Delist.ru

Механизмы легитимации политической власти на постсоветском пространстве (07.09.2007)

Автор: Скиперских Александр Владимирович

Возможность доступа к механизмам легитимации, при демонстрации высокого интеллектуального и инновационного потенциала со стороны оппозиционных групп может существенно повысить делегитимационные риски для правящего режима. В этой связи механизмы легитимации начинают позиционировать достаточно ценным ресурсом, право обладания которым порождает конкуренцию между политическими акторами. В постсоветской трансформации особое значение приобретают психологические, партиципаторные, технократические, технологические механизмы, активация которых способствует решению легитимационных задач.

4. Легитимация политической власти осуществляется через особый механизм, которым является политический текст. Процесс легитимации предполагает взаимодействие субъекта легитимации (носителя легитимности) и объекта легитимации (источника легитимности), осуществляемое посредством конструирования политического текста. Легитимация политического текста предполагает устойчивую связь его основных элементов. Политический текст существует на всех уровнях политики.

В случае сбоя в функционировании механизма легитимации политического текста, связанного с утратой функциональности какого-либо элемента, происходит затруднение репрезентации и раскодирования сигнала власти, что, в свою очередь, может привести к кризису легитимности, а затем и делегитимации политического текста и политического режима в целом. В полной мере, порядок функционирования механизма политического текста относится к постсоветскому пространству.

5. Легитимность обладает свойством изменять свою интенсивность, критические показатели которой сигнализируют о наступлении ее кризиса – падения уровня признанности и оправданности полномочий субъектов политической власти. Источник кризиса легитимности власти не может быть однозначно определен. Кризис легитимности является следствием функционирования большого количества точек напряжения, оптимизирующих его развитие и придающих ему форму. Неопределенность и множественность источников, инициирующих и поддерживающих кризис легитимности, напрямую связана с комплексностью проявлений самой легитимности как феномена.

Инициация кризиса легитимности всегда будет определенным образом выгодна достаточной части населения, ввиду её неоднозначного отношения к власти. В условиях постсоветских трансформаций возникают дополнительные трудности политической власти, испытывающей кризис легитимности. В целях предупреждения делегитимации, следующей за кризисом легитимности, субъектам политической власти приходится демонстрировать высокий креативный потенциал. Они вынуждены задействовать большие ресурсы, создавая политический текст для легитимации его различными социальными группами. Это позволяет рассматривать кризис легитимности как некий момент истины, поскольку от его дальнейшего разрешения зависит статус субъекта власти.

6. Процесс делегитимации политического режима зависит от целого ряда причин и условий, его сопровождающих. К делегитимации политического режима может быть причастен целый ряд факторов, затрагивающих те или иные сферы жизнедеятельности. Факторы делегитимации политических режимов, могут иметь отношение к институтам конкретной политической системы, иметь внутреннее (эндогенные факторы) или внешнее (экзогенные факторы) происхождение. Делегитимационные вызовы создаются на основании как субъективных, так и объективных причин. Комбинации факторов делегитимации политического режима являются уникальными для конкретной политической ситуации, что позволяет признать особую факторную комплексность, репрезентирующуюся в конкретном делегитимационном случае.

Практики, имевшие место на постсоветском пространстве, убедительно продемонстрировали зависимость делегитимации политических режимов от сохранения или разрушения территориальной целостности государства. В случае сохранения территориальной целостности признание политического режима достигалось быстрее, чем в условиях распада. Наличие внутри новообразовавшихся государств политических субъектов, претендовавших на признание и институционализацию собственных сепаратистских проектов, сказывалось на снижении доверия к правящему политическому режиму, выступая мощнейшим фактором его делегитимации.

Вероятность делегитимации политического режима коррелирует с традицией военных переворотов. При её наличии правящему политическому режиму необходим консенсус с институтом армии, потому как весьма вероятно, что именно армия будет играть ключевую роль в политической стабилизации. Ресурсов армии иногда бывает достаточно для определения траектории развития политического процесса в конкретной системе. Вместе с тем, роль армии в легитимации и делегитимации постсоветских режимов не является значимой. Это объясняется традиционно низким влиянием института армии на политические процессы в СССР, что поддерживает инерцию в конкретных репрезентациях образа армии в постсоветских государствах. Тем не менее, эффективность делегитимации правящих режимов, во многом, обусловлена отказом армии в применении силы против оппозиции.

Легитимность политического режима зависит от его способности противостоять делегитимационным вызовам. «Цветные» революции имели успех в тех постсоветских политических системах, которые были наиболее подвержены трансформациям (Грузия, Украина, Кыргызстан). И, наоборот, попытки «цветных» революций не увенчались успехом в достаточно стабильных постсоветских системах (Белоруссия, Казахстан, Узбекистан).

Вмешательство внешнего фактора в ряде случаев «цветных» революций (Грузия, Украина, Молдавия) позволило существенно минимизировать прямое насилие со стороны правящих режимов, что в результате предопределило «бескровный» характер революций.

7. Специфичность процесса легитимации политической власти в переходный период заключается в непредсказуемости исходов, ввиду того, что неуловимость образа объекта власти заставляет субъекта власти демонстрировать высокий инновационный потенциал в конструировании релевантного политического текста. Неопределенность и аморфность социальной структуры, несформированность классов и групп, при одновременно высоких ожиданиях создают дополнительные трудности для предсказания исхода политического транзита. В постсоветских трансформациях существует особенно высокая вероятность кризисов политических режимов. Частая смена политических режимов объясняется неспособностью ключевых политических акторов контролировать субъектно-объектную коммуникацию.

На постсоветском пространстве образовались различные типы режимов, что говорит о неодинаковой скорости и других параметрах протекания трансформационных процессов. Специфичность процессу легитимации политической власти придает и траектория посткоммунистического транзита, в значительной мере определяющая диспозицию институтов политической власти в отдельно взятой политической системе. Выбранная траектория транзита настраивает легитимационные механизмы, приводя их в соответствие с той или иной задачей, стоящей перед трансформирующейся политической системой.

Демократизация политических институтов в большинстве политических систем (за исключением Литвы, Латвии, Эстонии) была привнесённой. Демократизация столкнулась с сопротивлением традиции, институты которой были очень сильны и глубоко укоренены. Феномен клановости является гарантом устойчивости традиционной социальной структуры и затрудняет легитимационные процессы, протекающие без опоры на региональную, этническую и религиозную специфику. Наиболее подверженными кланизации являются моноориентированные экономики. Легитимация власти в данных политических системах происходит с учётом особенности экономического развития, доминирующих отраслей. Авторитарные тенденции, характеризующие политическую ситуацию в Молдавии, Туркменистане, Азербайджане, помимо всего прочего, находят объяснение в отраслевой специфичности экономик данных государств.

Научно-практическая значимость диссертационного исследования.

Теоретические выводы и практические рекомендации автора вносят свой вклад в исследование форм легитимации политической власти, в активизацию политологического дискурса вокруг этого феномена.

Материалы диссертационного исследования могут способствовать выработке решений в практической политике и использоваться при проектировке и проведении избирательных кампаний различных уровней.

Выводы и результаты диссертационного исследования способны найти соответствующее применение в деятельности различных политических институтов, ветвей власти не только Российской Федерации, но и других постсоветских государств, на всех уровнях проводимой ими политики. Практические рекомендации автора могут способствовать совершенствованию управленческих практик. Материалы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке программ подготовки специалистов, занятых в сфере управления политическими процессами.

Отдельные положения исследования могут найти применение в разработке соответствующих курсов по выбору и использоваться при преподавании основных курсов политологических и социологических дисциплин.

Апробация материалов диссертационного исследования. Основные положения и выводы, представленные в диссертационном исследовании были обсуждены и рекомендованы к защите на кафедре философии ЕГУ им. И.А.Бунина. Кроме того, основные положения диссертационного исследования представлены в публикациях диссертанта в Вестнике ВГУ, Вестнике ТГУ им. В.И.Татищева, а также в журналах «Власть», «Свободная мысль – ХХI», «Социологические исследования», «Современные наукоёмкие технологии». По материалам диссертационного исследования издано две монографии и учебное пособие.

Ряд исследовательских проектов автора, так или иначе, отразившихся в диссертационном исследовании был отмечен наградами. Монография «Легитимация политической власти в России в условиях становления и развития федеративных отношений: специфика и тенденции» в 2005 году стала победителем в конкурсе работ молодых учёных Липецкой области им. С.Л.Коцаря.

В 2006 году учебное пособие «Технологии политической легитимации» стало лауреатом всероссийского конкурса лучшей научной книги среди преподавателей вузов в номинации «Общественно-гуманитарные науки» в г.Сочи.

В 2007 году монография автора «Легитимация и делегитимация постсоветских политических режимов была признана лауреатом всероссийского конкурса в г.Сочи.

Отдельные положения и выводы, содержащиеся в диссертационном исследовании, обсуждались на 7 международных, 6 всероссийских, 5 региональных и 3 межвузовских конференциях, с последующей публикацией статей и тезисов.

Результаты диссертационного исследования позволили автору разработать материал для спецкурсов по легитимации политической власти и её технологических особенностях, представляемых автором на ряде факультетов ЕГУ им. И.А.Бунина.

Некоторые положения диссертационного исследования были практически использованы автором при консультировании избирательных кампаний различных уровней (выборы в IV Государственную думу РФ (декабрь 2003 года), выборы в Елецкий городской совет депутатов (май 2005 года, июнь 2006 года), выборы в Липецкий областной Совет депутатов (октябрь 2006 года)).

СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Диссертационное исследование состоит из введения, трёх глав, семи параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложения.

Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы диссертационного исследования, анализируется степень разработанности проблемы, определяются объект и предмет диссертационного исследования, и акцентируется внимание на его целях и задачах. Автор обозначает теоретико-методологические основы своего диссертационного исследования, его научную новизну, формулирует гипотезу, положения, выносимые на защиту, а также обосновывает научно-практическую значимость проведённого исследования. Во введении также представлены сведения об апробации материалов диссертационного исследования.

Первая глава «Легитимация власти. Теоретико-методологические аспекты» посвящена анализу дефиниции и концепта легитимации власти. Автор осуществляет своеобразный экскурс в историю становления и развития концепта легитимации, посвящая решению данной исследовательской задачи первый параграф «Проблема дефиниции».

Исследование дефиниции «легитимация» автор начинает с анализа лексикографических источников. Обращаясь к словарям и энциклопедическим изданиям на разных языках, диссертант акцентирует внимание на определённых закономерностях в интерпретациях концепта легитимности. Их существование, по мнению диссертанта, вызвано наличием достаточно мощной исторической основы – Великой Французской революции, закладывающей в содержание концепта буквальный смысл, вследствие которого легитимация интерпретируется как восстановление исторической справедливости в связи с реставрацией династического господства Бурбонов. Впоследствии концепт легитимация подвергается расширению, из-за вхождения в него новых смыслов и значений, некоторые из которых не имеют устойчивой связи с контекстуальной матрицей легитимации. Проведя семантический анализ легитимации, автор приходит к выводу о том, что изначальный смысл концепта дистанцирован от более поздних его интерпретаций.

Диссертант обращает внимание, что на формирование данных дискурсов оказала влияние концептуализация легитимации, происходившая в нескольких исследовательских областях. Каждая область знания, в фокусе которой рассматривалась и наполнялась значением дефиниция «легитимация», придавала трактовке собственный специализированный оттенок. Поэтому, в дальнейшем, легитимация власти им рассматривается в нескольких академических полях, каждое из которых присваивает дефиниции легитимация определённые оттенки.

Вместе с тем, на содержание концепта «легитимация» влияют и иные дискурсы. Так, полисемичность данного концепта наблюдается и в учебной литературе, и в электронных глоссариях, и в сети Интернет. В дальнейшем диссертант приводит примеры различного звучания дефиниции «легитимация» в юридической, исторической, социологической, этической, политической исследовательских традициях.

Диссертант считает, что политическое прочтение легитимации изначально выглядит наиболее предпочтительным. Прочтение легитимации как процесса имеет преимущество в связи с необходимостью управления данным процессом. Существующий среди исследователей консенсус в определении легитимации как процесса (даже вне зависимости от их специализаций и преференций), не может не предполагать наличия определённого актора, осуществляющего управление данным процессом.

По мнению автора, легитимацию можно рассматривать как элемент политической системы, а также специфическую технологию, представляющую собой процесс признания, оправдания и подтверждения прав политической власти на принятие политических поступков, решений и действий, опираясь, в случае необходимости, на насилие. Объект власти кредитует субъекта власти на определённый период времени, в течение которого субъект власти будет правомочен использовать властные полномочия в отношении объекта власти. Соответственно, для достижения ситуации признания собственной платёжеспособности, политическому актору требуется определённые усилия для убеждения граждан в собственной уникальности, незаменимости и порядочности, что и позволяет автору диссертационного исследования рассматривать легитимацию как комплекс мер по конструированию репутации политического актора как благонадёжной.

Во втором параграфе «Основные теоретические модели легитимации власти», представляются классификационные модели легитимации политической власти, введённые в научный оборот М.Вебером, Д.Истоном, С.Липсетом, Ж.-Л.Шабо. Используя готовые матрицы легитимационных сценариев, диссертант акцентирует внимание на их исторической релевантности. Также предпринимается попытка использования классических легитимационных моделей применительно к современным условиям осуществления субъектного-объектного взаимодействия. Так, автор пытается использовать теоретическое построение С.Липсета для объяснения феноменов политических систем Азербайджана, Белоруссии и Туркменистана, успешно справляющихся с легитимационными вызовами. Соглашаясь - в большинстве случаев - с обнаруженной и доказанной С.Липсетом корреляцией между легитимностью и эффективностью, диссертант видит причину устойчивости политических режимов в данных странах в относительно грамотной и результативной экономической политике правящих режимов, что в свою очередь, не может не проектировать достаточно предсказуемые модели электоральных предпочтений. Разумеется, в тех или иных пространственно-временных континуумах данные легитимационные модели могут иметь различную релевантность, что побуждает автора принимать во внимание их преимущества и недостатки.

Постоянное развитие концепта легитимация, его высокая восприимчивость к инновационным импульсам позволяют автору высказать предположение о том, что легитимация и в дальнейших политических процессах будет сохранять свою релевантность. Подтверждением тому служат существующие теоретические модели и осуществлённые в их традиции классификации легитимации, подвергающиеся постоянной коррекции и рефлексии со стороны активизирующегося политического дискурса.

Исследование проблем легитимации политической власти не ограничивается представленными в начале параграфа классическими теоретическими моделями. Автор уделяет внимание опыту советских политологических штудий, в фокусе которых нередко появлялась необходимость концептуализации легитимации. В этой связи автор считает уместным обращение к теоретическим построениям В.Амелина, Э.Ожиганова, а также советско-канадского политолога В.Заславского.

Определённый интерес проблематика легитимации приобретает в контексте международной политики, в теоретических построениях таких авторов как В.Зубок, Н.Косолапов, Ф.Фукуяма и др. Анализируя сформировавшийся дискурс по проблеме международного измерения легитимности, автор приводит позиции непосредственных политических акторов, перед которыми некогда могла актуализироваться данная проблема: вопрос международной легитимности комментируется бывшим президентом Чехии В.Гавелом и президентом Таджикистана Э.Рахмоновым. В настоящий момент проблема международной легитимации остро встаёт перед правящими режимами Белоруссии, Туркменистана, Узбекистана. Сложно переоценить необходимость международной легитимации для непризнанных государств (Приднестровская Молдавская Республика, Южная Осетия).

Диссертант считает необходимым обратить внимание и на такие формы легитимации, как демократическая, символическая, хтоническая, культурная, историческая, религиозная и силовая легитимация, дефиниции которых представлены в научном обороте. Диссертант объясняет появление новых форм легитимации креативацией сценариев субъектно-объектного взаимодействия, усложнением и развитием легитимационных механизмов, происходящим на общем фоне демократизации политических институтов.

В диссертации представлена авторская классификация легитимнсоти политической власти. Автор выделяет конструктивную, параллельную и персонифицированную легитимность. Конструктивная легитимность базируется на основании разделения рациональных идентичностей с субъектом власти и позиционируется наиболее релевантной процедурой в конкурентных политических дискурсах. В этой связи, конструктивная легитимность не обеспечивает субъекту власти долгосрочного признания – ему приходится демонстрировать огромный потенциал, отвечая на постоянные требования граждан. Что касается параллельной легитимности, то её характерной особенностью является принципиальность в сохранении старого порядка субъектно-объектных отношений и слабая подверженность инновационным вызовам. Диссертант соотносит параллельную легитимность с определённым типом политической культуры, носители которой устраняются от взаимодействия с политической системой, игнорируя выделенные Г.Алмондом институты «входа». Акцентируя внимание на персонифицированной легитимности, представляющую собой признание каких-либо исключительных качеств, демонстрируемых политическим актором, диссертант выделяет три её формы – гендерную, профессиональную и визуальную. Предлагая собственную интерпретацию легитимации политической власти и выделяя новые сценарии субъектно-объектного взаимодействия на персонифицированном основании, автор определённым образом подчёркивает научную новизну исследования.

загрузка...