Delist.ru

Южные территории Чернигово-Рязанского порубежья в XII-XV вв. (01.07.2007)

Автор: Тропин Николай Александрович

На городище заложены пять раскопов общей площадью 516 кв.м. Основные результаты показали, что первоначально оно возникает в раннем железном веке и связано с населением городецкой культуры. Древнерусские укрепления возводятся в середине XIV в. Городище функционировало очень короткий промежуток времени, а его укрепления были разобраны не позднее третьей четверти XIV в. Следы пожара отмечены лишь в двух хозяйственных постройках, относящихся к заключительному периоду жизни Лавского комплекса.

Основные исследования сконцентрировались на селище 3. В его южной части были заложены два раскопа (раскоп-1 - 629 кв. м, раскоп-2 – 3108 кв. м). На территории раскопа-1 изучен хозяйственный двор площадью 300-350 кв. м, состоящий из разнофункциональных построек: погребов, амбаров, овина и др. Все выявленные сооружения являлись одновременными и относились к заключительному периоду жизни памятника (XIII-XIV вв.).

На площади раскопа-2 изучены четыре разновременные усадьбы, три из которых исследованы полностью. Их размеры 300-800 кв.м. Принадлежали они зажиточным владельцам.

Двумя раскопами в южной части исследовалось селище 4 (раскоп № 1 – 480 кв. м; раскоп № 2 – 200 кв. м). Преимущественно на этом участке получены свидетельства XVIII–начала XIX вв.

Благодаря раскопкам получены 823 индивидуальные находки древнерусского времени (исследования 1991-2005 гг.): железо (36,6 %), глина (37,7 %), стекло (11 %), кость (1,6 %), камень (4,1 %), медные сплавы (7 %), серебро (1,2 %), свинец (0,4 %), белый металл (0,2 %).

Результативность исследований показывает, что Лавский археологический комплекс не находит аналогов среди многих других средневековых памятников южных территорий Чернигово-Рязанского порубежья и является уникальным поселением Верхнего Подонья.

Исследованы фрагменты верхних частей 3443 сосудов. Посуда конца XI–первой половины XII вв. представлена лишь из Лавского археологического комплекса. Изучение показало, что в быту населением использовались как лепные горшки, так и круговые. У круговой посуды край венчика оформлен в виде манжета или имеет секировидную форму, весьма распространенную в это время на территории Южной Руси . К датируемым находкам этого времени относятся: лопасть от височного кольца, зонная расписная бусина византийского производства, футляр от одностороннего гребня, решетчатый перстень архаического облика, перстнеобразное височное кольцо, две зонные бусины и одна призматическая с закругленными углами.

Для периода второй половины XII–первой половины XIII вв. весьма характерной является посуда группы «2 Б», венчик которой оформлен в виде желобка, а шейка плавно отогнута (40,8 %). Наибольшее распространение получает линейный орнамент (70,8 %), орнамент в виде волнистой линии составляет лишь 1/4 часть (23,4 %). Прочие виды орнамента представляют незначительную долю в орнаментированной посуде (5,8 %). Орнаментация в виде «насечек» характерна лишь для этого времени. Посуда Лавского археологического комплекса, орнаментированная в верхней трети сосуда, органично вписывается в традиции гончарства южнорусских земель.

В середине XIII века изменяются керамические традиции. Не используются ожелезненные глины, дающие после обжига яркий коричневый цвет. Во второй половине XIII-XIV вв. наибольшее распространение получает сероглиняная керамика. Доля линейного орнамента падает до 44,8 %, а волнистый преобладает и достигает 49,8 %. Прочие виды орнамента составляют лишь 5,4 %, причем среди них значительная доля представлена орнаментом, состоящим из перекрещивающихся прямых линий.

В XIV в. на памятнике впервые появляется белоглиняной керамики, которая широко использовалась в домонгольское время и после как в юго-западных пределах Рязанского княжества, так и в районе Куликова поля. Основное количество сосудов представлено первой («1Б,В» - 22,5 %), второй («2В» – 8 %), третьей («3 Б,В» – 28,8 %), а также четвертой группами (16,7 %).

Истоки ее появления на Лавском археологическом комплексе мы видим в активизации внешней политики Верховских княжеств к середине XIV века, получивших фактическую независимость в результате ликвидации Чернигово-Брянского княжества. Исторические связи населения Лавского археологического комплекса с Верховскими землями оформились, возможно, с середины XIII века, когда произошло переселение части населения на Быструю Сосну. Такой территорией могло оказаться ближайшее Новосильское княжество, сформировавшее в нижнем течении Быстрой Сосны свою крайнюю юго-восточную волость. С этого времени население нижнего течения Быстрой Сосны оказалось в этнокультурном и политическом единстве с Верховскими землями.

Сельскую округу Лавского археологического комплекса составляет группа концентрации памятников в области междуречья Воргла и Пальны. На площади немногим более 300 кв. км насчитывается 61 селище, 2 монетных ордынских клада, 3 случайных местонахождения единичных ордынских монет. Известно 13 селищ XII–первой половины XIII вв. Ко времени второй половины XIII-XV вв. - 52 селища. Размеры селищ: площадь 0,1-0,5 га – 75 %; площадь 0,5-1 га – 10,4 %; площадь 1-2 га – 10,4 %; площадью свыше 2 га – 4,2 %. Область нижнего междуречья Воргла и Пальны по-прежнему оставалась основной зоной хозяйственного освоения и проживания населения в нижнем течении Быстрой Сосны. В работе детально исследуются поселенческие микроструктуры по р. Ельчик и р. Пальна.

Историческая оценка древнерусских памятников в бассейне нижнего течения Быстрой Сосны обусловлена конкретными хронологическими рамками. Так, для времени XII-XIV вв. территорию нижнего междуречья Воргла и Пальны следует рассматривать как основное ядро волости - политико-административной единицы с центром в Лавском археологическом комплексе. Начиная со второй половины XIV и включая первую четверть XV вв., можно считать эту территорию ядром Елецкого княжества с наибольшей плотностью заселения и сравнительно активной хозяйственной деятельностью населения.

В диссертации рассматривается хозяйственная деятельность жителей Лавского археологического комплекса (сельское хозяйство, ремесла, торговые связи). Письменные источники средневековья (сведения Карпини и Рубрука) и нового времени (сметные и переписные книги по Елецкому уезду XVII-XVIII вв.) подтверждают археологические свидетельства о преобладании посевов ржи, овса и проса. Остеологический анализ констатировал, что кости домашних животных на памятнике составляют 86,7 %. Среди них доминируют кости коровы – 29,5 %, лошади – 23, 2 %, свиньи – 20, 9 %, мелкого рогатого скота – 13, 1 %.

Металлографический анализ ножей на памятнике продемонстрировал, что незначительно преобладают ножи с наварными лезвиями. Это соответствует материалам Серенска. Любопытен факт и частой термообработки ножей Лавского комплекса. В группе сварных конструкций закалка использовалась более чем в 75 % . Не исключено, что преобладание ножей, изготовленных по сварным технологиям с их последующей закалкой, может являться одним из критериев городского ремесла Лавского археологического комплекса; а некоторые региональные отличия в технологических схемах указывают на разные истоки заселения территории Чернигово-Рязанского порубежья.

Находки отражают торговые связи как в домонгольское время, так и в золотоордынский период. Учитывая их значительное количество, можно сделать вывод о широких торговых связях в Донском бассейне в средневековье. Наблюдения В.Ю. Коваля о том, что во второй половине XIII-XIV вв. наметилась тенденция к расширению русско-восточных культурных связей по всей Руси, находят подтверждения и в материалах Лавского археологического комплекса .

Исследования позволяют выделить четыре этапа в истории Лавского археологического комплекса. Первый этап охватывает конец XI–первую половину XII вв. С ним связано появление изученной в раскопе № 2 на селище 3 усадьбы «А», немногочисленных хозяйственных сооружений на северном и западном участках раскопа, двух погребений. В это время наблюдается факт сохранения традиционной культуры славян: жилище полуземляночного типа с печью-каменкой, одновременное использование лепной и круговой посуды. Встречается серия керамики с разными модификациями манжетовидных венчиков.

Первый этап существования Лавского археологического комплекса подтверждается радиоуглеродным датированием двух грунтовых погребений из восточной части раскопа. Для коллагена кости человека из погребения № 1 получен радиоуглеродный возраст (BP) 780(100 (ИГАН 2892), что при калибровке по программе CALIB REV 5.0.1. дает следующие наиболее очевидные (более 90 %) интервалы (календарный возраст): 1057AD:1076AD, 1154AD:1298AD с вероятностью 68%, а для погребения № 2 - радиоуглеродный возраст (ВР) 850(50 (ИГАН 2893) - 1059 AD:1063 AD, 1155 AD:1258 AD с вероятностью 68 %.

Памятник следует рассматривать как открытое поселение площадью 4,8 га. Вероятно, это административный центр. Появление населения из южнорусских земель указывает на вектор направленности новой власти, основавшей опорный пункт в нижнем течении Быстрой Сосны. По времени его возникновение совпадает с периодом стабилизации отношений на русско-половецком пограничье и с активной политикой южнорусских князей по феодализации северо-восточных районов Черниговщины: волостей “Вятичи” и “Лесной земли”.

Второй этап связан со второй половиной XII–первой половиной XIII вв. Он вычленяется благодаря датируемым находкам: зонной бусине, фрагментам височных колец, стеклянным браслетам, кашинной керамике типа «минаи». В это время расширяется площадь памятника до 25 га. Он оставался открытым поселением - административным центром территории, замыкавшейся областью нижнего междуречья Воргла и Пальны. Его сельская округа была незначительной и составляла 13 селищ. Полагаем, что в этот период население Лавского комплекса и его округи активно участвовало в системе Донской торговли.

Третий этап в функционировании Лавского археологического комплекса относится ко второй половине XIII–третьей четверти XIV вв., что подтверждают датируемые находки: щитковые перстни с изображением свастики, две свинцовые гирьки, медная ордынская монета, чеканенная в 1340 гг., колесиковая шпора, нож с заклепками, кресало овальной формы, импортная керамика и др. В это время увеличивается территория неукрепленного посада до 29,4 га, активизируется участие жителей в донской торговле с Крымом, Северным Кавказом, территориями византийского круга. В раскопе 2 селища 3 с этим временем соотносятся полностью раскопанные две усадьбы «В», «Г» и в раскопе 1 - хозяйственный двор. Лавский археологический комплекс второй половины XIII-XIV вв. можно рассматривать, прежде всего, как административный центр волости Новосильского княжества.

В период внутренней политической нестабильности в Орде 1359-1380 гг. была расчищена площадка укреплений раннего железного века и сооружены новые укрепления, которые вскоре были срыты жителями. Функционирование городища было непродолжительным, впоследствии памятник подвергся разгрому.

Четвертый этап соответствует последней четверти XIV–началу XV вв., когда Лавский археологический комплекс превращается в сельское поселение в составе образовавшегося Елецкого княжества. Причины событий, произошедших во второй половине XIV в., следует искать в комплексе как внешнеполитических событий, связанных с нестабильностью в Орде в 1359-1380 гг. и частыми разорениями окраинных русских земель, так и во внутренних политических механизмах, происходящих в это время в Верховских княжествах. Известно, что в 1375 г. татарами был сожжен Новосиль, а столица княжества была перенесена севернее в Одоев . Возможно, что Лавский археологический комплекс тогда же подвергся разгрому татар и потерял свои связи с метрополией. Косвенно на катастрофу в первой половине 1370 гг. указывают ордынские клады.

Появление впоследствии нового города Ельца предопределило судьбу Лавского археологического комплекса. Елец был построен на новом месте, в устье одноименной реки. К нему перешли административные функции, а Лавский археологический комплекс превратился в сельское поселение.

В пятой главе «Историческое развитие южных территорий Чернигово-Рязанского порубежья в XII-XV вв.», включающей три параграфа, выделяются этапы, особенности и закономерности исторического развития исследуемой территории.

В VIII-XI вв. регион был населен славянами, оставившими памятники боршевской культуры, основная часть из которых завершает свое существование к концу X в. На некоторых из них жизнь прекращается в первой половине XI в. (Животинное городище). Однако имеются данные (городище у д. Дубики, Лавский археологический комплекс), свидетельствующие о том, что часть славянского населения, сохраняя традиционную материальную культуру, продолжала там жить до конца XI в. пока не была ассимилирована новой волной переселенцев.

Новая миграционная волна населения в рассматриваемый регион приходится на рубеж XI-XII вв. Памятники этого времени известны в бассейне среднего течения р. Воронеж (Казинка, Каменное, Богородицкое). В Верхнедонском Правобережье находки данного этапа встречены лишь на Лавском археологическом комплексе

Единичность находок свидетельствует о том, что приток древнерусского населения был незначителен. Более определенно сказать о заселении территории в это время не представляется возможным, так как письменные сведения также неизвестны. Однако эту миграционную волну следует рассматривать в системе феодализации окраин Руси и наметившихся тенденций к политической раздробленности, которая оформится на Чернигово-Рязанском порубежье в первой четверти XII в. Как известно, Всеволод Ольгович в 1127 г. изгоняет из Чернигова своего дядю Ярослава Святославича . Переселившись в Муром, Ярослав Святославич положил начало правящей династии муромо-рязанских князей, что означало фактический раздел на Черниговское и Рязанское княжества .

Массовый приток населения наблюдается в домонгольский период, во второй половине XII–первой половине XIII вв. К этому времени относятся 133 селища, 11 городищ, 8 грунтовых могильников и отдельных захоронений. Особо следует отметить, что территория заселена не сплошной площадью, а участками, на которых группами концентрируются памятники (ГКП). Такие ГКП известны на Данково-Лебедянском участке течения р. Дон, в округе г. Задонска, в бассейне р. Воронеж, в нижнем и среднем течении р. Быстрая Сосна, в среднем и верхнем течении Красивой Мечи.

Наиболее южным древнерусским городищем на р. Дон было Семилукское. Его существенным отличием от городищ района Куликова поля, а также Долговского и Архангельского, является застройка площадки жилыми сооружениями. Полагаем, что данное обстоятельство определялось опасностью в связи с непосредственной близостью русско-половецкой границы. В литературе Семилукское городище рассматривается как сторожевая крепость и административный центр складывающейся сельской округи, который определяет восточное порубежье Черниговской и южные пределы Рязанской земли . Соглашаясь с оценкой Семилукского городища в целом, считаем его самым южным форпостом (сторожевая крепость, административный центр, один из центров донской торговли) в продвижении Рязанского княжества по Дону и возникшего в самый канун монголо-татарского нашествия.

По р. Воронеж наиболее южным укрепленным поселением являлся древнерусский поселок, использовавший славянские укрепления Животинного городища. По мнению А.З. Винникова, он выполнял функцию сторожевого поста на юго-западной границе Рязанского княжества . Однако результаты раскопок не обнаружили свидетельств вооружения древнерусского времени XII-XIII вв., как, впрочем, и доказательств имеющихся тогда оборонительных сооружений. Слабая насыщенность культурного слоя древнерусскими находками, их локальность, а, по всей видимости, и незначительный размер древнерусского поселка, могут указывать на его кратковременный промысловый характер в почти незаселенной в это время территории.

Опорными пунктами, выполнявшими функции административных центров в освоении р. Воронеж, были два городища у с. Ленино (Романово), в округе которых находилось скопление селищ.

В Верхнедонском Правобережье по р. Быстрая Сосна расположены поселение Лавское и городище Ключевка. Первое из них, благодаря масштабным раскопкам, предстает как административный, хозяйственный центр складывающейся сельской округи в нижнем течении Быстрой Сосны . Городище Ключевка известно по результатам разведочных работ. Однако, учитывая, что возле городища концентрируется группа селищ, можно предположить административную функцию памятника . Два городища с сельской округой (Зайчевка и Лаврово) известны по р. Красивая Меча. Сведения о них основываются на разведочных данных.

Письменные источники указывают на принадлежность Донского Левобережья Рязани, а Донского Правобережья Чернигово-Северской земле.

Наиболее раннее сообщение о территории Донского Левобережья относится к 1177 г. и содержится в Лаврентьевской летописи второй половины XIV в. Источник, отражающий традиции владимиро-суздальского летописания, впервые упоминает слово "Воронеж". Оно встречается в контексте одной из междоусобных войн, когда рязанские князья потерпели поражение на р. Колокша под Владимиром от дружин Всеволода Большое Гнездо. Под словом «Воронеж» понимаем название волости – политико-административной единицы (феодального держания), занимавшей территорию в бассейне р. Воронеж и являвшейся составной частью Рязанского княжества. Ее размеры могли быть значительными и зависели от темпов освоения территории.

Сведения о вхождении Воронежа в состав Рязанской земли подтверждаются и другими более поздними летописями. В Новгородской первой летописи младшего извода, созданной в середине XV в., под 1237 г. сообщается о появлении войск Батыя на окраине Рязанской земли и о рязанской делегации, которая "выехаша противу имь на Воронажь" .

Учитывая, что наиболее ранние древнерусские селища конца XI–начала XII вв. возникли в бассейне среднего течения р. Воронеж, можно предположить, что волость «Воронеж» изначально формировалась в этом месте, а в дальнейшем могла охватывать большую территорию.

Археологический материал дает некоторые сведения о рязанском (среднеокском) влиянии на население бассейна р. Дон. Древнерусская керамика XII–первой половины XIII вв., происходящая из раскопок городов западных территорий Рязанского княжества - Ростиславля Рязанского, Зарайска и селищ района Куликова поля, - обнаруживает удивительное сходство с посудой из поселения Замятино 10 на Дону, которое проявилось в типологии сосудов и существенном преобладании линейного орнамента. Рязанские (среднеокские) традиции прослеживаются также в таких элементах домостроительства, как печи-каменки, глиняная подмазка пола. Орнаментация изделий из кости - распространение контурной резьбы, прямых и перекрещивающихся линий - находит близкие аналоги в материалах Старой Рязани и Переяславля Рязанского.

Изучение границ княжеств показало, что до середины XII в. реально в состав Муромо-Рязанского княжества могли входить земли в верхнем и среднем течении р. Воронеж. В ее среднем течении, а также в нижнем течении р. Матыра, изначально формировалась летописная область «Воронеж». Ее южная граница находилась в районе Романовских городищ. Юго-западная граница княжества не выходила к Дону, там не известны памятники XI–первой половины XII вв. Очевидно, она проходила по притокам Оки рекам Пронь, Ранова. Юго-восточные пределы Чернигово-Северского княжества в это время ограничивались участком по р. Быстрая Сосна, где располагалось Лавское открытое торгово-ремесленное поселение. Возможно, что верхнее и среднее течение р. Красивая Меча также входило в ее состав. В период конца XI–первой половины XII вв. в условиях чрезвычайно слабо освоенной территории граница на Чернигово-Рязанском порубежье еще не сформировалась. Она представляла собой отдельные слабозаселенные анклавы вблизи границы с половцами.

Во второй половине XII–первой половине XIII вв. в Верхнем Подонье определилась граница между княжествами. Граница Рязанской земли проходила по правому берегу р. Дон до устья р. Воронеж. Ее юго-западные пределы включали полностью бассейн р. Воронеж. На юго-востоке владения Рязани охватывали верхнее течение р. Цны. Владения Чернигово-Северского княжества занимали бассейны рек Красивая Меча и Быстрая Сосна и почти доходили до р. Дон.

Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9