Delist.ru

Долг правдивости и право на ложь как проблема практической философии И. Канта (история и современность) (07.09.2007)

Автор: Мясников Андрей Геннадьевич

Мясников Андрей Геннадьевич

ДОЛГ ПРАВДИВОСТИ И ПРАВО НА ЛОЖЬ КАК ПРОБЛЕМА ПРАКТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ И. КАНТА (ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ)

Специальность 09.00.03 – история философии (философские науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва – 2007

Работа выполнена в секторе истории зарубежной философии Института философии РАН

Научный консультант:

доктор философских наук Жучков Владимир Александрович

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Васильев Вадим Валерьевич

доктор философских наук, профессор Белов Владимир Николаевич

доктор философских наук, профессор Чернов Сергей Александрович

Ведущая организация:

Российский университет дружбы народов, кафедра истории философии

Защита состоится «___» _________ 2008 года в ___ часов на заседании диссертационного совета Д. 002.015.04. по присуждению ученой степени доктора философских наук по специальности 09.00.03. – история философии в Институте философии РАН по адресу: 119992, Москва, ул. Волхонка, 14

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института философии РАН.

Автореферат разослан ___________________

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент Ю. В. Синеокая

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В центре внимания представленного историко-философского исследования находится проблема соотношения долга правдивости и допустимости лжи (намеренно неправдивого высказывания) в практической философии Иммануила Канта. Так называемый кантовский «ригоризм» вызывал и до сих пор вызывает многочисленные дискуссии и возражения, которые мы намерены проанализировать. Имеет ли человек право лгать другому лицу, не сознавая при этом нарушения морального долга и не неся за это юридической ответственности? Обычно такое право признается за специальными субъектами, например дипломатами, разведчиками, врачами и др., выполняющими свой служебный долг. Должно ли распространяться оно на остальных граждан, в случае, если они окажутся в ситуации принуждения? Правомерна ли «ложь по необходимости», или она только извинительна, или, напротив, недопустима, а потому должна быть наказуема? Над этими вопросами человечество стало размышлять очень давно, отдавая предпочтение допустимости необходимой лжи, особенно, если речь шла о спасении жизни. Вместе с тем возникал явный конфликт с общечеловеческим религиозно-моральным требованием «не лги», ставшим достоянием большинства религий и моральных систем.

Известный кантовский вопрос «что я должен делать» приобретает принципиальное значение в ситуации принуждения к ответу. Сказать правду злоумышленнику или не говорить, когда вопрос затрагивает жизненные интересы третьего лица? С одной стороны, долг помощи человеку, оказавшемуся в опасности, требует от нас какого-либо содействия, а с другой стороны, оставаясь в рамках правовой и моральной общности, можно ли признать намеренно неправдивое свидетельство эффективным и морально пригодным средством помощи.

В связи с этим требуется детальный анализ полемики между И. Кантом и французским политиком, писателем Б. Констаном, которая дает основу для многих последующих интерпретаций. Имеется ли долг правдивости по отношению к злоумышленнику, спрашивающему меня о том, куда скрылась его жертва, или нет? С точки зрения Констана, этот долг является юридически относительным, т. е. морально условным и не может быть исполнен во вред другому человеку. Кант полагает, что этот долг является юридически абсолютным, а следовательно, морально безусловным, т. е. формальным принципом морали и права, соответствующим требованиям категорического императива.

Кто из них «прав»? На чьей стороне «правда»? Как поступить «правильно» в данной ситуации? Как оценить тот или иной поступок по «справедливости»? Последовательность этих вопросов указывает на необходимую в нашем исследовании взаимодополнительность морального и правового толкования полемики между Кантом и Констаном. Без учета этой взаимодополнительности проблема права на ложь приобретает либо сугубо специальный юридический характер, либо будет иметь только субъективный смысл произвольного морального решения.

Противопоставление служебного долга обманывать других людей своему личному решению солгать по необходимости не позволяет понять собственно кантовскую позицию и отличить ее от множества других позиций и интерпретаций. Вслед за Кантом идут не многие. Автор диссертации намерен доказать основательность и строгую систематичность кантовского подхода к проблеме долга правдивости и права на ложь. Может показаться, что Кант пугает обычных людей своей категоричностью в запрете любых видов обмана. При ближайшем знакомстве с его морально-правовой концепцией оказывается, что без мужества и твердой воли человека нельзя представить себе моральный или правовой порядок (внутри человека и вне его).

– Не говори каждому встречному всей правды, – подсказывает здравый смысл.

– Не лги, – требует религиозная мораль.

– Будь правдив, – говорит Кант, обращаясь к нравственному идеалу внутри каждого разумного существа.

Если идеал недостижим, то к чему весь этот пафос и чрезмерное самоистязание правдивостью? Вполне достаточно остановиться на заповеди «не лги» и оставить за собой право на умолчание. В этом случае мы находим вполне приемлемый компромисс между моралью и правом, между моралью и прагматическим благоразумием, между долгом и счастьем. Неужели Кант не увидел этого возможного компромисса, «ослепленный» безусловностью категорического императива? Это не так. Уже в «Лекциях по этике» 70-х годов он предполагал такой вариант решения проблемы, но вскоре был вынужден отказаться от него при разработке принципов практической философии. В сочинении «Основоположение к метафизике нравов» философ признает честность высшей добродетелью и противопоставит ей любые виды обмана, в том числе и скрытность.

– Был ли Кант идеалистом?

– Да, – ответим мы в своем исследовании и добавим: ровно настолько, насколько он был здравомыслящим и приземленным знатоком человеческих нравов.

Если в человеческом мире высоко ценится редкое и малодоступное, то к ним можно отнести именно честность и искренность в общении. Чем прагматичнее человеческие отношения, тем больше общественная потребность в моральном способе мышления, тем меньше круг такого общения и тем важнее оно для личности и общества в целом.

Будут ли люди доверять друг другу, зная, что у каждого из них есть право на ложь? Будут ли возможны тогда договорные отношения? Доверие и договор должны быть ограничены рамками юридической ответственности или правомочия принуждать других лиц, отказывающихся от выполнения своих обязательств. Отсюда вытекает следующая проблема: может ли право на ложь согласовываться со всеобщим принципом права и не будет ли оно ограничивать внешнюю свободу конкретного лица? Например, должен ли врач говорить смертельно больному человеку всю правду о его состоянии? Не ущемляется ли свобода уходящего из жизни человека правом врача на ложь? И не получает ли врач чрезмерной власти над своим пациентом, не возлагает ли на себя огромной ответственности за судьбу человека? Кантовское требование правдивости все чаще становится предметом дискуссий в современной медицинской этике. Многие медики начинают ставить под сомнение устоявшийся стереотип о том, что нецелесообразно говорить правду, если она может повредить самочувствию пациента или вызвать у него негативные эмоции. Этот стереотип основан на признании пациента ограниченным в правах (несамостоятельным) субъектом, что противоречит закону о здравоохранении 1993 года, гарантирующему право пациента на правдивую информацию о диагнозе, прогнозе и методах лечения.

Другой пример: должны ли эстрадные артисты извещать публику о том, что будут работать под фонограмму, а не петь живым голосом? Ведь большинство зрителей и слушателей обманываются, принимая звучание голосов артистов за подлинное пение. Современные российские законодатели пытаются решить и эту проблему для того, чтобы защитить отечественных потребителей (в данном случае слушателей) от недобросовестных исполнителей.

Вместе с тем возникает другой ряд вопросов, связанных с неприкосновенностью моего личного (ценностного) мира и правом на отказ от общения. Должен ли я говорить всю правду назойливым журналистам, стремящимся использовать сведения о моей личной жизни без моего согласия? Конечно, нет, ибо закон стоит на защите моей частной жизни. Журналист имеет право только на ту частную информацию, которую я разрешаю ему получить. Это уже договорное отношение, подчиненное действующему законодательству.

Кант не хочет останавливаться на многочисленных и широко распространенных фактах «слабости» и «хрупкости» человеческой природы, т. к. их признание не делает человека лучше и не направляет человечество к морально-правовому совершенствованию. В тоже время без знания реальных качеств и нравов людей невозможна разработка методов и средств их совершенствования, а также решение педагогических задач. Это значит: если люди очень часто обманывают друг друга (по разным причинам), то отказаться от такого способа общения они вряд ли смогут, но они должны слышать требования чистого практического разума хотя бы от философов, педагогов и юристов. Возможно, что эти требования будут усвоены по-разному с помощью автономного произволения. Если, по Канту, мы не можем требовать от всех моральности в образе мышления и в поведении, то легальность в поступках обязательна.

Итак, каковы должны быть легальные границы лжи, чтобы они не нарушали моей внешней свободы? Всегда ли я должен быть правдивым? На поставленные вопросы нам предстоит дать ответы в ходе научного исследования.

Степень разработанности темы. В историко-философском изучении проблемы права на ложь мы опираемся, прежде всего, на концепции таких известных кантоведов современности, как Н. Хинске (N. Hincke), Ф. Каульбах (F. Kaulbach), Г. Гайзман (G. Geismann), Г. Праусс (G. Prauss), О. Хеффе (O. Hoeffe), О. Дробницкий, А. Гусейнов, Э. Соловьев, Л. Калинников, В. Жучков, В. Васильев, Г. Болдыгин, С. Юрченко. Исследования указанных авторов дали нам возможность детально разобраться в существе кантовской практической философии и понять ее морально-правовое единство.

загрузка...