Delist.ru

Южные территории Чернигово-Рязанского порубежья в XII-XV вв. (01.07.2007)

Автор: Тропин Николай Александрович

Наиболее ранние письменные сведения о территории Донского Правобережья относятся к середине XII в. (1146-1147 гг., 1156 г.). Однако они являются недостоверными, поскольку не подтверждаются другими источниками (А.Н. Насонов, А.Г. Кузьмин, Б.М. Клосс).

В связи с недостаточным количеством письменных сведений для определения восточных пределов Черниговской земли А.Н. Насонов весьма осторожно предложил очертить ее восточную границу с рязанскими землями лишь в верховьях Дона, оставляя открытым вопрос о политической принадлежности территории в нижнем течении р. Быстрая Сосна . А.К. Зайцев гипотетично определяет восточную границу Черниговской земли от верховьев р. Дон к устью Быстрой Сосны .

Совершенно справедливым представляется мнение В.В. Седова, который, рассматривая формирование Черниговского и Рязанского княжеств, отмечает, что их территории создавались на основе «этноплеменных образований славян», примером чему может являться Черниговская земля, восточные границы которой доходили до Дона. Сам же Дон и его левобережные притоки заселялись с Рязанского Поочья .

Исследования Лавского археологического комплекса полностью подтвердили факт южнорусского влияния в XII–первой половине XIII вв. на заселение территории р. Быстрая Сосна, что нашло отражение в керамике, кузнечных технологиях. Предполагаем, что юго-восточная граница Черниговской земли проходила по р. Быстрая Сосна и выходила к р. Дон, где находились уже рязанские владения.

Характер заселения территории в общих чертах был аналогичен процессам, происходящим севернее, в районе Куликова поля. Однако масштабы освоения Куликова поля были значительнее, поскольку этот район примыкал к центральным, наиболее освоенным территориям Рязанщины. Заселение более южных территорий в Верхнем Подонье оказалось менее плотным из-за значительных неосвоенных пространств. Полагаем, что в полной мере освоение южных территорий Чернигово-Рязанского порубежья не было завершено до монголо-татарского нашествия.

В зоне Чернигово-Рязанского порубежья монголо-татарское нашествие середины XIII в. не прервало жизнь полностью. Из известных по раскопкам памятников прекратило свое бытование лишь поселение Замятино 10. На Семилукском городище, поселении Бол. Липяг это происходит во второй половине XIII в. Поселения Казинка, Каменное со второй половины XIII в. переживают подъем, превращаясь в крупные сельские центры. Лавское поселение после непродолжительного запустения возрождается, возводятся укрепления, увеличивается площадь посада и разрастается его сельская округа.

Во второй половине XIII в. появляются значительные по размерам селища Яблоново, Полозово. На южных территориях Чернигово-Рязанского порубежья во второй половине XIII–первой половине XIV вв. численность памятников возрастает и составляет 239 селищ, 8 монетных кладов и отдельные находки, 4 могильника. В два раза их численность возрастает по р. Дон в районе гг. Данкова, Лебедяни, Задонска, а также по р. Красивая Меча и почти в пять раз – в нижнем течении Быстрой Сосны. Это время активных торговых связей с Ордой и Востоком.

Политико-административная ситуация на Чернигово-Рязанском порубежье реконструируется на основе письменных источников второй половины XIV-XV вв. В «Списке русских городов дальних и ближних», составленном в период 1375-1381 гг. (по В.Л. Янину ), упоминается черниговский город Коршов на Сосне, что дает основание считать эту территорию в составе земель бывшего Черниговского княжества и как граничащую с Рязанской землей. Его местонахождение не установлено.

В нижнем течении Быстрой Сосны функционирует Лавский археологический комплекс, являвшийся административным центром сельской округи и дальней, южной волостью Новосильского княжества. Факт принадлежности нижнего течения Быстрой Сосны в это время к Новосилю определяется территориальной близостью к этому городу.

После гибели Лавского археологического комплекса в 1370-е гг. появляется удельное Елецкое княжество. Новосильское княжество к 1380 г. потеряло свое влияние в бассейне Быстрой Сосны. Этим могло воспользоваться ближайшее влиятельное Карачевское княжество. Однако генеалогические истоки князей Елецких ведут свое происхождение от Ивана Титовича Козельского . Видимо, Козельское княжество и основало г. Елец с отдельной династической ветвью князей Елецких. В этом мы не видим никаких противоречий, т.к. линия князей козельских была ответвлением карачевской линии Тита Мстиславича, и карачевские князья рассматривали Козельск как свой младший удел.

Согласно уточненной В.Л. Яниным датировке «Списка русских городов дальних и ближних» в рамках 1375-1381 гг., полагаем, что строительство г. Ельца могло произойти не раннее 1381 г., иначе он попал бы на страницы этого документа.

Однако появление на далекой окраине Руси Елецкого княжества и возникновение династии князей Елецких вряд ли могло произойти без серьезной внешнеполитической поддержки. В последней четверти XIV в. наиболее решительные действия, направленные на расширение сферы политического влияния в Верховских землях, предпринимают, кроме Москвы, Великое княжество Литовское и Рязанское княжество. Как известно, в 1360-1370-е гг. Карачев ориентировался на союз с Литвой, а Козельск – на союз с Рязанью. Не исключено, что некий договор между верховскими политическими центрами, за которыми стояли Литва и Рязань, мог быть гарантом временного существования Елецкого княжества. Возможно, этим объясняется, что рязанская летописная традиция подчеркивала зависимость Ельца от Рязани. В первой половине XV в. опустевшие елецкие земли входят в состав Рязанского княжества, а со второй половины XV в. - в Московское княжество. С 1483 г., согласно московско-рязанскому договору, земли, расположенные южнее Красивой Мечи – «елецкие места», отойдут к Москве, а устье р. Красивая Меча станет в общем владении Москвы и Рязани.

В договорной грамоте рязанских князей 1496 г. упоминается «Романцев» и «Тешев», т.е. им принадлежавшие земли по Дону в районах чуть выше устья Красивой Мечи и задонского течения р. Дон . Во второй половине XV в. эти земли были ненаселенными, хотя юридически принадлежали Рязани. По всей видимости, сведения отражают правовое поле более раннего времени, когда Рязань владела населенными волостями по Дону. Любопытно, что названные области совпадают с территориями ГКП на северном отрезке Галичьегорского ландшафтного участка и Задонского ландшафтного узла.

В этой же договорной грамоте упоминаются владения рязанских князей по р. Воронеж. Причем понимается четкое разграничение территорий Верхнего Воронежа и Воронежа в целом . Косвенно о нахождении р. Воронеж в составе Рязанской земли свидетельствует факт исключения этой территории из спора между Рязанской и Сарайской епархиями, что следует из грамот митрополитов Феогноста и Алексея.

Сформировавшаяся к середине XIII в. граница на юге Чернигово-Рязанского порубежья оставалась неизменной до конца XV в. и проходила по Дону до устья р. Воронеж. Своеобразными маркерами юго-западной границы Рязанского княжества являлись волости Романцево, Тешев, Воронеж, размеры которых значительно возросли к середине XIV в. В Верхнедонском Правобережье с конца XIII–третьей четверти XIV вв. в бассейнах Красивой Мечи и Быстрой Сосны находились владения Новосильского княжества. В последней четверти XIV–начала XV вв. правобережье нижнего течения р. Быстрая Сосна становится основной территорией Елецкого княжества.

На короткое время в рамках второй половины XV–середины XVI вв. территория, опустошенная татарами, останется незаселенной. Во второй половине XVI в. будет продолжено активное освоение региона централизованным государством.

В заключении диссертации подводятся итоги и излагаются выводы по теме.

В истории южных территорий Чернигово-Рязанского порубежья по степени и характеру заселенности выделяется три периода. Первый период датируется концом XI–первой половиной XII вв., второй период – второй половиной XII–первой третью XIII вв., третий период – второй половиной XIII-XV вв. Если в первый период на исследуемую территорию проникают сравнительно небольшие группы населения, то во второй период приток населения увеличивается. Однако масштабы освоения были менее значительными, чем на Куликовом поле. Заселение более отдаленных территорий в Верхнем Подонье оказалось менее плотным из-за больших неосвоенных пространств. Полагаем, что в полной мере освоение южных территорий Чернигово-Рязанского порубежья не было завершено до монголо-татарского нашествия.

В домонгольский период освоение региона определялось несколькими причинами: феодализация окраин, контроль за территорией в результате активизации донской торговли. Отсутствовала постоянная половецкая опасность. Немногочисленность древнерусского населения, различный хозяйственный уклад жизни земледельцев и кочевников не создавали конфликтную основу для этносов.

В это время сформировались следующие типы поселений: городища-крепости (сторожи), городища – административные центры сельской округи, открытые поселения – административные центры, селища – центры сельских общин, селища – рядовые поселения в составе общин, промысловые стоянки.

В третий период на южных территориях Чернигово-Рязанского порубежья продолжается рост количества памятников. Изменился характер расселения. К его особенностям в это время можно отнести отсутствие городищ. Сельские поселения расположены либо локальными группами, «кустами», либо в одиночку. В последнем случае, как правило, они представлены крупными поселениями. В два раза увеличивается количество крупных поселений, площадь которых превышает 2 га.

В этот период происходят наиболее активные торговые связи с Ордой и Востоком. Стабильные торговые связи в Донском бассейне, установившиеся в это время, были притягательными для притока населения к русско-ордынской границе.

На заключительной стадии этого периода - со второй половины XIV века - начинается запустение региона. В третьей четверти XIV в. разоряются территории по р. Дон, в нижнем течении Быстрой Сосны. В первой половине XV в. в запустение приходят земли по р. Воронеж.

Изучение системы заселения показало, что наиболее распространенным был приречной тип расселения. Население осваивало наиболее удобные участки, отдавая предпочтение первой надпойменной террасе. К середине XIII в. система малодворных поселений только начинала складываться. Во второй половине XIII-XIV вв. она становится господствующей.

Анализировалась система расселения на микро- и макрорегиональном уровнях. В связи с этим выделены локальные группы памятников, кусты поселений и группы их концентраций. Уровень их интерпретации позволяет выделить шесть поселенческих моделей. К специфическим особенностям в системе заселения исследуемой территории мы относим факты одновременного сосуществования разных поселенческих моделей, прежде всего представленных отдельными крупными селищами, малодворными памятниками и промысловыми стоянками. Их разнообразие объясняется тем, что Чернигово-Рязанское порубежье в полной мере так и не было освоено в хозяйственном отношении древнерусским населением из-за его малочисленности в зоне русско-степного пограничья.

Ключевым памятником в исследовании является Лавский археологический комплекс, в жизни которого выделены четыре этапа. Историческая роль памятника заключалась в его административных, торгово-ремесленных функциях как центра территории.

Границы княжеств определялись различными истоками заселения территории в бассейне Верхнего Дона. Земли в Правобережье Верхнего Дона осваивались с конца XI-XIV вв. со стороны Чернигово-Северского (Чернигово-Брянского княжества, верховских княжеств), а пространства по Дону и его Левобережью - Рязанского княжества.

Археологические данные позволяют проследить динамику меняющейся границы княжеств, которая сформировалась к середине XIII в. и оставалась неизменной до конца XV в. Во второй половине XV–середине XVI вв. территория, опустошенная татарами, останется незаселенной. Во второй половине XVI в. будет продолжено ее активное заселение в условиях централизованного государства.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

Тропин, Н.А. Елецкая земля в XII-XV вв. [Текст]: монография /Н.А. Тропин. – Елец: ЕГПИ, 1999. – 147 с.

Глазьев, В.Н. Российская крепость на южных рубежах. Документы о строительстве Ельца, заселении города и окрестностей в 1592-1594 годах [Текст]: монография /В.Н. Глазьев, А.В. Новосельцев, Н.А. Тропин; предисловие А.Д. Пряхина. – Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2001. – 274 с.

Тропин, Н.А. Сельские поселения XII-XV веков южных территорий Рязанской земли [Текст]: монография /Н.А. Тропин. – Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2004. – 264 с.

Тропин, Н.А. Южные территории Чернигово-Рязанского порубежья в XII-XV вв. [Текст]: монография /Н.А. Тропин. - Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2006. – 251 с.

Статьи, помещенные в изданиях, утвержденных ВАК

Тропин, Н.А. О характере домостроительства на южном рязанском порубежье в XII-XIV вв. (по материалам селищ Казинка и Каменное) [Текст] /Н.А. Тропин //СА. - 1996. - № 1. – С. 159-168.

Тропин, Н.А. Сельские поселения XII–начала XV вв. в бассейне нижнего течения Быстрой Сосны [Текст] /Н.А. Тропин //РА. - 2000. - № 1. – С. 80-93.

Тропин, Н.А. Исследования Лавского городища древнерусского времени на Быстрой Сосне [Текст] /Н.А. Тропин //РА. - 2005. - № 4. - С. 150-158.

Тропин, Н.А. Елецкая земля в ХII-ХVI вв. (по письменным источникам) [Текст] /Н.А. Тропин //История и культура Ельца и Елецкого уезда: мат. конф. – Елец, 1992. - С. 27-41.

Тропин, Н.А. Хозяйственные постройки древнерусского поселения у с. Аргамач-Пальна [Текст] /Н.А. Тропин //Древности Волго-Донских степей: сб. науч. тр. – Вып. 3. – Волгоград: Перемена, 1993. - С. 208-210.

загрузка...