Delist.ru

Акторы региональных политических процессов в постсоветской России: система взаимодействий (05.09.2007)

Автор: Баранов Андрей Владимирович

1) обеспечение полного и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории страны в равной мере;

2) приведение конституций (уставов) и иных нормативно-правовых актов субъектов РФ в соответствие с Российской Конституцией;

3) создание единой систем исполнительной власти;

4) подавление очагов сепаратизма;

5) пересмотр модели разграничения полномочий и предметов ведения между РФ и её субъектами по централизованному типу;

6) централизация бюджетной и налоговой систем;

7) усиление института федерального вмешательства.

Вместе с тем основные противоречия российского федерализма, унаследованные от 1990-х гг., сохраняются. Новый вид федеративных отношений (модель «ограниченного федерализма») противоречит институциональной подсистеме, реформа которой доселе фрагментарна.

Перспективы российского федерализма – затяжная адаптация его конституционных норм и институтов к реальным политическим практикам. Реформы федерализма, вероятно, в краткосрочном будущем усилят его субсидиарность и симметричность, будут деполитизировать этничность. Возможна легитимация «двухуровневого» строения федерации, превращение федеральных округов в субъекты РФ первого (расширенного) уровня полномочий.

Третий параграф второй главы «Реформа территориального устройства России в контексте центр-региональных отношений» рассматривает проблему состава субъектов федерации.

Преобразования состава субъектов Российской Федерации является одной из важнейших задач долгосрочных реформ федерализма. Причина тому ( чрезмерные диспропорции статусов и ресурсов 88 регионов России. Процесс изменения состава субъектов федерации должен быть демократичным. Автономные округа и автономная область могут получить новые статусы в соответствии с их ресурсным потенциалом. В целом же укрупнение регионов требует разработать и принять Концепцию развития федеративных отношений в РФ с юридической силой федерального конституционного закона.

Сравнение дискуссий по объединению ряда регионов России доказывает, что уровень политической конфликтности зависит от степени политизации этничности, от геополитических условий. Интеграционный процесс целесообразно вести постепенно, с предварительным созданием его экономических и социально-культурных мотиваций. Цели и методы реформ должны обеспечивать равенство прав граждан России, независимо от их социально значимых черт.

Административно-территориальная реформа сама по себе не может решить проблем сепаратизма и региональной фрагментации. Реформа должна стать составной частью региональной стратегии государства, реализовывать принципы равенства исходных возможностей граждан, территориальной справедливости, соразмерности ресурсов субъектов федерации. Новый состав регионов России должен быть определен по итогам профессионального научного анализа и репрезентативных социологических опросов, с предварительным принятием конституционных законов. Число новых субъектов федераций, как и их границы, должны определяться вследствие референдумов с последующим утверждением органами федеральной власти. Надлежит также определить статус нынешних федеральных округов в конституционном законодательстве. Целесообразно разукрупнение федеральных округов с 7 до 12-15, пересмотр их рубежей «внахлест» с военными, экономическими, правоохранительными и другими территориальными структурами.

Третья глава «Региональные политии постсоветской России (институциональное и коммуникативное измерения)» реализует системный анализ политического пространства регионов.

В первом параграфе третьей главы «Региональные политии: проблемы определения, строения, функционирования» обосновывается оптимальность данного термина в сравнении с «региональной политической системой», «политической микросистемой», «политической структурой».

Региональная полития может быть определена как целостная совокупность субнациональных институтов, отношений, норм и политической культуры. Данная система обеспечивает реализацию властных отношений в повседневных политических практиках. Институциональная подсистема включает в себя не только органы государственной власти на уровне регионов, но и иные акторы политики: элиты, группы интересов, партии, общественные движения, лидеров и т.д. Весьма близки по смыслу понятия «региональная политическая система», «региональная полития» и «региональное политическое пространство». Они удачно интерпретируют строение политических сообществ на уровне региона. Применение понятия «региональная политическая система» даёт возможность компенсировать недостатки нормативно-этатистского подхода к теме. Региональные политии России рассматриваются в единстве их статичных (структурно-функциональных) и динамических (процессуальных) качеств. Они не самодостаточны, а являются необходимым элементом общероссийской политической системы ( многосоставной и территориально разнородной.

Региональная полития – термин, позволяющий поставить в центр внимания именно отношения между авторами регионального сообщества, устойчивые проявления региональной политической культуры. Автор реализовал методику анализа региональной политии в анкетном опросе «Социологический портрет Краснодарского края и перспективы региональной политики» (февраль-апрель 2007 г.).

Типология региональных политий России возможна по долгосрочным преобладающим ориентациям граждан, а также по институциональному строению данных систем, практикам взаимодействия их акторов.

Второй параграф третьей главы «Роль органов государственной власти субъектов федерации в региональных политических процессах» посвящен анализу институциональных эффектов разделения властей.

Органы государственной власти в постсоветской России первоначально строились многообразно. В силу многообразия социокультурных условий, а также слабости контроля федеральной власти сложился плюрализм институциональных моделей. Республики в составе РФ с согласия федеральных структур власти сохранили преемственность советской системы, лишь дополнив её институтом выборного президента (главы республики). Области, края, города федерального значения находились под качественно более жестким контролем общероссийской власти. В них сформировались «президенсиалистские» формы правления с назначаемым главой администрации, обретшим сильные властные полномочия. На выбор формы правления больше повлияли общероссийские процессы монополизации власти, чем персональные качества лидеров.

Качественные изменения институтов власти в субъектах РФ совершаются за 1999(2007 гг. вследствие реформ всей политической системы страны. Общий замысел реформ можно оценить как централизацию и рационализацию публичной власти, обеспечение единства и целостности Российского государства. Однако курс 1999(2007 гг. проводится путем «мелких шагов», сопровождается острыми конфликтами из-за согласования противоречивых групповых интересов. Идеологические и прагматические цели новой когорты правящей элиты выражены нечетко. Процесс выработки и принятия стратегических политических решений непубличен. Обрисованные качества власти влияют на динамику институционализации противоречиво. Юридически изживается пагубный сепаратизм и конфедерализм 1990-х гг. Но одновременно «усиление вертикали власти» ведет к концентрации полномочий в руках исполнительной ветви и главы государства, что усиливает монополизм центров принятия решений.

В третьем параграфе третьей главы «Региональные политические режимы России в системе коммуникаций «центр-периферия»» аргументируется сохранение данных режимов в РФ, дается их определение и содержательная характеристика.

Региональный политический режим – совокупность акторов политического процесса, институтов политической власти, ресурсов и стратегий борьбы за достижение и/или удержание власти. В контексте глобализации и затяжного кризиса российского общества региональные режимы ( долгосрочное явление, усиливающее диверсификацию политических практик и структур. Наличие регионального режима устанавливается по степени автономного влияния внутренних акторов субнационального сообщества. Россия после распада СССР ( яркий пример расколотого политического пространства, на котором складывались автономные режимы. Они развивались в качественно различных направлениях, принадлежали стадиально к разным эпохам.

Влияние региональных режимов на политический процесс наиболее адекватно постигается на основе моделей Т.Карл(Ф.Шмиттера и Дж.Мунка(К.Лефф, адаптированных к российскому материалу В.Я.Гельманом. Установлены такие модели постсоветских трансформаций политической системы, как: консервативная реформа, пакт, реформа «снизу», революция, навязанный переход. В большинстве регионов России преобладает последняя из моделей. Возможны сценарии выхода режимов из неопределенности: «война всех против всех», «победитель получает всё», «сообщество элит» и «борьба по правилам».

Теоретическая модель режимов, созданная в работе В.Я.Гельмана, М.Бри и их соавторов, логически непротиворечива и репрезентативна. Однако она использует слабо формализованные индикаторы. Однако она использует слабо формализованные индикаторы. Мала и выборка регионов для обобщений. Теории «среднего уровня» в осмыслении региональных режимов складываются в работе А.С. Кузьмина, Н.Дж. Мелвина и В.Д.Нечаева на основе «градуированного» подхода к демократии. Их методология позволила создать систему количественных индикаторов демократизации по критериям формального разделения властей, конкурентности выборов, уровня партийности регионального парламента.

Повседневные политические практики в России сводятся к дилемме: жесткий авторитаризм или ограниченная (делегативная) демократия. Подобные режимы характерны для полупериферии глобализации, воспроизводят политико-культурную зависимость своих регионов и модель «запаздывающей модернизации».

Четвертая глава «Региональные политические элиты как актор политических элит в России» состоит из трех параграфов.

Первый параграф четвертой главы «Сущность, социальный состав и функции региональных политических элит» определяет концептуальные основы анализа.

Региональная политическая элита представляет собой социальную страту, которая достигла наивысшего политического статуса, оказывает определяющее воздействие на процессы принятия стратегических политических решений в регионе. Элита обеспечивает согласование интересов субъектов политического процесса на уровне региона, а также интересов федеральной и региональной элит, элит различных регионов между собой. Элита также контролирует реализацию стратегических решений, влияет на ценностные ориентации общества. Она имеет наибольшее воздействие на цели, формы и направленность регионального политического процесса в сравнении с негосударственными субъектами политики: партиями, общественными движениями, профсоюзами.

Выявлено, что ядро региональной элиты составляет административно-властная элита во главе с губернатором. Специфика структуры региональной политической элиты России состоит в её высокой неустойчивости и сегментированности. Применительно к постсоветскому периоду (1991(2004 гг.) в масштабах России целесообразно применять термин «региональные политические элиты». В регионах сформировались элиты, своеобразные по ресурсам влияния, институциональному оформлению власти, политическим ориентациям, методам деятельности. Если в 1990-х гг. наблюдалась значительная степень автономии элит многих регионов от федеральной элиты, то реформы политической системы (1999(2007 гг.) ведут к вертикальной интеграции элит России.

Во втором параграфе четвертой главы «Модели рекрутирования региональных политических элит России» выявлены принципы и каналы обновления состава высокостатусных групп.

Установлена зависимость механизмов и каналов рекрутации региональных элит от преобладающих социокультурных традиций региона. Динамический фактор данной зависимости состоит в типе регионального политического режима, в особенностях распределения власти и влияния между субъектами политики. Преобладает гильдейский (номенклатурный) тип рекрутирования элит. Он означает отношения личной зависимости и преданности членов региональной властвующей группы своему лидеру, предполагает иерархическое соподчинение сегментов элиты на основе неформального обмена ресурсами влияния. Постепенно распространяется и противоположный тип рекрутирования элит ( конкурентный и гласный, прежде всего в регионах с высоким уровнем урбанизации и партисипаторным типом политической культуры. Он предполагает переход от принципа личной преданности к принципу «лояльного профессионализма», рост разнообразия источников рекрутирования элит.

Институциональная модель власти элиты оказывает весомое влияние на тип элитообразования, на каналы рекрутирования и формы политической деятельности элиты. Напротив, зависимость между институциональной моделью и политико-идеологическими ориентациями элит регионов крайне слаба. За 1990(1993 гг. сложился симбиоз советской системы с элементами конкурентной публичной демократии. В условиях идеологической и конституционно-правовой неопределенности регионального режима оформился полицентризм власти. Состоялась консолидация соперничавших сегментов элит вокруг Администрации региона и Советов народных депутатов. Но данная модель была шаткой и рухнула в итоге острых политических конфликтов между ветвями власти, а также центр-регионального противостояния. Напротив, для 1994(2007 гг. характерна институциональная модель, которая сочетает нормативно-правовое разделение властей с моноцентризмом реальной власти Администрации области (края). Модель предполагает неформальный консенсус ветвей власти под патронажем губернатора (президента) региона. Партии, общественные движения, негосударственные СМИ играют соподчиненную роль в системе политических институтов края. Можно прогнозировать нарастающую интеграцию региональных и федеральной элит вследствие реформ 1999(2007 гг.

Третий параграф четвертой главы «Ресурсы влияния и политические ориентации элит в российских регионах» выявляют стратегии активности региональных элит.

Ресурсы влияния региональных политических элит – это все материальные и социокультурные факторы реальной власти высокостатусных групп: экономические, политические, административные и информационные. К политическим ресурсам относятся представительство элит в федеральных органах власти и способность влиять на курс государственной политики; контроль над принятием властных решений регионального уровня; обладание консолидированной политической поддержкой населения региона. Административными ресурсами являются: неформальные практики согласования интересов акторов политики; вытеснение оппозиции из легальных форм активности; финансовый контроль элит над политическими кампаниями; представительство лояльных элит политиков в органах власти и местного самоуправления; нарушение баланса полномочий в пользу исполнительной власти; контроль данной ветви власти над основными партиями, избирательными комиссиями, НКО. Информационные ресурсы элит включают в себя: контроль исполнительной власти над ведущими СМИ; создание региональных идеологем и мифологии; влияние на образовательную и научную сферы региона; использование авторитета конфессий. Система ресурсов влияния обеспечивает элитам доминирование в политическом процессе.

Стратегии региональных политических элит во взаимодействиях с иными акторами политики делятся на силовые и компромиссные. Они предполагают выбор ориентаций элит в системе акторов по критериям: «власть-оппозиция», политических идеологий, «централизм-регионализм». Для региональных элит России характерно преобладание стратегий «победитель получает всё» (моноцентрической власти) и «сообщества элит» (олигополической власти). Доминирование поддержки федеральной «партии власти» (в 2003-2007 гг.) для региональных элит прагматично и не исключает внутриэлитной острой конкуренции. Стратегии элит в отношении федерального центра: 1) лояльность «проводников влияния»; 2) прагматический пакт с центром и попытки формировать автономный курс; 3) прагматический конформизм; 4) оппозиция на основе конфликта интересов.

Пятая глава «Институционализация партий и групп интересов в региональных политических процессах» посвящена анализу организационных, идеологических и коммуникативных аспектов феномена.

В первом параграфе пятой главы «Формирование политических партий в регионах России» установлены факторы, модели и специфика вариантов партогенеза 1990-х гг.

Политические партии играют в регионах постсоветской России противоречивую роль. С формально-правовой точки зрения, партии уже 15 лет являются полноценным участником электорального процесса и парламентаризма, призваны быть основным институтом согласования интересов между гражданским обществом и государством. Но в реальном политическом процессе сложилась автономия региональных «рынков» власти, т.е. в каждом субъекте РФ формировалась своя композиция протопартий, свои неформальные правила игры и ресурсные базы. Укрупнение и монополизация политических рынков в регионах, их встраивание в общероссийскую систему ведет к поглощению сугубо региональных партий федеральными. С 2000 г. выстраиваются вертикально интегрированные сети партий. Объективно партогенез в регионах РФ проходит начальные стадии, что ведет к незрелости создаваемых структур. Новейший тип партий ( картельный (рожденный в глобализируемых обществах Запада) своеобразно преломляется в условиях постсоветских регионов, многие из которых не прошли стадии зрелой политической модернизации. Постмодернистские технологии партийной активности могут усиливать неизжитый традиционализм в регионах, порождать эффекты «виртуализации» партий. Субъекты реальной верховной власти (исполнительная «ветвь» федерального и регионального уровней, корпоративные бизнес-группы) используют партии как рычаг внутриэлитной конкуренции. Вертикально интегрированные сети подобных партий поглощают «идеологических» конкурентов регионального и местного уровней. Процесс концентрации ресурсов влияния идёт неравномерно. Территории, имеющие патриархальный или подданнический типы культуры, легче воспринимают «виртуальную» партийность, чем немногие анклавы с партисипаторными традициями (крупнейшие города).

Теоретическая основа типологии партий в регионах России ( модель социокультурных размежеваний (расколов) по С. Липсету и С. Роккану. Конфликты постсоветской партийной системы многофакторны и нелинейны. Ю.Г. Коргунюк и К.Г. Холодковский выявили 5 измерений (осей) партийной фрагментации общества. Ввиду плюрализма институтов и систем власти в регионах РФ следует учитывать разнородность «траекторий и векторов» развития регионов.

загрузка...