Delist.ru

Теоретические и практические проблемы использования специальных бухгалтерских познаний по делам о преступлениях в сфере экономики (10.09.2007)

Автор: Еремин Сергей Германович

Специальные бухгалтерские познания в уголовном судопроизводстве являются составной частью института специальных познаний. Их появление обусловлено возникновением в государстве общественных правоотношений между специалистами, экспертами-бухгалтерами и другими субъектами уголовного судопроизводства по поводу собирания, проверки, исследования и оценки специфической бухгалтерской информации в целях формирования доказательств по уголовным делам.

Во втором параграфе – «Понятие специальных бухгалтерских познаний, виды их использования в непроцессуальной и процессуальной формах» – рассматривается дефиниция специальных познаний, в том числе экономических и бухгалтерских, определяются их виды, условия правомерности применения в уголовном судопроизводстве.

Проведенный автором сравнительный анализ содержания понятий «специальные знания» и «специальные познания» основан на исследовании научных работ Т. В. Аверьяновой, В. Д. Арсеньева, Р. С. Белкина, В. Г. Заблоцкого, Л. П. Климович, С. А. Лазари, В. К. Лисиченко, В. Н. Махова, Е. Р. Россинской, Е. В. Селиной, В. А. Серова, И. Н. Сорокотягина, В. И. Шиканова, Ю. Т. Шуматова, А. Р. Шляхова, А. А. Эйсмана, а также уголовно-процессуального законодательства, законов об оперативно-розыскной, аудиторской и государственной судебно-экспертной деятельности.

Между понятиями «специальные знания» и «специальные познания» наблюдается и сходство, и различие. Оперируя данными понятиями, нужно учитывать, что они интерпретируются в частных науках (например, в юридических в целях конкретного применения и обозначения тех или иных правовых явлений). В современной гносеологии под термином «специальные познания» следует понимать процесс получения субъектом какого-либо нового знания. Результат этого процесса предполагает приобретение теоретических сведений, навыков, практического опыта, открытия ранее неизвестного в какой-либо области знаний.

Диссертант считает более содержательным и специфичным термин «специальные познания», закрепленный в ст. 80 УПК России, ст. 26.4 КоАП России, ст. 6 закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 29 закона «О третейских судах в Российской Федерации», и предлагает заменить им термин «специальные знания» в ст. 57 и 58 УПК России, ст. 9 и 21 закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Аналогичного мнения придерживаются 60,8 % опрошенных нами сотрудников органов дознания, дознавателей и следователей.

Различия в понятиях «специальные экономические познания» и «специальные бухгалтерские познания» обусловлены спецификой их целей, задач и методов, применяемых в зависимости от отрасли, разграничивающей профессиональный теоретический уровень, практический навык, опыт и компетенцию данных специалистов.

Отсюда следует, что под специальными экономическими познаниями надлежит понимать знания, умения, навыки и практический опыт сведущих лиц в применении методик всех видов экономического анализа, относящихся к сфере экономической деятельности, а под специальными бухгалтерскими познаниями – методик проверки и исследования данных бухгалтерского учета и отчетности. Первые используются для выявления и доказывания преступлений на основе экономических показателей, а вторые – на основе судебно-бухгалтерской информации. При этом уровень профессиональной подготовки следователей, оперативных работников, специалистов-бухгалтеров и экспертов определяется степенью владения специальным инструментарием обнаружения следов и признаков преступлений в системе учетно-экономической информации.

Видами использования специальных бухгалтерских познаний по делам о преступлениях в сфере экономики в непроцессуальной форме являются: 1) применение специальных бухгалтерских познаний субъектами оперативно-розыскной деятельности в рамках оперативно-розыскных мероприятий; 2) получение консультаций и справок по вопросам хозяйственно-финансовой, банковской, предпринимательской, торговой и иной деятельности; 3) использование результатов государственного, ведомственного, негосударственного и общественного хозяйственно-финансового контроля, проводившегося не в связи с уголовным делом; 4) применение методов фактического и документального контроля при рассмотрении сообщений о преступлении (чч. 1 и 3 ст. 144 УПК России).

В процессуальной форме используются: 1) непосредственное применение специальных бухгалтерских познаний дознавателем, следователем в рамках УПК России; 2) привлечение специалиста-бухгалтера к участию в производстве следственных и иных процессуальных действий, не связанных с исследованиями; 3) назначение эксперта-бухгалтера для производства судебно-бухгалтерской экспертизы и дачи экспертного заключения, его разъяснения или уточнения.

На письменный или устный запрос оперативных работников справки могут давать сотрудники организаций различных ведомств, состоящие в должности специалистов и экспертов-бухгалтеров и производящие проверки и экспертизы. Такие справки являются документами, полученными в рамках Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», а отраженная в них исходная информация, используемая для выявления, раскрытия и расследования преступлений, – ориентирующей.

Справки специалиста и эксперта-бухгалтера по форме и содержанию относятся к иным документам (ст. 84 УПК России). Зафиксированные в них сведения допускаются в качестве доказательств, если специалист и эксперт-бухгалтер, давшие справки, будут допрошены в целях закрепления достоверности изложенных сведений и предупреждены об уголовной ответственности (ст. 307 и 308 УК России). В рамках уголовного процесса специалист-бухгалтер не наделен правом производства исследований, не несет уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение специалиста-бухгалтера нельзя отождествлять с заключением эксперта-бухгалтера, которое содержит исследования и выводы по вопросам, поставленным лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами. Это же касается и показаний эксперта-бухгалтера, сообщенных на допросе для разъяснения или уточнения заключения.

В третьем параграфе – «Современная правовая основа организации хозяйственно-финансового контроля в России, его сущность, функции и классификация форм» – исходя из анализа законодательства, регулирующего деятельность контролирующих органов, выработана дефиниция хозяйственно-финансового контроля, раскрыты криминалистически значимые функции и классифицированы формы.

Автор определяет хозяйственно-финансовый контроль как систематическую деятельность компетентных органов, осуществляемую с использованием специфических форм, методов и приемов в целях проверки соблюдения законности, достоверности, целесообразности операций в сфере материального и нематериального производства.

Сущность государственного, ведомственного, негосударственного и общественного хозяйственно-финансового контроля сводится к наблюдению за функционированием и фактическим состоянием дел хозяйствующих субъектов, организации проверок их экономической деятельности для установления фактов нарушений законодательства, регламентирующего эту деятельность, и принятия мер по устранению недостатков.

Ученые-юристы Г. А. Атанесян, С. П. Голубятников, Н. В. Кудрявцева, С. С. Остроумов, Е. С. Леханова, В. Г. Танасевич, А. А. Толкаченко, С. П. Фортинский, В. В. Шадрин, К. В. Харабет рассматривали хозяйственно-финансовый контроль в качестве средства обнаружения, выявления и раскрытия преступлений с точки зрения судебной бухгалтерии. В рамках частных криминалистических методик расследования преступлений в сфере экономики такие исследования не проводились. Поэтому имеющийся объем подобных специальных знаний не в полной мере раскрывает возможности их применения во взаимодействии правоохранительных и контролирующих органов по делам о преступлениях в сфере экономики.

Криминалистическую значимость имеет классификация форм хозяйственно-финансового контроля в зависимости от времени проведения (предварительный, текущий и последующий), применяемых методов (фактический, документальный и комбинированный) и приемов (тематическая и аудиторская проверки, ревизия, экономический анализ).

Задача предварительного контроля – предупредить незаконные хозяйственно-финансовые операции до начала их совершения путем проверки правильности отражения в документах данных о получении и выдаче материальных ценностей и денежных средств. Текущий контроль проводится в момент совершения операций для обнаружения фактов отклонений от норм, положений, инструкций, распоряжений и приказов. Более глубоким и полным является последующий контроль завершенных хозяйственных процессов в конкретных отчетных периодах. Он позволяет вскрывать недостатки предварительного и текущего контроля, объективно оценивать деятельность должностных и материально ответственных лиц.

При тематических проверках путем обследования отдельных участков (сторон) хозяйственно-финансовой деятельности исследуется один или несколько вопросов. Аудит, как предпринимательская деятельность, предполагает независимую проверку бухгалтерского учета и отчетности организаций, деклараций индивидуальных предпринимателей.

Эффективным способом получения криминалистически значимой ориентирующей информации является ревизия, проводимая сотрудниками милиции в рамках оперативно-розыскных мероприятий или назначаемая по требованию правоохранительных органов. В ходе экономического анализа исследуются исходные учетные данные в их сравнении с показателями, зафиксированными в документах бухгалтерской и налоговой отчетности. Тем самым вскрываются факты необоснованного снижения или завышения цен на основные средства, имущество, а также случаи их сокрытия, отчуждения, создания либо увеличения неплатежеспособности, свидетельствующие о криминальном банкротстве, и другие закономерности проявления преступных действий в системе экономической информации.

В целях оптимизации деятельности контролирующих и правоохранительных органов при реализации государственной политики в борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов диссертант предлагает: 1) создать единую информационную систему получения данных о движении финансовых средств хозяйствующих субъектов; 2) наделить службу Росфинмониторинга правом доступа к информации о счетах клиентов без ведома банков; 3) урегулировать вопросы обмена криминалистически значимой информацией с правоохранительными органами.

Такой подход позволит выявлять даже самые запутанные транзакции по всему миру, перекрывать каналы легализации преступных доходов через оффшорные юрисдикции, вынуждая их информировать о своих клиентах банки, Росфинмониторинг и правоохранительные органы. Значимыми представляются предлагаемые критерии установления ответственности хозяйствующих субъектов за «чистоту» их доходов, правонарушения и преступления. Выводы автора рассчитаны на их использование при подготовке оперативных работников, следователей, аудиторов, ревизоров и экспертов. Только в их отлаженном оперативном взаимодействии с таможенными, налоговыми организациями в России и за рубежом можно вести успешную борьбу с преступлениями в сфере экономики.

Вторая глава – «Проблемы организации фактического и документального контроля в бухгалтерском учете по делам о преступлениях в сфере экономики» – содержит четыре параграфа.

В первом параграфе – «Особенности применения методов фактического контроля в бухгалтерском учете для установления признаков преступных хозяйственных операций» – сформулировано криминалистически значимое понятие метода фактического контроля, модифицированы его приемы на основе разработанных схем и таблиц, способствующих эффективности проверки и исследования данных учета в целях обнаружения, выявления, раскрытия и доказывания преступлений.

В авторском понимании метод фактического контроля составляет комплекс приемов проверки, применяемых самими сотрудниками правоохранительных органов или привлекаемыми ими компетентными специалистами в целях установления фактических данных хозяйственных операций и сопоставления их с документами учета, определения результатов, указывающих на наличие или отсутствие признаков преступлений.

Первоначально к приемам фактического контроля относили инвентаризацию, экспертную оценку, лабораторный анализ, контрольную закупку, снятие пробы пищи (С. С. Остроумов и С. П. Фортинский). Впоследствии были добавлены контрольные проверки замера посевов, обмера в строительстве, запуска сырья в производство (С. П. Голубятников, Ю. М. Кравченко, А. А. Меджевский). Украинские ученые А. М. Бандурка, В. А. Лукин, В. Д. Поникаров полагают, что фактический контроль заключается лишь в изучении фактического состояния проверяемых объектов на основе органолептических (осязаемых) методов. Автор считает такой вывод ошибочным, поскольку данный прием предполагает только исследование объектов внешней среды (воды, воздуха, пищи), которые выявляются и оцениваются с помощью органов чувств человека (вкуса, цвета, запаха и т. д.).

Комплекс приемов фактического контроля диссертантом определен исходя из частоты случаев их применения для выявления и доказывания преступлений: 1) инвентаризация – 41,0 %; 2) обследование – 2,7 %; 3) осмотр – 2,7 %; 4) контрольная проверка – 7,1 %; 5) контрольная закупка – 21,4 %; 6) лабораторный анализ – 1,8 %; 7) экспертная оценка – 3,6 %; 8) контрольный запуск сырья (материалов) в производство – 3,6 %; 9) контрольный обмер объема выполненных строительно-монтажных и ремонтных работ – 3,6 %; 10) письменные объяснения специалистов – 12,5 %.

Инвентаризация рассматривается с учетом особенности обнаруживать и документировать в ходе ее проведения те неправомерные хозяйственные операции, которые не подлежат выявлению, измерению и отражению в процессе текущего первичного бухгалтерского учета. При обследовании средств основного и вспомогательного производства на признаки преступлений могут указывать факты заведомо преступного использования технологического и весоизмерительного оборудования, контрольно-кассовой техники. Осмотр, как прием фактического контроля, а не следственного действия, надлежит осуществлять на производственных объектах в целях получения исходной криминалистически значимой информации путем визуального восприятия фактов нарушений в работе измерительных приборов, запирающих устройств, средств сигнализации, ненадлежащего их опломбирования.

На признаки преступных действий при контрольной проверке могут указывать расхождения между фактическими и документальными данными о количестве, цене, наименовании товаров, отгружаемых покупателям с баз, складов или при продаже в торговых точках. Результативность контрольной закупки товаров и продуктов обеспечивается ее повторяемостью с одной или различными целями, отбором соответствующих образцов проб и направлением их на исследование. При лабораторном анализе путем измерения и органолептических исследований в рамках ГОСТа и ТУ определяется соответствие или несоответствие качества сырья и продукции. Цель экспертной оценки – дать квалифицированное заключение эксперта любому из приемов фактического контроля на предмет качества их проведения, определения достоверности выводов специалистов.

Контрольный запуск сырья (материалов) в производство позволяет выявить факты завышения или занижения норм расхода компонентов, образовавшихся отходов и выхода продукции по сравнению с данными, имевшимися до контрольного запуска. На признаки преступлений будут указывать случаи применения необоснованных норм расценок на работы, начисления заработной платы и создания излишков за счет недовложений. Контрольным обмером объема выполненных строительно-монтажных и ремонтных работ можно установить признаки преступных действий, которые выражаются в несоответствии объема и стоимости работ, принятых по акту, с данными сметы, рабочих чертежей, журналов учета выполненных работ и актов инвентаризаций незавершенного производства. В письменных объяснениях должностные и материально ответственные лица должны изложить причины подписания ими документов на необоснованные операции, а непосредственные исполнители – все обстоятельства, связанные с ходом выполнения таких заданий и их фактической оплатой.

Второй параграф – «Общие принципы использования методов документального контроля в бухгалтерском учете для обнаружения признаков преступлений» – посвящен обоснованию концептуальных положений о криминалистически значимых методах документального контроля, определению их понятия и формулированию дефиниции документа как акта, являющегося источником исходной ориентирующей информации и доказательств в уголовном судопроизводстве.

Эффективность выработанных общих принципов использования методов документального контроля в бухгалтерском учете в целях обнаружения признаков преступлений (Г. А. Атанесян, С. П. Голубятников, С. В. Дубровин, Н. В. Кудрявцева, Л. А. Сергеев, В. Г. Танасевич, С. С. Остроумов, А. М. Ромашов, Е. Р. Россинская, С. П. Фортинский) подтверждается проведенным автором анализом уголовных дел. Так, анализ показывает, что в исследуемом периоде выявление и доказывание преступлений с помощью методов документального контроля осуществлялось в 68,0 % случаев. Из них в ходе ревизии – 39,9 %, налоговой проверки – 6,7 %, аудиторской проверки – 9,7 %, судебно-бухгалтерской экспертизы – 27,3 %, судебно-экономической экспертизы – 6,3 %, иных видов судебных экспертиз – 10,1 %.

Впервые диссертантом определяется метод документального контроля с криминалистической точки зрения как совокупность приемов проверки и исследования хозяйственно-финансовых операций, отраженных в документах, счетах и записях бухгалтерского учета и отчетности, а при судебной экспертизе – и конкретных материалов уголовного дела в целях установления соответствия или несоответствия экономической деятельности хозяйствующих субъектов законодательству.

Документальные проверки и исследования хозяйственно-финансовых операций в бухгалтерском и налоговом учете целесообразно осуществлять по схеме: учетно-отчетный документ – бухгалтерская операция – механизм преступных действий – субъект преступления. Такой подход обеспечивает рациональное построение следственных версий и получение отображенных в письменном и любом ином виде сведений, на основе которых дознаватель, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

В УПК России отсутствует определение понятия «документ», тогда как введение его необходимо, поскольку поиск, обнаружение, фиксация следов и доказательств преступлений, тем более в сфере экономики, осуществляются путем проверки и исследования документов. С точки зрения уголовного процесса, в одних случаях документ связывают с письменным актом, представляющим предмет материального мира, на котором зафиксирован определенный факт (В. Д. Арсеньев, Ю. Н. Прокофьев). В других – лишь письменные акты, удостоверяющие или опровергающие факты, имеющие юридическое значение как в связи с уголовным делом, так и независимо от него (В. М. Галкин, А. М. Ларин, В. П. Резепов).

1низаций учетные документы содержат информацию не только экономическую (наблюдение, регистрация операций), но и юридическую (достоверность сведений о совершенных хозяйственных операциях). Причем, учитывая активное внедрение в жизнедеятельность общества инновационных информационных технологий, неправильно считать лишь письменную форму неотъемлемым свойством документа как способа закрепления информации. Исходя из этого, диссертант предлагает закрепить в ст. 5 и 84 УПК России следующую дефиницию: документ – это любой носитель информации, на котором зафиксированы в рукописном или ином виде сведения о фактах, имеющих значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Формирование системы доказательств по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики обусловлено знанием специфики собирания, проверки, исследования и оценки бухгалтерских документов. Такие документы, во-первых, могут быть изложены на любом носителе информации в рукописном, электронном и ином виде и удостоверены соответствующими юридическими и физическими лицами; во-вторых, должны свидетельствовать об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела и подлежащих доказыванию при его производстве.

В третьем параграфе – «Организация документальной ревизии и аудиторской проверки по требованию правоохранительных органов для выявления обстоятельств преступлений» – раскрыты особенности организации сотрудниками правоохранительных органов ревизии и аудиторской проверки, приведены модифицированные методики их проведения для выявления хозяйственно-финансовых операций в процессе или под видом которых совершаются преступления в сфере экономики.

В 1936 г. было приведено теоретическое обоснование разграничений между ревизией и судебно-бухгалтерской экспертизой (С. С. Остроумов, С. П. Фортинский). Это активизировало исследования в части производства ревизии по уголовным делам (В. Г. Танасевич, Л. А. Сергеев, Н. И. Кулагин, С. П. Голубятников, В. А. Тимченко и др.). Одни ученые (В. В. Шадрин, К. В. Шадрин, Э. Ф. Мусин) полагают, что по вопросам проведения ревизий по требованию правоохранительных органов мало научных исследований и методических пособий. Другие (И. И. Кучеров) считают, что с появлением в нашей стране аудита ревизия в расследовании преступлений себя изжила, упразднены почти все ревизионные структуры, их роль выполняют налоговые, таможенные и другие органы, составляющие акты, но не ревизий, а проверок, значительно между собой похожих.

С данным выводом согласиться нельзя. во-первых, он противоречит чч. 1 и 3 ст. 144 УПК России, где предписано право органа дознания, дознавателя, следователя при проверке сообщений о преступлении требовать производства не только документальных проверок, но и ревизий и привлекать к их участию специалистов. Во-вторых, такой вывод противоречит ст. 5, 37, 38, 84 УПК России, по смыслу которых орган дознания, дознаватель, следователь обязаны провести все неотложные действия, в том числе ревизии и проверки, в целях обнаружения, закрепления, изъятия и исследования следов преступлений для получения доказательств по уголовному делу. В-третьих, этот вывод не соответствует сложившейся следственно-судебной практике, свидетельствующей, что основаниями для возбуждения уголовных дел являются главным образом результаты ревизии – 39,9 %, а затем аудиторской проверки – 9,7 % и налоговой проверки – 6,7 %.

Автор считает несостоятельным предложение В. С. Балакшина о придании актам ревизий и заключениям аудиторских проверок процессуального статуса самостоятельного вида доказательств, а их производству – статус следственного действия. В таком случае ревизия уже не будет выступать средством получения исходной ориентирующей информации в непроцессуальной форме, и это приведет к смешению ревизорской и экспертной деятельности в рамках норм УПК России.

загрузка...