Delist.ru

Северо-Западный Прикаспий в эпоху бронзы (V - III тысячелетия до н.э.) (09.01.2008)

Автор: Шишлина Наталья Ивановна

Материал второй группы, которой дано условное название «поздний майкоп», малочисленный. Применяемый термин скорее отмечает ее хронологический диапазон, синхронность с позднемайкопскими северокавказскими степными и предгорными памятниками, нежели прямо указывает на четкую культурную принадлежность таких погребений. Тем более что группа не характеризуется устойчивыми погребальными признаками, являясь многокомпонентной. Трудно даже указать полные аналоги тому или иному погребальному комплексу. Сидячая поза умерших и ее сочетание с определенными редкими типами катакомб и ямами с заплечиками, пожалуй, являются наиболее характерными обрядовыми, но как уже отмечалось, не культурно-диагностическими признаками. Стратиграфическое положение группы, сравнение 14С данных, полученных по некоторым из проанализированных погребений со стратиграфией и 14С базой данных раннеямных комплексов, позволяют выделить внутри рассматриваемого культурного горизонта в Северо-Западном Прикаспии три погребальные традиции.

Первая связана с культурно неатрибутированными погребениями в А- и Т-катакомбах, в которых умершие помещены в положении сидя практически без инвентаря. Вторая, также без четкой культурной привязки, характеризуется погребениями в ямах с сидячим положением скелетов. Наконец третья может быть атрибутирована как раннеямная. Все три традиции для территории Северо-Западного Прикаспия являются пришлыми и имеют разное происхождение.

Погребения в катакомбах неоднородны, хотя объединяющим признаком для них также является сидячая поза скелетов. Для одних захоронений характерен типичный новосвободненский инвентарь (мог. Эвдык). Данное положение подтверждается и уже упомянутым сходством черепов из погребений могильников Эвдык и Клады. Можно предположить, что в Прикаспийской низменности местные условия не способствовали воспроизводству традиционного новосвободненского обряда (отсутствует галечная вымостка, кромлехи, каменные наброски, гробницы), что за нетрадиционными для носителей новосвободненской культуры катакомбными могилами стоит, может быть, какая-то определенная и обособленная от общего культурного массива небольшая группа.

Соответствия выявлены между северо-западно-прикаспийскими и ставропольскими материалами.

Основным признаком других захоронений являются усложненные А- и Т-катакомбы с такими конструктивными деталями, как дромосы, обширные камеры, заслоны входов, аналоги которых для более раннего времени в степи и на Кавказе неизвестны. Редкий инвентарь, если и присутствует, то, скорее, похож на энеолитический, нежели на распространенные в степи новосвободненские и позднемайкопские импортные вещи и местные подражания им. Отсутствие антропологических данных не позволяет сравнить указанные подгруппы как между собой, так и с другими захоронениями этого времени.

Вторая группа в ямах с сидячей позой скелетов наиболее близка донским погребениям. Возможно, это результат прямого переселения какой-то культурной группы из Закавказья, но в Подонье она уже выглядит самостоятельной. Можно пока предположить, что по речным маршрутам небольшие коллективы носителей донских погребальных традиций пытались освоить и восточные территории, расположенные в экологических нишах Северо-Западного Прикаспия. Большая часть переселенцев – мужчины.

Третья группа представлена ранними ямными погребениями, характеристика которых представлена ниже.

Вероятно, обе группы – раннеямная и условная «позднемайкопская» – сосуществовали. По крайней мере, это фиксируется для экологических ниш Кумо-Манычской впадины и Прикаспийской низменности.

Предположительно, группа памятников на правобережье нижнего Дона – результат освоения северокавказским населением этой территории. Как полагают исследователи, Константиновское поселение, ставшее своеобразной торговой факторией, просуществовало недолго. Синкретичные «ямно-майкопские» погребения появляются и в Степном Ставрополье.

Сравнительный анализ позволяет отнести выделяемые группы погребений Северо-Западного Прикаспия к периоду территориальной экспансии майкопской культуры и продвижению ее носителей в северные, северо-западные и северо-восточные степные регионы. В это время майкопские импорты распространяются далеко за пределы основной территории культуры, вплоть до степного Причерноморья на западе. Происходит, вероятно, переселение (попытка колонизации?) части населения из предгорной зоны Северного Кавказа в низовья Дона, в бассейны рек Маныча и Кумы, в Прикаспийскую низменность. Вторжение майкопского населения в степь приводит к появлению многочисленных керамических подражаний, повторению местными степными литейщиками основных форм металлических изделий. Вероятно, погребальные конструкции в виде простых ям, обложенные камнями и перекрытые плитами, известные в долине р. Восточный Маныч, можно рассматривать как вариант подкурганной гробницы – характерного для майкопской культуры погребального сооружения. Именно в таких могилах найдены наконечники стрел, аналогичные изделиям из майкопских и новосвободненских памятников Северного Кавказа. Но похороненные в «степных гробницах» люди лежали скорченно на спине и ориентированы на восток. Основные диагностические черты майкопского погребального обряда – положение покойного скорченно на боку с кистями рук у лица, с южной ориентировкой – отсутствуют. Возможно, эти захоронения маркируют период культурных перемен, затронувших в это время Предкавказье и прилегающие к нему степные регионы: под давлением ямных групп происходит обратный процесс вытеснения из степи на юг майкопцев.

Вероятно, на финальном этапе угасания майкопской культуры, часть ямного населения откочевала на юг, в предгорные районы Северного Кавказа. Это подтверждается локализацией ямных погребений и курганов на основной территории майкопской культуры на левобережье р. Кубань, в Кабардино-Балкарии, Осетии и Чечено-Ингушетии.

Антропологический тип, по крайней мере, двух групп – новосвободненской и ямной – различен: носители ямной культуры Калмыкии представляют северную ветвь европеоидов, носители майкопской и новосвободненской культур – южную.

Ямная культура представлена 733 погребениями. В результате проведенного анализа выделено шесть региональных групп ямного населения Северо-Западного Прикаспия. Различия между ними определены деталями погребального обряда, распространением маркирующих хронологическую позицию типов инвентаря. Специфические черты выявлены и внутри каждого региона: по могильникам или группе могильников. Многие ученые определяли такие кластеры памятников как замкнутые комплексы, оставленные определенной культурной группой. Выявленные нормы и правила могут выражать существование дифференцированного отношения к разным социальным слоям, отражать хронологическую позицию групп погребений (ранние, поздние) и региональные обрядовые вариации в рамках развития не общего погребального контекста, а местных, локальных (семейных? родовых?) традиций похоронного обряда ямного общества.

Анализ насыпей курганов шести ямных регионов позволил сделать следующие наблюдения. Ямные курганы являются архитектурными сооружениями своей эпохи. Они состоят из насыпи, вокруг которой иногда сохранялся овальный или кольцевой ров. Ее форма могла быть сегментовидной или с уплощенной вершиной. Известны и кольцевые крепиды, поминальные площадки на вершинах курганов, ритуальные площадки вокруг основной могилы, каменная стенка и кромлехи вокруг могил, а также досыпки, сопровождавшие впускные погребения. Каменные подкурганные конструкции характерны для Средних Ергеней и Кумо-Манычской впадины. Носители ямной культуры использовали и курганы более раннего времени. Основной материал для насыпей курганов – грунт из ровиков и подстилающих древнюю дневную поверхность материковых слоев. Только один раз на Средних Ергенях встречена земляная насыпь с камнями (песчаник). Ямные насыпи Кумо-Манычской впадины отличаются большим количеством впускных ямных погребений по сравнению с другими территориями – до 6-7. Только здесь и на Южных Ергенях исследованы курганы с двумя (один раз с тремя) основными погребениями, в том числе и жертвоприношениями над основным погребением. Курганы едва достигали одного метра, часто были ниже и имели диаметр 12-15 м. Основные ямные погребения во всех регионах занимали центр. Преобладает хаотичная планировка впускных могил в курганах; только в Кумо-Манычской впадине известна круговая, там же и на Средних Ергенях и Прикаспийской низменности – линейная. Для ямных курганов Кумо-Манычской впадины и Южных Ергеней, реже Прикаспийской низменности характерны многочисленные тризны с фрагментами кремневых изделий, лепной глиняной посуды, костями диких и домашних животных. Они часто группируются вокруг основных могил, на вершинах насыпей и у их подножия на уровне древней дневной поверхности.

Анализ могильных конструкций шести ландшафтных регионов позволил отметить следующие сходства и различия. Типичная могильная конструкция – четырехугольная могильная яма. Она является единственным типом погребального сооружения в Прикаспийской низменности. Ямы с заплечиками характерны только для южных регионов. Стратиграфическое положение сложных по конструкции могил, присутствие среди инвентаря предметов, уже относимых к последующим культурам эпохи средней бронзы, не позволяет относить погребения в ямах с заплечиках и с уступами к ранним ямным. Скорее всего, их единичное присутствие в могильниках, где преобладают конструкции в виде простых четырехугольных ям, указывает, что такой обрядовый признак должен связываться с появлением в среде ямников инокультурного населения (с юга, поскольку такие ямы не найдены на севере исследуемого региона), принесшего в степь традицию сооружения оригинальной могильной конструкции. Каменные ящики и кромлехи вокруг них являются типичными для нескольких могильников Средних Ергеней. Это является характерной чертой локальной группы ямной культуры именно этого региона. Пять каменных конструкций зафиксированы и в Кумо-Манычской впадине. Здесь же встречено максимальное разнообразие типов могильных конструкций, что, скорее всего, является результатом присутствия в рассматриваемом районе ямных групп нескольких культурных традиций. Особенностями интерьера могильных ям являются: растительные циновки на дне, стенах и перекрытиях могил, иногда, вероятно, использовались шкуры животных; стены укреплялись и деревянными решетчатыми конструкциями в виде плетня; подушки, набитые травами; сложные деревянные конструкции перекрытий; вероятное использование для перекрытий и стен могил бортов повозок или деревянных «дверей» разборных жилищ. В могильниках Средних Ергеней для перекрытия могильных ям использовались каменные плиты.

Анализ положения умершего в шести ландшафтных зонах позволил отметить следующие наблюдения. Типичное положение скелетов – скорченно на спине. В ямных могильниках Кумо-Манычской впадины встречены разнообразные вариации положения скелетов, в том числе вытянуто на спине и на животе, скорченно на спине с разворотом на бок; крайне редко иные положения зафиксированы в ямных могильниках других групп, например, Южных Ергеней. Наиболее типичное положение рук во всех ямных могильниках – вытянуто вдоль тела; разнообразные вариации положения рук известны на территории Кумо-Манычской впадины. Только на территории Кумо-Манычской впадины и Южных Ергеней встречены захоронения черепов. Обряд расчленения погребенных редок и известен в Кумо-Манычской впадине. Кенотафы характерны для курганов Прикаспийской низменности. Преобладающая ориентировка – восточная; западная встречена в Кумо-Манычской впадине, один раз – на Южных Ергенях. Известны локальные ямные могильники, для которых характерна ориентировка умерших на юго-восток, или только на восток. Обряд коллективных погребений редок: преобладают парные захоронения взрослых, половозрастные определения указывают, что это могли быть и погребения двух мужчин.

Охра является типичным элементом погребального обряда. Ее употребляли для окраски умершего: головы, ног, рук; инвентаря; дна могил; среди погребальных даров могут быть положены отдельно и крупные куски охры.

Полученные результаты позволяют рассматривать массив ямных памятников Северо-Западного Прикаспия не как единую археологическую монолитную культуру, а как совокупность отдельных самостоятельных региональных культурных групп ямного населения. Хотя для погребальных традиций характерны и общие унифицированные признаки погребального обряда (четырехугольная яма и ее убранство; положение умершего и его ориентировка; использование охры), все-таки население каждого ландшафтного региона отличалось друг от друга определенными своеобразными «этнографическими» показателями: каменные кромлехи на Средних Ергенях, линейная планировка могил в Прикаспийской низменности, захоронения черепов на Южных Ергенях. Многочисленные вариации обрядовых признаков ямного населения Кумо-Манычской впадины объясняются как представительностью выборки (раскопано 411 погребений), так и вероятным чересполосным проживанием в самом благоприятном в экологическом отношении регионе отдельных независимых групп ямного населения, для каждой из которых был характерен свой специфический погребальный обряд. Этот регион наиболее близок территориально иным «анклавам» ямного населения на Северном Кавказе, в Нижнем Подонье. По отдельным редким признакам можно объединить несколько регионов в более крупные ареалы, например, Кумо-Манычскую впадину и Средние Ергени (каменные подкурганные конструкции; яма с заплечиками), Кумо-Манычскую впадину и Южные Ергени (человеческие жертвоприношения и погребения черепов).

Различия выявлены и на уровне отдельных могильников, за которыми, предположительно, стояли еще более мелкие общественные группы, скорее всего, семейно-родственные коллективы. Вполне возможно, что происхождение и судьбы отдельных групп ямного населения изучаемого региона различались. Результаты сопоставительного комплексного анализа археологического источника – погребальных даров – также подтверждает самостоятельность отдельных регионов.

Больше всего в погребениях найдено украшений, которые можно рассматривать как «этнические элементы костюма». Каждая региональная группа ямного населения отличалась от других своими особенностями.

Для Прикаспийской низменности характерны разнообразные головные уборы, включающие шапки с оригинальными украшениями. Аналоги последним можно найти в более поздних культурных образованиях. Булавок мало, ранние типы неизвестны, а имеющиеся экземпляры скорее являются грубыми подражаниями типов, распространенных в более южных районах. Местные ямные группы отличаются и использованием булавок не как аксессуаров одежды, а как деталей нагрудных ожерелий, которые носили только взрослые. Сочетание бронзовой и костяной молоточковидной булавок с большим количеством других амулетов, часто встреченных в других не ямных культурных группах, а также фрагмент глиняной курильницы указывает на поздний характер ряда ямных погребений этого региона.

В более южных районах существовала традиция использования металлических височных округлых колец в 1,5-2 оборота и колец с несомкнутыми концами как деталей головных уборов взрослых, украшавших, возможно, налобные повязки у висков или на лбу. Также использовались и бронзовые шнуровые подвески-стерженьки, но только в костюме ямных групп Кумо-Манычской впадины, Южных Ергеней и Ставрополья.

Распределение разных типов костяных булавок показывает, что ранний 1 тип известен только в южных и центральных районах, 3 тип только в Кумо-Манычской впадине, 2 и 4 типы представлены во всех группах. Булавки часто являются единственным предметом в могиле, но также найдены и в сочетании с многочисленными украшениями, жаровнями, курильницами. Иногда булавки 1 и 3 типов сопровождаются бронзовыми округлыми или лепестковидными пуансонными бляхами – в Кумо-Манычской впадине и Средних Ергенях, один раз в Приергенинской низменности. Предположительно, в некоторых могильниках булавки характерны только для костюма женщин продуктивного возраста.

Глиняные сосуды занимают второе место среди погребального инвентаря, скорее всего, отражают как региональные керамические традиции, так и местные различия в погребальном обряде. Ямные группы Средних Ергеней ставили сосуд только в могилу взрослых, в Прикаспийской низменности – преимущественно в детские, в Кумо-Манычской впадине – традиционные ямные сосуды в детские, а сосуды иных культур – во взрослые захоронения. Для ранних ямных погребений южных и центральных районов характерны типичные ямные сосуды, находящие аналоги во многих ямных группах сопредельных территорий. Население северной части Прикаспийской низменности, которое очень часто ставило сосуды в могилы, создало свои оригинальные типы горшков, которые характеризуют типично местное производство. Они же создали сосуды, аналогичные горшкам из культур начала средней бронзы, в первую очередь, полтавкинской. Некоторые типичные для многих степных регионов ямные горшки здесь просто неизвестны. Зато крупные корчаги, представленные в могилах жаровнями, преобладают у населения Кумо-Манычской впадины, наиболее близко соприкасавшегося с близлежащими территориями, где такие сосуды распространены повсеместно на рубеже ранней и средней бронзы. Именно поэтому в ямных погребениях этого региона часто представлены заимствованные типы сосудов, выработанные в среде носителей катакомбной и северокавказской культур.

Еще меньше в ямных погребениях предметов вооружения и орудий труда, что является отличительной чертой ямной культуры Северо-Западного Прикаспия. Однако и здесь намечены внутрирегиональные отличия. Ямные группы Прикаспийской низменности часто включали в погребальные дары песты и терочники, бронзовые ножи располагали под головой взрослых людей. Очень редко известны наборы, состоящие из бронзовых ножей и стержней, находки топоров единичны. Только в южных районах в позднеямных погребениях появляются предметы восточноманычской катакомбной культуры: крюки, ножи, выпрямители древок стрел.

Текстильные изделия из растительных волокон – характерная черта погребального убранства.

Традиция помещения транспортных средств или их деталей практически не получила распространения. Модель повозки из позднеямного погребения Кумо-Манычской впадины аналогична найденным в катакомбных и северокавказских древностях.

К уникальным предметам относится глиняная маска.

Таким образом, распределение основных типов инвентаря по разным группам ямного населения, обитавшего в отдельных экологических зонах Северо-Западного Прикаспия, подтверждает уже сделанный выше вывод о самостоятельности и независимости внутрирегиональных групп ямной культуры. Даже внутри могильников можно выделить несколько вариантов как погребального обряда, так и характера использования инвентаря.

В своем обобщающем, уже ставшим классическим труде Н.Я. Мерперт рассматривал ямную культуру как культурно-историческую общность, подразделяющуюся на несколько вариантов. Это был блок синхронных культур, объединенных определенной общностью погребальных установок, культурно-хозяйственным типом, но имеющих свои региональные отличия. Ямные памятники Нижнего Поволжья, Волго-Уралья, Степного Ставрополья, Прикубанья, Нижнего и Среднего Подонья, Буго-Ингулецкого междуречья, Северо-Западного Причерноморья отражают локальные черты региональных групп.

Ямная культура Северо-Западного Прикаспия рассматривалась многими учеными как часть территориального предкавказского варианта огромной ямной культурно-исторической общности, для которой характерно единство общих генетических компонентов в сложении материальной и духовной культуры (керамические формы, их орнаментация и погребальный обряд), общий уровень социально-экономического развития, близость религиозных представлений и системы социальных отношений. Однако, многочисленные региональные ямные культуры, обитавшие в разных географических зонах, обладали специфическими чертами, определившими их особое развитие и судьбу. Они существовали на фоне различных культурных образований, соприкасавшихся в маргинальных пограничных зонах с носителями разных культур: в лесостепной части Среднего Поволжья, в Приуралье, в пустынях Северного Прикаспия, степных районах Подонья. Эти группы можно рассматривать и как локальные территориальные варианты, и как отдельные самостоятельные группы ямной культуры. Вероятно, не все такие варианты или культуры были синхронными.

Сопряженный сопоставительный анализ диагностических элементов погребального обряда и ключевых предметов погребальных даров, результаты проведенного ранее кластерного анализа позволили говорить о качественном различии между региональными ямными группами, о характере влияния на них иных культурных групп. Самые ранние ямные курганы в Северо-Западном Прикаспии были небольших размеров и сооружались над погребениями с унифицированным обрядом в простых четырехугольных ямах, перекрытых деревом и оформленных дополнительными интерьерными элементами. Возможно, первоначально было стремление сохранить структуру курганной насыпи как единого погребального пространства, что нашло отражение в планиграфии погребений, впущенных в одну насыпь. Такие обрядовые традиции появляются в Северо-Западном Прикаспии, Ставрополье, на Нижнем Дону в финальный позднемайкопский период. Аналогичный погребальный обряд у населения ямной культуры характеризовался либо отсутствием инвентаря, либо появлением редких ранних типов костяных молоточковидных булавок 1 типа, бронзовых височных округлых колец с несомкнутыми концами или в 1,5-2 оборота, подвесок из зубов оленя или ископаемой рыбы, а затем и стандартных типов ямных сосудов – горшков 1-4 типов, бронзовых ножей с треугольно-листовидными клинками, короткими стержнями-шильями. Чуть позже появляются костяные молоточковидные булавки 2 и 3 типов. Возможно, этим же временем датируются и все ямные каменные конструкции. Такие погребения относятся к раннеямному пласту и распространены в Кумо-Манычской впадине и на Средних Ергенях.

Далее происходит становление и развитие всех остальных региональных ямных групп Северо-Западного Прикаспия и расшатывание ранее устойчивого ямного обряда, свидетельством чего являются новые положения умершего, западные и северные ориентировки. Это может быть следствием внутрирегиональных перемещений отдельных групп и постепенного размывания архаических обрядовых традиций; возможной инфильтрации ямного населения как из северных лесостепных территорий Среднего Поволжья, так и из южных, в первую очередь, Ставропольской возвышенности, Прикубанья и Нижнего Подонья. Развитие отдельных групп ямной культуры, проживавших в разных экологических нишах приводит к появлению особых региональных черт, как в погребальном ритуале, так и в материальной культуре. Зеркальным отражением постоянного притока инокультурных переселенцев с юга является погребальный обряд и инвентарь ямных групп Кумо-Манычской впадины: появляются многочисленные вариации в положении умершего, несвойственная западная ориентировка, ямы с заплечиками, многочисленные бронзовые украшения северокавказских типов, костяные молоточковидные булавки 4 и бронзовые молоточковидные 1 типов. Эти новации постепенно распространяются и на более северные территории, хотя население Прикаспийской низменности и Средних Ергеней сохраняет многие традиции архаического погребального обряда неизменными.

Следующий ямный пласт маркируется появлением керамики неямной традиции: фрагментов глиняных плоскодонных корчаг (жаровен), других сосудов, характерных для культур эпохи средней бронзы, а также орудий и оружия, моделей глиняных повозок. Поздний пласт южного ямного форпоста, таким образом, сопоставим с блоком катакомбных и северокавказской культур, а северный – с полтавкинской, отражает влияние этих культур на региональные ямные группы.

Широкий географический этнокультурный фон на протяжении существования ямной культуры в Северо-Западном Прикаспии менялся, как и система взаимоотношений отдельных ямных групп как между собой, так и с населением соседних регионов. Очевидно, что у ямных групп, проживавших в разных экологических нишах, были разные судьбы. Об этом свидетельствуют и анализ памятников последующих культурных группировок, их относительная и абсолютная периодизация.

Важно представить не только общий культурной контекст, но и синхронизировать различные территориальные группы ямной культуры. Такие сопоставления показывают, что группировки, осевшие в Прикаспийской низменности, отличаются специфическими этнографическими обрядовыми чертами и использованием особых предметов в обиходе и костюме. Они наиболее близки ямным памятникам Среднего и Нижнего Поволжья. Некоторые сосуды являются одним из этнографических признаков именно прикаспийской группы. Они типологически связаны с сосудами, происходящими из ямно-катакомбных погребений этого же региона, а также с полтавкинской керамикой Среднего и Нижнего Поволжья. Присутствие близких по типу предметов свидетельствует о синхронности отдельных популяций, за которыми стояли носители как ямной, так полтавкинской и балановской культур, определяющих уже иную культурную эпоху, и таким образом, более позднюю хронологическую позицию части ямных погребений Прикаспийской низменности. Вполне вероятно, что речь идет не о взаимодействии, основанном на простом обмене, но и о сложении системы кросскультурных браков, метисации, постепенном усвоении нового, с точки зрения идеологии, погребального обряда. Это привело к распространению ямно-катакомбного типа погребений, то есть поликультурного обряда с синкретичным ритуалом и инвентарем. Складывается впечатление, что позднеямные группы этого региона стали оттесняться на северные и северо-западные территории, уже занятые полтавкинскими и другими родственными им группами, восточноманычским катакомбным населением, вынужденным расширять сферу своего культурного освоения за счет любых земель.

Иной была судьба ямного населения южных территорий – Кумо-Манычской впадины, Южных Ергеней. Скорее всего, исторически она была связана с ямными группами прилегающих территорий Ставропольской возвышенности и Нижнего Подонья. Ямное население гибко реагировало и усваивало культурные нормы, характерные для представителей соседних культур, проживавших как в экологических нишах степного и предгорного Северного Кавказа, так и Нижнего Подонья. Это приводило к распространению в разных территориальных группах ямного населения одинаковых типов украшений, некоторых идентичных форм глиняной посуды, орудий и оружия, моделей повозок. Вместе с тем, детали костюма использовались по разному, а керамические традиции имели местную специфику.

Ямная группировка Средних Ергеней, занимающая центральное место, выглядит наиболее однородной, но и она тесно связана с группами Кумо-Манычской впадины. Только в этих двух районах сооружались каменные ящики и кромлехи, были распространены ранние типы костяных молоточковидных булавок.

Неоднородность антропологического материала ямной культуры из погребений Северо-Западного Прикаспия подтверждает самостоятельность отдельных регионов, уточняет этногенетическую картину, показывает, что в этногенезе местного населения принимали участие многие антропологические формации.

В целом, для населения ямной культуры характерны брахикранные черепа с низким и ортогнатным лицом, низкими орбитами, сильно выступающим носом. Но внутри этой серии выделяются отдельные специфические группы.

загрузка...