Delist.ru

Материальная культура и быт средневекового населения Пермского Предуралья (02.10.2007)

Автор: Крыласова Наталья Борисовна

Собственно археологические источники дополнялись данными других наук – палеозоологии, археоботаники, антропологии, этнографии, фольклористики.

Необходимо отметить, что, не смотря на обширный состав источников, существует проблема неравномерности изученности средневековых памятников. В особенности это касается позднего этапа родановской культуры, по которому имеются результаты многолетних раскопок ряда крупнейших городищ, а информации по сельским поселениям крайне мало, в итоге отсутствует возможность объективной оценки масштабности и сущности происходящих в это время перемен в бытовой культуре.

Историография вопроса настолько ограничена, что ее анализу нет смысла посвящать отдельный раздел работы. Существование такой ситуации объясняется объективными факторами: в дореволюционный период источниковая база была еще слишком ограничена, чтобы делать определенные выводы о специфике бытового уклада средневекового населения Пермского Предуралья. В советский период основным направлением исследований было выделение социально-экономических формаций с определением базиса и надстройки, решение глобальных вопросов этногенеза, изучение хозяйства, древних производств, при этом изучение «материального бытия» и повседневности, вероятно, казалось чем-то несущественным, недостойным пристального внимания. Тем не менее, в работах обобщающего характера авторы не могли обойти вниманием организацию быта.

В 1951 г. вышла обобщающая статья М.В. Талицкого «Верхнее Прикамье в X–XIV вв.», основанная, главным образом, на материалах раскопок Роданова и Кылосова (Анюшкар) городищ. По существу, в этой работе выделяется новая средневековая культура Пермского Предуралья – родановская, и дается ее общая характеристика. Автор достаточно подробно описывает выявленные им на Родановом городище жилища, при характеристике основных видов хозяйственной деятельности приводит данные о продуктах, употреблявшихся в пищу, анализируя ремесло, упоминает отдельные виды бытовых предметов, производимых ремесленниками, описывает категории бытовой посуды, дает некоторое представление о родановском костюме.

Результаты работ Камской археологической экспедиции ПГПУ 40 –50-х гг. ХХ в. были обобщены в книге О.Н. Бадера и В.А. Оборина «На заре истории Прикамья». В главах 43–58, подготовленных В.А. Обориным, дается характеристика средневековых культур с IV–V вв. по XV век. При написании этих разделов В.А. Оборин опирался на выводы, сделанные в кандидатской диссертации «Коми-пермяки в IX–XV вв.: (Родановская культура)». При этом автор останавливается на основных составляющих элементах быта (жилище, пища, утварь, костюм), выделяет их особенности, свойственные каждому этапу, прослеживает тенденции развития. В качестве основных тенденций отмечаются: уменьшение размеров жилища, вынос хозяйственной ямы из жилого помещения, усовершенствование отопительного устройства, распространение новых видов культурных растений, появление новых форм посуды и прочее. Эти же выводы с некоторыми дополнениями представлены В.А. Обориным и в его последующих обобщающих работах по родановской культуре. К примеру, в статье «Этнические особенности средневековых памятников Верхнего Прикамья» (1970), кроме рассмотрения указанных элементов быта, приводится типология родановской керамики, выделяются характерные типы украшений костюма.

Обобщающий труд по материалам ломоватовской археологической культуры представляет собой монография Р.Д. Голдиной «Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье» (1985). Здесь также дается характеристика жилищ, продуктов питания, типология керамики, украшений костюма.

Основные элементы бытовой материальной культуры достаточно подробно рассматриваются в монографии Р.Д. Голдиной и В.А. Кананина «Средневековые памятники верховьев Камы» (1989), обобщающей итоги исследования ломоватовских и родановских памятников территории собственно Верхнего Прикамья (с точки зрения физической географии). Здесь характеристике ряда элементов материальной культуры жизнеобеспечения (пищи, посуды, жилищ) уделено более пристальное внимание.

Таким образом, в подобного рода работах, дающих целостное представление об особенностях средневековых археологических культур Пермского Предуралья, представлены обобщающие данные только об основных компонентах культуры жизнеобеспечения, отдельные предметы быта или не упоминаются совсем, или приводятся без какой-либо характеристики.

Значительный вклад в изучение отдельных категорий бытовых предметов Пермского Предуралья внесла выдающаяся исследовательница Л.А. Голубева, которая довольно подробно ознакомилась с археологическими фондами кабинета археологии ПГУ, ПОКМ, других музеев Пермской области, прикамскими коллекциями из центральных музеев (ГИМ, Эрмитаж), архивными материалами. На основании собранных сведений она подготовила целый ряд статей, в которых характеризуются отдельные группы кресал, игольники, зооморфные гребни, выделяются их особенности, высказывается точка зрения о прикамском происхождении отдельных типов.

В последней четверти ХХ в. интерес к бытовой культуре несколько возрос. Примером этого может являться диссертационное исследование Е.М. Черных «Жилища племен Прикамья I тыс. до н.э. – первой половины II тыс. н.э.» (1992), в котором значительное внимание уделено, в частности, и анализу средневекового жилища Пермского Предуралья, выявлению особенностей, отличающих его от одновременных жилищ соседних территорий. Анализу особенностей средневекового костюма изучаемой территории была посвящена диссертация Н.Б. Крыласовой (2000), по материалам которой была издана монография (Крыласова Н.Б. История Прикамского костюма: костюм средневекового населения Пермского Предуралья – Пермь, 2001). В 2006 г. эта работа была дополнена монографическим исследованием «Взаимодействие леса и степи Урало-Поволжья в эпоху средневековья (по материалам костюма)», написанным в соавторстве с В.А. Ивановым, где полученные выводы проверены методом математической статистики, и проведено сравнение костюма лесных оседлых жителей Прикамья и кочевников-степняков. Обращение к подобного рода работе было вызвано потребностью проверить на практике распространенную точку зрения о том, что истоки многих прикамских украшений, да и в целом состав костюмного комплекса, были заимствованы с юга у кочевых племен. Оказалось, что в костюме жителей степи и леса не просто мало общего, но и состав его декоративных элементов создавался на основе совершенно разных представлений. Если у степняков костюм был набором социально значимых элементов, то у жителей Пермского Предуралья – комплексом амулетов.

В 2004 г. С.В. Салангина защитила кандидатскую диссертацию, где дан анализ такой категории бытовых предметов, как копоушки.

Таким образом, обзор историографии демонстрирует относительную изученность отдельных компонентов бытовой материальной культуры (жилище, костюм, ряд категорий бытовых предметов), но, тем не менее, целостного представления о бытовом укладе, об особенностях предметов быта, их функциональном назначении, пока не существует. Многие вопросы требуют отдельного специального исследования.

Методологической основой исследования является системный подход, который подразумевает исследование объектов, как систем. Среди используемых методов значительную роль играет типологизация, которая является незаменимым вспомогательным средством в археологических исследованиях. Причем для решения задач данной работы особенно важно увязывание формальной типологии с функциональной. Детальный характер типологии отдельных категорий изучаемых предметов, который, на первый взгляд, может показаться излишним, обусловлен тем, что данные предметы впервые вводятся в научный оборот, и их характеристика должна быть предельно полной. Для выявления историко-археологических связей используется сравнительно-исторический метод. Хронологическая атрибутация осуществляется с помощью относительной и абсолютной датировки. Использованы также метод комплексного источниковедения, элементы исторической статистики. Методическая сторона работы в области реконструкции бытового уклада основывается на сравнительном анализе разного типа источников.

Научная новизна исследования заключается в том, что:

1) впервые комплексному обобщающему исследованию подвергнуты разные стороны организации быта в средневековом обществе Пермского Предуралья;

2) для решения поставленных задач использован обширный круг археологических источников, для анализа которых применены комплексные подходы и методики;

3) дана детальная характеристика разного рода предметов быта, при этом ряд категорий выделяется впервые;

4) в научный оборот введен значительный пласт новых археологических материалов;

5) выявлена специфика бытовой повседневной культуры населения Пермского Предуралья, определена степень ее взаимосвязи с культурами соседних и отдаленных территорий;

6) определены хронологические рамки бытования и этапы развития отдельных категорий бытовых предметов;

7) выявлены тенденции развития культуры быта и определены причины происходящих изменений.

Научно-практическая значимость работы и внедрение ее результатов. Результаты исследования широко используются в научной, научно-учебной и музейной работе учреждений высшего профессионального образования, культурных и просветительских учреждений Пермского края и соседних регионов.

На основе введенного в научный оборот обширного фактического материала возможны дальнейшие исследования в различных направлениях. Полученные выводы по типологии и хронологии могут быть использованы при атрибутации исследуемых памятников и конкретных артефактов.

Материалы, обобщенные в диссертации, и ее основные выводы использованы для организации музейных выставок и экспозиций. В частности, материалы по разделу «столовые приборы» переданы в «Музей ложки» в Нытвенском районе Пермского края, где на их основе будет создан тематико-экспозиционный план и путеводитель по экспозиции. Основные положения исследования использованы для разработки концепции отдела археологии ПОКМ и тематико-экспозиционного плана Березниковского художественно-исторического музея. Полученные в ходе диссертационного исследования результаты положены в основу авторской научной концепции и экспозиции учебно-научного «Музея археологии и этнографии Пермского Предуралья» Пермского государственного педагогического университета, признанного в 2004 г. уникальным объектом Высшей школы Российской Федерации.

Полученные в ходе исследования разработки используются при чтении курсов лекций по истории Пермского края и Урала, основам археологии. Отдельные материалы нашли отражение в учебном пособии «Очерки археологии Пермского Предуралья» (2002). Выводы по проведенному исследованию используются при проведении лекториев на базе учебного «Музея археологии и этнографии Прикамья» в ПГПУ, в разработках клубов исторической реконструкции. Материалы диссертационного исследования использовались при организации и проведении первого международного этнофутуристического фестиваля «Камва» в рамках акции «Пермь – культурная столица Поволжья 2006»

Приволжского федерального округа, а также второго подобного фестиваля, прошедшего летом 2007 года.

Материалы работы могут применяться в дальнейшем при написании обобщающих и популярных трудов по культуре средневекового населения Пермского Предуралья. К примеру, на основании результатов исследования планируется создание популярного фотоальбома, посвященного быту древнего населения Пермского края.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы изложены в 34 публикациях общим объемом 124,37 п.л., в том числе: 4 монографиях (объемом 108,8 п.л.), 5 статьях в рецензируемых и международных изданиях. Различные положения исследования докладывались и обсуждались на многочисленных международных, всероссийских и региональных симпозиумах и конференциях, в том числе: на четырех Уральских археологических совещаниях (Сыктывкар 1989, Уфа 1993, Челябинск 1997, Пермь 2003), двух международных Северных археологических конгрессах (Ханты-Мансийск, 2002, 2006), международной научной конференции, посвященной 75-летию Отдела археологии Восточной Европы и Сибири Государственного Эрмитажа (С-Петербург, 2005), на всероссийской конференции «Археологические исследования в России» (Москва, ИА РАН, 2006), трех Халиковских чтениях (Казань 1998, Биляр 2002, Юрино 2006), Всероссийском археологическом Съезде (Новосибирск, 2006) и прочих.

СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Работа состоит из Введения, шести глав, Заключения, библиографического списка из 416 назв., Приложения.

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяется цель и очерчивается круг задач исследования, указываются хронологические и территориальные рамки исследования, обозначается круг источников, приводится историографический обзор, определяются методы исследования.

Выделение основных разделов работы построено в соответствии с основными составными элементами материальной культуры жизнеобеспечения: пища и утварь, жилище и огонь, костюм, предметы гигиены и игрушки как миниатюрная копия реальной бытовой культуры.

В главе 1 «Система питания и утварь для приготовления и употребления пищи» на основе имеющихся в распоряжении археологических источников приводится опыт реконструкции системы питания, особенностей приготовления и употребления пищи.

В первом параграфе характеризуется система питания, которая в любом обществе определяется хозяйственно-культурным типом, а также этническими стереотипами в отношении пищи. В Пермском Предуралье в эпоху средневековья хозяйство было основано на земледелии в сочетании с разведением крупного и мелкого рогатого скота, с подсобной ролью рыболовства, охоты и собирательства.

При определении системы питания за основу был принят этнографо-культурологический подход, предложенный С.А. Арутюновым.

Система питания жителей средневекового Пермского Предуралья (по классификации С.А. Арутюнова) относится к земледельческому типу. Вплоть до рубежа X–XI вв. на территории Пермского Предуралья сохранялось мотыжное земледелие. Этот вид земледелия был относительно малопродуктивным, и еще не мог в полной мере обеспечить все потребности в растительной пище. Зерно перемалывали на каменных плитах-зернотерках с помощью пестов-терочников. При таком примитивном способе переработки сложно было получать достаточное количество муки для выпечки хлеба и приготовления других мучных изделий, он больше годился для получения круп, которые использовались при варке похлебок и каш. Важным подспорьем в получении растительной пищи оставалось собирательство. С Х – начала XI в. начинает распространяться пашенное земледелие. Это привело к значительному росту продуктивности земледелия, расширению посевных площадей, количества культивируемых растений. Причем наряду с широким ассортиментом зерновых начали выращиваться и бобовые культуры. Для помола зерна стали использоваться ручные мельницы. Есть все основания считать, что именно с этого времени в рационе питания населения кроме крупяных блюд появляется хлеб.

Следуя далее классификации С.А. Арутюнова, система питания в Пермском Предуралье относится к первому классу, который можно назвать зерново-скотоводческим, не смотря на присутствие значительной доли продуктов присваивающего хозяйства (дичи, рыбы). В ранний период первостепенное значение в питании имела конина, к концу I тыс. н.э. появилась тенденция к увеличению в стаде доли крупного рогатого скота, лошадь отошла на второе место, на позднем этапе в связи с сокращением ее забоя на мясо (лошадь становится основной тягловой силой при переходе к пашенному земледелию), она перешла на третье место, уступив свинье и мелкому рогатому скоту.

В рамках данного класса возможно подразделение на два подкласса: с потреблением в пищу молока и молочных продуктов, и без такового. Это деление имеет весьма существенное значение, так как с появлением использования молока, во-первых, развивается особая ценностная и ритуальная система, ориентированная на доение скота и изготовление молочных продуктов, а во-вторых, определяется тенденция к максимальному ограничению убоя скота. Однозначно ответить на вопрос об использовании в пищу молока пока не позволяет степень изученности палеозоологических материалов. Имеющиеся источники дают возможность предполагать, что переход к широкому употреблению молока состоялся во второй половине XI – XII веке (хотя, как показывают материалы отдельных памятников, подобная ситуация не являлась всеобщей, и на отдельных локальных территориях молочное направление в животноводстве появилось значительно раньше). Традиция употребления в пищу молока и, соответственно, разнообразных продуктов и блюд на его основе, могла быть привнесена многочисленными переселенцами, присутствие которых фиксируется на крупных городищах Пермского Предуралья. Косвенным свидетельством расширения употребления молока с XI–XII вв. является значительная доля среди сосудов булгарского производства кувшинов и кринок, которые, как известно, использовались для отстаивания сливок, топления молока, а также кружек, которые, судя по этнографическим данным, использовались, в основном, для употребления сырого молока. В этот же период подобные сосуды (горшки с высокой зауженной горловиной, кружки) появляются и среди лепной посуды местного производства. На ряде городищ обнаружены сосуды с отверстиями в днище, которые могли использоваться для отцеживания сыворотки и приготовления сыра. Таким образом, система питания средневекового Пермского Предуралья может быть отнесена к первому подклассу, однако мясной аспект скотоводческой продукции сохраняется в ней в полной мере.

Второй параграф посвящен характеристике утвари. Определить основной способ приготовления блюд позволяет анализ кухонной посуды. На протяжении длительного времени основной формой посуды были приземистые круглодонные горшки и чаши (в историографии известны как «прикамская чаша»). Вероятно, традиционные представления препятствовали возникновению новых форм сосудов. Это выражается, в частности, в том, что когда у населения городищ в XI веке в интерьере появляются элементы мебели с плоской поверхностью (столы, полки, печи с плоским сводом), для установки круглодонной посуды возникли специальные керамические подставки-валики. Но, вместе с тем, в быт населения городищ и крупных производственных селищ начали проникать новые формы посуды, привнесенные пришлым населением (иноэтничные формы лепных горшков, изготовленная на гончарном круге посуда булгарского производства, медные котлы и пр.), и со временем под их влиянием стали постепенно изменяться и формы местной лепной посуды. В первую очередь, изменения выражались в уплощении днища сосудов традиционных форм и в широком распространении керамических котлов. При этом уплощение дна происходило постепенно, долгое время сохранялся плавный переход от стенок ко дну, и лишь в XIV веке появились сосуды с ребром при переходе к днищу. Подавляющее большинство сосудов для приготовления пищи предназначалось для варки или тушения, на основании чего можно предполагать, что основным видом блюд были похлебки и каши. Кроме этого, на поселениях Пермского Предуралья известны единичные находки глиняных сковород, которые, скорее всего, использовались не для жарки, а для выпечки хлеба.

Для хранения и транспортировки продуктов могла использоваться как деревянная бондарная и резная утварь, о наличии которой свидетельствует характер деревообрабатывающего инструментария, так и разного рода крупные керамические сосуды (горшки, корчаги, хумы, кувшины как местного, так и булгарского производства), кожаные емкости (бурдюки, мешки).

загрузка...