Delist.ru

Калмыцкое ханство в составе России: проблемы политических взаимоотношений (01.07.2007)

Автор: Цюрюмов Александр Викторович

В главе второй «Образование Калмыцкого ханства и начальный этап его военно-политической интеграции в состав Российского государства во второй половине XVII в.» исследуется процесс фактического вхождения калмыков в состав России. Параграф 2.1. посвящен истории образования Калмыцкого ханства. В нем доказывается, что кочевникам государственная организация как институт власти, форма господства не была, как нам представляется, внутренне необходимой, в результате в обществе не было предпосылок создания мощного бюрократического аппарата. Интеграция кочевников в крупные политические образования происходила, прежде всего, для решения внешних проблем. Применительно к калмыкам это были проблемы взаимоотношений с Россией, Джунгарией, а также с отошедшими на Кубань ногаями.

Образование Калмыцкого государства не было единовременным актом, а довольно длительным процессом. Оно произошло за одно-два десятилетия, начавшись в период откочевки калмыков к Яику и захвата территории Ногайской орды. Считаем, что факторами, способствовавшими образованию калмыцкого государства, были необходимость решения территориальной проблемы, консолидация в целях сохранения суверенитета в условиях экспансии Джунгарии. Способствовало образованию Калмыцкого ханства наличие единого субэтнического (торгоутского) ядра.

???????????и и присоединенными ногаями.

В эти годы политика Москвы в отношении калмыков способствовала ускорению процесса политогенеза. На наш взгляд, русские власти достаточно спокойно отнеслись к процессу политической консолидации улусов, так как были заинтересованы в ведении переговоров с главным правителем калмыков. Переговорный процесс второй половины 1640-х годов показал, что Москва считала главным среди калмыцких тайшей Дайчина и старалась установить посольские контакты именно с ним, а затем с его сыном и преемником Мончаком (1661-1669), выделяя их как главных участников процесса установления отношений.

В параграфе 2.2., посвященном отношениям калмыков с Джунгарией указывается, что политическое объединение калмыцких улусов происходило в середине века на периферии формирующегося Джунгарского государства. В конце 1660-х годов серьезные изменения произошли восточнее калмыцких земель, во владениях хошоутов. Новый калмыцкий хан Аюка (1669-1724) значительное внимание стал уделять вопросам урегулирования отношений с Аблаем, затем Джунгарией. Фактически Хошоутский улус распался на несколько владений, некоторые из которых подчинились Аюке.

В результате калмыки оставались один на один с Джунгарским ханством. Калмыцкое ханство в период правления Аюки поддерживало с ним активные политические, торговые и культурно-религиозные связи. Русские власти не запрещали их, так как действия Аюки не противоречили геополитическим интересам России.

В следующем параграфе изучен процесс привлечения вооруженных сил ханства в период русско-польской войны. Анализ источников позволяет сделать вывод, что появление на этой территории калмыков, имевших значительный военный потенциал, превратило Нижнее Поволжье и прилегающие к нему земли в надежный кордон на пути турецко-крымских войск в центральную Россию. Существование калмыцких кочевий стало важным фактором дипломатического и военного сдерживания планов крымских правителей, а также способствовало формированию государственной границы России на юге.

Выявленные источники позволили в параграфе 2.4. осветить место Калмыцкого ханства в русско-турецких отношениях последней трети XVII в. С 1670-х годов влияние России стало распространяться на крымскую дипломатию Калмыцкого ханства. Несмотря на запретительные меры, зафиксированные в шертях, хан Аюка в периоды «замирения» продолжал поддерживать отношения с Крымом. Считаем, что они, по крайней мере, не противоречили внешнеполитическим интересам России. После завершения русско-турецкой войны калмыки, игнорируя условия Бахчисарайского мирного договора между Россией и Турцией, продолжали набеги на ногаев.

Параграф 2.5. посвящен начальному этапу осуществления внутренней политики России в Калмыкии, которая предопределила социально-политическую интеграцию калмыков в состав Российского государства. Власти России искусно использовали различные противоречия в отношениях калмыков с донским казачеством и башкирами. Активные действия калмыков позволили локализовать территорию крестьянского восстания под руководством С. Разина. Сложные отношения калмыков и башкир привели к массовым взаимным столкновениям, в ходе которых Аюка стремился воспользоваться восстанием для установления своей власти над башкирами. Эти столкновения были особенно опасны для открытых со стороны степи земель башкир, что и побуждало их отказаться от дальнейших нападений на Зауралье и Сибирь. В результате в начале 80-х гг. XVII в. попытка развернуть широкий фронт антирусской борьбы в Зауралье не имела последствий.

Уже во второй половине XVII в. в политике Москвы наметилась важная черта - заинтересованность в откочевке улусов Дугара и Бока, затем дербетских тайшей на Дон. Постоянное пребывание здесь значительных групп калмыков позволяло незамедлительно привлекать их к отражению набегов крымцев. Этот курс, естественно, не способствовал укреплению калмыцкой государственности, ограничивал ханскую власть, являясь, наряду с внутренними причинами, внешним фактором дестабилизации социально-политической обстановки. Особое положение Дербетского улуса свидетельствует о специфическом административном устройстве ханства.

В последней трети столетия крупнейшей проблемой административного регулирования становится защита государством беглых калмыков, принявших крещение. В то же время государственная политика России в этом вопросе была достаточно осторожной и гибкой.

В третьей главе «Калмыцкое ханство в период образования Российской империи» освящаются основные проблемы взаимоотношений в первой четверти XVIII в. В параграфе 3.1. показано, что Калмыцкое ханство сыграло значительную роль в охране южных границ государства. Наряду с участием в военных кампаниях в ходе Северной войны, охранная служба калмыков стала одним из главных видов их военной службы. Безусловное привлечение вооруженных сил ханства, постепенно превращавшихся в иррегулярные вооруженные формирования, стало частью петровской военной реформы. Формируя многочисленную иррегулярную конницу и проводя во втором десятилетии губернскую реформу, Петр I в итоге форсировал процесс военно-политической интеграции ханства в состав России.

Но в процессе интеграции по-прежнему оставались противоречия внешнеполитических интересов сторон. Поэтому второй параграф посвящен осуществлению правительственного контроля над восточной политикой Калмыцкого ханства. Связано это было с тем, что внешние границы ханства обладали большой подвижностью. Пограничное положение ханства позволяло проводить достаточно самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. Контроль России над внешней политикой хана Аюки все более распространялся на отношения с Крымом. Несмотря на это, тесные контакты у калмыков сложились с ногайцами, часть из которых считалась подвластными калмыцкого хана, и кабардинцами. Можно считать, что в вопросах взаимоотношений с ногайцами внешнеполитическая активность калмыков не отвечала на данный момент геополитическим устремлениям Российской империи, зачастую создавая ей лишь помехи. В эти годы российский внешнеполитический контроль затронул восточное направление. Отношения с Китаем и Джунгарией, связанные с определенным посольским или религиозным ритуалом, оставались важной сферой ханской дипломатии. Несмотря на это, здесь также отмечается определенное влияние России. Это сказалось на неудачных попытках цинской и джунгарской дипломатии склонить калмыков к военному союзу друг против друга.

В параграфе 3.3. изучена история самого известного конфликта в ханской семье - мятежа 1701 г. Его причины были связаны с наследованием улусов и ханской власти. Мятеж свидетельствовал об окончательном перераспределении калмыцких улусов и завершал оформление новой улусной системы. События 1701 г. впервые в истории Калмыцкого ханства привели к вмешательству российского правительства, поддержавшего Аюку и восстановившего верховную власть хана.

В параграфе 3.4. впервые в историографии освещено влияние губернской реформы на институт ханской власти. С начала XVIII в. отмечается важная тенденция: политика правительства была направлена не только на привлечение вооруженных сил Калмыкии в войнах против Турции, но и на интеграцию института ханской власти в систему российской государственности. Территория Астраханской губернии являлась плацдармом дальнейшего продвижения на Кавказ и Среднюю Азию, поэтому основной целью властей стало обеспечение безопасности империи. В результате в губернии была создана упрощенная система административного надзора над Калмыкией, предполагавшая вмешательство в калмыцкие дела только в случае нарушения безопасности во всем регионе Нижнего Поволжья и Северного Кавказа. В 1715-1723 гг. российское правительство расширяет сферу своего влияния путем активного вмешательства во внутри- и внешнеполитические мероприятия хана (выбор будущего наследника ханского престола, контроль за деятельностью Аюки). Главным аргументом для такого вмешательства декларировалось стремление установить порядок и обезопасить население ханства от внутренних усобиц и внешней агрессии.

В пятом параграфе изучена улусная система ханства в первой четверти XVIII в. На наш взгляд, в это время в ней отмечается влияние традиционной триадной организации, при которой основная масса подвластного населения была сосредоточена во владениях Аюки и его наследников. Особое место традиционно занимал Дербетский улус, хошоутские улусы фактически подчинялись Дорджи Назарову.

В параграфе 3.6. показано влияние на калмыцкое хозяйство осуществлявшейся в Поволжье социально-экономической политики России. В начале века развернулась колонизация нижневолжских земель, а также придонских степей казачеством. Колонизационные процессы в междуречье Волги и Дона имели цель заселить пустующие окраины населением, создав тем самым людской резерв на случай военного противостояния с Крымом. Здесь необходимо учитывать, что фактор военной необходимости доминировал над социально-экономическими и культурными интересами. При этом правительство старалось при проведении политики одновременно обеспечить землей переселенцев и добиться лояльного отношения калмыков. Поэтому правительство, будучи заинтересованным в поставке калмыцких лошадей, разработало в отношении кочевников ряд протекционистских законов.

Считаем, что правительственная политика способствовала размежеванию переселенцев и кочевников, способствуя не только их взаимному отчуждению, но и консервации традиционного общественного устройства, хозяйственных и культурных традиций. Территория калмыцких кочевий стала местом соприкосновения кочевой и оседлой цивилизаций. Здесь, по сути, проходила граница разного типа культур, образа жизни. Поэтому неудивительно, что одновременно происходило столкновение цивилизаций, и в то же время мы отмечаем процессы торгового, политического и культурного взаимодействия и взаимного влияния.

В главе четвертой «Кризис отношений Калмыцкого ханства и Российской империи в 20-30-е гг. XVIII в.» исследуется процесс ограничения института ханской власти. В параграфе 4.1. показано решение вопроса о наследовании престола. Накануне смерти хана Аюки наступил длительный период междоусобиц, начавшихся как конфликт за улусы, но в итоге затронувших и вопрос о верховной власти. В 1724 г. правительство вмешалось в вопросы назначения нового хана. В результате раскола ханского окружения власть была передана Церен-Дондуку (1724-1735), получившему титул наместника. С этого момента окончательно установилась практика прямого назначения правительством России калмыцкого правителя.

События этого года стали началом первых крупномасштабных мер ограничительной политики России. В этом плане борьбу за ханский престол можно считать проявлением противоречия между традициями проводившейся Аюкой самостоятельной политики и интересами нарождавшегося российского абсолютизма. И противоречие это имело в основе своей объективный характер. Вполне очевидно, что назначение Церен-Дондука не решало окончательно вопрос о престолонаследии, а лишь отодвигало его на более поздний срок.

Необходимость изменения принципов престолонаследия была обусловлена как усложнением административного управления на Юге России, так и необходимостью прекращения самостоятельных калмыцко-ногайских отношений. Считаем, что решение престолонаследного вопроса по сценарию Петра I трансформировало политическую автономию ханства в административную.

Параграф 4.2. показывает, что назначение наместника не сняло всей остроты столкновений между династиями калмыцких нойонов. Во второй половине 1720-х годов в ханстве усиливаются центробежные процессы, связанные с расколом ханской династии на несколько самостоятельных ветвей.

Политическая система ханства приобрела полицентричный характер при сохранении символического значения власти наместника, обладание которой становится лишь формальным признаком старшинства в династии Аюки. Церен-Дондук, даже получив титул хана и обладая высшими административными, судебными, военными и законодательными полномочиями, имел домен по размерам сравнимый с владениями ряда других нойонов. Это обстоятельство способствовало не прекращавшейся борьбе монархической и олигархической тенденций.

Во второй половине 1720-х годов отмечается не отвечавшая на данный момент геополитическим устремлениям Российской империи внешнеполитическая активность калмыков. Самостоятельная дипломатия калмыков становилась несовместимой с рационализмом внешней политики России, нуждавшейся в послепетровское время в передышке.

В третьем параграфе изучена откочевка части калмыцких улусов на Кубань в первой половине 30-х гг. XVIII в. В 1732 г. крупная группировка улусов, стараясь избежать столкновения с войсками России, откочевала на Кубань. Причины произошедших событий были связаны с экономическими основами кочевого общества калмыков, вопросами собственности на скот и улусы.

События 1732-1734 гг. свидетельствовали о явной неспособности наместника стабилизировать политическое положение и укрепить собственную власть. Его дальнейшее пребывание у власти вело к еще большему процессу перекочевки калмыцких улусов на Кубань. В остававшихся у Волги владениях росло экономическое обнищание вследствие катастрофического падежа скота. «Кубанский» исход отбросил Калмыцкое ханство на стадию глубокой политической раздробленности.

В следующем параграфе исследована политика России по прекращению усобицы. Отмечается, что в 1735 г. был сделан главный шаг для преодоления политического кризиса Калмыцкого ханства. Новым наместником ханства был назначен Дондук-Омбо (1735-1741). Передачу ему власти можно считать крупным успехом российской власти, осознавшей, что пока в расстановке политических сил калмыцкого общества существовали две равносильные группировки, оставались и условия для продолжения конфликта. Поворот, произошедший в ее политике, был, безусловно, вынужденным, но он положил конец наиболее крупному в истории Калмыцкого ханства столкновению нойонов. От подобных шагов выигрывали, на наш взгляд, все стороны. Российский фактор при этом становился гарантом спокойствия и нормализации обстановки.

В пятом параграфе показано восстановление института ханской власти во второй половине 30-х гг. XVIII в. Доказано, что дальнейшая стабилизация политической обстановки проходила при непосредственном участии России. Ее позицию определила острая потребность в калмыцкой коннице в годы русско-турецкой войны 1736-1739 гг. Смена власти позволила России мобилизовать крупные контингенты калмыцкой конницы для походов против Крыма.

После завершения длительного этапа усобиц ханство переживало затяжной социально-экономический кризис, проявившийся в сокращении поголовья скота, потере вследствие крестьянско-казачьей колонизации наиболее удобных кочевий. Неслучайно во второй половине 1730-х годов целая группа владельцев заявила о желании принять крещение. Политический курс хана неминуемо должен был породить новую оппозицию. Крупнейшим событием стало выступление 1738 г., причиной которого стал вопрос о наследовании престола. Указанное событие еще раз подтвердили живучесть в кочевом мире тенденций децентрализации.

В пятой главе «Эволюция института наместничества в середине XVIII в.» освещен один из наименее изученных периодов истории ханства. В параграфе 5.1. показано восстановление института наместничества в системе губернского управления в 40-50-е гг. XVIII в. В 1741 г. очередной престолонаследный вопрос в ханстве вновь был решен по плану правительства России, которое назначило во главе Калмыцкого ханства наиболее лояльного ему нойона Дондук-Даши (1741-1761). На этот раз в ханстве отсутствовал другой реальный претендент на престол, поэтому абсолютное большинство нойонов отнеслось к этому назначению достаточно спокойно. Выступление Джаны и Бодонга не имело шансов на успех, так как они не имели поддержки в улусах.

Решение престолонаследного вопроса предопределило характер власти наместника, полностью подчинявшегося теперь губернатору. Уже в это время вновь проявилась двойственность политики правительства России. Опасаясь чрезмерного усиления власти наместника, оно не спешило подчинить ему все улусы. Дондук-Даши неоднократно жаловался на неподчинение нойонов. С другой стороны, правительство стремилось выделить наместника среди других владельцев. Причем делало это путем вмешательства губернатора в процесс создания новой улусной системы. Здесь мы видим новую особенность - вопрос о судьбе того или иного улуса решался не в ставке наместника, а в Астрахани губернатором, а затем утверждался в Петербурге. В результате впервые решение вопроса об улусах не вызвало крупных столкновений между нойонами.

Второй параграф показывает изменение улусной системы ханства. В системе сложившихся российско-калмыцких отношений можно выделить комплекс мероприятий, определяемых как административное управление Калмыцким ханством. Стратегические вопросы этого управления рассматривались и решались в Сенате и Коллегии иностранных дел, непосредственное управление осуществляли астраханский губернатор и находившийся в ставке наместника руководитель «калмыцких дел». По сути, в эти годы произошло включение института наместничества в систему административного управления губернией.

В целом, мирный путь реорганизации улусной системы был связан с тем, что калмыцкие владельцы многих улусов не достигли еще совершеннолетия, их улусы переходили под опеку Дондук-Даши. В других случаях глава ханства подчинил большое количество улусов, владельцы которых погибли в междоусобной борьбе и не оставили прямых наследников. В таких улусах значительную роль играли зайсанги, подчинить которых было намного легче, чем нойонов.

Ограничению внешнеполитических связей ханства посвящен параграф 5.3. Оно было связано с изменением в эти годы геополитической ситуации на Северном Кавказе и Средней Азии. На западе установился полный контроль России в Кабарде, на востоке к России присоединились казахи, вслед за этим был построен целый ряд укрепленных линий. В результате ханство практически перестает быть приграничной (фронтирной) территорией. В результате к концу 1750-х калмыки практически прекратили самостоятельные контакты с Крымом. На востоке ханство изредка поддерживало регулируемые из Санкт-Петербурга связи с Джунгарией и Китаем.

Наиболее оживленными стали контакты калмыков с казахами, причем мирные отношения сменялись вооруженными конфликтами. Именно в эти годы достаточно четко проявилась особенность создававшихся кочевниками государственных образований. В это время Центральная и Средняя Азия стала зоной интересов Российской империи. В этом случае возрастала роль России, которая выполняла миссию умиротворения кочевых народов, пытаясь объединить все геополитическое пространство Евразии. Посредническая миссия России способствовала калмыцко-казахскому примирению и началу более активных и продуктивных контактов. Строительство Оренбургской линии способствовало осуществлению контроля над дипломатическими и торговыми контактами двух кочевых народов. Но посольские и торговые контакты калмыков и казахов продолжали вызывать немалое беспокойство российских властей.

В следующем параграфе отмечено, что помещичья и казачья колонизация Прикаспия привела к дальнейшему земельному ограничению для казахов и калмыков. В результате обострились вопросы, связанные с территорией калмыцких кочевий.

На наш взгляд, после прекращения усобицы 1730-х годов правительство России пришло к осознанию того, что правовая обособленность калмыцкого общества не способствует желаемой управленческой унификации империи. Первым шагом могло стать введение в Калмыкии судебно-правовой системы империи. Но правительство так и не разработало специального «уложения», которое заменялось отдельными императорскими грамотами и указами, как правило, по тем или иным конкретным вопросам.

Попытки ввести элементы российского законодательства свидетельствуют об отсутствии в политике России стремления, во что бы то ни стало упразднить автономию ханства, немедленно привести его политическое устройство к общероссийскому знаменателю. Российское правительство продолжало придерживаться осторожной политики. С 1740-х годов государство выступает в отношении калмыков не столько как политический институт, сколько как институт экономики, становясь, все более «хозяйствующим субъектом», видя в калмыках объект экономической эксплуатации. До этого времени главной целью было обеспечение безопасности в регионе, теперь - социально-экономическая интеграция.

В главе шестой «Калмыцкое ханство во внутренней политике России (60-е гг. XVIII в.)» исследуются проблемы взаимоотношений в период правления наместника Убаши (1761-1771). Первым годам его наместничества посвящен параграф 6.1. Назначение нового наместника вновь прошло по плану Коллегии иностранных дел и позволило впервые бескровно решить не только престолонаследный вопрос, но и достаточно быстро нормализовать ситуацию в улусах. Выступление цохоровских нойонов было локализовано и прекращено после прямого указания из Астрахани. Лишь заигрывание с дербетскими нойонами привело к обострению обстановки на Дону.

Во втором параграфе показана реформа традиционного суда Зарго (1762), ставшая крупнейшим ограничением власти наместника. Реформа отвечала интересам российского абсолютизма и стала наиболее важным шагом в политике России после изменения принципов назначения калмыцких правителей. При этом реформа не предполагала еще использование общегосударственного законодательства, а также отмену института наместничества. Из органа, подчинявшегося непосредственно хану (наместнику), Зарго превратился в общегосударственный орган ханства, в котором были пропорционально представлены все крупные нойонские владения, часть из которых не входила в домен наместника. В итоге правитель потерял значительный объем судебной и политической власти, получив равный по статусу представительный орган власти.

загрузка...