Delist.ru

Северо-Западный Прикаспий в эпоху бронзы (V - III тысячелетия до н.э.) (09.01.2008)

Автор: Шишлина Наталья Ивановна

Представители энеолитического населения осваивали водораздельные возвышенности Северных и Средних Ергеней, озерные берега Сарпинской и Прикаспийской низменности, нижневолжские надпойменные террасы, речные долины Кумо-Манычской впадины. Если сравнить локализацию памятников с топографией поселений предшествующего каменного века, то видно, что энеолитическое население, возможно, было как-то связано с неолитическим, по крайней мере, оно осваивало те же территории, но продвинулось и в западные экологические ниши – на водораздельные плато Средних Ергеней и далее на юг. Возможно, самые верхние слои таких поселений, как Джангр, могли быть оставлены и новопоселенцами эпохи энеолита. Местонахождение кремневого и керамического энеолитического материала в придолинных и приозерных районах, вероятно, указывает на освоение степным населением маршрутов, приуроченных к водными артериям. Однако энеолитические группы первыми стали постепенно осваивать открытые степные пространства, расположенные вдали от крупных речных и озерных систем. Поскольку немногочисленные материалы рассеяны по изучаемой территории неравномерно, границы ареала этой культурной группы пока очень размыты.

Планиграфический анализ могильников показал, что практически все энеолитические курганы можно считать одиночными. Крайне редко они образуют группы из 2-3 насыпей. Стратиграфический анализ также подтверждает, что энеолитические погребения и курганы занимают нижнюю планку обсуждаемой периодизации. Нет никаких планиграфических и стратиграфических данных о присутствии в энеолитический период других культурных групп в рассматриваемом регионе. Исторический интервал, предлагаемый для этой культурной группы пока остается условным: 4300-3800 гг. до н.э. и нуждается в дальнейшем подтверждении и уточнении.

Малочисленные степные раннемайкопские курганы найдены на степных водоразделах и связаны с крупными водными артериями: широтной системой рек Маныч-Калаус-Дон, и меридиональной – через цепочку Сарпинских озер. Раннемайкопские материалы неизвестны в низовьях Волги. Предположительно, восточные районы, в первую очередь, южная часть Прикаспийской низменности, в это время могли быть заболочены в связи с высоким уровнем Каспия, поэтому эта территория была недоступна ни для продвижения отдельных групп, ни для проживания. Таким образом, в период ранней степной майкопской культуры мы можем очертить условные границы рассредоточения отдельных раннемайкопских групп по речным водным артериям: Сарпинские озера – Восточный Маныч – Калаус – Западный-Маныч с выходом на близлежащие степные водораздельные плато Южных Ергеней и восточной части Ставропольской возвышенности. Южная граница наиболее открыта: долины рек Кумы и Терека вполне могли служить связующими водными артериями-путями, ведущими на юго-восток и юг от изучаемой территории. Картирование майкопских курганов и материалов этого времени показывает, что, скорее всего, именно через водоразделы происходило постепенное проникновение майкопского населения на север. Но географические границы ареала, который осваивала эта группа, также очень размыты, материал немногочисленен.

Практически все раннемайкопские курганы можно рассматривать либо как одиночные, либо как небольшие в две насыпи группы. Они или приурочены к энеолитическим курганам, или формируют новые могильники. Стратиграфическая позиция раннемайкопских комплексов позволяет высказать предположение, что носители раннемайкопской культурной традиции, во-первых, скорее всего, не пересеклись в Северо-Западном Прикаспии с представителями степного энеолита, во-вторых, осваивали те ландшафтные ниши, которые пустовали во время их продвижения на север. Причем освоение таких ниш (по крайней мере, такое развитие исторических событий можно предположить для южных придолинных и водораздельных территорий) происходило только в теплое время года. Таким образом, носителей раннемайкопской культурной традиции можно считать сезонными мигрантами, а не постоянными жителями, что и определило малочисленность их курганов в Северо-Западном Прикаспии и размытость границ культурного ареала. Предлагаемый исторический интервал – 3800-3500 гг. до н.э. – условен и нуждается в дальнейшей проверке. Возможно, он должен быть более узким и отражать, таким образом, определенную культурно-историческую ситуацию на Северном Кавказе и прилегающей степной зоне в раннемайкопское время.

Предположительно в последующий период все ландшафтные зоны Северо-Западного Прикаспия были оставлены, культурные традиции прерываются. Возможно, какое-то население проходило через пустующие земли, но освоение Северо-Западного Прикаспия было приостановлено. Исторические рамки этого этапа определены интервалами, предложенными для ранней и поздней майкопской культур. Период лакуны, таким образом, пока условно определен, как 3500-3400 гг. до н.э. Но и он может быть изменен в связи с возможной поправкой к интервалам существования раннемайкопской и позднемайкопской культурных групп.

Позднемайкопские степные памятники неоднородны и, вероятно, связаны с несколькими культурными традициями. Материала мало, распространение его дисперсное, культурные границы отдельных групп размыты, и пока можно только отметить расширение освоенного по сравнению с предыдущим периодом ранней майкопской культуры ареала за счет включения Северных Ергеней, а также северных районов Прикаспийской низменности. Планиграфически такие погребения и, редко, курганы связываются с уже существующими курганными группами более раннего времени. Единичность погребений – результат малочисленности проживавших на территории Северо-Западного Прикаспия позднемайкопских групп.

Стратиграфический анализ показывает, что именно в это время появляются строители первых ямных курганов, занимающие южные районы – Кумо-Манычскую впадину и самые южные водораздельные плато Средних Ергеней, немногочисленные раннеямные группы появляются и в Сарпинской низменности. Таким образом, ареал раннеямной группы невелик, многие районы просто пустовали. Строительство ямных курганов знаменует начало формирования новых курганных могильников. Оставившее их население осваивало небольшие экологические ниши в течение круглого года и, таким образом, постоянно проживало на этих территориях. Исторический интервал условен, пока занимает 3400-3000 гг. до н.э.

Новая эпоха связана с закреплением носителей ямной культуры на ранее освоенной территории и ее расширением. Население, оставившее сотни курганов, довольно свободно передвигалось внутри освоенной территории. Топография курганных памятников внутри очерченных ландшафтных ниш выявила следующие отличия: 1) на юге (Кумо-Манычская впадина, Южные Ергени, восточная часть Ставропольской возвышенности) четко выделяются освоенные зоны – долины крупных речных систем и ближайшие водоразделы; часть ямных курганов, иногда одиночные, построены и на открытых равнинных степных участках, прилегающих к водораздельным плато; 2) все курганы центральной части занимали только отдельные водораздельные плато Ергенинской возвышенности (западный фланг), у восточного подножья которых, на равнинной части Прикаспийской низменности также расположены ямные могильники. Часть водоразделов, однако, оставалась свободной, эта территория не была освоена; 3) в северном регионе курганы занимали в основном прибрежные приозерные или приречные поймы, они практически неизвестны на водораздельных плато и отсутствуют на обширных открытых степных пространствах, простирающихся к Нижней Волге или Нижнему Дону. Отдельные курганы приурочены только к долинам крупных рек или их притоков; 4) рассмотренные ландшафтные зоны разделены своеобразными «пустыми» пространствами, где ямные курганные могильники не строились. Как правило, эти «ниши» характеризуются практически полным отсутствием каких-либо водных источников и бедным растительным покровом; 5) ямные курганы неизвестны на востоке южной части Прикаспийской низменности, на территории пустынь Черных земель, в приморской прикаспийской зоне.

Таким образом, ареал ямных памятников «перекрывает» ареалы распространения в регионе как энеолитических, так и степных майкопских курганов. В первую очередь были освоены Кумо-Манычская впадина и ближайшие водораздельные плато. Позже ямное население заняло пустующие экологические ниши Прикаспийской и Сарпинской низменности, долину низовий правобережной Волги и ее притоков. Планиграфия ямных могильников, выделяемые кластеры ямных курганов, длинные стратиграфические цепочки, состоящие только из ямных (основного и впускных) погребений, – свидетельства длительного существования в регионе представителей ямной культуры.

Строительство отдельных ямных курганов сначала приурочено к более древним насыпям. Однако в дальнейшем в Кумо-Манычской впадине, на Южных Ергенях начинают появляться большие группы курганов как на уже освоенных территориях, так и на новых, еще пустующих землях. Хотя количество ямных курганов в этих ландшафтных нишах максимально по сравнению с другими регионами и достигает иногда почти 30 насыпей, анализ их планиграфии позволил высказать предположение, что выделяемые кластеры ямных курганов нужно рассматривать как самостоятельные отдельные группы. Подтверждает это положение и анализ сезона совершения таких погребений в могильниках: маршруты перекочевок небольших коллективов были неодинаковыми. Полагаем, что именно за подобными очень небольшими группами стояли отдельные семейные коллективы. Антропологические различия погребенных ямной культуры в одном памятнике подтверждает полученный вывод: крупный курганный ямный могильник нельзя считать родовым кладбищем. Однако небольшие курганные группы, для которых характерен унифицированный обряд, можно рассматривать как родовые кладбища.

Масштабное освоение отдельных степных экологических ниш Северо-Западного Прикаспия начинается только с ямной культуры. Но, если на Средних Ергенях и в Сарпинской низменности ямные курганы в могильниках образуют группы-кластеры, то в долине Нижней Волги и у подножия Средних Ергеней в Прикаспийской низменности много одиночных ямных насыпей. Малочисленные ямные курганы – указание на нестабильный характер освоения этой территории по сравнению с плотно населенными в ямное время регионами Кумо-Манычской впадины, Ставропольской возвышенности, Южных и Средних Ергеней. Появление ямных групп несколько изменило характер освоения Северо-Западного Прикаспия: ямное население не только заселяет уже освоенные в предыдущие периоды экологические ниши, но продвигается и на новые территории. Предлагаемый исторический интервал для ямной культуры Северо-Западного Прикаспия – 3000-2350 гг.до н.э.

В последующий период культурная ситуация в регионе резко меняется. Ландшафтная мозаика дополняется культурной мозаикой.

Распространение степного раннесеверокавказского населения связывается, в первую очередь, с открытой южной границей и уже освоенными в предыдущее время водными артериями как широтного (Калаус – Восточный Маныч – Западный Маныч – низовья Дона), так и меридионального (Терек – Кума – озера западной части Прикаспийской низменности – Сарпинские озера) направлений. Одни группы освоили долины Восточного Маныча и Калауса, другие проникли на близлежащие водораздельные плато Южных Ергеней. Третья достаточно представительная группа продвинулась на север, занимая как пустующие, так и освоенные ранее водораздельные плато Средних Ергеней. Лишь единичные представители доходят до северных районов в Сарпинской низменности, а на востоке – до восточной части Прикаспийской низменности. Таким образом, ареал этой группы на юге очерчен долиной р. Восточный Маныч и р. Калаус с освоенными южнее водораздельными плато восточной части Ставропольской возвышенности. Эта граница была открытой, скорее всего, именно через нее и проходили основные маршруты северокавказских групп на север и северо-восток. Западная граница пока проходит по центральной возвышенной части Южных и Средних Ергеней, северная – по озерам Сарпинской низменности, восточная – по восточному подножью Ергеней в Прикаспийской низменности. Таким образом, наиболее плотно северокавказскими группами освоены южные и центральные районы Северо-Западного Прикаспия, они не продвинулись на восток на Черные земли и приморские прикаспийские степи, не пытались освоить долину нижней Волги.

Ареал раннекатакомбных групп на южном фланге совпадает с северокавказским ареалом. Кумо-Манычская впадина, восточная часть Ставропольской возвышенности освоены ими наиболее плотно. Некоторые группы заселяют водораздельные плато Южных Ергеней, другие занимают водораздельные плато Средних Ергеней, только единичные представители проникают в Прикаспийскую низменность. Локализация курганов этой группы на западных склонах Средних Ергеней, в долинах довольно крупных степных водных артерий позволяет высказать предположение, что наиболее открытыми границами были западная и южная. Ареал раннекатакомбных групп значительно меньше, чем северокавказской, и его границы очерчены на юге восточной частью Ставропольской возвышенности, на западе – западным склоном, на востоке – центральной частью водораздельных плато Средних Ергеней. Северная граница проходит по балочной системе степных рек центральной части Средних Ергеней.

Приток нового населения разрывает традиционный с широкой амплитудой ареал расселения ямной культуры. Представители поздней ямной культуры постепенно вытесняются новопоселенцами. Однако этот процесс не был простым оттеснением ямных групп на север. Хотя именно на севере, в приозерных и речных долинах, а также в Нижневолжском регионе найдено значительное количество позднеямных курганов. Позднеямное население также сохранило за собой и традиционные, освоенные веками форпосты на юге – в долине Восточного Маныча и Калауса и близлежащие водораздельные плато Южных Ергеней и восточной части Ставропольской возвышенности.

Сравнительно недолго носители нескольких культурных групп – позднеямной, раннекатакомбной, северокавказской – могли сосуществовать чересполосно. Хотя появление целой серии маргинальных ямно-катакомбных погребений и курганов, полиритуальных захоронений, для которых характерны признаки погребального обряда нескольких культур – свидетельства смешения населения и, скорее всего, мирного сосуществования. Такие синкретичные погребения могут появиться только при ситуации одновременного использования соседних или одних и тех же степных экологических ниш, размытости устойчивых культурных традиций и границ культурных ареалов.

Планиграфия отдельных могильников подтверждает культурную мозаику раннего этапа средней бронзы. Курганы раннекатакомбной, северокавказской культур внутри отдельных могильников образуют самостоятельные кластеры, за которыми стояло не многочисленное население той или иной культуры, а отдельные семейные коллективы, проникновение которых в инокультурную «ямную» среду происходило не в виде «сплошного потока мигрантов-колонистов», а в виде перемещения небольших кланов. Более того, даже внутри больших могильников, таких как Восточный Маныч, многие курганы можно рассматривать как одиночные.

Самые ранние представители таких инокультурных групп, скорее всего, вообще не использовали курганы более раннего ямного населения. Они строили свои курганы в традиционных местах погребального культа (водораздельных плато, речных террасах), сооружали их вдали от ямных и более ранних насыпей, и обязательно рядом друг с другом, таким образом, расширяя общую площадь древнего некрополя. Для Кумо-Манычской впадины, Ергенинской и Ставропольской возвышенностей зафиксированы многочисленные группы однокультурных насыпей внутри могильников. Возможно, именно поэтому мало случаев так называемой «обратной стратиграфии». Стратиграфические матрицы показали, что все перечисленные группы следуют за массивом ямных погребений (как основных, так и впускных). Внутренние стратиграфические связи не так четко фиксируются, хотя редкое, но взаимное перекрывание всех типов погребений – явное свидетельство, что население, оставившее курганы и захоронения северокавказской, раннекатакомбной, ранней восточноманычской культур и ямно-катакомбной группы, сосуществовало в Кумо-Манычской впадине, на Средних и Южных Ергенях, на Ставропольской возвышенности. Культурный контекст Сарпинской и Прикаспийской низменности более монотонен: ранние катакомбники сюда не доходят, северокавказцы – единичны.

Отдельные кластеры северокавказских, раннекатакомбных, ямно-катакомбных курганов могли сооружаться разными коллективами.

Предположительно, только при определенных чрезвычайных обстоятельствах могли быть использованы насыпи более раннего времени. Второй возможной причиной появления традиции сооружения впускных захоронений в более ранних курганах стал факт продвижения на эту территорию представителей той же культуры, но из другого «географического района». Для них было проще соорудить не свои собственные курганы, а использовать старые.

За одиночными курганами (и дополнительными насыпями) северокавказской, раннекатакомбной групп также, скорее всего, стояли единичные представители этих культурных популяций. Только отдельные группы северокавказцев, причем нерегулярно, должны были проникать на север региона и в Прикаспийскую низменность. Раннекатакомбные группы уверенно чувствовали себя только в Кумо-Манычской впадине, на Южных и Средних Ергенях. В других регионах курганы и погребения этой группы отсутствуют.

Приход населения на рубеже ямного и катакомбного времени знаменует начало нового этапа освоения изучаемой территории. Представители пришедших культурных групп строят свои собственные курганы. Полагаем, что создатели таких курганов были самыми ранними из новопоселенцев. Позднее, скорее всего, начинают использоваться и более ранние насыпи. Именно поэтому, как уже отмечалось, так мало случаев обратной стратиграфии в курганах. В это время часть ямного населения была оттеснена на север и северо-восток региона, поскольку представители северокавказского, раннекатакомбного, ранних групп восточноманычского катакомбного населения максимально активно осваивали именно южные и центральные степные экологические ниши. Сосуществование отдельных групп в одних и тех же зонах подтверждается единичными случаями обратной курганной стратиграфии, а также появлением погребений и самостоятельных курганов представителей поликультурных групп типа ямно-катакомбных и других во многих, хотя не во всех курганных могильниках. Эти группы также были малочисленны, и, возможно, за этими курганами и погребениями стояли немногочисленные представители таких традиций; они отражают особый погребальный обряд периода сосуществования в некоторых степных экологических нишах представителей нескольких культур.

Новопоселенцы, придя на место древних некрополей, первоначально редко использовали старые курганные насыпи, сооружая самостоятельные курганы с основными погребениями вблизи древнего кладбища.

Сопоставление ямных, северокавказских, раннекатакомбных, ранних восточноманычских и восточноманычских катакомбных погребений показало, что массовое освоение территории происходило только в ямную и катакомбную эпохи. Новопоселенцы, т.е. северокавказское и раннекатакомбное население, проникавшее на территорию Северо-Западного Прикаспия, по сравнению с ямным и катакомбным населением восточноманычской культуры, были малочисленны.

Подтверждают планиграфический и стратиграфический анализ, и данные по сезону совершения погребений. Скорее всего, сначала часть пришлого населения проникала на новую территорию только в теплое время года и лишь постепенно стала оседать на новых территориях.

Предложенные исторические интервалы для степной северокавказской (2500-2300 гг. до н.э.), раннекатакомбной (2600-2350 гг. до н.э.) культур также совпадают между собой, соотносясь с историческим интервалом ямно-катакомбной и полиритуальной групп (2600-2200 гг.до н.э.), пересекаясь с хронологией ямной и восточноманычской катакомбной культур.

Анализ восточноманычской катакомбной культуры выходит за рамки исследования. Однако важно оценить общий уровень освоения представителями восточноманычской катакомбной культуры степных экологических ниш Северо-Западного Прикаспия. Ранние восточноманычские памятники также связываются с южными районами. Довольно быстро, однако, происходит плотное освоение всей территории Кумо-Манычской впадины, восточной части Ставропольской возвышенности, Южных и Средних Ергеней. Значительная часть курганов этой культуры занимает и равнинные районы Сарпинской и Прикаспийской низменности, включая пустовавшие ранее степи Черных земель, доходя вплотную до побережья Каспийского моря. Некоторые катакомбные группы перемещаются через низовья Волги в левобережные степные и полупустынные экологические ниши. Другие занимают водораздельные плато Северных Ергеней и продвигаются в северные районы. Восточная и юго-восточная границы распространения катакомбных групп очерчиваются по находкам керамики и кремневых изделий в Рын-песках и на Мангышлаке. Западная граница восточноманычской катакомбной культуры смыкается с восточной границей ареала, где проживали представители синхронной западноманычской катакомбной культуры, пограничье проходит по р. Западный Маныч и, скорее всего, по р. Сал и его притокам. Южнее р. Восточный Маныч восточноманычское население осваивало долины Кумы и Терека. Таким образом, ареал представителей восточноманычской катакомбной культуры самый обширный. К последней четверти III тыс. до н.э. ими были освоены все экологические ниши Северо-Западного Прикаспия.

Планиграфия катакомбных могильников уже иная: катакомбные курганы и погребения практически всегда перекрывают все ранее известные культурные кластеры, появляются новые катакомбные могильники. Возможно, дальнейшая работа с их планиграфией позволит выявить отдельные кластеры и группы. По крайней мере, сезон совершения погребений и сооружения курганов восточноманычской культуры разных групп различен, и, скорее всего, за такими «сезонными кластерами» также стояли представители самостоятельных семейных коллективов, маршруты перекочевок которых различались.

Стратиграфические матрицы показывают, что незначительная часть восточноманычских погребений синхронна северокавказским, раннекатакомбным и ямно-катакомбным погребениям. Таким образом, формирование и распространение этой культурной традиции начинается в период притока в Северо-Западный Прикаспий многочисленного разнокультурного населения.

Исторический интервал этой культуры наиболее четко очерчен – 2500-2000 гг. до н.э. Он пересекается с интервалами ямной, северокавказской, раннекатакомбной, ямно-катакомбной и полиритуальной групп, что также подтверждает их сосуществование в период 2600-2300 гг. до н.э. во многих экологических нишах Северо-Западного Прикаспия.

Глава 3 посвящена хозяйственному освоению степных экологических ниш Северо-Западного Прикаспия в эпоху энеолита – бронзового века.

Историко-теоретическое направление в изучении хозяйственной деятельности народов, осваивавших Евразийские степи в эпоху бронзы, определило их экономику как подвижное пастушеское скотоводство. Это было принципиально новое экономическое явление. Кочевническое хозяйство немыслимо без использования зимних и летних пастбищ, учета их продуктивности, знания расположения источников воды. Складывание такой экономической модели в степи должно было проходить параллельно с разработкой технологических и социальных рычагов управления пастушеским хозяйством. Основными компонентами такой системы были: 1) человек; 2) окружающая среда (ландшафт, климат, гидрологическая сеть и т.д.); 3) домашние и дикие животные и растения; 4) поселения и жилища; 5) технологическая база (уровень знаний, включающий разнообразные производства, организацию системы питания, системы сезонного использования пастбищ, обменно-торговых операций, и т.д.); 6) социальные взаимоотношения; 7) идеология (представления человека об окружающем мире). Каждый из этих компонентов взаимодействовал друг с другом. Таким образом, функционирование кочевого хозяйства определялось экономическими, экологическими, демографическими, социальными и идеологическими факторами.

Реконструкция хозяйственного цикла возможна при решении следующих задач: 1) палеореконструкция локальных экологических ниш, которые использовались носителями изучаемых культур, 2) определение общей локализации бытовых (поселений и сезонных стоянок) и погребальных памятников; 3) определение времени (сезона) захоронений и сезонности посещения временных стоянок); 4) поло-возрастной анализ изучаемых популяций; 5) изучение животных и растительных остатков; 6) реконструкция предполагаемых типов жилищ; 7) определение компонентов системы питания; 8) реконструкция производств; 9) идентификация уровня взаимоотношений с населением окружающих территорий. Большое значение имеет сопоставительный анализ рабочих моделей с хозяйственно-экономическими моделями, предложенными для других территорий.

Ниже приводятся результаты исследования и полученные экономические модели.

Климат и его изменения определяют, при каких условиях и каким образом происходило становление и развитие пастушеских культур, какие ресурсные возможности предоставлял Северо-Западный Прикаспий как для мигрантов, так и для аборигенного населения. Исследования палеоэкологической ситуации в регионе выявили сравнительно частые и иногда очень резкие колебания климата, чередование сравнительно влажных и засушливых эпох, продолжительность которых могла достигать нескольких сотен лет. Схема освоения Северо-Западного Прикаспия и развития природной среды рассматривается в хроноинтервале 4500-2000 лет до н.э. Временные границы хроноинтервалов основаны на калиброванных 14С данных.

I хроноинтервал: степной энеолит: 4300-3800 гг. до н.э. V тыс. до н.э. характеризовалось повышенной атмосферной увлажненностью. Это время существования сухостепных условий почвообразования, повышенной атмосферной увлажненности: среднегодовая норма осадков превышала современную на 50-70 мм и составляла 400-420 мм. Такие условия обусловили формирование высоко гумусированных темно-каштановых почв. Вместо современных пустынно-степных ландшафтов в Северо-Западном Прикаспии доминировали сухостепные с каштановыми почвами. В регионе было тепло и влажно, он изобиловал пресными озерами и реками, зональным типом растительности были сухие степи, по балкам росли смешанные леса: дуб, береза, липа. Условия обитания в приречных и приозерных долинах, на водораздельных плато, где должна была господствовать высокопродуктивная луго-степная растительность, были максимально благоприятными. Уровень залегания пресных грунтовых вод был более высоким, солонцы и солонцеватые почвы практически отсутствовали.

II хроноинтервал: степная ранняя майкопская культура: 3800-3500 гг. до н.э. Климат этого периода был мягким и континентальным, количество годовых осадков достигло 400-450 мм. Для палеопочв некоторых курганов этого времени характерна значительная мощность гумусового горизонта, что свидетельствует о гумидных климатических условиях. Предположительно, локальный ландшафт вокруг раннемайкопских курганов могильника Шарахалсун у р. Калаус представлял собой разнотравно-злаковые степи.

III хроноинтервал: лакуна: 3500-3400 гг. до н.э., предположительно, связан с резким изменением климата. Сокращение балочных лесов на Средних Ергенях (болото Харабулук), свидетельствует о локальной аридизации. Вероятно, и в Северном Прикаспии наступила продолжительная засуха. Аридизация климата прослежена и по палинологическим данным западной окраины Прикаспийской низменности в долине Терека. Косвенным указанием на локальную аридизацию климата является отсутствие каких-либо памятников в регионе. Относительная последовательность культур прерывается: территория Северо-Западного Прикаспия, видимо, приходит в запустение.

IV хроноинтервал: степная позднемайкопская культура: 3400-3000 гг. до н.э. Для этого периода характерен более мягкий и влажный климат, нежели предыдущий. Анализ споро-пыльцевой диаграммы болота Харабулук, соотносимой с данным периодом, показывает, что на большей части Северо-Западного Прикаспия господствуют сухо-степные ландшафты. Анализ погребенных почв под курганом этого времени близ озера Деед-Хулсун указывает на распространение луговых солончаковых почв.

V хроноинтервал: ямная культура 3000-2600 гг. до н.э. Многие исследователи в этот период реконструируют в регионе сухостепные ландшафты. Климатические условия по сравнению с предшествующим 4 хроноинтервалом и с современными, были более влажные. Реконструируются разнотравные и разнотравно-злаковые степи. Древние ландшафты были сухостепные, а климат более влажный, нежели современный. Присутствие большого количества спикул губок, привнесенных в погребения вместе со свежесрезанным тростником, камышом, луговыми травами, указывает на расположенные по близости водоемы. По балкам росли смешанные лесные массивы. На конец данного хроноинтервала приходится очередное усиление засушливости климата. В почве финала ямного времени фиксируется две стадии почвообразовательного процесса, при которых на профиль почвы, сформировавшейся в относительно гумидных условиях, накладываются признаки развивающейся аридности климатических условий.

загрузка...