Delist.ru

Юридическая безопасность субъектов российского права (вопросы теории и практики) (02.10.2007)

Автор: Фомин Алексей Александрович

До сих пор не решена проблема достойного материально-технического обеспечения правоохранительных органов. Причем под этим обеспечением понимается не только компьютеризация труда, но и такие традиционные для нашего государственного аппарата проблемы, как недостаточность криминалистических и транспортных средств, средств связи, помещений. Отсюда неспособность оперативных работников принять меры к своевременному задержанию правонарушителей, выявлению и пресечению готовящегося преступления. Сложность работы и незащищенность работников, низкая оплата труда ведут к дефициту кадров, расширению легального и нелегального совместительства, несанкционированным контактам с преступными и теневыми структурами, прикрытию их, а то и прямому сотрудничеству с ними.

Проблема эффективности функционирования правоохранительной системы имеет повышенное социально-политическое значение, поскольку от результатов такой реформы в значительной степени зависит успех всех проводимых преобразований. Основной упор здесь должен быть сделан на стабилизации негативных тенденций развития криминогенной ситуации, в первую очередь, в области защиты личных и имущественных прав человека, преодоления криминализации экономики и ликвидации организованных преступных группировок, с тем, чтобы сформировать обстановку общественного доверия по отношению к правоохранительным органам и их гражданской поддержки.

Во втором параграфе «Роль правосудия в обеспечении защищенности субъектов права РФ» акцент в деятельности органов судебной власти делается на усилении защиты социально-экономических и политических прав российских граждан, гарантировании им юридической безопасности, обеспечении возможности обществу развиваться в рамках правового поля.

Расширение круга охраняемых законом прав личности, углубление их содержания в условиях многообразия современных экономических и социальных связей возлагает на суд особую ответственность и поднимает его роль как основного гаранта реализации прав и свобод граждан. Однако на сегодняшний день отечественная судебная система не справляется в полном объеме с возложенными на нее обязанностями. Нерешенные проблемы в организации деятельности суда; слабая законодательная база, на основе которой вершится правосудие; невероятная загруженность судей; ограничение доступа к правосудию; неоправданная волокита; качество исполнения высшими судами своей надзорной функции; отсутствие реального обеспечения независимости судей; их низкий профессиональный уровень – вот неполный перечень условий, порождающих неэффективность судебной системы и способствующих возникновению угроз юридической безопасности субъектов российского права.

Как должно быть организовано отправление правосудия, чтобы оно отвечало критериям юридической безопасности? Ответ на этот вопрос следует искать, прежде всего, в конституционных нормах, посвященных судебной власти и правам человека, а также в международных актах, которые кроме общих требований к правосудию содержат и ряд конкретных предписаний, адресованных правосудию в виде минимальных стандартов справедливости: беспристрастность суда, гласность, открытость (публичность) судебного разбирательства, оперативность правосудия, состязательность и равноправие сторон, рассмотрение дела в разумный срок, обеспечение права на квалифицированную юридическую помощь и защиту, участие народа в отправлении правосудия и т.д.

Реальное обеспечение юридической безопасности граждан, соблюдение и охрана их основных прав, свобод и законных интересов возможны только в том государстве, где воплощается требование верховенства закона. В свою очередь, это осуществимо лишь в обществе, где функционирует полноценный государственный механизм разделения и взаимодействия властей. Особенность российского общества состоит в том, что оно, провозгласив принцип разделения властей, не смогло пока в полной мере создать условия для эффективной деятельности судебной власти, повышения ее авторитета, а также осуществления судебных процедур.

Подобное положение самым отрицательным образом сказывается на состоянии юридической безопасности в стране. Выявить причины, которые мешают судебной власти стать независимой от законодательной и исполнительной властей, определить пути превращения правосудия в мощную стабилизирующую силу, способную эффективно защищать права и свободы граждан, оберегать общество от разрушительных социальных конфликтов – серьезная теоретическая и практическая задача. Долгие годы у нас доминировал позитивистский подход, при котором понятия права и закона отождествлялись, утверждался безусловный приоритет интересов государства по сравнению с интересами и правами личности.

Всесторонняя подзаконность судебной деятельности, не допускающая произвольного судейского усмотрения и решения конкретного дела по соображениям целесообразности, составляет принципиальную черту демократического правосудия. При этом в работе не только не отрицается значение, но и предпринимаются усилия по обоснованию необходимости и важности повышения роли прецедентных актов в судебной практике. На место традиционного видения правосудия, исключающего значение прецедентов, приходит понимание правотворческой роли судов не только в процессе их контрольно-надзорной деятельности, но и при осуществлении правосудия, т.е. вынесении приговоров, решений, определений по судебным делам.

Подобное переосмысление роли судебной власти в нашей стране во многом связано со становлением идеи правозаконности. В настоящее время прежняя концепция, согласно которой законодатель издает любые законы, которые он сочтет нужными, а суд неукоснительно их применяет, оказалась недостаточной для действенной защиты прав человека от произвола власти. Нельзя не согласиться с венгерским юристом А. Шайо, который указывал, что «согласно новой тенденции, появившейся главным образом после Второй мировой войны, суды уже не довольствуются своей традиционной ролью, применением законов. Судьи, порвав со взглядами Монтескье, который называл их устами закона и считал их уровень ниже уровня законодательных органов, ныне … оказывают существенное влияние на направление законодательства и эффективность Конституции».

Проводимая в Российской Федерации судебная реформа направлена на расширение поля правовой защищенности личности, создание условий повышения роли и значения судебной защиты ее имущественных и личных неимущественных интересов. Это важно, поскольку судебная власть может существовать только как безальтернативный государственно-правовой институт, ориентированный на общепризнанные мировые стандарты в области прав человека и призванный всесторонне удовлетворять потребности граждан в законном, справедливом и быстром разрешении споров. Именно суд олицетворяет подлинную законность и истинную справедливость.

В третьем параграфе «Злоупотребление правом как фактор негативного воздействия на юридическую безопасность его субъектов» автор рассматривает проблему злоупотребления правом и определяет характер влияния данного явления на юридическую безопасность субъектов российского права.

Последовательное расширение в последние годы сферы диспозитивного способа регулирования общественных отношений, уход от исключительно позитивистского понимания права поставили со всей очевидностью теоретические и практические аспекты проблемы злоупотребления правом на повестку дня и потребовали ее решения. Суть вопроса предельно точно выразил французский ученый Жан-Луи Бержель: «Если, не нарушая материальных границ своего права, индивид использует его в ущерб другому индивиду; если, соблюдая букву права, он нарушает его дух, тогда говорят, что он злоупотребляет своим правом». В настоящее время недопустимость злоупотребления правом является общим конституционно закрепленным принципом. Конституция РФ в ч. 3 ст. 17 устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В Гражданском кодексе РФ об этом говорится в п. 1 ст. 10, согласно которому не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (такое действие обозначают термином «шикана»), а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. Запрет шиканы введен в российское гражданское право впервые.

Включив в ГК РФ норму о запрете злоупотребления правом, законодатель, к сожалению, не дал четкого определения понятия «злоупотребление гражданскими правами». В судебной практике (в актах официального нормативного толкования высших судебных органов) данное понятие также пока не сформулировано. Нет единства в понимании этой проблемы и среди теоретиков. В результате действия участников гражданских правоотношений довольно редко признаются злоупотреблением правом в судебно-арбитражной практике. Поскольку в таких условиях судебное усмотрение само рискует оказаться в ситуации, связанной со злоупотреблением правом, определяя (в отсутствии четких критериев) складывающиеся правоотношения сторон либо чрезмерно широко, либо чрезмерно узко.

Учитывая то, что в основе любого субъективного права лежит интерес, в работе серьезное внимание уделяется проблеме пределов осуществления гражданских прав. Автор приходит к выводу, что именно выход за пределы права под воздействием субъективных интересов и соответствующее нарушение законных интересов других лиц составляют суть злоупотребления правом.

Вместе с тем некоторые авторы, занимающиеся данной проблемой (В.П. Грибанов, В.Д. Горобец, И.Я. Дюрягин, А.А. Малиновский), связывают ее с идеей социального назначения права, т.е. под злоупотреблением понимаются действия лица в границах предоставленного ему права, но в противоречии с целевым назначением права, наносящим другим лицам вред.

Думается, что такая трактовка носит абстрактный характер, не совсем точно отражает сущность рассматриваемого явления из-за неопределенности критериев социального назначения права. Возложенные на правоприменителя задачи выработки определений понятий («разумность», «назначение права», «добросовестность») и установления их соответствия с понятиями, обозначенными в законодательстве теми же терминами, является угрозой юридической безопасности личности, приводит к ошибкам, каждая из которых, несомненно, влечет нарушение прав и свобод граждан.

Говоря о проблеме квалификации злоупотребления правом в сфере гражданских правоотношений и приводя примеры, автор обращается к проблеме злоупотребления полномочиями в уголовном праве (ст.ст. 201, 202, 285, 330 УК РФ), избирательном праве, злоупотребления родительскими правами в семейном законодательстве.

Злоупотребление правом представляет собой не только преступление или деликт, но достаточно часто правомерный, хотя и аморальный, безнравственный проступок. Высшее предназначение права – минимизировать возможность причинения зла одним субъектом другому посредством защиты интересов личности, общества, государства, установления равной для всех меры свободы, возведения в закон справедливости. Употребление права во зло всегда приводит к нарушению каких-либо прав, умалению чьих-либо интересов и, в конечном счете – к торжеству несправедливости. Аморальное или нецелесообразное осуществление субъектом своего права в виде использования правовых предписаний, если в результате этого был причинен вред другим участникам общественных отношений, необходимо рассматривать в качестве легального злоупотребления правом.

Не меньшую опасность для личности с точки зрения злоупотребления властью представляет собой свобода административного и судейского усмотрения, т.е. предоставленное суду или иному полномочному органу (должностному лицу) правомочие принимать, сообразуясь с конкретными условиями, такое решение по вопросам права, возможность которого вытекает из общих и лишь относительно определенных условий закона. Важным критерием правомерности административного и судебного усмотрения является неукоснительная реализация наряду с принципом целесообразности принципа законности. Усмотрение за пределами юридических предписаний нельзя признавать правовым. Его правильнее считать как свободное усмотрение государственного органа или должностного лица, граничащего с произволом.

Даже тогда, когда в системе управления допустимо административное усмотрение, в рамках «произвольного администрирования» всегда создаются для граждан и юридических лиц, обращающихся в органы публичной власти, дополнительные преграды или барьеры посредством ненужных с точки зрения закона процедур и требований, направленных на ухудшение правового статуса участников правоотношений. Для преодоления субъективизма, волюнтаризма, произвола и административных барьеров необходима детальная регламентация деятельности контрольно-надзорных органов, усиление механизмов контроля общественности за публичной администрацией, установление принципа неотвратимости ответственности и наказания государственных и муниципальных служащих.

Многочисленные факты злоупотребления правом становятся сегодня серьезной угрозой юридической безопасности граждан и их организаций. В пресечении произвольного и злонамеренного использования права ведущую роль должен играть суд, так как законодатель не в состоянии, не впадая в казуистику, описать формальные признаки злоупотребления правом. В связи с этим первоочередная проблема видится в повышении уровня профессионализма и независимости судей, который позволял бы им насыщать «формальную» законность своих решений духом конституированной справедливости, основанной на общечеловеческом понимании добра и зла.

В четвертом параграфе «Самозащита прав граждан как средство реализации их безопасности» предпринимается попытка общетеоретического осмысления понятия, природы и сущности самозащиты, законодательного регулирования условий, порядка ее осуществления, гарантий реализации, рассматривается история становления и развития института самозащиты в российской юридической науке. Значение права на самозащиту для человека, да и для общества, исключительно высоко, поскольку с его реализацией непосредственно связана личная, имущественная и юридическая безопасность каждого. В условиях дальнейшего расширения частных начал и рамок легальной свободы субъектов значительно возрастает роль активной саморегулирующей деятельности участников правоотношений, их инициативной деятельности по самостоятельному выбору и использованию правового инструментария автономного характера.

Современный период отмечен разгулом преступности: бандитизм, разбои, посягательства на жизнь и здоровье людей, рэкет, терроризм приобрели характер национального бедствия. Государство, принимая необходимые меры по борьбе с преступностью, не может гарантировать человеку надлежащую защиту от преступных посягательств. Достаточно часто людям приходится рассчитывать только на самих себя: самостоятельно защищать свои права, действовать в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости. Данные формы обеспечения безопасности личности закреплены в законодательстве Российской Федерации. Необходимая оборона, крайняя необходимость (ст.ст. 37, 39 Уголовного кодекса РФ, ст. 2.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях, ст.ст. 1066, 1067 Гражданского кодекса РФ и др.) рассматриваются в работе в качестве форм проявления юридической безопасности личности.

Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь. Статья 45 Конституции РФ провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а следовательно, преступность и наказуемость действий обороняющегося. Хотя на гражданах и не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны, однако в определенных ситуациях оборона от преступного посягательства может являться моральной обязанностью, общественным долгом гражданина. Исследуя процесс возникновения и формирования института необходимой обороны в праве, устанавливая закономерности его развития, сущность и содержание нормативно-правовой основы, основание и условия обороны, в диссертации констатируется, что система юридической безопасности в демократическом государстве предполагает создание эффективных уголовно-правовых гарантий реализации права каждого на необходимую оборону.

Раскрывая понятие «крайняя необходимость», соискатель апеллирует прежде всего к действующему законодательству и отмечает, что состояние крайней необходимости возникает там, где сталкиваются два охраняемых законом интереса, и сохранение одного (более важного) достигается принесением в жертву другого (менее важного). В контексте обеспечения юридической безопасности граждан определяются условия правомерности акта крайней необходимости, относящиеся как к грозящей опасности, так и к защите от нее, рассматриваются признаки и источники опасности, порядок возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости.

Еще одной формой проявления юридической безопасности личности по российскому законодательству является гражданская самозащита имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав. Самозащита права в Гражданском кодексе РФ впервые включена в перечень способов защиты гражданских прав, что открывает гражданам и юридическим лицам дополнительные возможности для использования внегосударственных форм разрешения споров (третейские арбитражи, удержание имущества кредитором, безакцептное списание задолженности, одностороннее досрочное расторжение договора и др.), которые в условиях экономической свободы, необходимости развития делового сотрудничества становятся наиболее предпочтительными для участников хозяйственной деятельности по сравнению с длительной и дорогостоящей судебной процедурой.

Статья 14 ГК РФ определяет, что способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. Таким образом, указанная норма допускает использование данного способа при наличии совокупности трех условий: а) нарушения права или возможности (опасности) его нарушения; б) необходимости пресечения (предупреждения) нарушения; в) применения мер, соответствующих характеру и содержанию правонарушения.

Проведенное автором исследование подтверждает общепринятый в научной литературе вывод о содержании самозащиты гражданских прав как допускаемых законом или договором действий управомоченного лица, направленных на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения и ликвидацию последствий этого нарушения. В работе также рассматриваются основания применения самозащиты, способы самозащиты, возможность обжалования принимаемых мер самозащиты.

Самозащита – новый и для трудового законодательства способ защиты трудовых прав (ст.ст. 379, 380 Трудового кодекса РФ). Самозащита проявляется в отказе работника выполнять свои трудовые обязанности без обращения или наряду с обращением в органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров либо в органы по осуществлению надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства. Самозащита возможна в случае грубого нарушения трудовых прав работника; незаконного перевода (поручения работнику работы, не предусмотренной трудовым договором); возникновения непосредственней угрозы (опасности) жизни и здоровью работника вследствие нарушения требований охраны труда (ст. 219 ТК РФ), задержки выплаты заработной платы на срок более пятнадцати дней (ст. 142 ТК РФ) и в других случаях. Самозащиту трудовых прав необходимо отличать от забастовки.

Сегодня средств автономной защиты субъективных прав и законных интересов человека и гражданина в международно-правовом регулировании и национальном законодательстве (конституционном, гражданском, семейном, трудовом, земельном, административном, уголовном и др.) в принципе достаточно, проблема же заключается в их адекватном использовании для полноценного обеспечения правовой защищенности и юридической безопасности личности.

В заключении соискателем подводятся итоги и намечаются перспективные направления дальнейшего исследования юридической безопасности субъектов российского права.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Монографии и учебные пособия

Фомин А.А. Юридическая безопасность субъектов российского права. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2005 (20,63 п.л.).

Фомин А.А. Юридическая безопасность в сфере законотворчества и правореализации: Монография. Пенза: Изд-во Пенз. гос. ун-та, 2006 (13,72 п.л.).

Фомин А.А. Чрезвычайное законодательство в Российском государстве: Теория. История. Практика: Монография. Пенза: Информационно-издательский центр Пенз. гос. ун-та, 2002 (14,3 п.л.).

Фомин А.А. Субъекты права: Учебное пособие. Пенза: Изд-во Пенз. гос. ун-та, 2007 (9,06 п.л.).

Теория государства и права: Учебник / Под ред. А.В. Малько, А.Ю. Саломатина. СПб.: Изд-во «Юридический Центр Пресс», 2007. Гл. 9, 16, 17, 22 (4,3 п.л.).

Теория государства и права: Учебное пособие / Под ред. А.В. Малько, А.Ю. Саломатина. Пенза: Информационно-издательский центр ПГУ, 2004. Гл. 11, 20, 21, 28 (3,9 п.л.).

загрузка...