Delist.ru

Акторы региональных политических процессов в постсоветской России: система взаимодействий (05.09.2007)

Автор: Баранов Андрей Владимирович

Второй параграф «Тенденции и перспективы развития партий на региональном уровне» содержит анализ трансформаций партий в субъектах РФ на протяжении 2000-2007 гг. Выявлены политические последствия новелл в законодательстве о партиях: доминирование карательных партий, поглощение сетей региональных партий всероссийскими, виртуализация партийных коммуникаций, преобладание государственно-корпоративного типа партогенеза. В российских регионах преодолена автономия и плюральность партийных систем, сложилась вертикально интегрированная система с доминированием «партии власти» - «Единой России». В системе мотивов партийного структурирования обществ идеологические размежевания отходят на второй план, уступая главную роль прагматическому позиционированию в отношении правящих элит. С этими тенденциями связан кризис оппозиционных партий «первого поколения»: КПРФ, РДП «Яблоко», социал-демократических партий. Анализ общественного мнения по итогам анкетных опросов подтверэдает массовую поддержку центристского, либерально-консервативного тренда, а также национал-консервативных идеологем.

Перспективы развития партий России на уровне их региональных сетей зависят от влияния внешних, макрополитических факторов: социально-экономической динамики, степени консолидации элит, меры автономии СМИ. Преобладающим типом партий в регионах будет оставаться картельный в рамках модели «сообщества элит».

Третий параграф пятой главы «Взаимодействия групп интересов в региональных политических процессах» выявляет коммуникационный аспект субъектности корпоративных бизнес-объединений и неправительственных организаций.

Модель взаимодействия групп интересов в регионах России адекватно может быть осмыслена с позиций неокорпоративизма. Это означает, что сетевые структуры и практики отношений встроены в прочную патрон-клиентарную систему. Доминирование государства в российском политическом процессе ведёт к периферийной роли групп защиты и поддержки ( профсоюзов; правозащитников; движений: женских, молодежных, религиозных и проч. Важнейшим партнером правящих элит и госаппарата стал корпоративный сектор бизнеса, т.е. интегрированные бизнес-группы, занимающие ведущие или монопольные позиции в своей отрасли. В основе сетевых структур власти ( личные отношения обмена ресурсами (экономическими, административными, политическими) между крупным бизнесом и правящей элитой. Представляются наиболее точными оценки подобных групп интересов как «корпоративного капитала» и «вертикально-интегрированных бизнес-групп». Установлены три стадии взаимодействия корпораций с региональной властью постсоветского времени: «закрытость» регионов для внешних влияний (1990-е гг.) «открывание» регионов путем экспансии крупного бизнеса (с 1999 г. по 2003 гг.), переход к государственному регулированию корпоративного влияния (с лета 2003 г. по настоящее время).

Регионы, где установилось сильное влияние корпораций, вовлекаются в общероссийский и международные рынки, становятся более модернизированными и открытыми для унификации политических режимов. Обратная сторона экспансии крупного капитала ( попытки установить новую монополию власти. Курс федеральных институтов власти на централизацию и усиление государственного контроля противоречит «олигархической» власти в регионах. Но конфликт интересов носит внутрисистемный, тактический характер.

Неправительственные организации (НПО) трактуются нами в качестве всех добровольных объединений на основе автономного участия, защищающих общественно значимые интересы. НПО строятся по сетевому, координационному принципу и не имеют жестких организационных форм. В регионах России НПО чаще всего обладают слабыми автономными ресурсами; среди них преобладают группы интересов социальных и профессиональных групп. Преобладает государственно-корпоративная модель взаимодействия НПО с государственными органами и бизнесом. Вместе с тем сохраняются анклавы либеральной модели взаимодействия (Москва, Санкт-Петербург, города-«миллионники»).

Шестая глава «Электоральное поведение в регионах постсоветской России как способ взаимодействий акторов политических процессов» осмысливает закономерности сознания и активности избирателей, применяет теоретические модели анализа.

В первом параграфе шестой главы «Электоральное поведение избирателей в регионах России на федеральных выборах» выявлена специфика мотиваций и установок в ходе президентских и думских кампаний 1990-2000-х гг. за основу анализа принята многофакторная модель электорального поведения. Предпочтение в системе моделей отдано социологической модели (С. Роккан, С. Липсет,Г. Китчельт). Вместе с тем социально-политические размежевания (кливиджи) на уровне регионов России неустойчивы, отличаются от «классических», выявленных в странах Запада 1990-х гг. Наибольшее влияние на федеральных выборах имеют размежевания: «город-село», «консерватизм – либерализм», по уровню экономического и социального развития сообществ.

Установлены различия мотиваций и установок избирателей в сравнении «учредительных» и последующих выборов (тренд деидеологизации), а также в сравнении президентских и парламентских кампаний. Президентские выборы воспринимаются как важнейший фактор политического процесса в России. Мотивации голосования на них в большей мере объясняются социально-психологическими качествами электората, чем мотивации на думских выборах. Если в 1990-х гг. сегментация электората проходила, в первую очередь, по идеологическим основаниям, то в 1999-2007 гг. нарастает значение «проблемного» голосования по оси «инкумбент-претендент».

Анализ пространственных факторов голосований на всероссийских выборах предусматривал картографирование ареалов поддержки партий и лидеров, выявление «ядер» поддержки и электоральных лакун. Установлена многомерность электорального пространства. Важнейший раскол «город-село» интегрирует соподчиненные расколы: по уровню доходов и образования, по возрасту, профессиональной идентичности. В сравнении с расколом 1990-х гг. по линии «консервативный Юг – либеральный Север» возрастает в 2000-х гг. роль раскола «запад – восток». Растет удельный вес факторов пограничного расположения регионов и миграционной напряженности.

Во втором параграфе шестой главы «Выборы высших должностных лиц регионов: закономерности электорального поведения» изучена специфика губернаторских кампаний 1990-2005 гг. Отмечена роль постепенного введения выборов глав регионов в 1990-1996 гг., что усилило асимметрию статусов и ресурсов регионов. В первом электоральном цикле 1990-1994 гг. выборы оставались привилегией, даруемой по воле Президента РФ в основном республикам и столичным городам. Сложился плюрализм избирательных систем в регионах по губернаторским и парламентским кампаниям. Постепенно преобладание получила мажоритарная система относительного большинства, связанная с президенсиалистской моделью статуса глав регионов.

Второй и третий электоральный циклы (1995-2001 гг.) отмечены переходом от назначений к прямым альтернативным выборам глав регионов, что способствовало консолидации региональных режимов и повышало их легитимность. «Губернаторские» кампании данного периода отмечены жесткой поляризацией электората по оси «коммунизм-либерализм», хотя уровень формальной партийности глав регионов оставался низким (15-20 %). Типология губернаторских выборов может быть проведена по критериям: степени конкурентности, консолидированности региональных элит; эффективному числу кандидатов; удельному весу побед инкумбентов.

В третьем и четвертом циклах (1998-2005 гг.) главным конфликтом стала борьба корпоративных бизнес-групп, а раскол «коммунисты-либералы» отошел на второй план. С 2000г. возросла роль новых акторов избирательного процесса: полпредов Президента РФ по федеральным округам, правоохранительных и «силовых» органов власти. Электоральное поведение избирателей в данном цикле характеризуется ростом абсентеизма и голосования «против всех», преобладанием прагматических мотиваций. Одновременно шла консолидация региональных правящих элит на основе «пакта лояльности» В.В. Путину и новым федеральным элитам.

Отмена прямых выборов глав регионов (осень 2004 г.) вызвала коммуникативные эффекты отчуждения электората от политики, повысила статус выборов региональных парламентов и органов местного самоуправления. Косвенный порядок выборов соответствует модели государственного корпоративизма и обмену ресурсами власти в рамках «сообщества элит».

В третьем параграфе шестой главы «Тенденции электорального поведения на выборах органов законодательной власти в регионах» отмечается сравнительно низкая популярность региональных парламентских выборов. Причины тому – слабое полномочия региональных собраний, институциональная неразвитость партийных фракций и конкурентного законодательного процесса во многих парламентах. Плюрализм избирательных систем (до лета 2003 г.) облегчал административным элитам контроль над электоральными ориентациями. Наиболее распространена была мажоритарная система, препятствовавшая развитию партийных фракций в парламентах. Напротив, преимущества получали кандидаты от региональных «партий власти», коммунисты либо внепартийные бизнесмены. Слабы были политико-культурные мотивы закрепления партий в региональных собраниях. Вследствие патриархальной или подданнической политических культур граждане часто поддерживают харизматических лидеров либо участников политико-административных элит, а не представителей гражданского общества.

Переход с 2003 г. к смешанной избирательной системе на выборах региональных парламентов вызвал следующие эффекты:

-повышение интереса избирателей к региональным собраниям;

-оживление сети региональных отделений всероссийских пратий, рост их ресурсов и статуса;

-повышение компетентности и процедурной автономности законодательных собраний;

-рост конкуренции на парламентских выборах;

-устранение асимметрии избирательных систем, в т.ч. неравенства размеров округов, многомандатных и корпоративных округов, хаотичных ритмов кампаний:

-поглощение региональных и этнических политических объединений сетями общероссийских партий по модели «навязанного перехода».

Вместе с тем смешанная избирательная система сама по себе не обеспечивает консолидацию демократии, может использоваться в интересах доминирующих партий и элит. Итоги региональных парламентских и муниципальных выборов (2006-весна 2007 гг.) подтверждают, что электорат поддерживает оппозиционных кандидатов в регионах, где диверсифицирована экономическая структура, легитимирован плюрализм элит, укоренились элементы гражданской политической культуры.

В заключении диссертации формулируются ее выводы, подводятся итоги исследования.

Автор полагает, что система взаимодействий акторов региональных политических процессов находится на стадии динамичного становления. Эта система взаимодействий имеет вертикальное и горизонтальное, формализованное и неформальное измерения. Она соответствует государственно-корпоративной модели, предполагает неформальные обмены ресурсами между акторами политики. В дихотомии «элита-массы» система взаимодействий носит ярко выраженный элитистский характер. Наряду с этим цикличный тип региональных процессов в России оставляет альтернативные возможности либерализации и децентрализации системы взаимодействий в долгосрочном будущем.

Предлагаем ряд мер, создающих систему «сдержек и противовесов» на региональном уровне властвования:

- право законодательных собраний налагать вето на нормативно-правовые акты администраций и глав региона;

- право легислатур выносить вотум недоверия администрациям и проводить импичмент глав региона;

- взаимное право ветвей и институтов власти на запросы и представления об отмене правовых актов;

- разрешение конфликтов между «ветвями» власти в согласительных комиссиях и конституционных (уставных) судах регионов;

- право главы региона (президента республики, губернатора) на отлагательное вето по законам, принятым легислатурой;

- расширение численности депутатов законодательных собраний до 100(180 чел. и введение постоянной оплачиваемой работы всего их состава;

- право Президента РФ досрочно прекратить полномочия любого главы региона на основании судебного решения о грубых нарушениях законодательства;

- право Президента РФ и главы региона досрочно прекратить полномочия законодательного органа региона на тех же основаниях.

По нашему мнению, в регионах России должна быть обеспечена симметрия институциональных систем «по горизонтали» (между краями, областями, республиками и т.д.). Следует нормативно и в повседневной практике властвования обеспечить модель смешанного правления, что приведет к эрозии моноцентризма влияния глав регионов.

Итак, предпринятое исследование позволило выявить институциональное и политико-культурное взаимодействия основных акторов региональных процессов. Сравнены основные концепции и гипотезы субъектности политических процессов, выявлены дискуссионные аспекты темы. Раскрыт преобладающий патрон-клиентарный тип отношений между акторами региональных процессов. Аргументируется предположение, по которому регионы России реагируют на вызов глобализации и запаздывающие реформы в русле мутаций традиционализма, цикла запаздывающих реформ.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

Монографии

1. Баранов, А.В. Акторы региональных политических процессов в постсоветской России. – Краснодар: Изд-во Кубан. гос. ун-та, 2005. – 344 с. (19 п.л.)

2. Баранов А.В. Взаимодействие акторов региональных политических процессов в постсоветской России. - М.: Изд-во «Социально-политическая мысль», 2007.-191с. (12,0 п.л.).

Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12