Delist.ru

Развитие категории деепричастия в русском языке (07.09.2007)

Автор: Абдулхакова Ляйсэн Равилевна

— в семантико-грамматической противопоставленности синонимичных образований (завершенность второстепенного действия – его одновременность с основным);

— в стилистической дифференциации форм (с суффиксами -учи – -ущи);

в ряде случаев сохранение синонимов поддерживается фонетическими, аналогическими и другими причинами, которые носят нерегулярный характер, что позволяет рассматривать их как затухающие.

Изменения деепричастных форм на протяжении всего XVIII века были постоянными и носили преемственный характер, поэтому тенденции, наметившиеся в первой половине столетия, получили продолжение.

В группе деепричастий СВ продолжает сохраняться синонимия разноаффиксных образований на -в/-вши и -а (как для возвратных, так и для невозвратных глаголов), при которой формы на -а связаны с глаголами II спряжения, но те и другие тождественны в стилистическом отношении, что проявляется как в прозе, так и в поэзии, ср.:

Он и Лутовиновы, наговоря друг другу обидных и бранных слов, разгорячились (Державин, VI-436) и: при самой подаче письма, наговорив множество грубостей, выслал его от себя (там же, VI-511); Учитель наш вздурился, сие увидев. Сперва уговаривал он нас ласкою и убеждал резонами: но увидя, что мы только пуще смеялись, принялся за насильные средства (Болотов, I-183).

В то же время у некоторых авторов, например у А.В.Суворова, увеличивается число деепричастий на -вши, особенно среди форм, образованных от глаголов I спряжения: запечатавши, потерявши, оскудевши, подумавши и др. Возвратные глаголы II спряжения оказываются более устойчивыми в сохранении форм с суффиксом -а(сь), что находит отражение у разных авторов (Г.Р.Державин, А.Болотов, А.В.Суворов, Н.М.Карамзин и др.). Суффикс -в(ся) полностью утрачивает свои позиции среди возвратных форм, уступив место суффиксу -вши(сь).

В конце XVIII века от глаголов СВ встречаются отдельные формы на -учи, которые выступают уже в качестве наречий. Именно они, подвергаясь адвербиализации, впоследствии перестали существовать как деепричастия, ср.:

Едва успели офицеры запыхаючись прибежать к роте (Державин, VI-417); Я пишу из Москвы, куда я украдучи из Валдая приехал для окончания дела (там же, V-541).

Среди деепричастий НВ по-прежнему основную группу составляют формы с суффиксом -а: Частая сеча меча, / Сильна могуща плеча, / Стали о плиты стуча, / Ночью блеща, как свеча, / Эхо за эхами мча, / Гулы сугубит, звуча (Державин, с.266).

Во второй половине столетия сохраняют свою активность и деепричастия НВ на -учи. Они есть и в поэтических сочинениях (М.М.Херасков, Г.Р.Державин и др.), где стилистически нейтральны, о чем говорит возможность их образования от глаголов “высокой” семантики (взирать, зарождать, побеждать, возглашать, блистать и др.). Использование этих форм давало возможность сохранить ритмическое строение строки и стихотворный размер, ср.: Куда ни убегай, во след тебе пойду; / Рыдаючи к ногам Фалестриным паду (Херасков, 4-243), но: Князь руки у нее рыдая целовал, / И вместе ехать в путь княжну увещевал (там же, 4-256).

Близость форм на -а и -учи прослеживается и в языке других авторов этого периода: …я не мог устать, читая сию книгу (Болотов, 1-294) и: Я не мог устать ее читаючи и прочел ее раза три на досуге (там же, 1-213).

Несмотря на наличие отдельных форм на -ачи, применительно к XVIII веку можно говорить о закреплении в качестве единого форманта деепричастий суффикса -учи, который назван в «Российской грамматике» М.В.Ломоносова: видеть – видючи, лежать – лежучи, помнить – помнючи, сидеть – сидючи, бояться – боючись и др.

От глаголов НВ продолжают использоваться и деепричастия на -в (бив, имев, знав, писав, ожидав и под.). Однако для второй половины столетия уже не всегда можно говорить о семантико-грамматической мотивированности таких форм, хотя отголоски былых отношений в той или иной степени проявляются и в конце века. В подобных случаях чаще действуют причины фонетического характера: деепричастия на -в, как и формы на -учи, образуются от глаголов, имеющих чередования в основах инфинитива и настоящего времени: писать, искать, ждать, вязать, ехать, скакать и некоторых других. В современном русском языке для большинства из таких глаголов образование деепричастий признается затруднительным или даже невозможным, ср.: Державин, писав просто на крестьянский вкус, чрезвычайно им тем угодил (Державин, VI-414); …прожил он в Петербурге еще несколько, искав занять валовую сумму до 18 тысяч рублей (там же, VI-537); …вступили в разговор, в который иногда с великою скромностью вмешивалась и красавица, вязав чулок (там же, VI-524).

На протяжении всего XVIII века наблюдается вариативность и при образовании деепричастий от глаголов с основой на согласный, однако состав синонимичных форм меняется ко второй половине столетия, возможности их образования реализуются по-разному в зависимости от характера производящей основы.

От основ на -т-, -д- синонимия представлена максимальным количеством возможных форм: это деепричастия с нулевым суффиксом (привед, пад, почет), суффиксами -ши (забредши, седши, приобретши), -в (съев, сев), -вши (покравши), -а (переведя, прочтя, цветя), -учи (крадучи). Синонимы выступают как в прозе, так и в поэтической речи, не проявляя при этом заметной стилистической окраски. С середины XVIII века происходит нарастание числа форм на -а, ставших впоследствии нормативными для большинства глаголов этого типа. Исключение составляют глаголы есть, сесть, красть, пасть и их производные, для которых закрепляются деепричастия с суффиксом -в, отмеченные с первой половины столетия.

Для глагола идти на протяжении всего столетия предпочтительной оказывается форма деепричастия, образованная от основы ид- с помощью суффикса -учи, тогда как форма на -а представлена в нашем материале единичными случаями, например: …идучи из Орды, преставился на дороге (Ломоносов, VI-309); Исчислили же знатнейшия реки, идя с Востока по Югу к Западу (Тредиаковский, III-493).

Использовались и деепричастия от основы шед-, ср.: Державин, шедши к Государыне.., зашел к ея фавориту (Державин, VI-611); Вчера, идучи мимо того дома, где живет Гете, видел я его (Карамзин, ПРП, с.124) и: Шедши от хижин по отлогому скату, начали мы спускаться с горы (там же, с.200);

Для префиксальных производных от глагола идти сохраняется преобладание деепричастий от основы -шед- с нулевым суффиксом по сравнению с суффиксом -ши, хотя их соотношение изменилось в сторону увеличения доли последних. Если для старорусского языка оно выглядело как 12:1, то в XVIII веке – как 5:1.

Во второй половине столетия (в частности, в сочинениях Г.Р.Державина) отмечены пока еще единичные случаи деепричастий на -я (зайдя, найдя, подойдя), которые были равнозначны другим образованиям (вошед, пришед, вышедши, ушедши).

Для глаголов с основой на -с-, -з- можно отметить более строгую ситуацию: преобладание форм на -ши (внесши, произнесши, довезши) в первой половине периода и, начиная с середины века, постепенное увеличение количества форм на -а (везя, превознеся, принеся, приползя).

Таким образом, для глаголов с основами на согласный можно говорить о динамике деепричастных форм на протяжении XVIII века – с одной стороны, а с другой – о своеобразном возврате к образованиям, некогда существовавшим в древнерусском языке.

В области синтаксического функционирования деепричастий изменения в XVIII веке были особенно ощутимыми. Прежде всего следует отметить практически повсеместный отказ от использования рассматриваемых образований в качестве самостоятельного сказуемого, хотя некоторые следы раннего состояния можно было изредка наблюдать и в нашем материале. К ним можно отнести следующие случаи:

употребление деепричастных форм в главном предложении при отсутствии в нем спрягаемых форм глагола;

несовпадение субъектов основного и второстепенного действия;

соединение личной формы глагола и деепричастия сочинительными союзами;

включение подлежащего в деепричастный оборот.

Подобные случаи чаще встречались в первой половине столетия, а также в поэтической речи. К концу периода их число заметно сокращается. В целом для языка XVIII века было свойственно использование как одиночных деепричастий, так и деепричастных оборотов, передающих разные значения и близких по своему употреблению к нормам современности.

Таким образом, характеризуя основные направления развития деепричастных форм в русском литературном языке XVIII века, можно отметить следующее:

1. Близится к завершению процесс закрепления того или иного суффикса за глаголами конкретного вида, приближающий языковую ситуацию конца XVIII века к современной норме.

2. В процессе формальной стабилизации оказываются противопоставленными деепричастия, образованные от возвратных и невозвратных глаголов.

3. В результате использования разных генетических возможностей образования деепричастий продолжают существовать многочисленные синонимичные формы; большинство из них не имеет стилистических и семантических отличий, однако сохранению синонимии способствует ряд факторов, важнейшим из которых является фонетический.

4. Образование и использование деепричастий в поэтическом языке и прозе имеет ряд особенностей, отражающих специфику этих разновидностей литературного языка.

5. Значительно стабилизировались нормы синтаксического функционирования деепричастий.

6. Продолжается процесс семантического словообразования: закрепляются старые и появляются новые наречия, союзы и предлоги, связанные своим происхождением с деепричастиями.

В двух разделах 5 главы «Деепричастия в современном русском литературном языке» рассматривается развитие синонимических отношений в сфере деепричастных форм в XIX и XX-XXI веках, третий раздел посвящен некоторым вопросам их синтаксического функционирования на современном этапе. Варьирующие формы вызывали неодинаковую реакцию авторов грамматических трудов как в XIX столетии, так и в настоящее время.

Для деепричастий СВ в XIX веке можно выделить следующие синонимические отношения: синонимия форм с суффиксами -а/-в(-вши), с одной стороны, и -в/-вши – с другой.

К концу XVIII - началу XIX веков в первой группе образований происходит заметное перемещение суффикса -а в сферу возвратных глаголов. Снижение его активности у невозвратных глаголов II спряжения проявляется, в частности, в нарастании числа невозвратных глаголов, образующих синонимичные формы на -в (оставя-оставив, поруча-поручив, усмотря-усмотрев и др.), и увеличении количества форм на -в, не имеющих синонимов.

Синонимичные формы типа -а/-в/-вши равноправны в семантико-стилистическом отношении, ср.: Марья Ивановна, ... бросив несколько косвенных взглядов, успела рассмотреть ее с ног до головы (Пушкин КД 371.32) и: Брося взор на сии строки, с изумлением увидел я, что они заключали не только замечания о погоде и хозяйственные счеты (Пушкин ИГ 133.10); Рыцари пересадивши некоторую часть пленных на свой корабль, сами пересели на их судно (Ист.морех., III-42) и: Он пересадя своих солдат с кораблей на галеры.., устремился на сию пловучую крепость (Ист.морех., III- 136).

Таким образом, формы СВ на -в/-вши и -а (-я) в XIX веке не были противопоставлены друг другу, не отличались стилистически, что нашло отражение в свободном включении тех и других в произведения многих авторов. Вместе с тем нужно отметить различное отношение писателей к формам на -а (-я): одни используют их довольно широко (М.Ю.Лермонтов, С.Т.Аксаков, Ф.И.Тютчев и др.), другие ограничиваются лишь отдельными формами, которые часто имеют параллельные образования с суффиксом -в / -вши (Н.В.Гоголь, В.Даль, И.С.Тургенев, Н.Г.Гарин-Михайловский и др.), третьи вообще их не употребляют (В.Г.Белинский, Н.Добролюбов, К.М.Станюкович, Д.Н.Мамин-Сибиряк, А.П.Чехов и др.).

загрузка...