Delist.ru

Политический риск в обеспечении военной безопасности: теория и основы управления (15.05.2007)

Автор: Брега Александр Васильевич

Структура военной безопасности представляет собой следующее триединство: 1) военные вызовы, опасности и угрозы личности, общества, государства; 2) силы и средства, предназначенные для обеспечения защиты национальных ценностей; 3) деятельность по удержанию противника от применения вооруженной силы, а в случае ее использования нанесение ему неприемлемого ущерба. Соответственно – военная безопасность это не только «снятое» состояние защищенности, но и исключение нанесения ущерба средствами вооруженного насилия. Иначе военная безопасность немыслима без деятельности по противодействию различным формам военной экспансии и насилия. Данная деятельность есть не что иное, как процесс обеспечения военной безопасности, главной целью которого является предотвращение, локализация и нейтрализация военных угроз.

Основными направлениями обеспечения военной безопасности являются: создание благоприятных внешнеполитических условий для обороны страны; определение приоритетных национальных интересов в области военной безопасности, комплекса политико-дипломатических и иных невоенных средств и способов ее обеспечения; разведывательная и контрразведывательная деятельность; организация военно-политического и стратегического руководства обороной страны, вооруженными силами и другими войсками; принятие законодательных документов по обороне, создание необходимой экономической и научно-технической базы для надежной обороны; подготовка территории страны к обороне; поддержание вооруженных Сил и других силовых структур, привлекаемых к обороне, в состоянии высокой боеспособности, боевой и мобилизационной готовности к вооруженной защите страны; развитие военной науки и военного искусства; укрепление и развитие оборонно-промышленного комплекса и другие.

Процесс обеспечения военной безопасности находится в генетической взаимосвязи политики и военной деятельности, выражающуюся в том, что, начиная с определенного уровня сложности, политические системы создают специальные органы для ведения войны, ориентированные как против внешних врагов, так и против внутренних социальных групп, пытающихся свергнуть властвующие элиты. При этом именно в политике находится центр согласования интересов и принятия решений, которые определяют направленность и характер всей последующей деятельности по обеспечению военной безопасности. Соответственно выбор и реализация этих решений в условиях неопределенности связаны с политическим риском. В самом общем виде природа политического риска заключена в объективном наличии неопределенности в политических отношениях, преодоление которой социальными субъектами в силу ограниченности их гносеологических, ресурсных и других возможностей может привести к ущербу общественно значимым ценностям.

Политический риск в обеспечении военной безопасности представляет собой возможность наступления негативных последствий в результате принятия и реализации социальными акторами и институтами политических решений (прежде всего, высшими органами государственной власти и военного управления) в сфере обороны.

Под негативными последствиями автор понимает материальный, физический и духовный ущерб (урон) конкретному социуму, в результате воздействия опасностей военного характера. К числу таковых относятся следующие: потеря суверенитета государственной власти и независимости в результате военной агрессии или аннексии; нарушение территориальной целостности страны; снижение устойчивости и управляемости системы обеспечения военной безопасности; потеря военно-политических союзников; политические, экономические и другие потери в результате введения третьими странами (международным сообществом) различный санкций; ухудшение социально-экономической и политической стабильности в стране вследствие чрезмерного роста военных расходов; нарушение внутренней социально-политической стабильности в результате роста и активизации внутренней оппозиции проводимому военно-политическому курсу; ухудшение военно-гражданских отношений и падение доверия народа к своей армии; активное и самостоятельное участие военной организации в политическом процессе; делегитимация власти в результате ее неспособности (нежелания) проводить военную политику, которая отвечает социальным ожиданиям наиболее активных слоев населения или большинства общества.

Вполне очевидно, что ввиду взаимосвязанности и множественности элементов и аспектов, из которых складывается военная безопасность представленный перечень негативных последствий можно существенно расширить. К тому же существует немало рисков, последствиям которых в силу отсроченности их действия или неразличимости не придается особого значения, но при определенных обстоятельствах они быстро актуализируются и подчас неожиданно для субъекта самым серьезным образом сказываются на военной безопасности.

Осмысление места и роли политического риска в обеспечении военной безопасности с необходимостью предполагает определение его специфики в этом процессе. Таковыми являются следующие.

Во-первых, связанность политического риска с организацией и применением (неприменением) военной силы, которая, как известно, представляет не только самое радикальное средство решения политических, экономических, социальных и других противоречий, но и один из основных инструментов обеспечения безопасности. Во все времена вопросы военного строительства и применения или, наоборот, отказ от применения военной силы всегда были и будут результатом политического выбора, последствия которого не могут быть полностью определены. Практически в любой стратегии обеспечения военной безопасности предусматривается ситуация риска, которой предполагается (запрещается) или даже обязывается использование военной силы. Кроме того, политический риск постоянно обнаруживает себя и при определении пределов военного насилия или же в чрезмерном (или недостаточном) использование ресурсов общества в создании и функционировании военной силы.

Во-вторых, обеспечение военной безопасности, затрагивая практически все сферы жизни общества и деятельности государства, зависит от целого ряда условий и факторов различной природы, которые в силу своей значимости для обороны страны способны приобретать политическое содержание. Соответственно, это отражается и на процессах принятия решений в системе обеспечения военной безопасности, а политический риск, содержащийся в них, приобретает особый синергетический эффект. Данный эффект образуется в результате интеграции различных объективных (военные опасности, национальные интересы, ресурсы, условия и т.д.) и субъективных (ценностные ориентации военно-политического руководства, индивидуальные качества, групповая активность и т. д.) факторов, определяющих разнообразие параметров неопределенности военно-политической среды, ошибки в оценке проблемной военно-политической обстановки, сложность согласования интересов в процессе выработки военно-политического курса, амбивалентность коммуникаций, а также другие значимые явления.

В-третьих, высокая степень непредсказуемости последствий по сравнению с другими сферами, в которых проявляется политический риск. Роль неопределенности, и соответственно непредсказуемости в деятельности по обеспечению военной безопасности, особенно в кризисных ситуациях, всегда была и остается весьма существенной. Этому есть много причин. Так, в частности, в немалой степени политический риск обусловлен тем, что противостоящая сторона стремится не только сохранить в тайне свои реальные военно-политические планы и сведения о состоянии военного, экономического, морального и другого потенциала, но дезинформировать о них. Кроме того, достаточно сложно оценить субъективные качества военно-политического руководства и степень его информированности, влияние временных и социально-психологических факторов и т. п. Это и другое нередко приводит к неверной оценке, как собственных возможностей, так и возможностей других акторов. Известно множество примеров из военно-политической практики, когда, казалось бы, внушительный перевес в военной силе и до мелочей просчитанные планы ведения военных компаний, в итоге не только не приводили к достижению намеченных целей, но и оканчивались полным провалом.

В-четвертых, важной специфической чертой политического риска в обеспечении военной безопасности является то, что при определенных обстоятельствах он становится всеобщим. Речь, идет о ситуациях, в которых вопросы обеспечения военной безопасности главным приоритетом для жизнедеятельности и развития общества и политики государства. Обычно это происходит при реальной возможности начала широкомасштабных военных действий, изменении социальных, экономических или политических основ системы обеспечения военной безопасности, необоснованного перераспределения значительной части общественного богатства в пользу военной сферы (или когда перед лицом реальной военной угрозы власть не предпринимает никаких шагов, чтобы избежать ее реализации) и т.д.

В-пятых, взаимная опосредованность политического и военного риска. В этом смысле следует говорить существовании «древа рисков», т. е. способности политического риска опосредовать риски военные, и наоборот. Известно, что политическому руководству принадлежит определяющая роль по отношению к военной стратегии. Учитывая иерархичность и соподчиненность всех уровней системы военного управления, следует отметить, что политический риск, заложенный в решениях государственной власти, имеет высокий резонанс для последующих решений органов военного управления. В тоже время нельзя отрицать и обратное влияние, когда риск чисто военных решений становится риском политическим. Наиболее отчетливо эта взаимосвязь прослеживается в периоды военного противоборства, когда устойчивость властных позиций политического руководства в значительной степени обусловлена успехами и неудачами вооруженных сил. Ведь от хода и исхода военной компании нередко зависит дальнейшая судьба не только отдельных политиков, государственных руководителей или правительства, но и судьба народа или страны в целом.

В диссертации подчеркивается, что неопределенность и возможность масштабных потерь в процессе обеспечения военной безопасности объективно требует необходимость признания правомерности политического риска в деятельности соответствующих субъектов (прежде всего, государства). Поскольку без обращения к риску государство может не только лишиться возможности успешной реализации целей военной безопасности, но и самой способности к инновациям в конструировании новых структур и институтов ее обеспечения. Любые значимые проблемы (например, угрожающие военные акции, распространение человеконенавистнических идей и негативных общественных настроений, создание новых видов оружия массового уничтожения и другие социально опасные явления) должны обязательно входить в оценку политических рисков военной безопасности. Поэтому риск должен пониматься не только как неизбежный продукт решения, но и должен быть реально институционализирован в механизмах принятия военно-политических решений.

2. Авторское видение соотношения явлений, характеризующихся понятиями «риск», «вызов», «опасность» и «угроза».

В содержательном плане военная безопасность – это явление производное, что, впрочем, отражено самой этимологией данного термина (без-опасность, то есть, отсутствие опасности). Понятие «безопасность» предполагает дихотомическое деление – опасность/безопасность. «Смысл безопасности, – пишет В.Н. Кузнецов – жизнь без опасностей… Только при наличии опасности какому-либо объекту, оформляется и возникает феномен безопасности». Следовательно, понять, описать и оценить безопасность можно только посредством выявления тех основных факторов и обстоятельств, которые ее подрывают (способны подорвать), т. е. обратившись к ее противоположности, которая выражается понятиями «вызов», «риск», «опасность» и «угроза».

Проведенный автором анализ различных научных публикаций и выступлений свидетельствует, что эти явления нередко отождествляются, а понятия, их описывающие, используются как синонимы. Это объясняется тем, что все они характеризуют возможность причинения ущерба природными или социальными объектами. Однако такой подход вполне способен привести к искажениям при оценке реальной действительности, увести от существа проблемы, дезориентировать людей, негативно сказаться на военно-политическом планировании и прогнозировании, анализе и выборе стратегии действий военной организации и т.д.

В настоящее время в теории и практике обеспечения военной безопасности утвердилась следующая терминологическая последовательность: «вызов» - «риск» - «опасность» - «угроза». В целом она призвана отразить процесс нарастания военной напряженности в зависимости от характера адресной направленности и роли субъективного фактора. Однако авторская позиция состоит в том, что данная последовательность нуждается в уточнении, прежде всего, по причине присутствия тех свойств, которые содержатся в понятии «риск».

Для того чтобы выявить действительное соотношение понятий «опасность» и «риск», автор выявляет общее и особенное между ними. Общей чертой рассматриваемых понятий является то, что они характеризуют возможность (способность) кого-либо (чего-либо) нанести ущерб, который может быть определен как изменение свойств и/или условий существования системы, в результате чего будет снижена ее устойчивость или стабильность.

Особенное заключается в следующем. Во-первых, риск в отличие от опасности заключает возможность избежать или минимизировать ущерб. К сожалению, зачастую этому обстоятельству при оценке военно-политической обстановки и военно-стратегическом планировании не уделяется достаточного внимания. Как правило, делается акцент только на способности определенных сил нанести ущерб, но не на возможных преимуществах принятия (снижения) риска во имя достижения желаемой цели.

Во-вторых, опасность обычно связывается с внешним воздействием, с возможностью потерь, исходящих от сторонних субъектов (объектов). В этом смысле опасная ситуация не обязательно является рискованной. Ситуация же риска характеризуется возможностью ущерба, возникающего в результате действий самого субъекта. При этом последний имеет возможность осуществлять внутреннею регуляцию своих действий и, соответственно, увеличивать или уменьшать степень ущерба. Другими словами, опасность в большей мере лежит в области внешних (реальных) событий, а риск – в области внутренней мотивации действующего субъекта.

В этой связи, диссертант полагает, что понятие «риск» в большей мере подходит не для характеристики внешних явлений и процессов, снижающих устойчивость военной безопасности, а для характеристики ситуации выбора субъекта при противодействии военным опасностям. Кстати, сама этимология слова «риск» («лавирование между скалами») в какой-то мере указывает на последовательную взаимосвязь двух компонентов: объективного, который предстает как внешний источник опасности («скалы»), и субъективного, выраженного в определенных действиях («лавирование»). Иначе, риск предполагает управление, что объективно неприменимо к вызову, опасности или угрозе. Поскольку последние характеризуют только способность (возможность) кого- (чего) -либо нанести ущерб, но не содержат в себе возможность (шанс) его минимизировать или даже получить большие выгоды, чем просто избежание или снижение негативных последствий.

Таким образом, наличие возможности управлять риском выступает важным аргументом в пользу иного размещения риска в ряду «вызов» - «опасность» - «угроза», утвердившегося в современной военно-политической науке и практике.

По мнению автора, в соотношении понятий, характеризующих антитезу военной безопасности, наиболее приемлем подход, при котором риск выступает производным от вызова, опасности и угрозы. С этих позиций представляется наиболее адекватной и целесообразной (с точки зрения практики организации процесса обеспечения военной безопасности) следующая последовательность во взаимосвязи понятий: «вызов - опасность - угроза - риск». При таком подходе снимается и очевидное противоречие логического и действительного, состоящее в том, что понятие «риск» имеет большее содержание и меньший объем по сравнению с понятием «опасность», а не наоборот. Соответственно и расположение понятия «риск» (с точки зрения формальной логики) не может быть между понятиями «вызов» и «опасность». Кроме того, анализ и оценка риска в обеспечении военной безопасности с необходимостью первоначально требуют выявления и осмысления опасности, но не наоборот.

Таким образом, риск характеризует возможность негативных последствий, возникающих в результате собственных действий субъекта, тогда как вызов, опасность и угроза характеризуют способность (возможность) чего-либо или кого-либо причинить ущерб. В этом контексте политический риск в обеспечении военной безопасности представляет собой результат реакции на существование военной опасности.

3. Характеристика детерминант политического риска в обеспечении военной безопасности. Под детерминантами политического риска, применительно к исследуемой области автор понимает процессы и явления, которые негативно сказываются на устойчивости и надежности системы обеспечения военной безопасности и способствуют увеличению неопределенности относительно перспектив ее функционирования. Военная безопасность представляет собой результат интеграции множества процессов и явлений, происходящих в различных областях жизни общества и государства, а ее обеспечение является политически значимой общенациональной задачей. Исходя из этого, в работе обосновывается необходимость расширенного подхода при определении детерминант политического риска, т. е. широкого включения изначально неполитических аспектов в область политического. В обосновании диссертант придерживается позиции известного исследователя политики К. Шмитта, который исходит из того, что: «политическое может извлекать свою силу из различных сфер человеческой жизни, из религиозных, экономических, моральных и иных противоположностей; политическое не означает никакой собственной предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными (в этническом или в культурном смысле), хозяйственными или же мотивами иного рода и в разные периоды они влекут за собой разные соединения и разъединения» . Иначе, это означает, что изначально неполитическое событие имеет потенциальную возможность трансформироваться в политическое (в т. ч. военно-политическое). В результате этого, казалось бы, ярко выраженная экономическая или социальная проблема, вызывая общественный резонанс и требуя участия власти в ее решении, в конечном итоге может стать политической. Несомненно, и при рассмотрении проблем обеспечения военной безопасности вполне оправданно и методологически обоснованно вести речь о множественности детерминант политического риска.

В диссертации помимо общих причин риска характеризуются детерминанты, которые обусловливают возникновение ситуации политического риска в рассматриваемой сфере деятельности. В результате анализа автор выделил следующие группы детерминант: политико-властные, социокультурные и социально-психологические, демографические, экономические, военно-силовые, информационные, темпоральные и внутрисубъектные.

Политико-властные. Они связаны со спецификой функционирования политической системы, политического режима. Данные детерминанты, характеризуют рискогенность методов и средств, используемых властью в обеспечении военной безопасности. В них преломляется направленность военно-политического курса и тип обеспечения военной безопасности, характерный для того или иного типа политического режима. Кроме того, каждый политический режим, в силу присущих ему основополагающих принципов функционирования, задает границы «пространства» риска. В частности это проявляется в стереотипах в отношении агрессивности других типов политических систем; способах артикуляции и агрегации военно-политических интересов; в месте и роли, которое оказывает общество на политику государства; чувствительности политического режима к человеческим и материальным потерям и т.д.

Социокультурные. Процесс обеспечения военной безопасности не может быть полностью подчинен формальным правовым, административным и политическим нормам и процедурам. Стереотипы и стандарты управленческих действий конкретных субъектов обеспечения военной безопасности, задаваемые культурными образцами, неписанными правилами и традициями, этническими, родственными и другими предпочтениями (в общем, различные параметры национальной субъективности) играют в этом процессе весьма значительную роль. Социокультурные параметры восприятия действительности, мышления и поведения демонстрируют, что субъект считает для себя недопустимым, а что приемлемым и реальным. В них заложено не только национальное или социальное своеобразие отношения к риску, но и отражен такой базовый концепт как культура риска.

Демографические. В последнее время их рискогенному влиянию на обеспечение военной безопасности уделяется достаточно много внимания. Изменения таких переменных как возраст, пол, численность, этнонациональный состав населения, миграционные процессы и другие не только предопределяют военные возможности государства, но и создают ряд неопределенностей, особенного для стратегического планирования обороны страны.

Экономические. Идея о том, что политический риск в обеспечении военной безопасности опосредуется экономическими причинами не нова. Общеизвестно, что оборона страны является высоко затратной сферой в расходовании общественного богатства. В этой связи одной из основных экономических детерминант политического риска выступает чрезмерность расходов (или, наоборот, недостаточность) на оборону. От государства практически во все времена требовалось найти эффективное решение дилеммы, в которой, с одной стороны, стоит безусловное требование социума быть защищенным от реальных и потенциальных военных опасностей, а с другой не допустить, чтобы расходы на оборону серьезным образом тормозили поступательное развитие общества. Помимо необоснованных трат на оборону фактором политического риска выступает и тяжелое социально-экономическое положение. Так, в целях отвлечения населения от внутренних проблем власть нередко идет на политический риск, ввязываясь в военный конфликт.

Военно-силовые. Их спектр довольно широк. В этой группе детерминант автор выделяет три подгруппы. Первая – связана с вооруженными намерениями и действиями как внешних, так и внутренних сил. Вторая определяется активным вмешательством военных (прежде всего армии) в политику. Третья – это так называемые факторы заражения («сontagion»), их действие, например, проявляется в постепенном втягивании страны в военный конфликт, который происходит в непосредственной близости от ее границ.

Информационные. Известное утверждение О. Шеннона о том, что информация есть мера снятия неопределенности, как нельзя, кстати характеризует непреходящее значение информационного фактора в образовании ситуации риска. Такие явления как недостаток или, наоборот, избыток информации, неумение эффективно работать с ней, неправильная организация информационных потоков, недостаточность информационных ресурсов, неразвитость информационной инфраструктуры и т. п. способны привести к росту неопределенности и, соответственно, риска в управленческом контуре системы военной безопасности. Порой даже незначительный сбой в информационном обеспечении деятельности субъектов обеспечения военной безопасности (не говоря уже о его информационной блокаде) может спровоцировать неадекватность их действий, влекущих за собой негативные последствия.

Темпоральные. Данные детерминанты проявляются быстротечности и лавинообразности событий, а также в недостатке времени на тщательную и взвешенную оценку текущей обстановки. Это особенно дает о себе знать в период военно-политических кризисов, когда с одной стороны необходимо довольно быстро и адекватно реагировать на создавшуюся ситуацию, а с другой возрастает цена ошибки в результате недостаточной непродуманности своих действий. Кроме того, задержка информации о возможном развитии кризиса и нехватка времени на ее анализ сильно усиливает психологическое напряжение и может привести к еще большим просчетам при принятии военно-политического решения. Необходимо также учитывать и то, что фактор времени существенно обостряется, когда стороны, одна или обе, убеждены в том, что преимущество первого действия может предоставить значительный военно-политический выигрыш. Именно стремление не упустить инициативу или перехватить ее, заставляет участников действовать быстрее, решительнее и зачастую принимать более рискованные действия в использовании военной силы, чем в обычной ситуации.

Особенности свойства субъектов. Личностные и групповые аспекты принятия решений, безусловно находят свое проявление в возникновении политического риска. Автор считает, что политический риск на личностном уровне не может не находиться вне зависимости от политических установок и индивидуальных качеств конкретных представителей военно-политического руководства (политических лидеров). Групповой уровень принятия решений при всех положительных моментах имеет и отрицательные аспекты. Так, сплоченность ограниченного круга лиц в групповом взаимодействии нередко способствуют снижению обоснованности и недостаточной верификации решений. Кроме того, причина необоснованного политического риска может быть заключена в низком уровне компетентности, деформации поведенческих и ориентационных стандартов системы управления обеспечением военной безопасности, а также противоречиями и неопределенностями политико-правового характера.

4. Типология политического риска в обеспечении военной безопасности

Практически каждое исследование политического риска, в той или иной степени, затрагивает проблему типологии, представляющую собой систему соподчиненных понятий в какой-либо отрасли знаний, составленных на основе учета общих признаков объектов и закономерных связей между ними. Применительно к исследуемой проблеме ее методологическое значение состоит в выделении однородных групп политических рисков в обеспечении военной безопасности в целях более точного и комплексного диагностирования их источников, что в свою очередь способствует созданию адекватных и обоснованных механизмов управления рисками.

Диссертант отмечает разнообразие критериев, по которым можно вычленять типы политического риска, что определяется множественностью условий и факторов, его обусловливающих. В исследовании типология политического риска в обеспечении военной безопасности производится по следующим основаниям:

а) по субъектам. Согласно этому основанию вычленяются производители политического риска в зависимости от того, кто инициирует и принимает решение – личность или группа. Индивидуальный политический риск связан с действиями конкретных лиц, повлекших негативные последствия, участвующих в обеспечении военной безопасности. Коллективный политический риск связан с решениями групповых (организационных) субъектов. Таковыми, прежде всего, являются органы высшие органы государственного и военного управления, международных организаций, политических партий, общественных организаций и т. д.;

б) по объектам, т. е. те, кто испытывают (могут испытать) последствия рискованных действий (риск-потребители). Ими являются: личность, общество, государство или вся нация в целом. При этом важно учитывать, что в сфере обеспечении военной безопасности объект политического риска зачастую, одновременно, является его субъектом;

в) по степени институционализации. Институциональный политический риск означает наличие определенных формально закрепленных норм, критериев рискованного поведения субъектов принятия решений, которые отражают признание неизбежности риска при принятии военно-политических решениях. Неинституциональный означает неординарность ситуации риска и высокую субъективность рискованного поведения. Таковым относятся неожиданные или редкие риски, то есть, те, которые, обычно не учитываются в силу своей мало вероятности или полного незнания;

загрузка...