Delist.ru

Социокультурная традиция и внешнеполитический менталитет современной Японии (05.04.2007)

Автор: Чугров Сергей Владиславович

Чугров Сергей Владиславович

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ И

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ МЕНТАЛИТЕТ

СОВРЕМЕННОЙ ЯПОНИИ

Специальность 23.00.02 – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии (социологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Москва – 2007

Работа выполнена на кафедре социологии

Московского государственного института международных отношений (У) МИД России

Научный консультант: доктор философских наук, профессор

Кравченко Сергей Александрович

Официальные оппоненты: доктор социологических наук,

член-корреспондент РАН, профессор

Горшков Михаил Константинович

доктор философских наук, профессор

Алексеева Татьяна Александровна

доктор исторических наук, профессор

Молодякова Эльгена Васильевна

Ведущая организация : Институт философии РАН (Центр

восточных философий)

Защита состоится «_____» мая 2007 г. в _______ час. на заседании Диссертационного совета по социологии (Д.209.002.04) при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России по адресу: 119454, Москва, проспект Вернадского 76.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МГИМО (Университета) МИД России по адресу 119454, Москва, проспект Вернадского 76.

Автореферат разослан «___» ______________ 2007 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

д. ф. н., профессор Н.Н.Зарубина

I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В социологии пока крайне мало исследований того, к каким явным и особенно непреднамеренным последствиям для ментальности народа приводят столкновения культур. И практически нет работ, посвященных тому, как интернационализация культурных систем влияет на политическую составляющую менталитета. Вопрос актуален, однако не только в теоретическом отношении. Он прямо влияет на характер принимаемых внешнеполитических решений, на отношения между народами. Он имеет весьма важный эвристический эффект при анализе причин зарождения этнических конфликтов, а также для обсуждения специфики восприятия окружающего мира и понимания преемственности этнонационального менталитета.

Япония предоставляет собой практически идеальный научный «полигон» для исследования динамики внешнеполитического менталитета, учитывая гомогенность общества и специфические константы взаимоотношений с Западом. В различные периоды своей истории японцы, по меньшей мере, трижды оказывались перед необходимостью уточнять особенности своей самоидентификации. И каждый раз это происходило в периоды интернационализации, которые сопровождались давлением «чужих» ценностных систем на традиционные нормативные системы японцев, побуждая их определять, кто «Мы», а кто – «Они». Каждая из трех интернационализаций Японии сопровождалась мощной информационно-ценностной волной. И все же в массовом сознании японцев сохранилось базовое «ядро» – смысложизненные установки, имеющие глубокие социокультурные и архетипные корни, которые в совокупности формируют идеальный тип японца, обладающего автономностью мышления, незаурядными адаптационными способностями к культурным интервенциям и поворотам судьбы, сохраняя при этом преимущественно «неэкономический» характер социального взаимодействия. Поэтому изучение японского менталитета вообще и внешнеполитического менталитета в особенности – это важный и актуальный вопрос понимания развития Японии.

«Первая интернационализация» в виде реформ Мэйдзи пришлась на последнюю треть XIX в. и совпала с модернизацией страны, кардинально преобразив политический ландшафт японского общества. Прошла корректировка в форме вестернизации институциональной системы, причем японцам удалось сохранить свои традиционные самоидентификации.

Перед вызовами “второй интернационализации” страна оказалась сразу же после Второй мировой войны. Продолжавшаяся вплоть до 1952 г. американская оккупация, имела своим логическим продолжением процессы, увенчавшиеся феноменом “японского экономического чуда” начала 70-х годов. Этот период – яркий пример навязывания институциональной структуры обществу, которое все же проявило фантастическую способность “переварить” инновации.

Проходящая на наших глазах “третья интернационализация” Японии стартовала в конце минувшего века. Ее особенностью является то, что страна оказалась одновременно в ситуации экономического кризиса и перед необходимостью противостоять вызовам глобализации, к которым она была не готова. В очередной раз перед японцами встала проблема приспособления к проникновению западных ценностей и сохранения своей самоидентификации.

Диссертант выбрал три наиболее показательных периода в японской истории, когда контакты с внешним миром обретали особенно интенсивный характер. Однако автор подробно исследует «третью интернационализацию», ограничившись лишь двумя краткими очерками предыдущих интернационализаций (1868-1912 и 1945-1952 гг.), без чего трудно анализировать преемственность сегодняшних процессов. Таким образом, хронологические рамки работы в широком смысле охватывают полтора столетия, а в узком – практически совпадают с современной стадией глобализации – периодом с 1990 г. (интронизация нынешнего императора Акихито и начало затяжного кризиса) вплоть до нынешнего времени.

Подчеркнем, что особо актуально исследовать японское общество в переходные периоды, когда меняются институты и их функции, ценности, нормы и, конечно, сами люди, что подчас сопровождается кризисом их идентификаций. Раскрыть характер менталитета в период трансформаций – значит, уяснить стержень изменений, что позволит прогнозировать и будущее этой страны, перспективы наших отношений с ней.

Степень научной разработанности проблемы. Менталитет – весьма сложное, многогранное проявление психической деятельности социальных индивидов изоморфизского толка, включающей как сознательное, так и бессознательное, специфическое соотношение между рациональным и эмоциональным в совершении их действий, а также между особенностью мышления национально-этнической группы по отношению к общности в целом, между стремлениями к инновациям и сохранению культурного потенциала прошлого. Естественно, что такое комплексное явление потребовало длительного изучения и ныне представлено широким спектром научных исследований, которые были проанализированы и использованы диссертантом, прежде всего под углом зрения их методологической значимости, которая, разумеется, имеет и исторический контекст (что-то выдержало испытание временем, а что-то и нет).

В работах классиков социологии конца XIX – начала XX вв., таких как Э. Дюркгейм, К. Маркс, М. Вебер, проблематика сознания рассматривается в контексте вычленения его социокультурной обусловленности, раскрытия различных уровней – в частности, были выделены индивидуальное, групповое, классовое сознание. Особо отметим их стремление определить такие формы, как теоретическое, обыденное, протестное, ложное, иллюзорное сознание. Социологи-феноменологи, представители социологии знания и Франкфуртской школы подвергли критическому анализу утверждения, согласно которым социальные факты, общественное бытие всецело определяют характер сознание. А. Шютц (Шюц), Г. Маркузе, показали активную роль сознания, которое далеко не всегда, как ранее полагали, отстает от общественного бытия. П. Бергер и Т. Лукман прямо обосновали теорию, согласно которой сознание конструирует реальность. Ее методологические принципы позволили диссертанту изучать релятивистское понимание множественности мира, его различные восприятия конкретными социальными и этническими группами. Диссертант учел и современные социологические интерпретации сознания, многообразие подходов к его исследованию, содержащееся в работах российских ученых.

Естественно, диссертанта прежде всего интересовало политическое сознание, являющееся одной из важнейших форм сознания общественного. Одним из первых его глубоко и всесторонне исследовал К. Манхейм, который, в частности, показал, что посредством политического сознания индивиды определяют свои самоидентификации, политические интересы в сообществе, к которому они принадлежат. Проблематика политического сознания получила мощный стимул для последующих исследований, как российских, так и зарубежных исследователей. Особо отметим, что проблемы общественной и национальной психологии, их влияние на демократию блестяще раскрыты в работах видного российского социолога Г.Г. Дилигенского. Среди работ по глобализации, особенно по ее влиянию на общественное и политическое сознание выделяются труды и коллективные монографии под редакцией Н.В. Загладина и К.Г. Холодковского.

Вместе с тем, ученые все больше обращали внимание на то, что общественное сознание существует в неразрывной связи с коллективным бессознательным, что в реальных действиях людей всегда есть определенное соотношение между интеллектуальным и эмоциональным уровнями. Одними из первых проблему бессознательного специально исследовали Г. Лебон и З. Фрейд. В России данной проблематикой занимался Н.К. Михайловский, создавший теорию социального подражания.

Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9