Delist.ru

Фольклор как художественный и духовно-философский феномен в эстетических исканиях поэтов английского романтизма (07.09.2007)

Автор: Федотова Линда Владиславовна

Романтизм в России имеет многовековые и даже тысячелетние корни. Можно сказать, что фольклорные легенды и мифы, родившиеся две-три тысячи лет назад, вновь ожили с классиками русской литературы – А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым, Н.В. Гоголем, составили базу и материальную основу русского романтизма. В соответствии с этим особо выделяется фантастическая романтическая повесть с фольклорной окраской, в которой оживает народная демонология – черти, ведьмы, духи, а чудесные явления (сплав языческой и христианской мифологий) предстают зримыми воплощениями легенд, поверий, преданий.

Социально-историческими предпосылками зарождения романтизма в России можно считать обострение кризиса крепостнической системы, общенациональный подъём 1812 г., формирование дворянской революционности. Разочарование в окружающей действительности, столь характерное для европейского романтизма, лежит и в основе всех разновидностей русского романтизма. Романтические идеи, настроения, художественные формы явственно обозначились в русской литературе на исходе 1800-х гг. Известно, что различные формы влияния западного романтизма на русскую литературу, как и различные формы переосмысления творчества европейских романтиков, являются традиционными. В этой связи важно представить русский романтизм в широкой концепции большого общеевропейского романтизма, в поступательном развитии всей мировой литературы.

Однако уже на первых стадиях развития русского романтизма в нем проявились некие особые мотивы, которые в дальнейшем формировались уже вне рамок романтического движения как своеобразные черты русского самосознания и русской культуры. Ранний русский романтизм отразил ранний этап социально-исторического перелома, начавшегося в России. В эту пору тревога перед неясным будущим вызывала особенно волнующие колебания и противоречия, борьбу прогрессивных и консервативных тенденций – на тот момент еще не было смелого и решительного разрыва с уходящим, а будущее представлялось неясным и опасным. В первую очередь это порожденное разочарованием во Французской революции сомнение в мудрости Запада, в идущей с Запада идее прогресса и, в более общем плане, – сомнение в ценности самих основ европейской жизни.

Западноевропейский романтизм первой трети XIX века то смыкался с церковной и монархической реакцией, то выступал как революционный, протестующий. Но самый характер этого протеста определялся все же атмосферой послереволюционной реакции. Хотя русское романтическое направление также в известной мере является откликом на события на Западе, но вместе с тем оно предшествует вооруженному восстанию первых русских революционеров, декабристов против самодержавия и крепостничества.

Романтизм в России возник на рубеже 1810 – 1840-х годов. На фоне западноевропейских литератур русский романтизм выглядел и как менее, и как более романтичный: он уступал им в богатстве, разветвленности, широте общей картины, но превосходил в определенности некоторых конечных результатов. Истоки русского романтизма можно найти в «Русских сказках» (1780) В.Левшина, в незаконченной драме «Русалка» (1832) А.С. Пушкина, в поэме «Демон» (1829–1838) М.Ю. Лермонтова, в балладе «Садко» (1872) А.К. Толстого и др. Но у романтизма каждого из авторов есть своя специфика. К примеру, у В.А. Жуковского-романтика еще много элементов сентиментализма, у декабристов – просветительского рационализма (на что указывает также в своих работах В.Г. Базанов).

В произведениях раннего романтизма личность рассматривалась абстрактно-психологически, вне ее зависимости от национальных, исторических и социальных условий. Подобному пониманию человека и его свободы отвечал характер романтического протеста у В.А. Жуковского и Батюшкова: они не приемлют окружающей действительности, но избирают путь ухода от нее, а не борьбы с ней. Отказ от деятельного переустройства действительности на рациональных началах привел к тому, что в среде дворянской интеллигенции наряду с подспудным протестом развилось стремление к уходу от этой действительности в характерную для романтизма «трансцендентность» или во внутренний мир самосовершенствования и самоанализа.

Для развивавшегося позднее русского романтизма в течение долгого времени характерно было взаимодействие не только с традициями «Бури и натиска» или «готического романа», но и Просвещения. Последнее особенно осложняло облик русского романтизма, ибо, как и романтизм западноевропейский, он культивировал идею автономного и самобытного творчества и выступал под знаком антипросветительства и антирационализма. На практике же он нередко перечеркивал или ограничивал свои исходные установки.

Постепенно специфика русского романтизма начинает предопределяться социальными особенностями (сосуществование самодержавия, буржуазии и помещиков), следовательно, с ходом времени обостряется традиционная для европейского романтизма сатирическая направленность.

Ведущим, а точнее наиболее массовым классом было крестьянство, следовательно, в основе литературы – проблемы народа. В отличие от немецких романтиков, для которых факт расслоения народа на сословия и классы не был особенно значимым, русская эстетика и художественная критика еще в 20-е годы отводит роль хранителя национальной идентичности прежде всего «простому народу». Россия еще не пережила буржуазных революций, и буржуазия не сформировалась здесь как прогрессивный класс.

Наиболее аутентично душа простого народа передается в песнях и сказках. В сказке – один мир – мир сказки. В рассматриваемый период фольклорная сказка прошла обработку романтизма, в призме которой стала несколько иной. При этом сказка утратила жанровую строгость, смыкаясь с мифом, символико-философской притчей и новеллой. Примером гармоничного синтеза русской народной сказки с психологией романтизма могут служить произведения В.А. Жуковского. Таинственная история в его балладе «Светлана» (1813) оказалась страшной сказкой, приснившейся героине во время гадания.

Характерным для раннего творчества В.А. Жуковского было сочетание традиций сентиментализма с индивидуальным восприятием жизни. Именно это индивидуальное и определяло сущность его поэзии. В произведениях В.А. Жуковского обнаружилось мастерство передачи внутреннего мира человека, его непосредственных чувств, поэтизация народной старины и фольклора; ему присуща музыкальность, позволяющая читателю за самыми на первый взгляд обычными вещами увидеть их глубину и ощутить скрытую связь с миром человеческих переживаний и настроений, с миром человеческой души. Сам поэт оказался способным подняться от меланхолической разочарованности до Шильонского узника Байрона, которого перевел на русский язык. Стихи В.А. Жуковского всегда окрашены его личным переживанием. Это придает особый лиризм всему его поэтическому творчеству. Однако консервативный характер романтизма В.А. Жуковского сказался на односторонности его поэзии, ограниченной миром личных переживаний, на идеализации прошлого, на созерцательных, религиозно-меланхолических настроениях. Из содержания литературы он брал в основном то, что отвечало его собственным, традиционным для романтизма идеально-мистическим стремлениям и мечтам.

Однако как традиционно романтическое в период 10 – 20-х гг. XIX в. рассматривается творчество другого русского поэта – А.С. Пушкина. Поэзия лицеиста А.С. Пушкина росла в литературном контексте эпохи предромантизма – романтизма (и Оссиан, и упоение жизнью в духе сентименталистов – «Пирующие студенты» и т.п., и робкие попытки своеобразно трактуемой народности). Запад насыщал русскую поэзию, музыку и живопись хмурыми и меланхолическими ритмами романтических баллад Гёте и Шиллера, Бюргера и Уланда, Вальтера Скотта и Саути. Так, баллада Ф. Шиллера «Рыцарь Тогенбург», воспевающая идеальную небесную любовь, переведенная В.А. Жуковским, оказала воздействие на пушкинскую балладу о рыцаре бедном. Либо лермонтовское увлечение балладным жанром возникло одновременно с пробудившимся в юные годы интересом к поэзии Ф. Шиллера.

Стихотворения А.С. Пушкина, носящие явно выраженный предромантический характер известны в период с 1813 г. Этот этап предромантической лирики длился вплоть до 1816 г. В 1817 г., еще на лицейской скамье, поэт начинает поэму «Руслан и Людмила», работает над ней три петербургских года и завершает в 1820 г. 1817 – 1820 гг. – второй этап творчества А.С. Пушкина, период предромантической лирики и предромантической поэмы. Шаг окончательного вступления русской литературы в романтизм был сделан А.С. Пушкиным в элегии «Погасло дневное светило...». Одновременно шла работа над первой романтической поэмой «Кавказский пленник», которая была завершена в следующем году. За нею последовали другие. По сути 1820 – 1822 гг. – период русской романтической лирики и романтических поэм.

Начиная с 20-х годов XIX в. влияние общемирового романтизма, развивавшегося как литературное направление в начале века, преломлялось так или иначе в творчестве А. Погорельского, Н. Полевого, В. Одоевского, а через такие произведения, как «Гробовщик» и «Пиковая дама» А.С. Пушкина, «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Петербургские повести», «Портрет» Н.В. Гоголя, «Двойник» Ф.М. Достоевского, оказало и оказывает воздействие на многих последующих писателей.

Общемировое романтическое движение сформировало цельный образ боговдохновенного поэта-прозорливца. В таком ключе может быть услышан «Пророк» А.С. Пушкина – здесь равнозначно совместимы и проповедник слова Божия, и боговдохновенный поэт. Одновременно стихотворение включается в несобранный цикл, посвященный предназначению поэта. Именно во второй половине 1820-х – в 1830 гг. А.С. Пушкин создал многие наиболее убедительные произведения на эту тему. В стихотворениях «Поэт» («Пока не требует поэта...») и «Поэт и толпа» А.С. Пушкин вновь обращается к той же мысли о высшем и самодовлеющем значении поэзии. При этом стихотворение «Поэту» («Поэт! Не дорожи любовию народной...», 1830) находится в отдаленной связи с сонетом У.Вордсворта «There is a pleasure in poetic pains...» («Есть удовольствие в поэтических муках...», 1827), опосредованной также через перевод Сент-Бёва, послуживший А.С. Пушкину прямым творческим импульсом.

В период 1829 – 1830-х гг. интерес А.С. Пушкина к У. Вордсворту стимулировали переводы сонетов английского поэта в поэтических сборниках Ш.-О. Сент-Бёва, под этим впечатлением А.С. Пушкин создает в 1830 г. три стихотворения в данном ключе. Первое из них «Сонет» («Суровый Дант не презирал сонета...», 1830), в котором декларируется правомерность существования жанра и беглым обзором важнейших моментов его истории демонстрируются широкие жанровые возможности, является свободным переложением сонета У.Вордсворта «Scorn not the Sonnet...» («He презирай сонета...», 1827) со значительной опорой на французский перевод Сент-Бёва.

Романтическая поэзия строит собирательный образ личности, причем эта личность имеет несколько типовых вариантов. Русский романтизм второй половины 1820 – 1830-х годов выдвинул два основных собирательных образа. Это протестующая демоническая личность (проблема добра и зла) и это поэт-жрец философского романтизма молодых русских шеллингианцев (идея искусства – как высшей формы познания мира). Первое, революционное направление в трактовке личности проявилось в творчестве декабристов К.Ф. Рылеева (1795 – 1826), А.И. Одоевского (1802 – 1839), В.К. Кюхельбекера (1797 – 1846) и др., в раннем творчестве А.С. Пушкина (1799 – 1837). Почвой данной тенденции была дворянская революционность. Так, по мере роста революционного движения А.С. Пушкин все более и более отмежевывался от романтизма В.А. Жуковского – Батюшкова, в котором, наоборот, усиливались консервативные тенденции. Гражданские мотивы у поэтов-декабристов не были простым изложением просветительских тезисов. Эти мотивы окрашены в тона самопожертвования, нередко обреченности, явно почерпнутых из опыта современной им истории. Рылеевское стихотворение «Гражданин» целиком построено на живописном воспроизведении романтической позы героя, непонятого средой, преисполненного ощущения, что он живет в роковое время.

Вершиной периода революционно-романтической поэзии 30-х гг. стало творчество М.Ю. Лермонтова, у которого воплощение романтической темы вновь было связано с утверждением первого из выделяемого нами типа личности – свободолюбивой, мятежной, противостоящей обществу. На пороге периода коренных преобразований русской культуры творчество поэта стало предельным выражением русского романтизма. Проблематика М.Ю. Лермонтова прорастала не только из напряженной атмосферы 30-х годов, – в решении своих поэтических задач молодой М.Ю. Лермонтов выступает наследником русской и мировой романтической мысли.

Одна из центральных для русского романтизма 1830-х годов – тема личности поэта. Основные гражданские стихи М.Ю. Лермонтова 1838 – 1840 годов – это и есть стихи о поэте: «Поэт», «Не верь себе», «1-е января», «Журналист, читатель и писатель». Для романтизма тема поэта – это непременно и тема отношений поэта (избранной личности) с обществом, народом, «толпой», «чернью». Эти различные понятия отражают разнообразные соотношения, определяемые философской и общественной позицией автора. В юношеском творчестве М.Ю. Лермонтова антитеза личность – общество, поэт – толпа не выходит за пределы романтических представлений.

«Земное» и «небесное», личность и природа слиты и взаимообусловлены в произведениях русских романтиков. Причем использование в элегиях образов природы вновь восходит к народной песне. В фольклорной лирике эти образы служили и поэтическим зачином, и художественным фоном, помогавшим глубоко выразить настроение песни. Природа грустила вместе с героем, оплакивала его кончину. К таким изобразительным средствам охотно прибегали авторы элегических стихотворений в разные эпохи. Романтическими мотивами окрашена и пейзажная лирика В.А. Жуковского, занимающая в его поэзии значительное место. Причем в пейзажах, которые создавал В.А. Жуковский, всегда присутствует воспринимающий ее человек. Как и у других романтиков, пейзаж у него всегда связан с миром высокого и возвышенного. Более того – человек и природа даны у В.А. Жуковского в некотором единстве.

С темой трагедийности человеческого существования тесно связаны характерные для В.А. Жуковского мотивы тоски и томления, вечной неудовлетворенности и вечного стремления к недостижимому. Однако рядом с мотивами грусти, тоски и страдания у В.А. Жуковского звучат мотивы светлые, примиряющие. Трагизму внешнего бытия поэт противопоставляет неисчерпаемые богатства человеческой души, безрадостному в жизни – возможность счастья в своем внутреннем мире. Вот на этой положительной основе – «счастье в на самих» – построено стихотворение В.А. Жуковского «Теон и Эсхин», в основе которого лежит мысль о том, что не нужно далеко ходить за счастьем, – оно в самом человеке. Это произведение проникнуто скрытым драматизмом, который разрешается романтической верой в то, что любовь и стремление к «возвышенной цели» сильнее даже смерти («Сих уз не разрушит могила»).

Таким образом, главное русло русской литературной революции в первой половине века было таким же, как и на Западе: сентиментализм, романтизм и реализм. Но облик каждой из этих стадий был чрезвычайно своеобразен, причем это своеобразие определялось и тесным переплетением и слиянием уже известных элементов, и выдвижением новых – тех, которые западноевропейская литература не знала или почти не знала.

В заключении диссертационной работы излагаются результаты исследования, формулируются основные выводы.

Романтизм стал первым художественным направлением, в котором со всей определённостью проявилось осознание творческой личности как субъекта художественной деятельности. Романтики открыто провозгласили торжество индивидуального вкуса, полную свободу творчества. Придавая самому творческому акту решающее значение, разрушая препоны, сдерживавшие свободу художника, они смело уравнивали высокое и низменное, трагичное и комичное, обыденное и необычное. Вольномыслие романтиков представляло множество разнородных движений в самых различных областях, которые в целом и были как романтизм, и это противостояние сочиненному по правилам и размеренному строю, опора на органически сложившиеся, идущие из древности особенности уклада и взаимоотношений, стихийный протест против всяческих норм и предписаний стали надолго знаменем молодых сил ХIX века. Как ни обогатил романтизм мировую культуру средневековыми, восточными, легендарными и фантастическими образами, он все-таки был явлением духовной культуры, сознания особой среды – творческой и просвещенной интеллигенции.

Литература каждой отдельной страны, отражая социальные процессы, в ней происходящие, сохраняла свое национальное своеобразие. Характерно, что романтики, много сделавшие для расширения международного обмена художественными ценностями, неизменно подчеркивали национальные корни каждой культуры, ее самобытность и неповторимый местный колорит. На первый план выдвигалась идея «характерного» искусства, то есть искусства, наделенного силой, энергией и национальной самобытностью, близкого природе, народного во всех своих проявлениях.

В целом историко-художественное значение романтизма как художественного направления исключительно велико. В лучших произведениях романтиков воплотились подлинно народные стремления и идеалы, связанные с освободительными движениями эпохи. Романтики достигли значительно более высокой, чем раньше, ступени познания народной жизни, таящихся в ней источников фантазии и творчества; они воскресили из забвения фольклорные источники, Данте, Шекспира, Сервантеса, готическое искусство. Итак, романтизм формирует новую литературу. В основе ее – изживание умозрительности, конструирования характеров, переход к анализу действительности, а затем и к ее объективному изображению. Романтизм, наконец, обращает искусство к человеческой душе, к чувствам и переживаниям, способствуя возникновению литературного психологизма.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях, общим объемом 88,3 п/л.:

Федотова Л.В. Многозначность лексических терминов/Деп. в ИНИОН РАН, № 55921 от 02.10.2000 г. (0,5 п/л.)

Федотова Л.В. Мир подростка в произведении Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»/Сб. Современные проблемы социокультурной и образовательной сфер. Армавир-Москва – 2001, С. 183-191 (0,5 п/л).

Федотова Л.В. Образ и проблемы подростка в повести С. Таунсенд «Дневники Адриана Моула»/Сб. Современные проблемы социокультурной и образовательной сфер. Армавир-Москва – 2001, С. 191-204 (1 п/л.)

Федотова Л.В. Тинейджеры и наркомания/Деп. в ИНИОН РАН, № 56936, от 10.01. 2002. (1 п/л.)

Федотова Л.В. Современные особенности психосоциального развития тинейджеров/Деп. в ИНИОН РАН, № 57127 от 04.04.2002 г. (1 п/л.)

Федотова Л.В. Типологические особенности психосоциального развития тинейджеров Деп. в ИНИОН РАН, № 57128 от 04.04.2002 г. (2 п/л.)

Федотова Л.В. Федотова Л.В. Личность подростка в психологии /Ж-л: Вестник МГОУ, № 5, 2002 г. с.64-70 (0,5 п/л.).

Федотова Л.В. Сравнительный анализ проблемы тинейджеров в отечественной и западной литературе (монография) – Армавир, Редакционно-изд. центр АЛУ, 2002. 146 с. (9,2 п/л).

Федотова Л.В. Художественное своеобразие творчества Уильяма Вордсворта и фольклор //Учебное пособие. - Армавир, АЛУ, 2002. – 45 с. (2,8 п/л.).

Федотова Л.В. Автореферат «Образ тинейджера в английской, американской и русской литературе (Вторая половина XX века)».– Армавир, Редакционно-изд. центр АЛУ, 2003 г. (1 п/л).

Федотова Л.В. К проблеме коммуникативного членения диалогического текста – Череповец, Ёроховские чтения. Тезисы докладов научно-практической конференции. – Череповец, 2003 г. (1 п/л.).

Федотова Л.В. О принципах организации речевого общения//Юбилейный сборник научно-методических работ профессорско-преподавательского состава, аспирантов, соискателей, студентов АЛУ. 2003, с. 28-31 (0,2 п/л.).

Федотова Л.В. О реализации принципов организации речевого общения //Юбилейный сборник научно-методических работ профессорско-преподавательского состава, аспирантов, соискателей, студентов АЛУ. 2003, с.31-34 (0,5 п/л.)

загрузка...