Delist.ru

Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917-1920 гг.) историографическое исследование (10.09.2007)

Автор: САЛОВ Олег Альбертович

1.8. И белоэмигрантская историография (1920-е гг.), и историография Российского зарубежья, развивавшаяся в тесной преемственности с белоэмигрантской историографией (1930-е гг.), и собственно историография Российского зарубежья представлены во всем богатстве видов осмысления истории Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви. Оно осуществлялось, главным образом посредством мемуаров, мемуарно-исследовательских сочинений, исследовательских работ. Все это происходило на фоне «публицистических боев» в периодике, которая в количественном отношении в Российском зарубежье представлена богата. Характерная черта истории изучения рассматриваемой проблемы в исторической науке Российского зарубежья — поступательное движение по восходящей линии — от мемуаров, через мемуарно-исследовательские произведения к монографическим трудам. Осмысление истории Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви проходило на солидной источниковой базе, в числе которой имелась и архивная составляющая. Причем, налицо тенденция к перманентному наращиванию источниковой базы. Однако исследователи Российского зарубежья не имели доступа к материалам, отложенным в архивных учреждениях СССР (по идейно-политическим мотивам). В российском зарубежье была хорошо поставлена библиографическая работа.

1.9. Характерная черта историографии рассматриваемой проблемы — ее зигзагообразное развитие: исключительно высокий интерес к теме в 20-х гг. XX века, не нашедший, однако, полного логического выражения в серьезных научных трудах, так как из было издано мало; повышение исследовательского интереса 1930-е гг., что материализовалось в серьезных научных трудах; полное отсутствие работ в годы Второй мировой войны; постепенное возвращение темы в сферу исследовательских интересов после Второй мировой войны; появление научных и мемуарных трудов, биографических работ о деятелях Белого движения, где нашла отражение анализируемая в нашей диссертации проблема в 60-х – 80-х гг. XX в. Ни в белоэмигрантской историографии (1920-е гг.), ни в историографии Российского зарубежья, развивавшейся в тесной преемственности с белоэмигрантской историографией (1930-е гг.), ни в собственно историографии Российского зарубежья так и не были созданы комплексные обобщающие работы по истории Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.). Несмотря на наличие ряда небезынтересных работ, где представлено собственно историографическое осмысление нашей темы, нельзя считать, что история истории изучения нашей проблемы нашла отражение в комплексных обобщающих трудах.

1.10. В целом, белогвардейская историография и историография Российского зарубежья представляет собой историографическую ветвь истории Белого движения с высоким потенциалом. И дело не только в значительном приращении неизвестных или ранее замалчиваемых фактов, их соотнесении и взаимодополняемости, как справедливо отмечали, например, А.П. Ненароков и А.И. Ушаков. Не менее важно выявление концептуальной стороны исследований и мемуаров, оригинальности постановки тех или иных вопросов. Без учета достижений историографии, проанализированной в данной главе настоящей научной квалификационной работы, нельзя осмыслить коренные проблемы истории Гражданской войны, в целом и Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви, в частности. Именно анализируемая нами историография дает ответы (естественно, неполные) на ряд существенных вопросов: истоки, природа и социальная основа Белого движения; идеология, политика, стратегия и тактику противоборствующих сторон; роль отдельных политических, общественных и военных деятелей; взаимоотношения армии, власти, народа, партий, общественных движений и пр. Но литература, проанализированная выше, дает мощный стимул для продолжения созидательного поиска и углубления анализа как названных, так и других аспектов истории Гражданской войны в России: роль и взаимоотношения белых и региональных, в том числе национальных государственных и общественных структур; история межпартийного сотрудничества в антисоветском лагере; анализ всего спектра вопросов военной истории этого периода, историческое место антибольшевистского движения и пр. А это непосредственно связано и с анализом актуальных в настоящее время проблем становления новой российской государственности, урегулирования межнациональных отношений, формирования партийно-политической системы и т.д. Следовательно, имеющиеся наработки в историографии Российского зарубежья представляют большой научный интерес. Без их тщательного анализа невозможно представить цельную научную картину проблемы, которой посвящена данная научная квалификационная работа.

1.11. Временной интервал изучения нашей темы (примерно вторая половина 1980-х – до наст. вр.) несет в себе очень сложное содержание. Оно детерминировано, в значительной степени, тем, что на фоне смены цивилизацонной парадигмы в нашем стране, что имело место примерно во второй половине 1980-х – первой половине 1990 гг., в отечественной исторической науке происходил сложный процесс зарождения, становления и утверждения новых подходов. Здесь можно выделить три условных историографических периода: период перестройки, в ходе которого зародились новые подходы в советской исторической науке (примерно вторая половина 1980-х – 1991г.); период становления новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1992 – примерно 1998 гг.); период утверждения новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1999 – до настоящего времени).

1.12. В период перестройки история Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви, стала и объектом, и предметом исследования. Важное условие здесь — рассекречивание в 1989 архивных документов Белого движения. Период перестройки ознаменовался повышением научного интерес к историографическому и источниковому наследию Российского зарубежья, а также и к достижениям зарубежной исторической науки в изучении истории Белого движения. Однако зарождавшиеся новые подходы пробивали себе путь через столкновение с ортодоксальными концептуальными суждениями советской исторической науки. Столкновение было жестким, так как авторитарные методы руководства советской исторической наукой, хотя и преодолевались, но сила инерции здесь была велика. При этом историки уступили первенство в освещении анализируемой проблемы публицистам, так как последним не требовалось осмысления и переосмысления новых архивных документов и материалов, к которым исследователи получили доступ. Однако, получив импульс от публицистов, историки создали первые научные работы по рассматриваемой теме. Правда, до комплексных исследований дело не дошло. Не хватило времени. Однако в дискуссионном ключе были предприняты попытки анализа небезынтересных аспектов истории Белого движения, в том числе и его Южнороссийкой ветви: истоки и идеологические основы Белого движения, его социальная опора; причины поражения Белого движения; соотношение красного и белого террора; внутренняя политика государственных образований белых. В целом, историография рассматриваемой проблемы — историография зачаточных тенденций, нереализованных планов. В этом нашел отражение паллиативный характер реформ перестройки.

1.13. Период становления новых подходов в постсоветской исторической науке протекал исключительно бурно и противоречиво, что стало возможным, во многом из-за социальных коллизий, потрясших молодую российскую государственность. На данном фоне в исследовании истории Гражданской войны произошла существенная смена приоритетов: объектом и предметом пристального изучения стало Белое движение, а изучение его противников, в первую очередь, красных, отошло на второй план. Однако пришлось преодолевать старые концептуальные подходы и оценки, твердо устоявшиеся в советской историографии, где не вызвало сомнений такое положение: исход Гражданской войны трактовался, прежде всего, как своего рода легитимация системы: если советская власть выстояла в борьбе с многочисленными и могущественными противниками, значит, народ действительно поддержал ее, а все сомнения — не имеют под собой почвы и «идеологически вредные». И хотя в период перестройки подобная позиция был поколеблена, ее еще предстояло преодолеть в радикально изменившейся экономической, социально-политической и духовной обстановке в стране. Историки находились в первой половине 1990-х годов в некоторой растерянности, источником которой стал процесс резкой смены методологических парадигм. Марксизм-ленинизм, в его большевистском измерении, как универсальная методологическая основа исторических исследований в советской исторической науке стал вытесняться новыми подходами, зародившимися в период перестройки. После распада СССР, в условиях формирования новой российской государственности, на принципиально отличных от советского периода в истории нашего Отечества началах, процесс упомянутый выше, стал набирать обороты. Но здесь были допущены серьезные перекосы. Часть исследователей увлеклась новомодными парадигмами, пришедшими из-за рубежа, после того, как был уничтожен «железный занавес», и между учеными-гуманитариями и обществоведами России и зарубежья был установлен творческий контакт. Вместе с тем, при этом они не оценили критически новые теоретико-методологические подходы, а даже попытались возвести их в абсолют. К марксистско-ленинской же методологии научных исследований отдельные историки подошли не по научному, а с позиций политграмоты, что привело к огульному отрицанию одной из парадигм, занимающей видное место в мировых школах методологии науки. Имевший, безусловно, положительный потенциал старой методологии был утрачен, а новые подходы внедрялись с трудом, в жесткой борьбе старого и нового.

1.14. Работам, увидевшим свет в 1992 – 1993 гг., была присуща жесткая полемичность. В текстах чувствовалась привязанная к серьезным экономическим, социально-политическим и духовным переменам, происходивших в Росси постсоветской. Острие полемики, которой не всегда велась в достаточно корректной форме, было направлено на следующие аспекты рассматриваемой проблемы: причины Гражданской войны, виновники ее развязывания, периодизация, альтернативы; оценки социально-политической сущности Белого движения; идеологические основания и политические программы Белого движения. Однако постепенно полемика уходила с первых ролей, ее сменяла научная дискуссия, в ходе которой выявились аспекты анализируемой тепы, в которых имели место явные разночтения: социально-экономическая и национальная и политика белых правительств; государственное строительство на территориях, подконтрольным белым политическим режимам; соотношение красного и белого террора; состояние офицерского корпуса белых армий. В ходе дискуссий постепенно появлялись и первые верифицированные суждения по предмету исследования. Однако достичь достаточной концептуальной стройности при освещении общих проблем Белого движения не удалось. Даже притом, что исследуемая проблем стала исследоваться на уровне крупных монографий, а также происходила ее усиленная диссертационная научная разработка, причем, даже на уровне докторских диссертаций. У историков появилось стремления к исследованию исторических персоналий вождей Белого движения.

1.15. В целом, уровень научной разработанности рассматриваемой проблемы характеризуется (с точки зрения видовой характеристики историографических источников) развитием по восходящей линии: от депонированных научных статей и статей в научной периодике, тезисов выступлений на конференциях к историческим очеркам, книгам и монографическим исследованиям. К сожалению, многие монографии малотиражные. Здесь можно считать знаковым тот факт, что появились монографические и докторские диссертации, в которых анализировалась историография рассматриваемой темы. Однако, несмотря на достигнутые успехи, не было создано ни одного фундаментального труда, в котором бы история Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.) исследовалась комплексно.

1.16. Изучение истории Белого движения в России постсоветской переживает сегодня поворотный момент в условиях приращения исторических знаний по проблеме в период утверждения новых подходов в постсоветской исторической науке. Даже, несмотря на то, что в начале XXI века наблюдался некоторый спад исследовательского интереса к проблемам истории Гражданской войны, в том числе и к Белому движению. Правда, этот спад сегодня уже и не ощущается: наша тема по-прежнему занимает в исследовательском поле одно из ведущих мест. В процессе, упомянутом выше, появилась существенная особенность, которой не наблюдалось в период становления новых подходов в постсоветской исторической науке. Речь идет о снижении уровня политизации научных артефактов, имеющих отношение к теме Белого движения. Но политическая конъюнктура, тем не менее, никуда не исчезла. Она оказывает далеко не позитивное влияние на выходящее в свет историографические источники по рассматриваемой теме. Нельзя сбрасывать со счетов и влияния на историографические источники, имеющие отношение к теме Белого движения, исторического феномена российской Гражданской войны. Ведь многие проблемы истории Гражданской войны по-прежнему мало разработаны (особенно, в концептуальном ключе). Они имеют дискуссионный характер, иногда дискуссия перерастает в полемику.

1.17. Новее веяние — ответственный подход многих исследователей к выбору теоретико-методологических основ для своих научных изысканий, бережное отношение к наработкам предшественников. Правда, на данном фоне появляются работы, авторы которых пытаются изрекать истины в последней инстанции, не имея на это никаких оснований. Они прикрывают тем самым, нежелание адаптироваться в новой историографической ситуации. В позитивный потенциал можно отнести и факт выход на качественно новый уровень в исследовании исторических персоналий вождей Белого движения: появились даже докторские диссертации. В этом же ряду следует расценивать то, что собственно военные аспекты анализируемой темы не стали занимать исключительно доминирующе положение. В сферу научных интересов авторов все чаще попадают социально-политические и экономические, духовные аспекты истории Белого движения, проблемы государственного строительства, внешней и внутренней политики белых правительств. В то же время, в военной проблематике истории Белого движения появилось оригинальное направление — тема морального духа Белой армии, морально-психологического состояния личного состава (правда, главным образом, офицеров).

1.18. Приращение исторических знаний по проблеме Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.) характеризуется разнообразными видами научных артефактов: депонированные научные статьи, статьи в научной периодике, тезисы выступлений на конференциях исторические очерки, книги и монографическим исследованиям. Однако по-прежнему, к большому огорчению, многие монографии изданы удивительно малым тиражом. Правда, появляются (в отличие от периода становления новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1992 – примерно 1998 гг.) и многотиражные издания. Но самое примечательное то, что появилось большое количество историографических работ, различных по объему, жанру, и, конечно же, научной значимости. Нашлось в данном блоке историографических источников место и фундаментальным монографическим исследованиям, и защищенным докторским диссертациям. Следовательно, есть основания считать, что состоялся выход исследований на новый уровень синтеза исторических знаний. Между тем, несмотря на достигнутые успехи, нельзя не констатировать, что в хронологических рамках, указанных выше, не было создано ни одного фундаментального труда, в котором бы история Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.) исследовалась комплексно.

2. Авторские оценки и суждения по важнейшим теоретическим и практическим вопросам исследуемой проблемы, прежде всего по тем, которые имеют дискуссионный характер:

2.1. В периодизации проблемы более целесообразно не придерживаться жестких рамок при обозначении отдельных этапов и периодов. Хотя подобная позиция не отрицает возможности выделения рубежных вех, привязанных к каким-то эпохальным датам.

2.2. За первое десятилетие после окончания Гражданской войны советской историографией было много сделано для ее изучения. Тематический указатель литературы по Гражданской войне, выпущенный ВПА в 1929 г., включал в себя 3750 названий. Поэтому нельзя согласиться с ее оценкой как «крайне бедной». В условиях относительной творческой свободы историков (правда, затухшей) в разработке темы в период Гражданской войны появились зачаточные тенденции ее научного осмысления. Но они так и не получили дальнейшего развития в связи с деформациями периода культа личности И.В. Сталина.

2.3. Если для советских историков характерной чертой в освещении всех аспектов истории история Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви были партийность и классовый подход к оценке событий и явлений, их интерпретация с точки зрения господствующих и победивших в войне класса и партии (весьма часто можно было при этом наблюдать конъюнктурное следование идеологическим установкам власти), то для историков белой эмиграции и Российского зарубежья свойственными оказались субъективность, тенденциозность, эмоциональность, объясняемые, прежде всего эмоциональным потрясением, вызванным поражением в Гражданской войне и психологией изгоев, потерявших Отечество.

2.4. Можно предположить, что у зарубежных исследователей гражданской войны, по сравнению с русскими эмигрантами и советскими авторами, были неоспоримые преимущества, особенно в возможностях работы с огромнейшим документальным наследием, находящимся на Западе (Бахметьевский и Гуверовский архивы в США, архивы в Амстердаме, Лидсе, Париже и др.). Однако другие причины осложняли здесь продвижение в осмыслении истории Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви. Среди них — принижение значения роли Гражданской войны вообще для дальнейшего развития нашего Отечества и, в частности, генезиса сталинского режима, влияние многолетней и ожесточенной «холодной войны, оценка достижений ученых-историков под углом зрения принадлежности к тому или иному лагерю, невозможность работы в государственных архивных учреждений СССР и свободного, равного диалога с советскими историками.

2.5. Несмотря на некоторый спад исследовательского интереса к проблемам истории Гражданской войны, в том числе и к Белому движению, зафиксированный в начале XXI века, можно сказать, что наша тема по-прежнему занимает в исследовательском поле одно из ведущих мест. На наш взгляд, спад, о котором выше упоминалось, уже не столько ярко выраженный. Подтверждение тому — выход исследований на новый уровень синтеза исторических знаний. Речь идет о появлении большого количества работ собственно историографического характера, в том числе и на уровне фундаментальных монографических и докторских диссертационных исследований.

3. Синтезированные основные тенденции развития историографии исследуемой проблемы на различных этапах ее развития:

3.1. Историография темы в годы Гражданской войны и в условиях относительной творческой свободы творчества историков (примерно 1918 – примерно первая половина 1930-х гг.). Первый условный историографический этап — этап зарождения советской исторической науки, совпавший по времени с Гражданской войной (1918 – 1920 гг.): небольшая по количеству и несовершенная по содержанию литература, нет ни одной работы, в которой бы в прямой постановке освещались основные аспекты исследуемой проблемы; источниковедческая база ограничена лишь, главным образом, опубликованными материалами, архивные же источники почти не привлекались; в проанализированных работах есть аспекты постановочного плана, имеющие, по крайней мере, опосредованное отношение к рассматриваемой теме; активное участие политических и военных лидеров Советской России в освещении рассматриваемой проблемы. Специфика таких работ — их двойственный характер. Они несут в себе источниковедческую и исследовательскую нагрузку. В.И.Ленин, Л.Д.Троцкий, И.В.Сталин, другие видные деятели Советской России, часто выступали в СМИ, где в комплексе со многими проблемами затрагивалась и наша проблема (главным, образом, посредством оценочных суждений). Второй условный историографический этап — этап становления советской исторической науки в условиях относительной творческой свободы и ее исчезновения (примерно 1920-е — первая половина1930-х гг.): научный поиск авторов в рамках становления и утверждения проблемы, указанной выше, разработка путей ее углубленного изучения. Благодатным фактором оказались условия относительной творческой свободы, положительный потенциал которых, однако, так и не использовали до конца. Да и сама она затем исчезла. В ход пошли ярлыки об ученых-врагах «марксизма» с соответствующими организационными выводами (вплоть до ареста), а также выдача всевозможных директивных указаний на предмет того, что и как писать; недостаточная опора в исследованиях на архивные документы и материалы, некоторая недооценка их отдельными историками; изучение рассматриваемой проблемы по восходящей линии: от сугубо агитационно-пропагандистской к научно-популярной, а затем и к научной литературе; исследование рассматриваемой проблемы в рамках первых обобщающих трудов по истории Гражданской войны (правда, в основном, в постановочном, декларативном плане); отражение в историографии наиболее существенных аспектов анализируемой темы: характеристика стержневых программных положений и партийно-политического состава Белого движения; дефиниции центральных пунктов политического курса государственных образований Белого Юга России и их связей с интервентами и населением; причины поражения Белого движения; публикация отдельных особо значимых их документов.

3.2. Исследование проблемы в период безраздельного господства сталинской историографической парадигмы и теоретико-методологических координат хрущевской оттепели (примерно вторая половина 1930-х – примерно первая половина 1960-х годов). Первый условный историографический этап — этап развития советской исторической науки в условиях безраздельного господства сталинской историографической парадигмы (примерно вторая половина 1930-х – примерно первая половина 1950-х годов): меньшая (по сравнению с период 1920-х – начала 1930-х годов) плодотворность научной работы по рассматриваемой теме. Даже при том, что в конце 40-х – начале 50-х гг. прошлого века некоторые ее аспекты получили научную разработку на уровне кандидатских диссертаций, деформации периода культа личности Сталина серьезно девальвировали конечные научные результаты исследований. Тема была выведена из разряда приоритетных, по ней не было выполнено целевых, комплексных исследований. Соответственно, не получила она историографической разработки: в свет не вышло ни одной обобщающей статьи по истории ее изучения, не говоря уж о монографиях или диссертационных исследованиях; локализация исследований применительно к анализу событий под Царицыным, так как в них участвовал И.В. Сталин; некоторое ослабление консервативного подхода к видению исторического процесса и идеологизации научно-исследовательской работы, вызванное Великой Отечественной войной, когда на первый план выдвинулись задачи военно-патриотического воспитания народа, укрепления морального духа армии как одного из важнейших условий достижения победы. Однако наша тема в то время практически не затрагивалась; робкая попытка освещения в послевоенный период отдельных аспектов истории Южнороссийского Белого движения в работах, посвященных иностранной военной интервенции в годы Гражданской войны; отсутствие практики введения в научный оборот новых архивных документов, так доступ исследователей к ним все более затруднялся, цензура становилась все более жесткой; наличие серьезных искажений и фальсификаций в оценочных суждениях по истории Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.), его исторических персоналиях, детерминированные социальным заказом утвердившегося в стране тоталитарного политического режима. Второй условный историографический этап — этап развития советской исторической науки в системе теоретико-методологических координат хрущевской оттепели (примерно вторая половина 1950-х – примерно первая половина 1960-х годов): более плодотворная научно-исследовательская работа (по сравнению с первым условным историографическим этапом) в сфере изучения истории Гражданской войны, в том числе и Белого движения и его Южнороссийской ветви. Это обусловлено тем, что хрущевская оттепель ознаменовалась зачаточной реанимацией творческой свободы историков, попытками приближения к исторической правде путем ликвидации негативных последствий влияния культа личности Сталина на развитие советской исторической науки; расширение источниковой базы исследований, главным образом посредством публикации большого количества документов, извлеченных из архивохранилищ. Однако тенденция не прияла устойчивый характер в связи с постепенным свертыванием хрущевской оттепели; оживление собственно историографического осмысления и переосмысления ключевых проблем истории Гражданской войны, в рамках которого предпринимались робкие попытки (главным образом, постановочного плана) историографического анализа и темы Белого движения. Но это исключительно зачаточная тенденция, не получившая должного развития; все большее доминирование историко-партийного ключа исследований. А он предполагал наличие сверхжесткого классового подхода к оценке событий и явлений; отсутствие комплекса исследований по истории Белого движения, в том числе и его Южноросийской ветви, позволявших бы утверждать, что рассматриваемая тема конституировалась в самостоятельное научное направление. Она по-прежнему изучалась в комплексе с другими аспектами истории Гражданской войны. Однако отдельные вопросы Белого движения рассматривались по-новому, с опорой на ранее не вводимый в оборот документальный материал.

3.3. Историография проблемы периода ресталинизации советской исторической науки (примерно вторая половина 1960-х – примерно первая половина 1980-х годов): сильнейший отпечаток на содержание работ политического ангажемента, одним из следствий которого стал обличительный уклон в анализе Белого движения. Допускались в данной связи сознательные искажения и даже фальсификации; освещение темы не только в обобщающих работах по истории КПСС, СССР, Гражданской войны, но и в специальных трудах, исследующих отдельные аспекты истории Гражданской войны, а также краха мелкобуржуазных партий в 1917 – 1920 гг. Появление новых работ, в значительной мере расширявшими конкретно-историческую картину развития Белого движения с точки зрения его партийно-политической основы, идеологии и практики. Исследование истории так называемых непролетарских партий в годы Гражданской войны, даже в основном с позиций борьбы против них большевиков, позволило приподнять завесу над запретными для объективного исследования сторонами этого этапа нашей истории; значительно менее плодотворное изучение судьбы казачества в годы Гражданской войны и его роли в Белом движении. По существу, позитивных сдвигов здесь — ни в расширении фактологической основы, ни в концептуальном отношении — не произошло; оставление за рамками исследовательского процесса социальной природы и состава Белого движения в развитии (не признавалось или не получало вразумительного объяснения, например, участие в нем на разных этапах разных и достаточно многочисленных групп трудящихся), мотивация его участников, многие важные направления политики белых правительств (социально-экономическая, национальная, культурная и др.), военно-исторические аспекты — собственно анализ военных планов, тактики, операций белых армий, политические биографии лидеров Белого движения и т.д.; недоступность для ученых были многочисленные фонды архивов, в которых хранились документы антисоветских организаций, движений, политических и военных деятелей и партий контрреволюционного лагеря; проблема не стала предметом комплексных исследований: не было издано ни одной крупной монографии, не защищено диссертации хотя бы на уровне кандидатской, не говоря уже о докторской; историографическое осмысление нашей темы проходило в рамках работ по истории изучения истории Гражданской войны. Самостоятельных целевых исследований выполнено не было.

3.4. История изучения рассматриваемой проблемы в белогвардейской литературе и белоэмигрантской историографии (примерно 1918 – 1920-е гг.). Первый этап — белогвардейская историография (примерно 1918 – 1920 гг.): сосредоточение основного массива литературы в публицистических, агитационно-пропагандистских работах. Научные исследования отсутствуют. Нет ни одной работы, в которой бы в прямой постановке освещались основные аспекты предмета исследования данной диссертации. В целом, работ мало по количеству, и они несовершенны по качеству; наличие некоторых трудов, которые могут вполне претендовать на статус небезынтересных исторических источников по отдельным военно-политическим аспектам истории Белого движения в Гражданской войне на Юге России; активное участие политических лидеров Белого движения в освещении рассматриваемой темы. Специфика таких работ — их двойственный характер. Они несут в себе и источниковедческую и исследовательскую нагрузку. В трудах лидеров Белого движения нашла самое распространенное выражение источниковедческая нагрузка. Собственно говоря, главный жанр для А.И.Деникина и других руководителей Белого движения в освещении рассматриваемой темы — официальные приказы, директивы, правительственные распоряжения, а иногда и речи, обязательно подлежащие публикации в СМИ; определенная раскрепощенность публикаций в белой прессе. Здесь даже допускалась критика властных структур. Следовательно, в статьях, очерках имеют место элементы полемики; Исключительно малое количество трудов, выполненных офицерами. Почти что все работы написаны гражданскими деятелями. Это обусловлено, главным образом, тем, что белые генералы, всемерно пытаясь (правда, безуспешно) оградить армию от влияния партийно-политических факторов, запрещали офицерам выступать в прессе со статьями на политические темы. Второй условный историографический этап — белоэмигрантская историография (1920-е гг.): отражение в литературе повышенного интереса к только что минувшим событиям революции и Гражданской войны в России. Отражения, преломленного через специфические особенности процесса генезиса белой эмиграции. Отражения, преломленного сквозь призму жестокой конфронтации с советской историографией. Отражения, преломленного через психологические установки авторов — побежденных, изгнанников, лишенных Отечества. Основная литература, выпущенная в свет — воспоминания, мемуарно-исследовательские труды. Появились и первые исследования; богатая насыщенность всех видов работ фактографией. Авторы, между тем, не использовали в полном объеме уникальные возможности источниковой базы, создававшейся в удивительно короткие сроки. Причем, источниковой базы, ставшей в самом начале довольно обширной и разнообразной; резко критический аспект в освещении деятельности вождей Белого движения, имеющий место в мемуарных работах; наличие фактологии и аналитики в мемуарно-исследовательских работах. Правда, аналитики, выполненной не историками-профессионалами, что сказалось, разумеется, на ее научном качестве далеко не лучшим образом; включение в исследовательскую работу, вслед за авторами, не являвшимися профессиональными историками, крупных историков (П.Н.Милюков, С.П. Мельгунов), положивших начало качественно новому этапу в белоэмигрантской историографии; обозначение наиболее острых вопросов в публикациях: социальный состав Белого движения; причины поражения Белого движения; боевые действия белой армии, внутренняя и внешняя политика белых правительств; начальная историографическая разработка рассматриваемой темы, главным образом, на уровне рецензий в периодике, а также некоторых объемных очерков критико-библиографического характера.

3.5. Историография Российского зарубежья по рассматриваемой проблеме (1930-е; 1960-е – примерно 1980-е гг.). Первый условный историографический этап — 1930-е гг. — этап этап дальнейшего накопления исторических знаний по рассматриваемой проблеме в тесной преемственности с белоэмигрантской историографией 1920-х гг.: отпечаток в работах конкретно-исторической обстановки, генезиса и эволюции белоэмигрантского социума. Они обусловили выбор стержневой темы — революция и Гражданская война. В ней отразились политическая борьба в белой эмиграции, а также и социально-политические и экономические условия ее бытия, которые уже отличались от 1920-х годов; базирование исследователей на добротной источниковой базе, сконцентрированной, главным образом, в РЗИА. Наличие литературной критики и хорошо поставленной библиографической работы; снижение доли мемуаров и появление крупных научных работ. Введение в научный оборот уникальных документов. Множество разночтений, полярные оценки одних и тех же явлений, порожденные политической конъюнктурой, а также и плюрализмом мнений, отсутствием идеологического диктата над авторами; отсутствие комплексных обобщающих работ по анализируемой проблеме, а также ее историографического осмысления на уровне солидных научных публикаций. Второй условный историографический этап — примерно 1960-е – примерно 1980-е гг. — этап собственно историографии Российского зарубежья по исследуемой теме: снижение доли мемуаров и появление биографических работ о вождях Белого движения, а также и научных исследований; введение в научный оборот некоторых уникальных документов, почерпнутых из зарубежных архивов. Однако в исследованиях не нашли отражение документы, отложенные в архивных учреждениях СССР, так как ученых Российского зарубежья туда был закрыт доступ (по политическим мотивам); тема не получила научной разработки на уровне комплексных обобщающих работ; недостаточно активное историографическое осмысление рассматриваемой проблемы.

3.6. Советская историография проблемы в период перестройки (примерно вторая половина 1980-х – 1991 г.): рельефно просматривается тенденция зарождения новых подходов в советской исторической науке, попыток переосмысления исторических реалий Гражданской войны и Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви. Данный процесс постепенно выходит за рамки методологии догматизированного марксизма-ленинизма в большевистском его измерении. Но это происходит на фоне жесткой борьбы старого и нового; выполнение работ на качественно новой источниковой базе, связанной, во-первых, с рассекречиванием огромного пласта архивных документов, имеющих отношение к истории Белого движения в целом и его Южноросийской ветви, в частности; во-вторых, публикацией мемуарного наследия Белого движения и Белой эмиграции; белое движение становится и объектом, и предметом исторических исследований. Здесь появляются приоритетные аспекты, многие из которых имели дискуссионный характер: истоки и идеологические основы Белого движения, его социальная опора; причины поражения Белого движения; соотношение красного и белого террора; внутренняя политика государственных образований белых; продолжение исследования военных аспектов истории Белого движения, правда, в трудах о Красной армии, а не в рамках специальных работ; отражение рассматриваемой проблемы в диссертационных исследованиях. Наряду с продолжением разработки аспектов борьбы Советского государства с белыми на Юге России, появились и исследования, где в комплексе с основной темой рассматривались и проблемы лагеря контрреволюции; отсутствие комплексных исследований по истории Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.); оживление историографической разработки анализируемой темы. Однако комплексные исследования здесь отсутствуют.

3.7. Историография проблемы в период становления новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1992 – примерно 1998 гг.): прямое влияние на содержание опубликованных работ и защищенных диссертаций следующих факторов: выдвижением проблемы Белого движения в разряд приоритетных; некоторой методологической растерянностью авторов, детерминированной разрывом с советским историографическим прошлым, вытеснением методологии марксизма-ленинизма в большевистском ее измерении, сумбурным внедрением зарубежных историографических парадигм, без должной их критической оценки; процессом становления новых подходов постсоветской исторической науке, набиравшим темпы; качественно новым состоянием источниковой базы, порожденным рассекречиванием огромного пласта архивных документов, акцентированием внимания на в издательском деле на публикации белых мемуаров, выходов свет некоторых уникальных научно-справочных изданий; жесткая полемичность работ, увидевших свет в 1992 – 1993 гг., привязанная к серьезным экономическим, социально-политическим и духовным переменам, происходивших в рамках молодой российской государственности. Острие полемики, которой не всегда велась в достаточно корректной форме, было направлено на следующие аспекты рассматриваемой проблемы: причины Гражданской войны, виновники ее развязывания, периодизация, альтернативы; оценки социально-политической сущности Белого движения; идеологические основания и политические программы Белого движения; постепенное появление верифицированных суждений, перевод полемики в рамки научной дискуссии. Наиболее дискуссионными аспектами рассматриваемой проблемы стали следующие: социально-экономическая и национальная и политика белых правительств; государственное строительство на территориях, подконтрольным белым политическим режимам; соотношение красного и белого террора; состояние офицерского корпуса белых армий; отсутствие достаточной концептуальной стройности при освещении общих проблем Белого движения; появление стремления к исследованию исторических персоналий вождей Белого движения; анализ исследуемой проблемы на уровне крупных монографических исследований; усиленная диссертационная научная разработка нашей темы, причем, даже на уровне докторских диссертаций; появление монографических и докторских диссертационных исследований, посвященных собственно историографическому освещению рассматриваемой проблемы.

3.8. История изучения проблемы в период утверждения новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1999 – до наст. вр.): снижение уровня политизации (по сравнению с период становления новых подходов в постсоветской исторической науке (примерно 1992 – примерно 1998 гг.) печатных работ и защищенных диссертаций. Однако влияние политической конъюнктуры в отдельных трудах ощущается зримо; влияние на историографические источники, имеющие отношение к теме Белого движения, исторического феномена российской Гражданской войны, в том плане, что многие его аспекты по-прежнему мало разработаны (особенно, в концептуальном ключе), несут на себе печать не только дискуссионности, но и полемичности; ответственный подход многих исследователей к выбору теоретико-методологических основ для своих научных изысканий, бережное отношение к наработкам предшественников. Правда, на данном фоне появляются работы, авторы которых пытаются изрекать истины в последней инстанции, не имея на это никаких оснований. Они прикрывают тем самым, нежелание адаптироваться в новой историографической ситуации; вычленение дискуссионных исследовательских проблем; наращивание усилий и темпов в исследовании исторических персоналий вождей Белого движения: появились даже докторские диссертации (Г.М. Ипполитова); повышение внимания концептуальным аспектам общих проблем Белого движения; выход исследований на новый уровень синтеза исторических знаний, подтверждением чего служит появление большого количества работ собственно историографического характера, в том числе и на уровне фундаментальных монографических и докторских диссертационных исследований. Многие из них имеют уникальный характер (В.И. Голдина, А.И.Ушакова).

Выводы, вытекающие из рассмотрения истории изучения проблемы. 1.Историография темы за почти 90 лет прошла детерминированный конкретно-исторической обстановкой путь своего становления, совершенствования и дальнейшего развития. Несмотря на все сложности, принцип преемственности идей в развитии был, в конечном итоге, соблюден. На базе обширного материала исследован широкий круг проблем истории Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви, сделаны теоретические выводы, сыгравшие свою роль на различных этапах истории изучения проблемы. Отдельные из них не потеряли актуальности и сейчас. 2.Перспективами развития отечественной историографии в рассматриваемой сфере, как показывает анализ, являются: овершенствование методологии и методики исследования проблем, обновление инструментария научных исследований, смелое внедрение новаторских из них (например, компьютерная обработка эмпирических материалов); повышение уровня анализа и критики; бережное и корректное отношение к научным наработкам историков предшествующих поколений; введение в научных оборот новейших документов, хранящихся в архивных фондах (в частности, в ГАРФ, РГВА, РГАСПИ); инициирование серьезных научных дискуссий, конструктивный диалог с зарубежными исследователями, специализирующимися на проблемах Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви. 3.Аналитическое осмысление и переосмысление опубликованной литературы и защищенных диссертаций, а также и комплекса документальных источников и источников личного происхождения, отражающих нашу тему, доказывает: они являются теми историографическими и историческими источниками, которые определяют и будут определять основные направления развития и накопления исторических знаний в данной области. 4. Основные тенденции, синтезированные в диссертации для каждого условного историографического этапа, имеют глубинную внутреннюю сущность, которую в обобщенном виде можно выразить следующими тезисами: постоянное количественно-качественное приращение историографии данной темы; расширение источниковой базы исследований по проблеме; трансформация подходов отечественных историков к анализу объекта и предмета нашей диссертации.

Уроки, извлеченные из анализа рассматриваемой проблемы. 1. Исторический опыт, зафиксированный в историографии рассматриваемой проблемы, показал, что для органов государственной власти важнейшая задача — недопущение в современной России, социального взрыва, который неминуемо закончится Гражданской войной. А она, в свою очередь, неизбежно приведет к еще более тяжким последствиям не только Россию, но и мировое сообщество. Ведь Россия — ядерная держава. Для недопущения Гражданской войны необходима взвешенная, научно обоснованная политика правительства, поиск разумных компромиссов, точек соприкосновения всех слоев общества. 2. Историческая наука должна быть свободной от диктата власти и не имеет права слепо следовать за политикой. На развитие исторической науки, особенно на ее оценочные положения, отрицательно влияет субъективизм политического руководства. Необходим правдивый, а не конъюнктурный анализ всех аспектов истории Гражданской войны, Белого движения, в том числе и его Южнороссийской ветви, где главный критерий — истинность исторических знаний. 3. Для исторической науки неприемлем как апологетический, так и негативистский подход к оценке исторического опыта Южнороссийского Белого движения. Необходим взвешенный анализ на основе принципов объективности, историзма, компаративизма.

IV. НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ, РЕКОМЕНДАЦИИ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Научно-практическая значимость исследования заключается в том, что сделанные в ней обобщения, выводы, предложения и рекомендации будут, в определенной мере, способствовать дальнейшему развитию отечественной историографии в целом и рассматриваемой темы в частности, так как они позволяют восполнить существующий в исторической науке пробел в освещении опыта разработки сложной и актуальной научной проблемы — Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 –1920 гг.). Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в разработке соответствующих учебных курсов и спецкурсов, написании обобщающих и специальных историографических, источниковедческих и исторических трудов, а также и в выполнении научных квалификационных работ. Материалы диссертации станут небезынтересными для профессорско-преподавательского состава военных вузов и войсковых офицеров в их учебно-воспитательной работе. Они могут быть полезными и преподавателям гражданских вузов в организации образовательного процесса. Исторический опыт Белого движения в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.), отраженный в историографических источниках и обобщенный в данной диссертации, имеет, полагает соискатель, большое практическое значение. Его можно использовать (разумеется, творчески, адаптировано к текущему моменту) в воспитательной работе в Вооруженных силах РФ, частях и подразделениях других силовых структур нашего государства.

Рекомендации: 1. Отмечая достижения отечественной историографии в исследовании рассматриваемой темы, нельзя, между тем, на сегодняшний день признать ее всесторонне изученной. Необходимо продолжать целенаправленный анализ, координируя усилия научных кадров и научных учреждений. 2. Следует сосредоточить исследовательское внимание на наиболее актуальных и перспективных направлениях дальнейшего изучения рассматриваемой темы. Констатируя необходимость серьезной разработки по широкому спектру ее проблем, автор подчеркивает важность разработки, прежде всего, следующих вопросов: приведение в систему понятийно-категориального аппарата; повторные исследования ряда уже изученных тем (их «новое прочтение») с позиций новых теоретико-методологических подходов современной российской исторической науки; уделить особое внимание не до конца исследованному, но исключительно важному аспекту рассматриваемой проблемы: почему и у белых и у красных был один противник — крестьянство? Этот вопрос явился новым направлением в постсоветской историографии, как и вопрос о государственном терроре в годы гражданской войны. Терроризм явился следствием идеологической борьбы и принял государственный характер. И белые, и красные были носителями власти, а террор не был террором движения. Что же объединяет государственный терроризм? А объединяет то, что террор был направлен против собственного народа. Гражданская война в понимании большевиков, это война за диктатуру пролетариата (вылилась, правда, в диктатуру партии), а террор был направлен, прежде всего, против крестьянства. Перед большевиками стояла задача перенести Гражданскую войну, носившую городской характер, в деревню. С этой задачей они успешно справились; необходимо принципиальное преодоление рассмотрения Гражданской войны под углом зрения исключительно войны белых и красных, что следовало из идеологического противостояния. Это позволяет по-иному посмотреть на проблемы взаимоотношений антибольшевистского движения с различными политическими и социальными фрагментами его собственного тыла — главной опоры, и именно здесь, а не только на фронтах вооруженных столкновений обнаружить действительные перспективы Белого дела в России; требуется наращивание усилий и темпов в изучение известных и пока еще неизвестных документов, расширение источниковой базы. Это позволит эффективнее использовать новые методы исследования истории Гражданской войны. Несмотря на значительный фактический материал, введенный в научный оборот в последние годы, в исследовании истории Белого движения нельзя еще поставить точку. Серьезное и объективное исследование этой проблемы с использованием новых источников, методологических подходов позволит избавиться от стереотипов и искажений при изучении истории возникновения, эволюции, трансформаций и поражения Белого движения, в том числе и его Южноросийской ветви в годы Гражданской войны.

V. АПРОБАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ

Основные идеи диссертации были апробированы, получили положительную оценку научной общественности как в государственных военных образовательных учреждениях высшего профессионального образования, так и в гражданских государственных и негосударственных высших учебных заведениях Российской Федерации. Результаты исследования обсуждались…

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

1. Статьи, опубликованные в периодических изданиях (по перечню ВАК):

1.1. Салов О.А.Отражение проблемы укрепления воинской дисциплины в вооруженных формированиях Южнороссийского Белого движения в источниках и литературе периода Гражданской войны (1918 – 1920 гг.) // Военно-исторический журнал, 2007. № 12 (0,4 п.л.)

1.2. Салов О.А. Моральный дух вооруженных формирований Южнороссийского Белого движения в оценках белоэмигрантских авторов 1920-х гг. // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук. Том 9. № 2 (двадцать): Актуальные проблемы истории. Самара, апрель-июнь 2007. (0,5 п.л.)

2. Монографии:

2.1. Салов О.А. Южнороссийское Белое движение: советская историография проблемы (1918 – первая половина 1980-х гг.). Моногр. М.,ПИУ 2004 (10,4 п.л.)

2.2. Салов О.А. Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 –1920 гг.). Историографическое исследование. Моногр. М., ПИУ 2007 (16 п.л.)

загрузка...