробьёва, Д.К. Исупова, Д.К. Шелестова и др.

Начавшийся еще в 1970-е гг. анализ социокультурных аспектов экологических проблем позволил Н.Ф. Реймерсу, Ю.Г. Маркову, А.Н. Кочергину, Н.Н. Моисееву и др. сделать вывод, что к концу ХХ столетия произошли серьёзные изменения в мировоззрении населения в вопросах восприятия экологической опасности. Но в целом, всё ещё превалируют ценности, обусловленные преимущественно техническим образованием и человечество не готово к экологической перестройке своего жизненного уклада. Этот вывод подтверждают опросы населения, проведенные в начале 1990-х гг., в том числе в сибирском регионе. Исследователи отмечают взаимосвязь экологического кризиса с глубинным кризисом культуры.

Анализ общественного экодвижения проводится с учетом уровня экологической культуры, сознания и воспитания населения. авторы, выделяя направления его деятельности, оценивают период до 1980-х гг. как практику "малых дел", которая формировала локальное мышление. Особый интерес представляет анализ экодвижения в постсоветский период. При характеристике экологического движения в сибирском регионе, выделяется Байкальское экодвижение, традиции которого были заложены в 1960-е гг., что позволило ему по срокам опередить развертывание общероссийского неформального движения..

Общество, в поиске выхода из состояния экологического кризиса неизбежно обратилось к историческому опыту. В трудах В.Н. Шерстобоева, В.В. Рюмина, Л.В. Милова было раскрыто влияние климатических, географических и др. факторов на взаимоотношение человека с природной средой. Но эти вопросы, как и традиции природопользования народов Сибири до 1990-х гг. получили незначительное освещение в литературе. Более глубокое обобщение обширного материала, накопленного народной экологической практикой, было сделано исследователями в последнее десятилетие. об активном внедрении экологической проблематики в историческую науку свидетельствует издание сборника "Человек и природа в истории России XVII–XXI веков", где проанализирован широкий круг вопросов, ранее не нашедших отражение в литературе.

историографический анализ проблемы позволяет сделать следующие выводы.

учеными проведена значительная работа по изучению основных социально-экологических проблем общества, дана философская и социально-этическая интерпретация противоречий взаимодействия человека, общества и природы, а также прогностическая оценка возможных экологических последствий.

оценивая уровень освещения в литературе социально-экологических аспектов хозяйственной политики в Ангаро-Енисейском регионе, следует отметить, что исследования проводились в основном экономистами и географами. Ими рассмотрен широкий круг проблем, дана оценка политики и практики природопользования с позиций экономической эффективности. обращение историков к исследованию социально-экологической проблематики началось только в 1980-е гг. В работах, с разной степенью полноты, рассмотрено влияние производственной сферы на социальную, участие местных органов власти в реализации планов экономического развития региона, в осуществлении природоохранных мероприятий, в создании социально-бытовых условий в сибирских городах. Проанализирован исторический опыт аграрного природопользования. Но отсутствие комплексных исследований затрудняет понимание причин обострения социально-экологических противоречий в регионе и поиск вариантов их решения.

Исходя из научной, теоретической и практической значимости социально-экологической проблематики, представляется важным проведение дальнейших исследований на основе междисциплинарного взаимодействия с широким использованием исторического материала. целесообразно сосредоточить внимание историков на выявлении истоков и генезиса современной экологической ситуации в крупных индустриальных центрах; проблемах научного обеспечения их экологической безопасности; вопросах мировоззренческого характера, связанных с формированием экологической культуры населения; проблемах зависимости здоровья от состояния окружающей природной среды.

изменение политической и экономической модели современного российского общества привело к появлению новых тенденций в социально-экологической сфере. Это дает возможность провести сравнительный анализ эффективности экологической политики, характерной для советского и постсоветского периодов, выявить новизну подходов к решению экологических противоречий.

Источниковая база исследования. Классификация исторических источников основана на определении сходства признаков их происхождения, содержания, предназначения и значимости для изучаемой темы. В соответствии с данными критериями выделено 8 групп документов и материалов, каждая из которых дополняет друг друга и анализируется комплексно, с учетом постоянных сопоставлений и взаимопроверок.

К первой группе источников отнесены партийные и нормативно-правовые документы, нашедшие отражение как в опубликованных изданиях, так и в архивах. С учетом того, что в рассматриваемый период социально-экономическая политика государства определялась решениями съездов, пленумов партийных и советских органов власти были проанализированы постановления СМ СССР и СМ РСФСР, ЦК КПСС, Госплана СССР и Госплана РСФСР. Их использование дало возможность получить представление о механизме реализации программы создания промышленного потенциала в восточных районах страны, методах и направлениях природопользования. При интерпретации этих документов требуется критический подход. содержащаяся в них информация не всегда объективна и подвержена политико-идеологическим штампам. Сравнительный анализ документов исследуемого периода и современного времени позволил с позиций широкой исторической ретроспективы проследить процесс совершенствования государственной социально-экономической и экологической политики.

ко второй группе источников отнесены материалы всесоюзных и региональных конференций по развитию производительных сил Восточной Сибири (1947, 1958, 1969, 1980, 1985, 1990 гг.), решения которых служили основой для разработки хозяйственной и природоохранной политики, а также документы, характеризующие научно-исследовательскую деятельность по изучению природных ресурсов и охране окружающей среды. Они включают доклады ведущих ученых, отчеты о результатах исследований по программе "Сибирь", стенограммы собраний Со АН СССР и др. Их анализ дал возможность увидеть уровень научного обеспечения хозяйственных планов, степень реализуемости разработок, приоритетные направления в исследованиях природоохранной тематики. данный вид источников, включающий документы служебного пользования, ранее не мог быть объектом изучения историков.

Наиболее значительную по количеству, информационному содержанию и значимости для изучения темы составляет третья группа источников, представленная делопроизводственной документацией. автором был изучен материал 72 фондов в двух центральных, шести региональных и двух текущих архивах: Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Государственном архиве Красноярского края (ГАКК), Центре хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края (ЦХИДНИКК), Государственном архиве Иркутской области (ГАИО), Государственном архиве новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО), Центральном государственном архиве Республики Тыва (ЦГАРТ), Отделе документов новейшей истории архивного фонда Республики Хакасии (ОДНИАФРХ); архивы Ангарских НИИ биофизики и НИИ медицины труда и экологии человека. документы содержат важную и порой уникальную информацию, впервые вводимую в научный оборот. Материалы позволяют проследить механизм взаимодействия центральных и региональных органов власти по вопросам политического и организационного руководства осуществлением проекта освоения Ангаро-Енисейского региона, реализации природоохранной политики, решения социальных вопросов.

в четвертую группу источников включена статистическая информация о масштабах загрязнения окружающей среды, уровне заболеваемости населения и др., нашедшая отражение в опубликованных статистических сборниках и архивных материалах. Ее анализ был затруднен тем, что экологический мониторинг в рассматриваемый период находился на стадии формирования. Это обстоятельство требовало дополнительных усилий по поиску более точных сведений, проведения сопоставлений и тщательного анализа. Отсутствие вплоть до 1980-х гг. данных об уровне экологического состояния территорий свидетельствует о закрытости темы для широкого общественного обсуждения и научного изучения. Использование материалов, опубликованных в 1990–2000-е гг., дало возможность реконструировать процессы, которые были характерны для региона в предыдущий период.

В пятую группу источников выделены ежегодные государственные доклады о состоянии окружающей среды в СССР, издаваемые с 1988 г., и региональные, подготовка которых осуществлялась комитетами по охране природы. Краткость изложения информации в первых изданиях компенсируется подготовительными материалами, правительственными поручениями, заключениями ученых и специалистов хранящимися в фонде Министерства природопользования и охраны окружающей среды СССР в РГАЭ и ставшими доступными для исследователей только в 2004 г. Анализ данной информации важен для понимания масштабности происходящих антропогенных изменений в окружающей среде и причин обострения социально-экологической обстановки как в целом в стране, так и в отдельных регионах, а также для получения представления о приоритетных направлениях в природоохранной деятельности в современных условиях.

В шестую группу источников включена информация, почерпнутая в музеях Ангарского нефтехимического комбината и Усольского химпрома. Документы свидетельствуют о материально-техническом обеспечении производственных программ, уровне экологичности используемого оборудования, результатах реализации природоохранных мероприятий. Материал интересен также для исследования уровня экологической культуры работников предприятий, соблюдения ими технологической дисциплины, выполнения решений по экономии и рациональному использованию природных ресурсов.

К седьмой группе отнесены источники личного происхождения – воспоминания участников событий, дневниковые записи, письма, предложения, заявления, жалобы трудящихся по вопросам охраны окружающей среды. Они позволяют исследовать субъективные факторы процесса освоения региона, передают эмоциональное состояние общества, характеризуют уровень восприятия экологических проблем.

восьмую группу источников составляют материалы периодической печати. К анализу были привлечены публикации из центральных и региональных изданий, посвященные осуществлению хозяйственной и экологической политики. материал, взятый в широком историческом диапазоне, свидетельствует о произошедших изменениях в социально-экономической сфере, даёт яркие примеры, демонстрирующие усиление антропогенного воздействия на окружающую среду. При этом следует отметить идеологизированность многих публикаций, стремление срыть масштабность происходящих изменений в природной среде.

опора автора на обширную источниковую базу позволила сосредоточить внимание на проблемах социально-экологического состояния Ангаро-Енисейского региона, не нашедших рассмотрения в научных исследованиях, а также пересмотреть ряд оценок, сделанных ранее исследователями при изучении вопросов его хозяйственного освоения.

Первая глава "Политика хозяйственного освоения Ангаро-Енисейского региона" состоит из двух параграфов. В первом параграфе "Ангаро-Енисейский проект" в соответствии с этапами, выделенными автором, рассмотрены процесс его разработки и основные результаты хозяйственной деятельности. На первом этапе, с 1920-х до конца 1940-х гг. исследования были возведены в ранг крупной общегосударственной задачи, появился первый проект концепции развития производительных сил региона, определена отраслевая структура промышленности, началось изучение природных ресурсов. Автор отмечает, что разработка проекта осуществлялась под воздействием идеологических установок, что сказалось на оптимистичных планах индустриального преобразования Сибири.

Второй этап, 1950-е–1991 гг., характеризуется непосредственной реализацией проекта, дальнейшим его совершенствованием на основе новых научных данных об открытых месторождениях полезных ископаемых и меняющихся подходов к освоению восточных районов страны. Ретроспективный анализ правительственных постановлений, материалов всесоюзных и региональных конференций по развитию производительных сил Восточной Сибири, комплексных программ и схем социально-экономического развития, программы "Сибирь" и др., позволил получить представление о базовых процессах, определивших главные контуры формирования специализации региона; используемых методах управления; механизме взаимодействия центральных и региональных органов власти. обобщение опыта реализации программы дало возможность выявить общие закономерности, специфические черты, результаты и допущенные ошибки в региональном развитии, а также продемонстрировать сложные политические, идеологические, социально-экономические процессы, происходившие в обществе и оказавшие свое воздействие на изменение социально-экологической обстановки в регионе. Автор приходит к следующим выводам:

Преимущественное развитие Сибири являлось объективной и устойчивой закономерностью эффективного функционирования народного хозяйства всей страны. Ангаро-Енисейский проект, возникнув первоначально как программа решения энергетических проблем постепенно приобрёл комплексный, многоотраслевой характер. На основе мощной энергетической системы был сформирован комплекс энерго- и водоёмких предприятий, в том числе алюминиевой, химической, целлюлозно-бумажной, лесоперерабатывающей и др. отраслей промышленности. созданный промышленный потенциал выдвинул регион в число индустриально развитых территорий страны.

загрузка...