Delist.ru

Балтийский флот в период правления Екатерины П: проблемы развития и роль в системе самодержавной монархии (02.10.2007)

Автор: Гребенщикова Галина Александровна

Достоинством его работы можно назвать обилие фактического материала, почерпнутого автором из архивохранилищ Петербурга и Москвы. Однако как заметил сам Головачев, при всем многообразии представленных им сюжетов он изложил лишь «очевидные факты», но в то же время почти совсем не касался вопросов стратегии. К этому можно добавить, что автор почти не затрагивал проблему войны в русле внешнеполитической жизни Российского государства и не предпринял попытки проведения глубокого анализа ситуаций в этом аспекте.

Войну россиян со шведами не обошли вниманием и некоторые западные авторы начала XX в. Британский исследователь Р.Ч. Андерсон (R.Ch. Anderson) при освещении некоторых эпизодов боевых действий российского флота лишь повторил версию В.Ф. Головачева. Это произошло по причине того, что указанная работа Головачева была единственным трудом, оказавшимся в распоряжении этого историка. Вместе с тем, нельзя не отметить целого ряда положительных сторон, привнесенных Андерсоном в свою книгу. Следует высоко оценить результаты его серьезных научных исследований в частных и государственных архивах Стокгольма, работу с текстами донесений командующего шведским флотом герцога Карла Зюдерманландского королю Густаву III (однако, без критического анализа), приведение выдержек из публикаций в шведских периодических изданиях. Введение Р.Ч. Андерсоном в научный оборот этих и других источников позволило сопоставить официальную российскую и шведскую версии крупных морских сражений и их итоги. Кроме того, представляли интерес и некоторые суждения Андерсона по общим итогам главных операций флота.

Особое место в шведскоязычной историографии отводилось историческим исследованиям К.-А. Юлленграната (C.A. Gyllengranat) и Дж. Манкеля (J. Mankell). В версии К.-А. Юлленграната подробно изложены два сражения той войны: Гогландское - из-за его ключевого значения и того влияния, которое оно оказало на дальнейший ход всей кампании, и заключительное, Выборгское. Остальные сражения российских эскадр со шведскими освещены сравнительно кратко.

Работа Юлленграната представляет интерес прежде всего по той причине, что он пользовался информацией, предоставленной ему непосредственными участниками боев. Из относительно современных изданий по шведской военно-морской истории следует назвать «Историю шведского флота», вышедшую в 1943 г. в Швеции. Однако этот труд не является научным, выдержанным в жанре монографии - его можно отнести к категории обзорных работ, характеризующих основные этапы развития шведского флота.

Обзор историографии позволил прийти к выводу: Балтийский флот в период царствования императрицы Екатерины II во всех его аспектах не являлся предметом комплексного исследования в отечественной и зарубежной исторической науке. Анализ исторических трудов и монографий позволил заключить, что проблема, избранная для исследования, требовала по крайней мере двух вещей - это дальнейшей глубокой и серьезной научной разработки с привлечением множества документальных материалов из отечественных архивов, и переосмысления некоторых исторических фактов, событий и характеристик военных деятелей.

Вторая глава - «Реформы Екатерины II в области морской администрации» состоит из трех параграфов. В ней проанализированы основные направления и особенности развития Балтийского флота (БФ) в период глобального реформирования всей вертикали военно-морского ведомства России в 1760-е годы. В параграфе первом «Новые принципы внешнеполитического курса России и ее место в системе международных отношений» подчеркивается, что развитие флота невозможно рассматривать без учета внешнеполитических реалий по причине неразрывной связи понятия боеспособности флота с принципами безопасности империи. Императрица четко осознавала, что достойное место, которое Россия могла занять на международной арене наряду с ведущими европейскими державами, напрямую зависело от трех факторов - мощных военно-морских сил, достаточных финансовых ресурсов и способности проводить самостоятельную внешнюю политику. Только при наличии этих важнейших компонентов Российское государство могло стать полноправным участником общеевропейского процесса и определять собственную позицию по отношению к различным военно-политическим альянсам.

Диссертант приходит к выводу, что в области внешней политики Екатерина II с первых дней своего царствования руководствовалась исключительно национальными и государственными интересами. Это решительный отказ от продолжения тяжелой Семилетней войны, временное невступление в коалиционные блоки и необходимость заняться внутренним обустройством империи. Целесообразность и прагматичность во всех внешнеполитических делах, включая выбор друзей и союзников - вот суть внешней политики Екатерины II в 1760-е гг. Отмечается, что в тот период Россия приобрела политический вес и авторитет среди ведущих государств Северной и Центральной Европы и закрепила за собой статус независимой державы, следовавшей собственным курсом развития.

Во втором параграфе «Финансово-экономическая политика кабинета Екатерины II. Проблемы финансирования флота» излагаются действия правительства по укреплению финансов и централизации доходов. Императрица понимала, что реальное благополучие государства, его безопасность и оборонная мощь всегда зиждились на прочной финансовой основе, без которой реформирование военно-морских сил и тем более их качественное улучшение были невозможны. Поэтому прежде, чем приступать к масштабным преобразованиям в области морской администрации, ее кабинет рассмотрел вопросы, связанные с состоянием денежных ресурсов России, наметил пути увеличения прямых и косвенных налогов и покрытия государственного дефицита.

Главные силы правительство направило на стабильное поступление доходов в бюджет и четко обозначило источники финансирования флота. Соискатель отмечает, что целенаправленная политика Екатерины II по упорядочению финансов сопровождалась и неудачными попытками в этой области, равно как и колоссальными внебюджетными расходами. Это не могло не сказаться негативным образом на проблеме финансирования Морского ведомства.

В третьем параграфе «Основные направления и особенности развития флота в период реформирования морской администрации» проанализированы важнейшие преобразования по военно-морской части. Поставив цель добиться комплектного, сбалансированного флота, Екатерина II исходила из того, что флоту требовались опытные кадры, подготовку которых можно было осуществить лишь в ведущих морских державах. Ею был подписан указ о стажировке в Англии 20 офицеров. Далее последовали действия, направленные на восполнение судового состава флота и повышение боевых возможностей кораблей.

Диссертант приходит к выводу, что на начальном этапе царствования Екатерины II не приходилось говорить ни о достаточном количественном составе БФ, ни об усиленном кораблестроении. Ядро флота составляли линейные корабли 66-пушечного ранга.

Одновременно проводились реконструкция и оборудование военных портов. Правительство решило вкладывать средства в развитие трех портов - Архангельского, Санкт-Петербургского и Кронштадтского (последнего как главной базы БФ). Отмечается, что по ряду причин на практике система базирования флота не была доведена до логического завершения. Не были также приняты меры по обеспечению обороны балтийских портов и гаваней, таких как Ревельский и Балтийский порты. В случае открытия боевой кампании оперативное развертывание кораблей, тактическое взаимодействие флота и войск, срочный ремонт судов и быстрое пополнение запасов обеспечили бы России преимущество на море. Но этого не произошло. В дальнейшем эти и другие причины негативно отразились на боеготовности флота в начальный период русско-шведской войны 1788-1790 гг.

В ходе реформ административного аппарата Морского ведомства России произошли изменения в центральном управлении флотом и составе морских сил на Балтике. Вместо прежних одиннадцати контор (при Петре I), Адмиралтейств-коллегия стала состоять из пяти экспедиций. Во главе их стояли соответствующие генералы, функции и обязанности которых изложены в диссертации. Морское ведомство приняло долговременную программу по капитальной застройке Кронштадта, развитию его инфраструктуры и материально-технической базы.

Согласно принятой в 1764 г. военно-морской доктрине России, потенциальными противниками России на море признавались Швеция и Дания. Особенностью доктрины (оборонительной) стало постановление о разделении комплекта кораблей по мирному и военному положениям. В истории существования русского флота это было важным нововведением.

Соискатель подводит главные итоги: 1764-1768 гг. явились важным качественным этапом на пути дальнейшего развития военно-морских сил России. Впервые при Екатерине II в законодательном порядке произошла логичная «привязка» судостроительной программы с ее финансовым обеспечением к принципам национальной безопасности и идеям морской политики. Началось упорядочение финансирования флота с выделением сверхбюджетной суммы для экстренного кораблестроения и судоремонта на случай открытия военной кампании. Происходило развитие и творческое обогащение русской кораблестроительной школы, фундамент которой был заложен Петром I. Екатерина II продолжила традицию Петра нанимать на службу английских корабельных мастеров. Из Англии стали приглашать и морских офицеров.

Третья глава «Первая Архипелагская экспедиция русского флота», состоящая из трех параграфов, посвящена Первой экспедиции кораблей Балтийского флота в Средиземное и Эгейское моря. В первом параграфе «Подготовка Балтийских эскадр к переходу в Средиземное море. Цели и задачи экспедиции» рассмотрено несколько сюжетных линий, связанных с подготовкой экспедиции - от организационно-хозяйственных до финансово-экономических, дипломатических и военно-политических.

После объявления Турцией войны России в 1768 г. на первом заседании Совета при Высочайшем Дворе был разработан план ведения боевых операций на суше, выработана внешнеполитическая линия по отношению к другим державам и обозначены стратегические цели войны. Важным итогом заседания стало постановление о ведении войны наступательной, об освобождении подвластных Порте христиан, об утверждении России на берегах Азовского и Черного морей и открытии свободного торгового мореплавания в средиземноморском регионе. Соотвественно, произошло изменение доктрины, а место Швеции и Дании заняла Турция.

Диссертант установила, что первым мысль об отправке эскадры на острова греческого Архипелага подал Григорий Орлов, а его брат Алексей, находившийся в Италии, должен был служить проводником этих идей. А.Г. Орлов был извещен о плане кабинета исключительно постфактум. Ему было предписано убеждать христиан-подданных Турции объединять силы, браться за оружие и начинать восстание. Подчеркивается, что военно-морской флот становился непосредственным инструментом в реализации глубоких стратегических замыслов правительства в области военно-политических разработок. Задача флота состояла в том, чтобы затруднять противнику оперировать на морских коммуникациях и наносить ему военно-экономический урон. Отправка флота в Эгейское море резко снижало шансы турецкой армии действовать успешно на сухопутных направлениях.

В Петербурге не учли сил и возможностей турецких военно-морских сил, которые были достаточно сильны, а флот полностью господствовал в водах Архипелага. Значительное преимущество Турции заключалось и в ее контроле над Проливами, когда осуществлять переброску флота от Константинополя в Средиземное море и в Архипелаг было намного легче, чем русским эскадрам подойти туда, огибая Европу. Задумывая диверсионную акцию, императрица и братья Орловы исходили из предположения о перманентности восстаний «островных» греков, когда с приходом российских кораблей в Архипелаге начнутся массовые выступления христианских народов против османского владычества. Но их политический расчет в отношении греческого населения островной части Эгейского моря не оправдался.

При освещении дипломатической стороны подготовки и проведения экспедиции диссертант рассматривает отношения кабинета Екатерины II с союзной Данией на предмет противостояния агрессивно настроенной Швеции, и с Англией на предмет оказания помощи балтийским эскадрам в британских портах и сдерживания Франции от попыток разгрома русского флота в Средиземном море.

Отмечается, что в царствование Екатерины II Россия впервые прибегла к кредиту. Колоссальные расходы, связанные с предстоявшей отправкой флота, подвели императрицу к мысли запастись «фондами» заграницей. Первый внешний заем был заключен с голландскими банкирскими домами сроком на 10 лет. По мере того, как внешняя политика Екатерины II становилась все более активной не только на северо-западе, но и в средиземноморском регионе, увеличивались ассигнования на армию и флот.

Во втором параграфе «Значение боевых действий флота в 1770 г.» рассматриваются действия флота в водах Эгейского моря. Вначале в качестве основной ударной силы против турок предполагалось задействовать греков, населявших полуостров Майну и Морею. Такой «боевой материал», в силу своей воинственности, казался А.Г. Орлову хорошим орудием для исполнения предписаний императрицы. В работах советских историков в качестве решающих фигурирует фраза С.К. Грейга, когда он говорил о том, что «майноты были в восхищении от прибытия флота». Это свидетельство очевидца было принято за основу для того, чтобы сделать главные выводы о позиции греков.

Однако расчет императрицы и братьев Г.Г. и А.Г. Орловых не оправдался. Печальные последствия сухопутных операций в Морее привели к тому, что, что русские военно-морские силы не смогли удержать турецкие крепости в Морее. Турки же основательно подготовились к обороне своих архипелагских форпостов, Проливов и Константинополя. Автор обнаружила свидетельства, что для защиты Дарданелл и столицы Турция выставила 40 военных кораблей разных рангов и 150 малых судов. Это внесло изменение в концепцию «захвата Дарданелл» русским флотом.

Диссертант делает вывод, что еще не настало время бурного подъема национального самосознания на Балканах, духовного роста большей части населения Греции и его стремления к объединению сил для достижения свободы. Приход российского флота в Морею несомненно послужил катализатором для активизации антитурецкой деятельности греков, начальные ростки которой слабо проявились в первых боях. Однако отсутствие у них военно-политической организации, дисциплины, единого лидера и теоретической подготовки привели к неудачному окончанию морейской экспедиции. Не уничтожив полностью сухопутные силы противника и не получив господства на море, А.Г. Орлов вынужден был кардинально менять планы операций.

Главные выводы соискателя следующие: 1. после Чесменского сражения массового вступления островных греков в подданство императрицы Екатерины II, а греческих волонтеров в русский флот не было; 2. нельзя ставить знака равенства между понятиями «преимущество на море» и «господство во всем Архипелаге», включая сушу. Получив преимущество в водах Эгейского моря, русские военно-морские силы не достигли полного господства во всем Архипелаге - в руках Оттоманской Порты оставались крупнейшие и стратегически важные острова Родос, Кандия, Негропонт, Лемнос, Тенедос, полуостров Морея и другие. На этих островах имелись укрепленные и оснащенные форты с сильными гарнизонами и продолжалось военное кораблестроение. В некоторые крепости по суше турки могли доставлять боеприпасы и продовольствие, а их многотысячная конница зачастую играла решающую роль в бою.

В третьем параграфе «Система базирования российских военно-морских сил и операции в греческом Архипелаге» рассматриваются вопросы создания маневренной базы флота, организации регулярной крейсерской службы кораблей на главных морских коммуникациях, блокада Дарданелл и десантные операции на суше при поддержке флота. Основная задача флота заключалась в том, чтобы не допустить прорыва турецкого флота из Дарданелл и поставок подкрепления в турецкие крепости.

Ни в одном из архивных документов автор не обнаружила сведений о том, что после уничтожения турецкого флота под Чесмой к российским силам присоединялись многочисленные греческие отряды. Не происходило ни организованного восстания, ни локальных выступлений местного населения против османского господства. Вместе с русскими эффективно действовали албанцы. Автор сделала вывод о несостоятельности утверждения о совместной борьбе многочисленных греческих добровольцев с россиянами на море против общего противника.

Диссертант отмечает, что после Чесменской победы и начале блокады Дарданелл русское командование надеялось, что греческое население островов прекратит все торговые связи с турками и поддержит систему блокадных мер против общего противника. Однако этот расчет не оправдался. За длительное время нахождения под властью Османской империи некоторые слои местного населения приспособились к присутствию на их островах и землях представителей другой нации. Большинство греков предпочитали с турками не воевать, а торговать, и даже приход русского флота не заставил их отказаться от своего промысла.

Соискатель приходит к выводам: 1. в ходе военно-морских операций 1770 г. Турции был нанесен огромный материальный и экономический урон. 2. Доминирующая идея о всеобщем выступлении против Турции подвластных ей христианских народов трансформировалась в более простые формы. Кабинет Екатерины II принял к сведению предложение А.Г. Орлова с главным тезисом о том, что с турками выгоднее торговать, чем воевать, а на военную силу греков полагаться нельзя. 3. Алексей Орлов предложил отказаться от продолжения войны в водах Архипелага во-первых, из-за огромных расходов на содержание предполагаемой средиземноморской базы, которые будут превышать выгоды от развития черноморской торговли с Портой, а во-вторых – из-за острой нехватки кораблей и личного состава.

В четвертом параграфе «Военно-стратегические планы России и задачи флота в 1772-1774 гг.» излагается внутриполитическая ситуация в стране, рассматриваются перипетии внешней политики кабинета Екатерины II в условиях продолжающейся войны с Турцией, анализируются военные планы России, условно названные диссертантом «Босфорские экспедиции». Подчеркивается, что в эти годы в Петербурге прорабатывали варианты походов флота и войск к Константинополю с целью оказания давления на Порту и вынудить ее пойти на подписание мира. При этом планов захвата турецкой столицы не существовало. Но эти разработки оказались невыполнимыми из-за невозможности снять войска с сухопутных театров и отсутствия флота на Черном море. Прорыв флота из Эгейского моря через Дарданеллы был невозможен.

Турция при поддержке Алжира и Туниса готовила нападение на базу русского флота на острове Парос. Военно-политическая обстановка в Архипелаге обострилась из-за нарушений французскими купцами правил торговли с Турцией и несоблюдения блокадных мер, введенных русским командованием. Осложнение дипломатических отношений с Францией грозило перерасти в войну на море, но благодаря позиции Англии этого не произошло.

России вести войну становилось все труднее как из-за колоссальных финансовых затрат, так и по причине трудностей, связанных с рекрутскими наборами. Правительство предпринимало меры и по обороне Балтики. Интенсивное судостроение позволило иметь там комплект кораблей по мирному времени, то есть 32. Основной оставалась проблема укомплектования судов флотскими командами.

Диссертант отмечает, что русскому командованию в Греции не оставалось ничего другого, как выбрать тактику рейдовых набегов на турецкие крепости на островах и анатолийском побережье, и высаживать десантные войска с целью уничтожения тыловых баз противника (складов, магазинов, арсеналов, стапелей). Ситуация в Эгейском море грозила перерасти в патовую, когда достигнутый русским флотом перевес в ходе боевых действий оборачивался подкреплением сил противника во время перемирия. К концу 1773 г. сухопутных войск оставалось всего 800 человек, кораблей - 15, из которых часть была признана непригодными к дальнейшей службе. Лучшим выходом из создавшегося положения оставалось полное прекращение военных действий и подписание мира с Турцией. Главной стратегической целью правительства Екатерины II оставалось сохранение военно-политического престижа России, заработанного в результате одержанных побед флота в Чесменском и Патрасском сражениях.

Автор сделал выводы, что роль флота в Эгейском море оказалась велика. Но при этом нельзя заявлять о полном и безраздельном господстве его в водах Эгейского моря после крупных морских сражений - правомерно лишь говорить о контроле россиян над конкретными географическими районами. По условиям Кучук-Кайнарджийского мира Россия потеряла контроль над всеми островами в Греции и отказалась от намерения владеть одним из островов в качестве опорной базы для развития средиземноморской торговли. Но этот мир дал другие приобретения - территориальные, в том числе выход к Черному морю, и торговые, за счет чего Россия решила часть своих геополитических проблем.

Четвертая глава «Балтийский флот в 1775 - 1790 гг.» посвящена изучению вопросов состояния военно-морских сил России после завершения экспедиции в Эгейское море. В первом параграфе «Морская политика России и строительство флота в период между двумя войнами» проанализированы основные направления морской политики России в 1779-1787 гг. и особенности развития БФ. Отмечается, что Кронштадт стал главной судоремонтной базой, а строительство его пoртовой инфраструктуры и материально-технической базы продолжалось вплоть до начала русско-шведской войны в 1788 г. Постройка судов в Архангельске компенсировала архипелагские потери - число линейных кораблей и фрегатов было доведено до комплекта.

В 1781-1782 гг. наступил переломный этап. По примеру ведущих морских держав Екатерина II возобновила строительство на Балтике самых мощных линейных кораблей 1 ранга-100-пушечных. В XVIII в. наличие таких судов в составе флота возводило государство в ранг сильнейшей морской державы, каковыми являлись Англия, Франция и Испания.

При анализе причин, способствующих провозглашению Россией политики «Вооруженного морского нейтралитета», соискатель подчеркивает, что во время войны за независимость североамериканских колоний Екатерина II не стала оказывать помощь английскому королю Георгу III, что в дальнейшем послужило причиной серьезных осложнений между двумя государствами. Положение усугубилось отказом императрицы подписать с Великобританией союзный договор в то время, когда Англия остро нуждалась в нем. Во время войн на океанских коммуникациях стали процветать пиратство и грабежи, которые наносили ущерб купеческим кораблям, в том числе российским. Это вынудило Екатерину II в 1780 г. обратиться к державам с особой декларацией о защите прав нейтральной торговли, что в Лондоне восприняли как образование вооруженной коалиции против английской нации и государства.

Диссертант пришла к выводу о двойственном характере такой политики. С одной стороны, Россия укрепила своии позиции на международной арене и достигла безопасного торгового мореплавания, но с другой, фактически одна несла огромные финансовые расходы. В отличие от балтийской средиземноморская торговля тогда еще не была развита, поэтому от «нейтралитета» выиграла шведская, ганзейская, датская, прусская и португальская торговля, чем торговля самой Российской империи.

Во втором параграфе «Русско-шведские отношения в 1760-е-1780-е гг.» рассматривается спектр отношений Петербурга со Швецией и анализируются причины войны. Отмечается, что шведский король Густав III вынашивал план войны с Россией начиная с вступления на престол в 1772 г. Он намеревался вернуть все территории, потерянные шведами за время предыдущих войн, включая крепости в Финляндии. Швеция усиленно наращивала свой военный потенциал, о чем было хорошо известно в Зимнем дворце. Основная задача России состояла в сохранении на Балтике status quo, а российская дипломатия в Стокгольме проводила большую работу по сдерживанию Швеции от развязывания войны.

В 1783 г. Россия провела акцию по присоединению Крыма. В ответ последовала резко отрицательная реакция Оттоманской Порты, что дало веский повод кабинету Екатерины II подумать о теоретических разработках в области глубокой стратегии. Планы похода к турецкой столице, обсуждавшиеся в 1772 и 1773 гг., переросли в планы захвата Черноморских Проливов, и в Петербурге готовились ко Второй Архипелагской экспедиции. Но Швеция без объявления войны начала военные действия, сорвав тем самым замыслы России. Диссертант акцентирует внимание на том, что тесное родство между Екатериной II и шведским королем Густавом III не остановило последнего от нападения на Россию, а его выгодные финансовые сделки с французским королем Людовиком XVI, голландскими, гамбургскими банкирами и турецким султаном лишь помогли остановить средиземноморский поход русского флота.

загрузка...